1Дзё выходит из квартиры — перед ним лифт.

Заходит, нажимает кнопки на панели.

Одновременно удерживая «открыть» и «закрыть», жмет по порядку на 6, 30, 51, 4.

Кабина лифта через все этажи и подземную парковку спускается еще ниже.

Останавливается на третьем подземном этаже, которого существовать не должно.

Дзё не знает, когда и для чего было построено это сооружение. Подземные этажи были добавлены уже после завершения строительства здания или же здание создавалось, чтобы скрыть подземные этажи?

Если второе, то было ли целью размещение здесь опорного пункта зоахантера или что-то другое?

Дзё никогда не интересовался этим.

И впредь вряд ли будет.

Сейчас здесь паркинг специализированных автомобилей зоахантера.

Чёрный легковой автомобиль, оснащённый новейшими средствами связи, на котором Дзё обычно разъезжает.

Серебристый фургон — для перевозки грузов и передвижной оплот для борьбы на передовой, оснащённый медицинским оборудованием для киборгов.

Красный спортивный автомобиль, разгоняющийся до трехсот километров в час, предназначенный для высокоскоростной погони.

— Ключи.

Далия положила стопку длинных тонких карточек, скрепленных кольцом.

— Найди его.

— Поняла.

Смотри-ка.

Какая послушная.

В этом все дело.

Далия — машина.

Просто машина.

Машина не может предать.

Она преданная, независимо от намерений человека, использующего её.

Видимо, так Далии было приказано: слушаться Дзё. Но не рассказывать ему, что один глаз искусственный и через него мы наблюдаем за ним.

«Она» лишь следовала приказу.

Потому что машина.

Поэтому Далия ничего не рассказала Дзё.

Поэтому на вопрос «ты знала?» она ответила «да».

Согласно спецификации.

Без возражений.

Возражают люди.

Небольшие противоречия постепенно накапливаются, и вот уже слишком поздно. Ты сам себя загоняешь в угол, лишаешься путей к отступлению, не можешь пошевелиться.

Если не нравится жаловаться, значит, остается только одно.

Двигаться вперед.

Вот так.

В углу ангара, куда направляется Дзё, стоит ящик размером с контейнер.

Оружейное хранилище.

Он уже собирался вставить ключ-карту в разрез створки, когда заметил кое-что необычное.

Был один незнакомый ключ.

На нём был выгравирован логотип “HONDA”. Похож на ключ зажигания мотоцикла.

— Эй, — окликнул Дзё Далию, которая собиралась сесть в фургон. — Что это за ключ?

Андроид, не говоря ни слова, указала пальцем.

В противоположном от хранилища углу стоит то, чего он раньше не видел. Размером с половину мотоцикла, накрыто серебристым чехлом.

— Мисаки купила это тебе.

Мисаки?

Мне?

Дзё подходит.

В памяти что-то всколыхнулось. Запечатанное воспоминание пытается пробиться наружу.

Эта форма.

Неужели?

Дзё положил руку на чехол и сдернул его.

Под ним был корпус с чёрным отливом.

А-а.

Твою мать.

К подарку Мисаки прилагался ключ-карта. На нем была корявая надпись округлым почерком, Дзё впервые видел, как Мисаки пишет от руки.

«Стань настоящим героем».

Дзё достиг предела.

Из-под опущенных век текли слезы.

По левой щеке — прозрачные.

По правой — алые.

— Нашла.

Сжав ключ, стиснув зубы, Курокава Дзё молча кивнул.

2Ошибки нужно исправлять.

Поэтому он исправил.

Для Мурасэ Томонори слово «неудача» было практически сопоставимо со словом «смерть».

Он знал это.

Просто знал.

Мурасэ перескочил несколько классов. Учился за границей. Поступил в университет. Искал работу. Был нанят.

Все отмечали его талант, все им восхищались.

Так было, когда он был ребёнком. Так продолжается и сейчас.

Никто не мог его превзойти. Никому он не мог уступить.

Не имел права.

Если даже Мурасэ уступал кому-нибудь, значит, была допущена ошибка.

Ошибки нужно исправлять.

Поэтому Мурасэ исправил.

Дзё не может бороться.

На этот раз я победил.

Я похлопаю Ёнэдзаву по его лысой макушке. Скажу, что мне жаль его. Посмеюсь над ним, ведь никто не может превзойти меня.

Глядя через прозрачную перегородку на четыре цилиндра, Мурасэ размышлял.

Я успел.

Успел к сроку.

Теперь они тоже признают меня.

Теперь они тоже признают Азаэля.

Я победил.

Иней постепенно тает.

Больше нет необходимости замораживать это.

Ведь нет больше того, кому Мурасэ дал обещание.

Его золотые наручные часы сверкали, пока температура воздуха в комнате росла.

И тут охранная сигнализация взвыла.

Обе серебристые коробки, дымясь, смолкают — каждая получила по три пули.

— Готово. Вперед, — приказывает Далии высунувшийся из окна Дзё, возвращаясь обратно на переднее пассажирское сидение. Серебристый фургон пронесся между устройствами системы наблюдения.

По ним не стреляли лазеры.

— Разнесём центральный вход.

Давая указания, Дзё заряжает оружие.

— Поняла.

— Как только ворвемся, развернёшь автомобиль.

Переключатель на рукоятке револьвера приводит в действие механизм,меняющий направление движения барабана при извлечении.

Одновременно с этим из правого запястья Дзё появляется выдвижной механизм с прикреплённым к нему сменным картриджем. Он заряжает барабан шестью безгильзовыми патронами и возвращается на место.

— Убедись, что я выехал, и жди снаружи. Всё.

— Поняла.

Их голоса раздаются в трясущемся автомобиле.

Пронзительный звуковой сигнал впереди стал громче. Это сработала тревога, когда устройства системы наблюдения были повреждены.

Трясясь на грунтовой дороге, Дзё перелез назад.

«Подарок» Мисаки закреплен тросами, прикрученными к полу болтами.

Стянув чехол, Дзё взял с боковой полки шлем. Он прилагался к «подарку».

Это не обычный мотоциклетный шлем.

А шлем для соревнований.

Разумеется, для Битвы колес.

Он меньше обычного, его надевают начиная с лицевой стороны и оттягивают назад. В этом шлеме человеческая голова выглядит просто немного больше. Дизайн разработан так, что если закрыть забрало, то становишься безликим воином.

На лобной части была нарисована эмблема — серебряный перевернутый треугольник.

И буква «J».

Не обычной краской.

Немного неуклюжие мазки, сразу видно, что работал непрофессионал.

С первого взгляда понятно, кто это рисовал.

— Мисаки…

Когда Дзё надевал шлем, то обнаружил на подушечке в лобной части надпись, сделанную тем же серебряным маркером.

«good luck».

Удачи.

Дзё улыбается и надевает шлем.

Когда он затянул застежки по обеим сторонам, воздух вышел, и шлем плотно сел.

Дзё запускает двигатель.

В нос бьет запах гари с примесями масла и металла.

Дзё опустил забрало шлема и закрыл глаза.

Холостой ход двигателя эхом отдавался внизу живота.

— Вперед, — сказала Далия.

— Да, — ответил Дзё и сжал вспомогательную рукоятку.

В коридоре слышен топот бегущих людей. Вышедший из морозильного хранилища, Мурасэ схватил пробегающего мимо человека в белом халате.

— В чем дело?!

— Нарушитель. Подробностей не знаю, но он уничтожил устройства системы наблюдения у ворот и приближается сюда на машине.

Рассказав всё, человек побежал дальше.

Он не сбегает. А возвращается на свой пост.

В руководстве Научно-исследовательского института биохимии при министерстве обороны прописан порядок действий в случае террористической атаки.

Сохранение данных тоже в него входит.

На каждом посту есть человек, в чьи обязанности входит уничтожение данных терминала, после копирования их на главный компьютер.

Конечно же, одним из таких людей был Мурасэ.

— Черт!

Если перенести все данные на главный компьютер, то все секретные проекты будут раскрыты. Он понимал, что реализация этих проектов является превышением его полномочий.

Мурасэ не мог позволить кому-либо узнать о них, пока не будут получены результаты.

Проклятье.

Кто это, чёрт возьми!

Мурасэ вывел на экран терминала охраны, стоящего в углу комнаты, изображения с камер наблюдений. По узкой горной дороге, ведущей к НИИ, поднимаются автомобильные фары.

Переключил.

Автомобиль был взят крупным планом.

Фургон с облезлой серебристой краской.

— Неужели!..

Не может быть.

Он должен быть мёртв. Она должна была его съесть.

Он не мог выжить.

Он не мог её убить!!!

Автомобиль покинул кадр.

— Черт! Черт!

Переключил.

На экране вестибюль. Вокруг фонтана, установленного в центре, бегают люди в белых халатах.

Вдруг на экране засверкали брызги. Словно водяная пыль.

Стекло.

Стеклянная входная дверь, от пола до потолка, была разбита.

В неё врезался тот серебристый фургон. Влетев в толпу белых халатов, прячущихся от летящих осколков, автомобиль скользит по линолеуму задними колесами, оставляя след от шин, и разворачивается на сто восемьдесят градусов.

Задние двери фургона распахнулись.

Из них вылетел чёрный моноцикл.

— Не верю.

Поверь.

Разрывные болты разблокировали колесо.

— Давай!

Вместе с воинственным криком Дзё отпустил сцепление.

Визг колеса и машину подбросило в воздух.

Мурасэ определенно вернулся в лабораторию. Далия вошла в систему безопасности НИИ и подтвердила, что его ID был использован.

Проблема в том, что неясно, где он именно.

Где бы он ни был…

— От меня не сбежишь.

Объезжая бегущих людей в белых халатах, Дзё гнал свою машину.

Чёрный моноцикл.

На бензобаке моноцикла, оставленного ему Мисаки, с обеих сторон девятью пластиковыми буквами было аккуратно выложено слово.

«ZOAHUNTER».

Стань настоящим героем.

Стану.

Обещаю.

Я буду сражаться, отдавая всего себя, рискуя своей жизнью ради невинных людей, никому не известный, никем не восхваляемый.

Но только после того, как я разделаюсь с тем засранцем.

Я заставлю его склониться и молить о пощаде.

Я поймаю его в тот момент, когда он будет уползать, мочась в штаны от страха.

Отрублю ему ноги, отрублю ему руки, распорю брюхо и вытащу его потроха.

Я буду смотреть, как его измазанное в слезах и соплях лицо искажает гримаса отчаяния. Заставлю его просить прощения, признать вину.

И в конце заражу его Азаэлем, заставлю ощутить весь тот ужас, когда твое тело жутко изгибается, и ты перестаёшь быть человеком.

Заставлю его понять.

Понять, что он натворил.

Жди, Мурасэ Томонори.

Я заставлю тебя молить о преисподней!

На экране моноцикл стремительно несется по коридору НИИ. Лицо скрывает шлем, но ошибки быть не может.

Это Курокава Дзё.

На губе, которую закусил Мурасэ, выступила кровь.

Снова.

Снова исправлять.

Ошибки нужно исправлять.

Мурасэ вернулся за пульт управления и застучал по клавиатуре.

В конце коридора лестница. Дзё сломя голову несся по ней на четвертый этаж.

Если Мурасэ там, то скорее всего в лаборатории №3.

Приподнимаясь, Дзё гасит коленями толчки. Женщина в белом халате, с которой он столкнулся на лестнице, закричала и упала.

Далее крики раздались сверху.

Это был явно не один человек. Вместе с криками послышался топот.

В коридоре на втором этаже, Дзё резко затормозил перед толпой растерянно бегущих людей в белых халатах.

— Черт!

Белая толпа бежит вниз по лестнице, огибая странного человека на моноцикле, даже не взглянув на него. Дзё вытянул руку и схватил одного из них.

— Эй, в чем дело?!

Ответа не последовало. Парень лишь неистово метался, пытаясь высвободить руку. Но простой человек не может сопротивляться силе киборга.

Охваченный ужасом парень вопил:

— Пусти! Нас убьют!

— Кто?

— Зоон, кто же еще!

— Что?

Дзё отпустил руку. Освобожденный парень затерялся в толпе растерянно бегущих людей.

Это невозможно.

О существовании зоон должны знать лишь несколько человек. Сотрудникам этой организации известно лишь об утечке вируса два года назад.

Да, сохранились сведения о мутировавших обезьянах, но даже при этом, кроме людей, связанных с созданием Азаэля, обо всем знать должны лишь шестеро членов Комитета, разве нет?

— Что происходит?

Ответ лишь один.

Существование зоон вовсе не было засекречено.

По крайней мере, в стенах НИИ.

Дзё обернулся, услышав грохот.

Бессознательно он поднял забрало шлема.

Там было то, чего Дзё пока не знал.

Пронзительный смех Мурасэ раздаётся в зале управления. На экране монитора видеонаблюдения показан Дзё в замешательстве.

Мурасэ Томонори был гением.

Он скорректировал программу так, чтобы у него была возможность удаленно контролировать всё учреждение из этого зала управления.

Выпустить зоон, предназначенных для исследований, для него было проще простого.

Конечно, риск велик.

Однако, если полезность зоон себя оправдает, то все должно пройти гладко.

— Вперед, — прошептал Мурасэ. — Убей!

Его плечи дрожали.

Мурасэ смеялся.

Пять особей зоон выстроились в ряд.

В правой части коридора — две.

В левой части — две.

В центре — одна.

Это было прекрасное построение.

Три года назад.

В конференц-зале этого учреждения. На экране.

Дзё видел не только это. Пять зоон были в обрывках боевого обмундирования и с остатками снаряжения.

У того, что походил на паука, вокруг тела обмотана патронная лента.

Тот, что похож на пятиногого слизняка, был в форме.

У того, что похож на длинношеего скорпиона, с плеча свисает оружие, пристегнутое к оружейному ремню.

Еще один в шлеме, другой в ботинках.

Тот самый отряд сил самообороны.

Те самые люди, что пали смертью храбрых, спасая его!

Так они выжили.

Нет, их оставили в живых.

Чтобы использовать их зараженные Азаэлем тела в качестве сырья для исследования.

— Прогнили.

Дзё раскрывает левую ладонь и сжимает в кулак.

Включает силовое поле.

— Все они прогнили!

Искусственная кожа неприкрытой левой руки по соединительным линиям раскрылась на две части.

Появляется меч, сложенный в плечевой части.

Одновременно с этим раскрывается кулак и вылетает рукоять.

Дзё правой рукой «обнажает меч».

Бледные искры пробежали по лезвию.

— Прикончу всех!

Пробуксовав на линолеуме, моноцикл ринулся вперед.

Навстречу шеренге из пяти зоон.

— Получа-а-а-а-ай!

Дзё с криком направился в центр строя, перед зоон, который стоял в середине, он наклонил машину и проскользил немного.

Дзё собирался остановиться в нескольких сантиметрах от врага, но на мгновение чувство расстояния его подвело. Он врезался в цель.

В колесе зажало бесчисленные конечности.

— Оди-ин!

Разрубил сверху вниз надвое.

Из разрезанного тела вывалились внутренние органы, изменённые искусственным вирусом.

Ва-а!

Издав печальный рев, зверь наносит ответный удар справа. Стоя одной ногой на полу, Дзё нажал на газ.

Будучи под наклоном, моноцикл описывает вокруг его ноги круг.

Зоон, получив подножку, подлетел.

— Два-а!

Дзё разрезал его снизу вверх.

Обе половинки зверя упали на пол.

Это было повторением того дня, того соревнования: гонщик в чёрном, на чёрной машине, в толпе врагов размахивает мечом.

Но сейчас…

— Три-и!

— Четы-ыре!

...он считал.

Считал до конца.

Всех зверей, которых зарубил.

Тех несчастных людей, которые, рискуя жизнями, бросили вызов монстру, не смогли одолеть его, и их жизни были изуродованы.

— Пя-ять!

С глухим звуком клинок вонзился в тело последнего зоон.

Сверху.

Вертикально.

Дзё стоял лицом к лицу с ним на расстоянии нескольких сантиметров, их разделяло силовое поле.

Они встретились глазами.

Круглые зрачки, как у рыбы, без капли эмоций.

— Старик, — сказал Дзё прежде, чем вынуть меч.

Эти слова нужно было произнести.

— Спасибо за всё.

В следующее мгновение зверь, бывший прежде командиром отряда, упал на пол, разрубленный надвое.

Ёнэдзаве позвонили, когда он после ванны сидел перед телевизором, открыв баночку пива. Разбуженная раздражающим телефонным звонком жена с сонным лицом раздвинула фусума и недовольно уставилась на него.

— Иду-иду.

С банкой пива в одной руке и в нижнем белье он поднял трубку в гостиной и скрылся в кабинете.

— Да-а, Ёнэдзава слушает.

На другом конце провода был один из лаборантов.

— Что случилось?

Лаборант что-то кричит. Но плохо слышно.

— Что? Что-то не так? До завтра не подождет?

Глотнул пива. Тогда Ёнэдзава впервые разобрал слова, имеющие смысл.

Невероятно.

Переспросил.

— Зоон? Ты сказал зоон?

Да!

Собеседник все еще кричал.

Зоон! Зоон сбежали! И какой-то парень разносит всё вокруг!

— Парень? Что за парень?! Да что происходит?!

Ответа не было.

Связь оборвалась.

Курокава Дзё бросает через плечо металлический шар размером с теннисный мяч.

Непосредственно перед падением алюминиевая оболочка взрывается и разбрызгивает воспламеняющееся вещество.

Напалм.

Алые языки пламени словно тянулись вслед за удаляющимся Дзё, окутывая коридор.

Сразу же сработали спринклерные оросители, но им не под силу потушить огонь в две тысячи градусов.

Растерянно убегавших людей в белых халатах нигде не было видно.

Но Дзё был уверен.

Мурасэ еще здесь.

Ждет меня.

Хочет убить меня.

Хорошо.

Жди.

— Сейчас приду.

Дзё жмет на газ, и машина ловко взбирается по ступенькам.

Извивающуюся груду мяса окутало пламя, вскоре сгорела и камера. Но Мурасэ не переключился на другую.

Дзё идёт.

Ошибка, похожая на человека, идёт.

Ошибки нужно исправлять.

Мурасэ подумал, что его победа очевидна. Доказательством служит то, что те пятеро были уничтожены.

Те пятеро из отряда самообороны — его победа.

Но он… Этот придурок не мог просто помолчать. Ему, видите ли, захотелось выдвинуть кандидатуру какого-то молокососа на одноколёсном велике.

Даже использовал похотливую актрису, чтобы внести имя этого молокососа в список.

Здесь и зародилась ошибка.

Какими бы непревзойденными качествами Дзё не обладал, молокосос он и есть молокосос. Мало того, что у него первоклассная секс-кукла, так ему ещё и настоящую женщину подавай.

Поэтому пришлось пригрозить той дурёхе.

На лице Мурасэ растянулась улыбка.

Ладно.

Скоро всё закончится.

Я всё улажу.

Скоро.

Все ли выбежали на улицу?

Или кто-то спрятался и трясётся от страха?

Сигнала тревоги не слышно — кто его выключил?

В безлюдных коридорах раздавался лишь звук холостого хода моноцикла.

Дзё выключает двигатель.

Опускает подножку мыском ноги, снимает шлем и кладёт его на бензобак.

Когда он встаёт с моноцикла, пружины подвески издают еле слышный скрип.

Четвёртый этаж.

Лаборатория №3.

В тот день это была первая комната, в которую его привели.

Огромные серебристые двери были не заперты.

Дзё медленно вошел внутрь.

Он там.

Подонок.

— Мурасэ…

— Ты пришел, Курокава Дзё.

В центре комнаты с несколькими терминалами Мурасэ Томонори, облокотившись о стол, ждал Дзё.

Как в тот раз.

— А ты разошёлся. Даже сжёг ценный исследовательский материал. Тебе можно убивать лишь тех зоон, что снаружи, а моих — нельзя.

— Не надо было натравливать их на меня, идиот.

— Ой! Ой-ой!

Мурасэ преувеличенно округлил глаза.

Он был необычайно весел.

— Ошибаешься. Я их лишь выпустил. А напали они на тебя потому, что ты им, возможно, просто не нравился.

Мурасэ подпрыгнул и сел на стол.

— Ведь выжил только ты, убив всех тех, кто спас тебя.

— Заткнись. В тот день того зоон тоже ты натравил.

Улыбка сошла с лица Мурасэ.

— Откуда ты знаешь…

Тон голоса вдруг изменился.

Он стал низким, глубоким.

Мурасэ, ссутулившись так, что шеи не было видно, пристально глядел исподлобья.

— Кто рассказал?

— Да ты меня недооцениваешь. Из всего того, что вы говорили, правдой было лишь то, что в течение двух лет после утечки вируса Азаэль вы не обнаружили ни одного зоон.

Иначе нет объяснений тому, почему выжила Ходзё Акари.

Тот зоон был первым, кого обнаружили за два года. Однако это произошло не после нападения на Дзё.

Его нашли раньше и схватили.

— Вот как?

Взгляд Мурасэ опускается на пол.

Мурасэ сползает со стола и встаёт на ноги.

— А ты умнее, чем кажешься, — сказал он тихо.

И в следующее мгновение…

— Кстати!

...Мурасэ поднял голову, лицо расплылось в улыбке.

— Я, кажется, очки забыл, вернешь, если они у тебя с собой?

Дзё убедился.

Мурасэ сошёл с ума.

Дзё достает очки из кармана куртки и, не говоря ни слова, бросает.

Поймавший их Мурасэ ухмыльнулся.

— Ну вот, разбились.

И почему эта усмехающаяся рожа показалась ему тогда лицом простодушного и приятного юноши?

— Ты очень разозлился, наверное.

Дзё не ответил.

По мечу в его руке с треском пробежали молнии.

— Что тут поделаешь? Что посеешь, то и пожнешь.

Говоря это, Мурасэ тянет руку к клавиатуре сбоку. Нажимает на клавишу, и все мониторы одновременно включаются.

Вегетативная нервная система Дзё всколыхнула его искусственное сердце.

Мисаки.

Лицо Мисаки появилось на всех мониторах.

И все Мисаки смотрят на него из-за барной стойки

Её привычный тренировочный костюм.

Её привычный фартук.

Её лицо.

— Прекратить? — сказала Мисаки с экрана.

— Да. Прекрати.

Голос парня за кадром немного выше, чем обычно.

— Почему?

— Я же говорил. Если я тебя потеряю, то и сам жить не смогу.

Да. Я говорил это.

— Хорошо. Перестану.

Да. Так Мисаки и ответила.

— Отлично.

— Эй.

— Что?

— Поцелуй.

Фигура Мисаки на экране приближается. Она медленно закрывает глаза.

Здесь видео останавливается.

Неподвижная Мисаки с закрытыми глазами казалась спящей.

Эта сцена снята правым глазом Дзё.

Запись того, как за ним подглядывали и подслушивали.

Его воспоминания были воспроизведены как они есть.

— Прекрасное предостережение, — Мурасэ ухмыльнулся. — Согласен. Если бы она остановилась на этом, то я бы закрыл на все глаза.

Палец Мурасэ снова пошевелился.

Картинка сменилась.

Появилась другая Мисаки.

— Её имя было среди пропавших без вести. Судзуки Акари. И адрес был тот же, хоть и без номера дома, но, думаю, определить можно.

— Ходзё Акари была в том метро?

— Да. И теперь числится пропавшей без вести.

Это было не так давно.

Мисаки была ещё жива.

— Ты сказал мне прекратить, поэтому я не буду больше ничего выяснять, не буду об этом говорить. Это последнее, что знала я, и не знал ты. Что делать дальше — решай сам. Я сделаю так, как скажешь.

Щелк, и картинка исчезла.

Вот видишь, сказал Мурасэ.

— Это плохо. Так ведь можно всё разоблачить. Как считаешь?

— Что именно?

Голос Дзё звучал как ржавая шестерёнка.

— Что разоблачить? То, что нападение на меня в отеле было с самого начала вами подстроено?

— О, правильно.

— Мужик…

Дзё сделал шаг вперёд.

Крепко сжатые коренные зубы заскрипели.

— Я же сказал, что всё давно знаю!

— Да?

— Вам нужны были люди для охоты на зоон. Вам нужны были люди, способные противостоять монстрам. Обнаружив, что зоон на свободном выгуле, вы впопыхах решили создать киборгов. Члены того отряда были кандидатами. И они там проходили проверку. Меня сделали специальным гостем. А красотку-актрису — наживкой.

Заплатили Ходзё Акари определённо немалую сумму. Пусть даже побег был ей гарантирован, но роль ей выпала опасная.

А может, сыграли на какой-нибудь её слабости. При такой гиперсексуальности их у неё явно предостаточно.

В общем, актриса, исполнив свою роль, исчезает из киноиндустрии. Но она встретилась с тем, с кем ей нельзя было встречаться.

Очевидно, она по глупости доложила об этом Комитету.

И её не стало.

— Поэтому ведь тот зоон в подземке вёл себя иначе, чем другие?

Глупо хлопая в ладоши, Мурасэ рассмеялся.

— Молодец. Ты прав во всём.

— На самом деле мы многое выяснили об общих повадках зоон. Их привлекают определённые низкие частоты. Когда Ходзё Акари сообщила о вашей встрече, мы всего лишь подбросили ей генератор частот и отправили в метро.

И там её съели.

Вместе с другими невинными пассажирами.

— Хорошо, что её съели до того, как ты уничтожил ту особь. Иначе пришлось бы искать другого зоон. Жаль, не удалось получить образец слившихся тел, но нельзя было позволить, чтобы Ходзё Акари пропала без вести в стенах НИИ.

— За дурака меня держишь?

— Почему?

— Думал, я не замечу, если она исчезнет? Я сразу понял, что она была с вами в сговоре, когда встретил её на улице…

Дзё не договорил.

Да.

Он рассказал об этом Мисаки …

— Дошло наконец?

Мурасэ вновь пошевелил пальцем.

В лаборатории зазвучал голос Дзё.

— Я видел Ходзё Акари.

И на экране появилось лицо Мисаки.

— Ходзё… В отеле, когда на вас напали, вы с ней…

— Ага.

— Она же погибла.

Да.

Точно.

Именно.

— Ты всё понял, Курокава.

Мурасэ улыбается.

Эта улыбка.

Торжествующая улыбка!

— Ты в ответе за то, что Мисаки стала монстром.

Мурасэ был прав.

Говоря «что посеешь, то и пожнешь», он имел в виду не Мисаки.

А Дзё!

Дзё всё понял, когда увидел Ходзё Акари. Понял, что его обманули, что его используют.

Он и Мисаки сказал прекратить.

Ведь не было пути назад, ему оставалось только продолжать сражаться.

Но на тот момент Дзё уже посеял семена несчастья.

Семена, которые дали ростки на жизни Мисаки.

Ростки цветов под названием смерть.

Мисаки убил я.

Я убил Мисаки.

Два раза.

— Как жаль.

Мурасэ улыбался.

Цинично. Радостно.

Картинка на экране снова сменилась.

В полумраке извивается белое тело.

Грудь вздрагивает, талия изгибается, капли пота сверкают на тонкой шее.

— Лицо невзрачное, но почему-то она тебя зацепила.

Это Мисаки.

Мисаки, к которой Дзё тогда впервые прикоснулся.

Мисаки, которая приняла Дзё всего без остатка.

Искоса поглядывая на экран, Мурасэ облизнул губы.

В груди Дзё что-то оборвалось.

— Мразь!

Серебряное лезвие рассекло воздух раньше, чем он закричал.

Лежавшая на клавиатуре рука Мурасэ отлетела, отрубленная по плечевой сустав.

Похоже, он не сразу понял, что произошло.

Крик…

— А-а-а-а!

...раздался через три секунды после того, как левая рука, окутанная дымом в месте рассечения, упала на пол.

— А-а-х! А-а-а-а!

Стоны Мисаки и…

— А-а-а! А-а! А-а-а!

...вопли Мурасэ, схватившего себя за плечо, наложились друг на друга.

— Мужик…

Дзё выходит вперёд.

Мурасэ отступал вбок вдоль стола. Наконец-то он понял, что чересчур увлёкся.

Но было уже поздно.

— Я не знаю, что вы задумали. По собственной глупости я повелся на ту актрису. Но всё же.

Электрический меч издал сухой звук, и куски прилипшего к лезвию мяса Мурасэ отпали.

— Мисаки здесь ни при чём!

Вспышка.

На этот раз на пол упала рука, зажимавшая плечо.

— А-а-а-а-а-а-а!

Из-за дикой боли Мурасэ отпрянул, пошатнулся и упал навзничь.

— Прекрати! Прошу! Тебе это так просто с рук не сойдет!

Мурасэ ползет на спине, пытаясь убежать.

Дзё вышел вперед и…

— Гха!

...наступил ему на живот.

— Что не сойдет? А? Мужик, предупреждаю сразу, я с тобой ещё не закончил. Сейчас я отрежу твои ноги и выну твои вонючие потроха!

— И-и-и!

Спереди на слаксах Мурасэ пятно становилось все больше.

Его голос дрожал, а по лицу были размазаны слёзы и сопли.

— Нет, помогите! Прошу, остановись!

— Мисаки не молила о пощаде!

Дзё навалился всем весом.

Общий вес механического тела Дзё превышает 130 килограмм. Ощутив всю эту тяжесть на своём животе, Мурасэ застонал.

Желудочный сок вытек из уголков рта на щеки.

Кончик меча касается горла Мурасэ.

— Это ведь ты прислал информацию о том торговом центре.

— Да! Да!

— Чтобы Мисаки осталась одна?!

— Да-а! Прости!

— Конечно нет, придурок.

Скуля, трясущимися ногами Мурасэ пнул стол с терминалом.

Клавиатура, с которой Мурасэ не так давно развлекался, с треском упала на пол.

— Знаешь, жизнь такая штука, требует поддержания баланса. Ты сейчас покроешь аванс, который заплатила Мисаки.

Произнося это, Дзё провел кончиком меча к груди Мурасэ, и в этот момент…

— М?

Освещение комнаты вдруг сменилось на красный.

Раздался низкий звук — какая-то сила движет что-то тяжелое.

Прозрачная перегородка пришла в движение.

Она медленно опускается и постепенно исчезает в полу. В то же время в дальнем углу комнаты открываются двери.

— А-ха-ха!

Смех.

Мурасэ.

Мурасэ смеялся, лежа на полу с отрубленными руками.

— Все-таки ты идиот, идиот. Идиот! Я знал, что ты сюда придешь. Думаешь, я не подготовился?!

Мурасэ наступил ногой на упавшую клавиатуру. Все было заранее запрограммировано.

К звуку опускающейся перегородки добавился ещё один знакомый звук.

Что-то царапает пол.

Твёрдое.

Острое.

Знакомый звук.

Но он гораздо громче и тяжелее, чем был раньше.

— Как же так…

Встретились вновь.

Зоон 01!

Вышедший из темноты, он выглядел совсем иначе.

И по форме, и по размеру.

Его голова, отдаленно напоминавшая собачью морду, сейчас выглядела совсем по-другому — труба с рядами клыков. Точнее, три.

Грудина разделена на две части, и на каждой бесчисленное количество конечностей, совсем как раньше. Но с другой стороны у него появились крылья, как у насекомого.

На той части, что без крыльев, был длинный толстый хвост, напоминающий хвост динозавра, щитки как у ракообразных, покрывающие все тело, стали похожи на камни с выросшими на них толстыми рогами.

Причём все разного размера.

Зоон был похож не то что на огромного пса, на слона!

Этот монстр приближается, скребя по полу когтями. А прозрачная перегородка уже почти скрылась в полу.

И тут Дзё вспомнил про огнемёт в фургоне.

Он взял с собой всё, начиная от револьвера, до пулемета, напалма и базуки.

Но подумал, что это не поможет.

А сколько бы он ни размахивал мечом, толку будет мало.

— Тебя сожрут! — кричал Мурасэ, лежа на полу.

— Тебя сожрут! Сожрут твою голову, и тебя не станет! Пошел ты в задницу, киборг хренов! В моих руках деньги, которые тебе даже не снились!

Мурасэ даже не пытался убежать, когда с его живота убрали ногу. Он лишь продолжал смеяться и пронзительно кричать «Тебя сожрут!».

Зоон наступил на стол и раздавил терминал. Острые когти пробивают пластиковый монитор.

Дум!

Дум!

Дум!

Шаг за шагом «сваи» врезались в линолеум.

— Чёрт.

Дзё никогда раньше не видел таких огромных зоон.

Конечно, был введен класс выше А — S и SS, но лишь в рамках теории. Если бы особь зоон выжила после утечки вируса Азаэль и находилась бы в условиях, позволяющих безгранично охотиться, то примерно лет за пять она достигла бы таких размеров.

Нет, не достигла бы.

Вот чем они здесь занимались.

Вот что Дзё видел, когда был присоединен к искусственным органам, это был результат откармливания.

Он попятился.

Дум!

Дум!

Дум!

— А-ха-ха! Поделом тебе! Тебя сожрут! Сожрут!

Его голос привел Дзё в чувство. Он оставил Мурасэ без присмотра.

— Киборги эволюционируют? Нет! А вот зоон эволюционируют! Они оружие следующего поколения! А никак не киборги!

Зоон стоял рядом с Мурасэ, все ещё лежавшим навзничь на полу.

Его длинные шеи, все три, одновременно повернулись к нему.

Дзё не успел сделать всё, что намеревался.

Мурасэ прикончил зоон-переросток.

Мчась по ночному шоссе, Ёнэдзава спешил в НИИ.

Дело серьезное. Он это понимает.

Но почему?

Как зоон смогли сбежать?

Что произошло?

Сколько бы он ни звонил, никак не мог дозвониться.

Гудки идут, но никто не берёт трубку.

То же и с лабораторией №5, которой Ёнэдзава заведует. Попробовал позвонить в лабораторию №3. На всякий случай и в комнату охраны, но никто не брал трубку.

Без сомнения, случилось что-то невообразимое. Все наверняка выбежали из здания.

Неужели.

В голове всплыло лицо Мурасэ.

И Ёнэдзава понял.

Если и есть человек, способный выпустить зоон, то это никто иной, как Мурасэ, заведующий вопросами, связанными с зоон и Азаэлем.

Мурасэ не успел даже крикнуть. Огромный шланг из плоти размером с водопроводную трубу всосал его, лежащего на спине, начиная с головы.

Только ноги остались снаружи. Несколько раз они подёргались и с влажным звуком, обрубленные, упали на пол.

Хотелось сжечь его, но это было невозможно.

Потому что множество глазков на всех трех головах уставились прямо на Дзё.

Живые сваи врезаются в пол.

Ду!

Ду!

Ду!

Если раньше зоон шагал, то сейчас он бежал.

Терминалы, столы, стулья — все разлеталось в стороны, а расстояние между ним и Дзё сокращалось.

Дзё разблокировал ограничение силы натяжения коленей и поясницы и отпрыгнул назад. Он пересёк комнату, спланировав в коридор, и вмиг увеличил расстояние между собой и зоон до десяти метров.

Дзё приземлился рядом с моноциклом.

Когда он взял шлем, зоон, протискиваясь в дверной проём, созданный практически по высоте и ширине коридора, выбегал из лаборатории.

Когда Дзё завел двигатель, зоон был уже в нескольких метрах от него.

— Проклятье!

Переключаясь на пониженную передачу, Дзё надевает шлем. В спешке он случайно срывает марлю с правого глаза.

Рана вновь открылась, и по щеке потекла кровь.

Ещё два метра!

Сжимая правой рукой меч, а левой держась за вспомогательную рукоять, он выжал сцепление и пнул по акселератору.

Дзё стартовал, развернув моноцикл с пробуксовкой, и за его спиной несколько конечностей схватили воздух.

По коридору он направился к лестнице.

Вниз.

Поворачивая на лестничных пролетах, Дзё наблюдал за зоон — тот спускался по лестнице, вонзая когти в ступеньки.

— Умница, иди за мной.

Его цель — подземный этаж.

Морозильное хранилище.

Комната с четырьмя цилиндрами.

Чтобы выиграть время и полностью сжечь зоон, его сначала нужно обездвижить. Но сколько бы Дзё ни размахивал мечом, сколько бы патронов в него ни всадил, против такого крупного противника всё бесполезно.

Значит.

Остаётся заморозить.

Заманить его в эту огромную морозилку, запереть и заморозить так же, как заморозили Дзё, зараженного вирусом Азаэль, так же, как заморозили его конечности. А после этого его можно не спеша хоть разрубить, хоть сжечь.

Проблема в том…

— Как его заманить туда?

— Дзё!

Вдруг он услышал голос Далии. Похоже, этот шлем предназначен для гонок.

— Слушаю. Что такое?

— Я во дворе НИИ. Здесь много зоон.

— Что?!

Так Мурасэ ещё прятал?

— Класс и количество!

— Класс В среднего размера. Предположительно восемнадцать.

Дзё догадался.

Обезьяны.

Восемнадцать подопытных шимпанзе, которые в ходе эксперимента превратились в каннибалов.

Съели друг друга? Не смеши.

Вы держали их всех!

— Беги, Далия. Спрячься в безопасном месте и жди.

— Не могу.

Что?

— Они нападают на эвакуирующихся сотрудников института. Прошу разрешение на использование лазера.

Как же так?

Сначала одно, потом другое!

Отправиться им на помощь?

Нет, нельзя. Если я поеду к ним, то и этого приведу с собой.

Твою ж мать!

— Разрешаю! Используй хоть лазер, хоть любое другое оружие, что есть в наличии! Если среди тех ребят найдутся те, кто умеет стрелять, вооружи их!

— Поняла.

Проклятье.

Безвыходное положение.

За спиной слышится приближающееся «дум-дум-дум». Повернув на лестничном пролете, Дзё прибавил газу.

Машина подпрыгнула в воздух.

И приземлилась на следующем пролете.

Одновременно с ударом от приземления моноцикл занесло.

Крутившееся в воздухе колесо при внезапном сцеплении с поверхностью пола…

— Давай!

… снова подлетает в воздух.

— А-ха-ха!

Пронзительный смех разносится по лестничной клетке.

Но Дзё не обернулся. Он и так знал, что происходит.

Азаэль понял.

Понял, какие фенотипические признаки необходимы, чтобы выжить на Земле.

Понял, что должно быть в приоритете в потоке генетической информации, включая мусор.

Это определённо эволюция.

Роботы системы наблюдения сломаны. Увидев зияющие в них дыры, Ёнэдзава наконец-то осознал всю ситуацию.

Курокава Дзё.

Это Курокава Дзё разносит всё в НИИ!

Вся картина происходящего сейчас сложилась в его полысевшей голове.

Курокава в конце концов всё понял.

Всё понял, взбесился и атаковал НИИ.

Тогда Мурасэ… он…

Ёнэдзава сжал руль.

Вдалеке раздавался грохот. Снова и снова. Это была серия взрывов.

За густо растущими деревьями виднелся свет.

Прерывистый, от выстрелов. Иногда темноту пронзал красный луч лазера.

— Черт!

Когда Ёнэдзава нажал на педаль газа, поднялись огромные языки пламени.

— Что же это… Напалм?!

Он направлялся на поле боя.

Здесь.

На девятом подземном этаже Дзё положился на воспоминания трехлетней давности и направился по коридору.

Повернул за угол, пересёк проход и остановил моноцикл.

Дальше по коридору были те самые серебристые двери.

Без сомнения.

Это здесь.

Позади него раздавался звук крошащегося бетона. Хитиновые когти застревали в полу подземного сооружения.

Но далеко. Довольно сильно оторвался.

Держа меч в левой руке наготове, Дзё вынимает револьвер.

— Поехали!

Начали!

Дзё направляет моноцикл к серебристым дверям.

Одновременно с этим жмёт на курок.

Шесть выстрелов слились в один, даже рёв мотора превратился в приглушенное эхо.

Цифровая панель, установленная в центре дверей, разлетелась на куски.

— Не вышло!

Времени на остановку нет. Зоон быстро приближается, разбивая пол.

Дзё раскрывает запястье и перезаряжает оружие.

Двери всё ближе.

— Проклятье!

Еще четыре очереди по квадратному отверстию, образовавшемуся после того, как панель разлетелась.

В точку удара полетела бледная молния.

Огромные серебристые двери сдвинулись с места.

— Отлично!

Открываются они медленно.

Моноцикл несется на бешеной скорости.

Сжимая в одной руке меч, в другой — револьвер, Дзё проскальзывает в образовавшуюся щель между дверьми.

Готово!

Притормаживая, он наклонился. Будучи киборгом, Дзё смог удержать моноцикл от движения по инерции.

Колесо прокрутилось ровно два раза и машина остановилась, сместившись от точки торможения лишь на пару десятков сантиметров.

Как раз в этот момент по полу пошла вибрация от резкого удара. Три головы просунулись в щель между еще не до конца открывшимися дверьми, брызгая слюнями и клацая клыками.

Толстые серебристые двери продолжали медленно двигаться.

Открываясь все шире.

А огромная туша зоон за ними мечется, пытаясь проникнуть внутрь.

Хорошо. В запасе есть секунд 10 — 20, этого вполне достаточно.

Дзё обернулся и посмотрел вглубь комнаты.

— Какого чёрта!

Что «хорошо»?!

Дзё понял, что его стратегия провалилась.

По аналогии с лабораторией №3 комната здесь тоже разделена прозрачной перегородкой, по ту сторону которой морозильное хранилище со сверхнизкой температурой.

Однако…

— Не может быть.

Инея нет.

Дымки нет.

Внутри четырех цилиндров извивается нечто странное.

Температура обычная!

Живые сваи били по полу комнаты.

Это были охотничьи угодья.

Только охотились не люди.

А звери.

Во дворе перед зданием лежат несколько тел. Все в белых халатах.

На халатах бурые пятна — вероятно, кровь.

Сотрудники.

Они выбежали на улицу, подальше от хаоса, и тут на них напали.

Трупы перед зданием безжалостно истерзаны.

Некоторые из них съедены зверями.

По размеру они как ученики младшей школы. Их тела покрыты шерстью, отличаются по половым признакам, но в целом они похожи, сохранились признаки человекообразных обезьян.

Ёнэдзава с первого взгляда понял.

Это протозоон.

И имеются в виду не простейшие. А те восемнадцать шимпанзе, над которыми проводили опыты до заморозки проекта Азаэль, то есть предки зоон.

Несколько из них ели добычу.

Другие ещё охотились.

Но оставшаяся дичь была не из робкого десятка.

В углу двора стоит серебристый фургон — спецтранспорт зоахантера. За ним, поддерживая друг друга, собралась группа в белых халатах.

Человек пятьдесят, наверное. Скорей всего больше половины сотрудников из ночной смены были сейчас среди них.

Были и вооружённые. Все мужчины. Они отстреливались, оберегая группу.

Их окружили.

Стая протозоон.

Стреляя наобум направо и налево, не попадешь в небольших и юрких протозоон. Люди изо всех сил стараются не подпускать их ближе.

Когда Ёнэдзава удостоверился в этом, он, сигналя, ворвался во двор на своей любимой машине.

Он остановил автомобиль, за который ещё не выплатил кредит, между группой сотрудников и протозоон.

— Что здесь происходит?! — кричит Ёнэдзава, выскакивая из автомобиля.

Ему ответил андроид.

— Профессор Мурасэ выпустил всех зоон, содержавшихся в институте.

В руках у неё лазерный пистолет. Дуло которого на мгновение засияло.

Протозоон, пытавшийся перепрыгнуть через крышу автомобиля за спиной Ёнэдзавы, завизжал от того, что его щупальце, выросшее из бока, было сожжено.

— Нужно не терять бдительность и держать оборону, сколько получится, —сказала Далия, держа оружие наготове. — Остальное — работа зоахантера, — произнесла она резким голосом, но без эмоций.

Короче, подумал Дзё, придётся биться лицом к лицу.

Снимает шлем.

Тупик. Причём загнал он себя сюда сам.

Единственный выход перекрыл собой огромный враг. За спиной, хоть и в цилиндрах, и за перегородкой, но четыре особи зоон класса В.

— А-ха-ха!

Откуда-то из центра трехголового зоон 01 доносится безумный хохот.

Там был Мурасэ.

Лицо Мурасэ регенерировалось в ёем, будто бы прилипло к его плоти.

Если приглядеться, то у него из живота растут человеческие руки. На сочленении конечности появилось ещё одно лицо, как будто рельеф.

Вот она, эволюция.

Вот он, выбор Азаэля.

Азаэль лишь скопление микроорганизмов, но как колониальный организм он проанализировал ситуацию, обдумал и сделал выводы.

О том, что для выживания здесь наиболее эффективными генами являются человеческие.

О том, что в процессе эволюции люди, которые берут себе отличительную черту под названием цивилизация, которую другие виды не выбирают, люди, которые продолжают размножаться, попирая все и вся, являются фенотипическим признаком, в основе которого лежит наибольшая адаптивность к окружающей среде.

В этом кроется ирония.

Совсем как в сказке «О том, как мышке жениха искали».

Вирус, созданный для эволюции человечества, принёс в жертву несчётное число людей и в итоге решил стать человеком.

Толстые серебристые двери погнулись.

Огромная туша влетела в комнату.

Дзё ухмыльнулся, держа в левой руке меч, а в правой револьвер.

— Ну что ж, начнём?

Был лишь один шанс на успех.

Но ставки были слишком высоки. Нужно принять меры, и даже если все получится, в конце концов придётся полагаться лишь на удачу.

Однако другого решения Дзё придумать не мог.

Какой же я тупой.

Отпрыгнул назад.

Дзё стоит на контрольном столе, а за спиной — прозрачная перегородка.

— Давай!

Есть лишь мгновение.

Вух!

Когти вонзились в пол.

Га-а!

Три горла взвыли.

А-ха!

Смеялся Мурасэ.

А Дзё отвёл револьвер назад.

В бой!

Огромная туша зоон пригнулась, словно собираясь с силами, и в следующую секунду прыгнула.

Параллельно полу.

В сторону Дзё.

Отведенный за спину крупнокалиберный револьвер выстрелил.

От выстрела с близкого расстояния часть прозрачной перегородки разлетелась дождём осколков, обнажив огромную дыру.

— Давай!

Дзё тоже прыгнул.

Прямо над тремя группами клыков, пытавшихся сейчас загрызть свою жертву.

Зоон потерял добычу.

Дзё взлетел над огромной тушей зоон, изогнулся в воздухе, в то время как прозрачные осколки ещё не успели коснуться пола.

И…

— Поехали!

Оттолкнувшись ногой от потолка, Дзё полетел перпендикулярно вниз и рассек спину зверя мечом!

Гха-а!

Его инстинктивная реакция была такой же, как у всех живых существ, пытающихся избежать боли. Зоон в этом смысле не был исключением.

Его конечности должны были бы тянуться к добыче, но вместо этого от боли в спине они с той же силой понесли его тушу вперед.

Дзё выстрелил в перегородку из толстого закаленного стекла.

Она разбилась и осыпалась, а огромная туша ввалилась в морозильную комнату.

От прямого столкновения все четыре цилиндра разбились, вывалив содержимое наружу.

Прикрыв голову рукой, Дзё упал на пол.

— Вот так!

Поднявшись на ноги, он тут же прицелился.

Остался один патрон.

Цель далеко.

Но если он промажет, то пока будет перезаряжать оружие, шанс, возможно, будет упущен.

— Попади!

Дзё нажал на курок.

Пуля, вылетевшая из дула револьвера от взрыва пороха, направилась к цели.

В границу потолка и стены в глубине комнаты.

В расположенные там трубы.

Точнее, в одну из них.

Изогнутую в виде буквы «N».

С характерным звуком в трубе образовалась дыра.

Вылившаяся жидкость, замораживая воздух вокруг, превращается в дымку и сковывает зоон.

Гха-а-а-а-а!

Извивающийся зверь постепенно замерзает.

Жидкий азот.

Из-за сверхнизкой температуры сжиженный азот забирает тепло из тела зоон, обладающего довольно высокой температурой, и пытается вернуться в прежнее газообразное состояние.

— Твою ж мать! Замерзай! Замерзай скорей!

Движения зверя внезапно замедлились. Он выбился из сил.

Но проблема в том, хватит ли жидкого азота, чтобы полностью обездвижить зоон. То есть до самого конца нужно полагаться на удачу.

Сбежать сейчас?

Нет, нельзя.

Дзё должен вернуться во двор, разобраться с теми зоон, взять снаряжение и снова вернуться сюда. Нужно убедиться, что заморозка сработала, и рассчитать время.

Неизвестно, сколько людей будет съедено, если он сейчас сбежит.

Жидкий азот еще не кончился.

Дзё подумал, что всё получится.

Он наконец-то заметил, что стоит на одном колене в той же позе, что и во время стрельбы.

Дзё поднимается и «убирает» револьвер.

Меч тоже.

По крайней мере, кажется, опасаться ответного удара не стоит.

Зоон замерз и практически скрылся из виду в белой дымке. Воздух замерз настолько, что превращал дыхание Дзё в пар.

Хорошо.

Все в порядке.

Даже если жидкий азот сейчас иссякнет, то потребуется как минимум час, для восстановления подвижности. Да и то зоон будет еле ползать.

Дзё подобрал брошенный на пол шлем.

Вздохнул.

Пора выполнить ещё одну работу.

Он протянул руку, чтобы поднять опрокинутый моноцикл, и застыл.

Звук.

Позади него, за плотным как туман холодным воздухом, раздается звук, не похожий на звук выходящего газа.

Влажный, липкий.

Не принадлежащий тому твердому миру во власти холода.

Словно змея извивается в слизи, словно грязь месят, словно желатин давят — этот звук наполнен влагой, в которой чувствуется что-то тёплое.

Дзё обернулся.

— Не может быть.

Азаэль поднялся на следующую ступень эволюции.

Зоон, окутанный белой мглой, слабо дрожит. Из него…

Вжух!

Что-то выступило.

Толщиной с человеческую руку.

Длиной с человеческую руку.

И не одно. Чуть пониже выступили еще два отростка потолще и подлиннее, издавая звуки.

Во.

Во-о-о-о.

Во-о-о.

Три рта стонут, покрываясь льдом.

Крик.

От боли.

Огромная туша постепенно чахнет. На новых растущих «частях» нет ни крупинки льда.

Дзё понял, что происходит.

Деление.

От огромной туши зоон отделяется зоон поменьше. И, чтобы противостоять низкой температуре окружающей среды, по мере роста он забирает огромное количество тепла из главного тела.

Сейчас новых «частей» четыре.

В белой дымке их очертания нечёткие. Но было в их положении что-то знакомое.

Две растут на расстоянии друг от друга.

Две, которые пониже, практически соприкасаются друг с другом.

Над верхними, практически в центре места соединения, появился нарост.

Голова.

— Неужели.

Человек.

Точь-в-точь человеческие руки.

Точь-в-точь человеческие ноги.

Точь-в-точь человеческая голова.

От плоти зверя отделяется человеческая фигура!

Во-о-о!

Го-о-о!

Зоон продолжает чахнуть. Его внутренности словно тают, оставляя только кости и кожу. Иссохшееся тело замерзает и твердеет.

Кибернетическое тело Дзё пронзила дрожь. По коже побежали мурашки, хотя технически такое невозможно.

Деление закончилось.

Перед неподвижным зоон 01 стоял парень.

Он пошёл, покачнувшись лишь раз.

К Дзё.

Ледяной воздух рассеялся, показав его фигуру.

— Привет, — сказал он. — Давно не виделись, Курокава Дзё.

Знакомое лицо.

Хорошо знакомое.

Это лицо он знает лучше всех на свете.

— Я вернулся.

Это Курокава Дзё.

Курокава Дзё собственной персоной.

То же лицо.

Тот же голос.

Но у парня, от которого его отделял контрольный стол, на коже нет стыков, а на шее нет тонкого кольца. И оба глаза на месте.

На его левой руке сверкали часы с металлическим браслетом.

— Ты — зоон?..

— Да.

Зоон регенерировался.

Или лучше назвать это размножением?

Подвергшиеся мутации и ампутированные конечности Дзё слились с телом зоон 01, чтобы избежать внезапной заморозки, захватили оболочку и полностью её перестроили.

Однако…

— Нет. Ты не можешь разговаривать.

Даже если по имеющейся генетической информации воспроизвести голову… мозг, то это всё равно что собрать еще один компьютер по инструкции. Внешне они будут одинаковы, но это не значит, что и программное обеспечение будет тем же.

— Могу.

Парень улыбнулся.

Знакомой улыбкой.

Той, что могла существовать только в отражении зеркала.

— Понимаешь, Азаэль продолжит искать возможности для выживания в любых, даже самых экстремальных условиях.

Невероятно.

Он не только разговаривает и улыбается. Он еще и рассуждает!

— Твой мозг умирал от недостатка кислорода, поэтому Азаэль создал в каждой конечности по мозгу. А когда мы поняли, что нас ампутируют, то скопировали воспоминания. Ты знал, что даже в замороженном состоянии индивидуальное сознание зоон не отключается?

Если говоря «мы» он имеет в виду руки и ноги, то это резонно.

Руки и ноги Дзё стали самостоятельными живыми существами и в то же время обладают его воспоминаниями. В тот день, прикованный к инвалидному креслу, он смотрел на четыре части самого себя!

— Ты видел?..

Когда Дзё говорил, белый пар выходил из его рта.

— Что?

Когда другой Дзё отвечал, из его рта тоже выходил пар.

— Три года назад, когда я тебя… вас видел, вы тоже видели меня?

— Да.

От его улыбки веяло цинизмом.

Один уголок губ приподнимается вверх, глаза закрыты — это привычка Дзё.

— Видел. И подумал: кому из нас повезло больше?

— Что?..

— Посмотри на наши тела. У нас одни гены, мы с тобой живые существа, люди, личности. Но тебя залатали с помощью механизмов. А я другой. Соединившись с группой микроорганизмов под названием Азаэль, я стал новым существом. А ты эволюционировал? Или деградировал?

— Заткнись.

Дзё не мог смотреть на него.

Ведь перед ним было то, чего он лишился.

Парень из зеркала сказал:

— Ну ладно. В общем, я пошёл.

Улыбаясь, он легко перепрыгнул через контрольный стол.

Правая рука Дзё рефлекторно поднялась.

В следующее мгновение в его руке, направленной на противника, появился крупнокалиберный револьвер.

— Стой.

Но другой Дзё идёт не спеша.

Мозг приказывал стрелять.

Но что-то другое приказывает подождать.

Сердце.

Если бы это был мутировавший монстр, то Дзё бы без колебаний спустил курок. Нет, даже если он выглядит как человек, то он всё равно остаётся зверем-людоедом, а значит, сомнений быть не может.

Ну а он?

Кто же он?

Его плоть от зоон, однако он разговаривает, у него есть человеческие воспоминания… Кто же он?!

Я, ставший зоон, на самом деле зоон? Или же все-таки это я?!

Дзё не мог пошевелиться.

Другой, поравнявшись с ним, остановился.

— Запомни, Курокава Дзё.

Голос звучал низко и тихо.

— Человек станет зоон. Зоон станет человеком. К этому стремится Азаэль.

И добавил:

— Ещё увидимся, брат.

На звук удаляющихся шагов босых ног Дзё не обернулся.

Кто-то сказал, что беда не приходит одна. Череда дорожных аварий, похорон, болезней.

И вот сейчас, подумал Ёнэдзава.

— Патроны кончились!

— И у меня тоже!

Похожие выкрики раздаются один за другим.

Против зоон огнестрельное оружие бессмысленно. Они обладают удивительной живучестью, поэтому выстрел для них всё равно что удар кулаком.

Даже если и будет нанесен временный урон, то явно не смертельный.

Сколько ни стреляй, бесполезно.

И патроны кончились.

В такой ситуации можно полагаться лишь на лазерное оружие андроида. Однако по закону подлости…

— Заряда осталось немного. На шесть секунд, и дальше его использование невозможно.

Далия, как всегда, докладывала о безнадежной ситуации безэмоциональным голосом.

И зоон стало определенно больше.

Помимо протозоон зараженные Азаэлем трупы сотрудников начинают шевелиться.

Это конец.

Все так считали.

В этот момент Далия направила свой взор на разбитые стеклянные двери входа.

— Докладываю. Звук двигателя, приближается с огромной скоростью.

Что?

— Это зоахантер.

Как только прекрасный андроид произнесла это, со стороны входа вылетела черная машина, разбрасывая осколки стекла.

Необычный мотоцикл без руля и с одним огромным колесом.

Моноцикл.

Еще до того, как он увидел надпись из девяти букв на корпусе, Ёнэдзава знал, кто это.

«ZOAHUNTER».

Курокава Дзё!!!

Моноцикл, приземлившись в самое пекло, совершил великолепный разворот и остановился.

— Так! Разберемся с ними! — кричал зоахантер за забралом необычного шлема. — Подходите! Монстры!

Дзё направился к ревущим зоон.

С металлическим звуком Курокава Дзё вынул меч.

Бледные молнии рассекали ночной мрак.

3Вернувшись с подземного этажа, Далия доложила, что зоон 01 был сожжён.

— С теми, в лаборатории №3, я тоже разобралась. Еще десять минут, и они бы разбежались.

Сидя прислонившись к стене, Дзё сказал лишь «молодец».

Он прикоснулся пальцами к ране на лице. Боль была, но кровотечение остановилось.

Засохшая кровь покрывала его щеку.

Дзё сделал несколько глубоких вздохов.

На всё про всё ушло около часа.

Уничтожили всех мутировавших обезьян, затем тела сотрудников института. Из соображений безопасности зоон, лишившихся конечностей и неспособных двигаться, в одно место сгружали только Дзё с Далией.

Их всех собрали в центре двора и использовали напалм.

Убедившись, что пламя в две тысячи градусов охватило всех, Дзё приказал Далии уничтожить зоон 01 и отрубленные конечности Мурасэ, и только после этого вздохнул с облегчением.

В роскошном вестибюле развернулся полевой госпиталь.

Раненых сотрудников было немало.

Приняв вакцину против вируса Азаэль в фургоне, они помогают другим раненым. Тем, кто лежал на диване, еще повезло, больше половины располагалось на полу.

Ёнэдзава бегал между ними и что-то кричал.

Рубашка не заправлена, галстук висит криво, у покосившихся очков, если приглядеться, погнута оправа.

Сквозь остатки стеклянных дверей Дзё смотрел на двор.

Груда разрубленного мяса охвачена пламенем. Пламя в две тысячи градусов, которое не потухнет, освещало вестибюль.

Как бы то ни было, всё кончилось.

Но ничего не изменилось.

В городе всё ещё обитают несколько зоон. И выследить их может только зоахантер.

А здешние исследования, вероятно, продолжит кто-то другой. Все зоон, которые здесь содержались, были сожжены, но, возможно, они смогут создать себе других довольно быстро.

Во имя великого дела — исследования.

Люди, обнаружив силу, попытаются ею завладеть. Даже если всё начиналось с благой цели — спасения человечества.

Возможно, придет день, когда они этой силы устрашатся, пожалеют о содеянном, избавятся от неё. Но на следующий день они обнаружат другую силу и попытаются завладеть и ей.

Люди — они такие.

Далия присела рядом с Дзё.

Тонкие пальцы андроида легли на обессиленно упавшую руку Дзё.

— Далия?..

Он посмотрел на неё.

Она тоже посмотрела на него.

Выражение её лица медленно изменилось.

На улыбку.

— Ты хорошо потрудился, Дзё.

А, вот оно что.

Понятно.

Когда они впервые встретились, он сказал, чтобы она не улыбалась до тех пор, пока сама этого не захочет.

До этого дня Далия выполняла его приказ.

И сейчас выполняет.

Не улыбайся, пока сама не захочешь.

Захочешь улыбнуться, улыбнись.

Поэтому она и улыбается.

Одному изможденному человеку.

— Да, действительно.

Дзё кивнул.

— Ничего не случится, если я немного отдохну.

Он закрыл левый глаз.

Закрыл и увидел улыбающуюся Мисаки.

Своей обычной улыбкой.

Которую он больше никогда не увидит.

Я так и не рассказал, почему выбрал тебя, Мисаки.

Ты поддерживала меня с самого первого дня.

Твоя улыбка.

Другим глазом он видел циничную улыбку парня, с таким же лицом, как у него.