Сегодня вечером сеттингом палатки было "Подземелье". Я заранее извинился перед моими сторонницами, но они понимают важность вознаграждения; к тому же его проявление стимулирует и их стараться его заслужить. Экий я подонок.

Хотя не то чтобы из-за такого сеттинга в палатке было темным-темно да потолок сырой. Нет, были "нормальные" спальни, так и кровати удобные, но вот визуал, где вокруг голые каменные стены, которых в других сеттингах нет, не внушал. Хозяйская спальня, разумеется, была комбинацией двух – приватного подземелья для тортур садистам и мазохистам, которым такое приносит удовольствие, и огромной, очень удобной кровати.

Хрозн, которую изводило нетерпение поскорее получить свою награду, осознавала границы дозволенного, а потому находилась в другой, не такой удобной секции подземелья под чуткой милостью Деллы и Северы; тем было приказано делать всё что захотят, но не убивать её и остановиться, если Хрозн использует стоп-слово. Согласен, похоже на то, будто они тоже получают награду, но ведь и они всё это время усердно старались.

Хозяйскую спальню занимали только я и шесть девушек из расы дроу. Оттого что в одном месте собралось так много чернокожих эльфиек, пусть добрую их часть и составляла та или иная нежить, Джастре захотелось кое-чего "особенного". И раз для этого чего-то подходило само место, у меня не было ни одной причины ей отказывать, тем более что её награда и мне показалась весёлой. Вообще, такие награды я люблю давать больше всего.

Ревенант была привязана к деревянному коню, а из её попки и киски торчали "стержни для наказаний". Сама лошадь устроена была предельно просто: обычный деревянный клин, на котором и разместилась рабыня со связанными ногами, что её нежная плоть прижималась к деревянному лезвию. Руки у неё были связаны за спиной, отчего та, корчась на коне, протягивала грудь. Корчилась от тех самых затычек.

Затычки отбирали ОМ и превращали его в небольшой электрический заряд. Заряд был болезненным, но недостаточно сильным, чтобы нанести урон. Чем больше реген ОМ, тем сильнее заряд. Сейчас пробки были настроены так, что забирают половину регена ОМ особы плюс один. То есть с двумя затычками она безостановочно "теряла" по 2 ОМ в минуту. И пока у неё есть ОМ, пробки 20 см в длину и 5 в ширину, если их не вытащить, будут безостановочно искрить.

И в этом плане жрице можно было только посочувствовать, ведь у неё был огромный запас ОМ и очень быстрый ОМ-реген. "Танцевать" ей придётся действительно долго.

Остальные четверо, вампирши, принимали участие в действии, может, не столь болезненном, но для них куда более унизительном. Джастра увалилась спиной на огромной кровати, а три низших вампирши "заботливо", без особого желания обслуживали её груди и клитор язычками. Тем временем я занимался её переполненной желанием киской, выполняя роль эдакого поршневого двигателя. Вампиршам было запрещено пить или трогать себя, отчего происходящее было для них досадным опытом. Хотя осмелюсь сказать, такое обращение им было гораздо более по душе, чем то, что происходило с их госпожой, жрицей.

А та стояла позади меня на коленях, пока я пронзал Джастру, получив распоряжение засунуть язык как можно дальше мне в зад, руками придерживая и лаская мои яйца. Не совсем уверен, что в этой позе привлекало Джастру, так как именно по выдвинутой ею просьбе мы её приняли, но не то чтобы мне было неприятно; думаю, она наслаждалась унижениями жрицы-ятринши. Я просто списал всё на "дроуские закидоны" и отдался соитию.

Соитие продолжалось почти всю ночь: у всех нас была сверхчеловеческая выносливость (либо из-за неживых корней, либо из-за вкаченного телосложения). Хотя не совсем так, ведь изредка мы делали паузы. Время от времени ситуация достигала пика удовольствия, и пока я восстанавливался, вампиры язычками вылизывали Джастру, принося ей несравненное удовольствие, а себе – невероятное унижение. В то же время такая сцена ускорла моё восстановление.

На следующий день продолжилось наше путешествие. Теперь мы ехали гораздо быстрее, потому как дорога лежала ближе к городу и была хорошо вымощена. Буквально перед полуднем мы наткнулись на группу патрулировавших солдат. Они удивились такой разношёрстной команде, надвигающейся в город, но мы, выполнив немало квестов и других действий, получили расположение Лолс и дроу, потому те пропустили нас и указали нам направление к ближайшим официальным вратам в город, где мы должны были пройти досмотр. Они ещё, я так думаю, но почти уверен, магией отправили сообщение тамошней страже, чтобы предупредить ту заранее.

Врата Амиасталаса – возможно, самое впечатляющее архитектурное явление в подземном сеттинге, не связанное с храмами или дворянскими домами. Сделаны те были из извращённого мифрила, укрытого обсидианом, принявшем форму множества пауков; ворота были огромными и черны как ночь. Я за сотню ярдов ощущал зачарования, исходящие от них, и это при том, что те были открыты. Мало кто сможет без особых проблем проникнуть внутрь, если их закроют. В этом плане только драконы (к тому же только старые) смогут пробиться через них в одиночку. Есть ещё образования из других планов, такие как боги и демоны, которым такое на раз плюнуть, но этим созданиям в принципе мало что может противостоять в этом мире, если те используют всю свою мощь.

Перед вратами стояла закованная в броню во всеоружии дюжина дроу – почти все были мужчинами, за исключением стоявших во главе группы пары женщин – готовые к сражению, если мы вызовем проблемы. Все имели близкий к 80-му уровень, а одна из девушек так и вовсе была 90-го. Когда мы подошли, из компании вышли четверо мужчин, сопровождающие идущую впереди них девушку, носящую чёрный нагрудник с паучьим орнаментом и громоздкую двулезвийную алебарду, излучающую зелёный, ядовитый свет. Они не подавали признаков агрессии, но руки у каждого покоились на рукояти оружия – на всякий случай.

---

Амолра Пейндрин

Женщина высший дроу

Оплотчица (Боец) / Неистовый берсерк (Варвар)

Титулы: Погибель эльфов, Убийца сородичей, Погибель демонов, Погибель дворфов, Целованная пауками

---

Она занесла руку, чтобы мы остановились, и сказала: "Стой на месте! Кто идёт в Амиасталас, цитадель дроу и Жемчужину Подземелья?"

С надетым капюшоном я ответил: "Меня зовут Зайн Даркмор. Я путешественник меж мирами, лидер Сумеречной арии, рыцарь Вирмвуда, друг драконов и избранный Шарсс! Я проделал долгий путь, прошёл беспросветные пещеры, разделяющие это место с империей Брудринен, на своём пути пройдя Хэв-Дорей. А ты есть кто?"

Судя по виду, дроу не сильно впечатлилась, но и враждебно настроена не была: "Меня зовут Молра, я из дома Пейндрин и являюсь стражем этих врат. Какие дела привели инкуба, пусть и с такими благородными титулами, в Амисталас? И что это за дроу подле вас? И почему не покажешь своё лицо, чтобы мы могли узнать, с кем имеем дело?" – она и не посмотрела на моих компаньонок из других рас. На самом деле, если бы я не приблизился, навряд ли бы она и на меня внимание обратила.

На вопрос о моём лице ответить было просто: я отбросил капюшон и сказал: "Я инкуб, благословлённый Шарсс и владеющий множеством даров. Без чванства и преувеличения могу сказать, что мой вид и сила делают меня желаннейшим партнёром для "отношений". Особенно желанным теми, кто слабее и менее привлекательнее меня. Было бы затруднительно, если бы мне пришлось провести весь день без возможности ступить ни шагу, чтобы ко мне не начали приставать все прохожие дамы, вот я и решил скрывать своё лицо".

Прямо во время моей речи хватка оплотчицы на алебарде стала сильнее. Она не переходила в нападение: её ноги, как я наблюдал, просто не могли сдвинуться с места; всё её тело напряглось и сражалось за контроль. Сжав зубы, она сопротивлялась позыву, вызванному моими силами, и спустя тридцать секунд эффект утих, и она прошла черту, перед которой её одолевало желание напрыгнуть на меня: "Лучше оставайся в капюшоне, инкуб. Будешь вызывать беспорядки в городе – сделаешь себе же хуже".

Я вновь надел капюшон: "О да. Благословения богов редко берут в учёт наше, простых смертных, удобство. Но не могу не похвалить тебя, Амолра из дома Пейндрин. Мало кто может устоять перед желанием при виде моего облика. Не обладай ты стальной волей, бросилась бы ко мне в объятия, изнывая от страсти. Ты показала большее самообладание, чем многие другие – даже большее, чем у благородных дроу".

Аморла быстро восстанавливалась от пережитого и мягко кивнула: "Да, должно быть, так и есть. И какова твоя цель для прихода в Амиасталас, кроме как поставить стражей ворот на колени?" – по крайней мере она не утратила чувства юмора.

Я взглянул на неё из под капюшона и ответил: "В империи Брудринен я со своими компаньонами прошёл Испытание богов. Среди нас находилась последовательница Лолс, и так, в соответствии с магией испытания, мы оказались на этаже, посвящённом Лолс. Когда мы выполнили завершающее задание этажа, перед нами предстал аватар самой богини. Лолс позабавило моё присутствие и то, как я справился с ситуацией, и потому она выдала мне задание, практически невыполнимое задание, чтобы, наверное, посмеяться надо мной, слишком довольного имеющейся у меня силой".

– Именно из-за этого задания я всё это время путешествовал по Подземелью, ступая по извилистым путям, а не выбрал какую-нибудь прямую дорогу от Хэв-Дорей до сюда. В ходе испытания нам так же явила себя богиня Шарсс, любвеобильная и сладострастная, и даровала местонахождение трёх подземелий, давным-давно запечатанных магией самих богов и содержащих артефакты времён Раскола.

– В последних подземельях я наткнулся на пятерых слуг Кирансали и подумал, что могу предложить их как дань храму Лолс. Как-никак одна из них является высшей жрицей Кирансали. Я надеялся, что смогу подарить её высшей жрице Лолс в качестве подношения к алтарю.

А вот ТЕПЕРЬ страж ворот оказалась впечатлена: "Хочешь сказать, что не только лично общался с Королевой Пауков, но и побывал в давно утерянных Священных подземельях, где отыскал спрятанные сокровища? Они уже давно считаются просто мифов и легендой периода Раскола, историями, которые рассказывают, чтобы вселить желание в храбрецов, позабывших о здравом смысле, отправиться исследовать неизведанные глубины Подземелья".

– О, уверяю, они реальны и были полны опасности. Теперь божественная печать, покрывающая их, спала, и подземелья открыты миру, хоть те до сих пор находятся в мрачных местах, куда мало кому под силу будет добраться. Печать была такова, что открыть её способен был лишь особый ключ, а попытавшиеся войти без него навечно ставали узниками подземелья, где их души раздирались на части и питали магию, удерживающую печать. Но теперь они открыты каждому, кто их ищет.

Тут я сделал паузу, а затем добавил: "А теперь, если нам можно войти в город, мне надо отыскать отель на ночь, после чего мы начнём приготовления к выполнению запроса Королевы Пауков".

Мы достигли Амиасталаса, но впереди нас ещё ждало великое дело.