По дому разносились стоны. Некоторые удовольствия, в некоторых были смешаны боль и отчаяние.
Джастра наслаждалась новообретённой властью над своими матерью и старшими сёстрами. Редисси, по всей видимости, некогда мерзко относившаяся к Джастре, побаиваясь, что та сможет отобрать её место в иерархии дома, теперь была для неё лавочкой: стояла на руках и коленях, пока Джастра сидела на её спине, из раза в раз праздно ударяя по её попке шлёпалкой. Зотра, старшая из дочерей, опустилась до сосания груди своей сестры, как новорождённый младенец, и теперь делала всё возможное, чтобы принести удовольствие своей новой госпоже. И ниже всех была Бершеси, бывшая матрона, сейчас стоящая на коленях меж ног своей дочери и вылизывающая её щёлку, смакуя её соки.
Нитроэль, Севера и Эммет находились в центре комнаты и исполняли очень соблазнительный танец. Хотя для посторонних скорее показалось бы, будто тёмная фигура пытается соблазнить и развратить двух непорочных ангелов. Он был медленным, чувственным, и его было более чем достаточно, чтобы создать настрой для остальных нас, наблюдающих за этим. По виду можно было точно сказать, что они этим наслаждаются.
В углу слышался треск кожи о плоть и крики боли, смешанные с удовольствием: я дал Делле разрешение поиграть с Хрозн и Камлой. Троица девушек двигалась в очаровательном тройничке, их тела переплетались, пока их ударяла плеть в руке Деллы, нередко попадавшая по обнажённой груди или упругой попке, доводя троицу до новых вершин.
И был также я, сидящий на краю ванны, а на мне восседала Юкико, медленно прыгающая вверх-вниз – чувственно, специально чтобы как можно сильнее продлить наше удовольствие, а тем временем Килана своими пальчиками и губами подразнивала нас обоих. В то же время мы в ответ подразнивали её уже своими руками. Но мы были здесь вовсе не ради одной лишь оргии, хотя не скажу, что был сильно против её начала. Глядя на Джастру, я сказал: "Я закончил твоё заданий. Что насчёт твоей информации по поводу тех, кого ищет Мирельс?"
Джастра слегка выпрямилась, но не приказала своей семейке прекратить ухаживания: "Другие твои рабыни сказали мне, что ты уже знаешь от принцессы Вирмвуда о падении Мирельс. И рассказанное ей правда – в определённом смысле. Хоть Мирельс и была связана, были ещё и другие драконы, которые не сильно обрадовались тому нападению, и у тех были свои агенты. После того как на них вышли первые ассасины, все четверо пережившие ту битву предприняли меры, чтобы их не отследили. Таким образом, их личности затерялись во времени. Но у дроу есть множество способов получения информации, и мы по крайней мере знаем, на какие имена они поменяли свои изначальные".
– Вогхан Шилдвивер, человеческий клерик, сменил имя на Лэшлорд и стал главой гильдии работорговцев. На протяжении многих лет его семья оставалась во главе гильдии, передавая власть над Мирельс от отца к сыну. Пока она не получила свободу. Как я понимаю, последний Лэшлорд был убит, когда ты "освободил" Тёмную гавань.
– Шинон Техик, гоблин-полукровка, рождённый от союза гоблина и изнасилованной тем девушки-халфлинга, сменил имя на Хардстаф и скрылся от ассасинов и даже правосудия. Его хотели засудить за множественные и различные преступления. Ты встретился с его последним потомком в Племенных землях и передал драконам – как раз перед открытием врат в ад.
– Каср Лайтшэдоу исчез из этого плана, отправившись в другие измерения, и остался за пределами досягаемости драконов. На что он сменил своё имя, оставил ли он своё изначальное – неизвестно, потому как с тех пор его след затерялся в других планах, и никто его с тех пор не видел, как и не слышал новостей о его потомстве.
– Но последняя, Сатеани Орнджоу, бывшая дворфкой-воительницей, с тех времён взяла себя взяла имя Стаутхарт. Она укрылась в Подземелье и жила в одном из дворфских городов. К сожалению для неё, тот город пал под атакой дроу, и в ходе битвы она была поймана. Оракул Лолс предостерёг, что она не должна быть освобождена или убита, пока не произведёт на свет чадо, и что так должно продолжаться до тех пор, пока не придёт тот, кто заберёт кровь Орнджоу, а не то огромное несчастье постигнет дроу. Таким образом, дочка Стаутхарт сейчас служит горничной высшей жрице Лолс, и именно от Стаутхарт нам стало известно куда больше, чем эльфам с поверхности, что случилось с этими родами.
Вау, ну, это было реально интересно. Как-никак мне всё равно рано или поздно пришлось бы повидаться с высшей жрицей, когда нужно было бы завершать квест Лолс. По мере порабощения жрицы отправлю дворфку Мирельс и, скорее всего, заполучу чуть больше её расположения. О, да, это может дестабилизировать мир, но не будет же всё прямо жутко плохо, а? Я решил пока об этом не беспокоиться и снова сосредоточил внимание на Юкико, потянувшись схватить её за бёдра и толчком войдя в неё до конца. Её крик удовольствия стал сигналом для остальных, что скоро пора заканчивать, и ещё недавно чувственная сцена превратилась в что ни на есть животную.
Позже, когда мы все привели себя в порядок и оделись (не считая родичей Джастры, которые так и остались голыми стоять перед нами на коленях), я сказал: "Итак, что насчёт другой части полученного от тебя задания? Что за «Ключ от Сурового испытания»?" – я тут же заметил, как после этих адресованных Джастре слов широко от ужаса раскрылись глаза остальных дроу, после этих моих слов. Очевидно, они знали, о чём речь.
– Дочь, ты не мо!.. – Бершеси была прервана шлепком по лицу, тем не менее содержащим лишь частицу силы монахини. – Кхем. Х-хозяйка, нельзя приводить этого чужака на Испытание! Вход в него запрещён для всех, кроме тех, кто получил на это благословение Лолс!
Джастра проигнорировала её и вместо этого обратилась ко мне: "Суровое испытание дроу – это подземелье, и, как можно догадаться, схожее с Испытанием богов в том, что подстраивается под уровень входящих. Каждая матрона дома дроу имеет при себе ключ, что открывает портал к суровому испытанию".
– Войти можно лишь в одиночку, но достижения внутри могут принести силу не только вошедшему, но всему его дому, как и всем ему служащим. То есть испытание принесёт пользу не только тебе, но и также рабам, трэллам, владениям и гильдии. Не могу сказать, какие именно будут эффекты, но чем больше будут твои достижения, тем большая награда будет ожидать всех нас.
Я медленно кивнул. Звучит заманчиво.
– Хорошо, а что насчёт ограничение только для тех, кто обладает благословением Лолс?
– Подземелье пускает не только обладающих благословением Лолс, однако из-за того, что оно дарует вознаграждение всем подчинённым вошедшего, дома запретили входить кому-либо, не благословлённому Лолс, в целях контроля. Вдобавок также говорят, что Испытание куда опаснее для не обладающих благословением Королевы Пауков, чем для тех, кто им обладает.
Я кивнул: "И, предположу, этот ключ теперь у тебя?"
Джастра достала ключевой камень из своей ложбинки и протянула его мне: "Вот он, хозяин. Нужно просто сломать его, и откроется портал. Каждый камень может быть использован лишь раз, хотя создать его не так уж и трудно".
Я собирался что-то ответить, но тут открылась дверь в город. Особо по этому поводу я не беспокоился, так как открыть её в стоянии были лишь члены гильдии и их рабы (за что спасибо заблаговременной настройке разрешений), но когда обернулся посмотреть на дверь, заморгал при виде стоящего там незнакомого лица.
--------------------------------------------------------------------------------------------
Даркбаннис Шейдборн
Женщина человек полуспектр
Жнец (Некромант) / Шинокаге (Ниндзя) 70 уровня
Титулы: Скрытная, Бесшумная смерть, Нечестивая коса, Жнец душ, Погибель людей, Погибель эльфов, Погибель нежити
--------------------------------------------------------------------------------------------
А, теперь вспомнил. Она была среди рекрутов, которых Лекситян набрала после падения Тёмной гавани, когда у нас была повышенная популярность. Мы разве что бегло с ними познакомились по завершению рейда, хотя пару раз переписывались в чате гильдии. Может, как лидер я и безучастный, но продолжаю осведомляться о состоянии моих участников и том, могу ли им как-нибудь помочь.
– Ах, привет, Даркбан... – и на этот раз прерванным оказался уже я: полунежить прошептала что-то и скрылась в тени двери, а затем возникла из моей собственной, исполнив скрытую обнимательную атаку, от которой я завалился на пол, пока ко мне прижимались её ярко выраженные достоинства.
С такой позиции казалось, что она наделила себя телом Джессики Рэббит, только вместо всего красного был чёрный. Не уверен, что добавила её натура полуспектра, за исключением волос, время от времени выглядящих так, будто плавно исчезают, и обладающих голубыми прядями. Одета она была во всё чёрное, носила кожаные штаны и чёрную такую же кожаную броню, длинную чёрную накидку и тканевую маску, прячущую её лицо. Маска теперь спала, и я увидел, что она обладала глубокими чёрными глазами с красными зрачками, а её эбеновые губы на фоне бледной кожи были невероятно привлекательными. Но у меня не осталось времени на подобные размышления: она попыталась просунуть язык в мой рот.
Блин. Похоже, я забыл в руководстве по первой встрече с мастером гильдии предупредить всех о штуке под названием "при виде Зайна ты захочешь тут же сесть на его член". В будущем от этого точно будут проблемы, а? Надо взять на заметку и как-нибудь с этим разобраться. Потом. Сейчас есть более важные дела.
Девушки предложили "полезные" комментарии, видя в ситуации просто очередной день из жизни Зайна Дармора – злого и неповторимого чернокнижника. Даркбаннис слегка изменила форму, и я ощутил, как моя рука прошла через её плечо. Она каким-то образом приняла нематериальный облик и этим избавилась от всей одежды, не считая накидки, что оставило её, восседающую на мне, полностью голой под низом, отчего толпа одобрительно присвистнула.
На самом деле, к этому моменту я уже был перенасыщен, однако ещё я был инкубом и благословлённым в прямом смысле богиней секса, поэтому оказался не слишком удивлён, что от всего происходящего у меня опять встал. Полунежить с жадностью вытащила мой член из штанов, а затем напрыгнула на него, в один заход погрузив тот в себя. Сразу послышался крик, и я увидел, как её соки внизу перемешались с кровью, но она не остановилась, полностью утратив самообладание под влиянием моей ауры.
Мы не занимались плавной любовью, не предавались яростной ебле. Нет, это было животное, преисполненное похотью, быстрое и свирепое соитие, рождённое необходимостью другого рядом – или, для кого-то, этого другого внутри – хоть кожа женщины и была холодноватой на ощупь. Она восседала на мне, подобно девушке, знающей, что она делает, и я наслаждался каждой секундой её движений, которые постепенно ускорялись, пока она наконец не выпустила крик удовольствия и изогнула спину, кончив и почти сразу доводя до пика и меня.
И когда она обмякла прямо на мне, то взглянула мне в глаза c полубессознательным лицом, тем не менее мало-помалу восстанавливая частично то выражение застенчивой девушки: "Эм, мог бы ты, как бы, сделать меня своей рабыней, пожалуйста?"
Во дела.