Актеры и съемочная группа — все кинулись в очередь к Тань Цяоцяо. И лишь немногие продолжали хвалить мастера Фана. Если бы это не было слишком стыдно, он подскочил и затопал бы от злости.

Продюсер и режиссер оба взяли по миске, чем были очень довольны. После еды они чувствовали себя полными вдохновения и энергии. Они без проблем смогли бы снимать еще несколько ночей.

Продюсер расточал похвалы:

— Малышка Тань, я и не подумал бы, что ты — такая хорошая повариха. Мне кажется, ты — талантливая актриса.

— Спасибо, — Тань Цяоцяо была очень скромной, но не смогла удержаться и улыбнулась.

Режиссер, съев миску, захотел добавки, но Тань Цяоцяо категорически отказала, сославшись на правило: один человек — одна порция.

— Хорошо, это честно и справедливо. Малышка Тань, мне неожиданно показалось, что твою роль можно расширить и углубить, сделать объемнее. Что ты об этом думаешь?

Тань Цяоцяо разгадала замысел режиссера.

— Вы просто хотите, чтобы я подольше осталась тут готовить?

Режиссер радостно рассмеялся. Он впервые ел такой вкусный рис с тушеной свининой. Разве не было бы преступлением отпустить Тань Цяоцяо после сегодняшних съемок?

— Серьезно, после того как я отснял несколько сцен с тобой, я обнаружил, что у тебя действительно есть актерский талант. Было бы пустой тратой времени просто снимать тебя в эпизодах.

Естественно, что актеру-новичку желательно иметь больше сцен.

Тань Цяоцяо не отвергла это предложение, однако сказала:

— Все в порядке, но, как и было запланировано, после сегодняшних съемок я уеду домой. Если бы я осталась на ночь, это было бы не очень хорошо.

— А что, у тебя дома кто-то есть?

— Дома у меня есть кот. Я должна вернуться и покормить его. Если я этого не сделаю, ему нечего будет есть, и он умрет с голоду, — Тань Цяоцяо прикрывалась Шэнь Юэ, даже не краснея.

— У тебя довольно нежный кот.

— И в самом деле нежный.

Придирчивость Шэнь Юэ нельзя поставить ни в какое сравнение с нормальной.

Режиссер неохотно согласился:

— Ладно, я велю прислать тебе подправленный сценарий.

Тушеный рис со свининой авторства Тань Цяоцяо быстро растащили, и она подошла к мастеру Фаню.

— Пришло тебе время выполнить свое обещание.

Мастер Фан сухо ответил:

— Я не убежден. Они просто привыкли к моей стряпне, и то, что ты приготовила, показалось им в новинку.

Тань Цяоцяо взглянула на него. У него оставалось еще почти две трети его тушеной свинины. Девушка саркастически улыбнулась:

— Оказывается, ты не только громкоголосый, но и бесстыжий.

И тут все кругом него засвистели.

— Если не умеешь платить по счетам, не заключай пари!

У продюсера от этого родственника заболела голова. Обычно он смотрел на происходящее сквозь пальцы, но то, что произошло сегодня, и правда было позорищем. Он успокоил всех, отругал мастера Фаня, чтобы тот быстро извинился, и все кончилось.

Некоторое время поупиравшись, мастер Фан стиснул зубы и сказал:

— На этот раз ты победила.

Тань Цяоцяо не успокоилась на этом:

— Чего я хочу, так это извинений.

Продюсер опять пихнул мастера Фана, и тот гневно фыркнул. Он отвернул голову и сухо одно-единственное слово:

— Извини.

— Это еще не все. Возмести съемочной группе ту очень дешевую курицу, которую ты купил.

Если подумать немного, можно понять причину его фокусов.

— Да, возмести. Что это за мясо ты нам обычно покупал? Ты жаден до денег?

Для съемочной группы это было важнее всего.

Мастер Фан указал на Тань Цяоцяо и содрогнулся.

— Не напирай так. Это не имеет к тебе никакого отношения.

Тань Цяоцяо слабо улыбнулась, сделала шаг назад и уступила свое место взбудораженным членам съемочной группы.

Те немедленно окружили мастера Фана и продюсера, требуя от тех объяснений. Они несколько месяцев отработали на площадке, но им подавали низкокачественное мясо — такое же паршивое, как и вся остальная еда. Это не имело значения, если бы они не знали правды, но показалось очень важным, едва та открылась.

Одновременно с этим случившееся на площадке оказалось в топе новостей.

Пользователи сети потоком устремились на официальный сайт съемочной группы в интернете и стали просить разобраться с мастером Фаном.

Потому что эту пищу ели не только члены съемочной группы. Многие актеры также употребляли то, что готовил шеф-повар команды. Фанаты — такая категория людей, которая собирает факты по крупицам и делает выводы, сопереживая своему любимому актеру. Когда им подумалось, что их кумир, вероятно, ел всякую пакость, это разбило им сердца.

Продюсер был ужасно расстроен. Ему пришлось успокаивать работников и убирать дерьмо за мастером Фаном. Он был практически смертельно раздражен.

Теперь он уже не мог притворяться глухонемым. Вскоре съемочная группа опубликовала заявление, что мастер Фан уволен, а рацион сотрудников исправят.

Но этим дело не кончилось. Эта съемочная группа разоблачила коррумпированность шефа, и многие другие сотрудники последовали их примеру и передали эту новость.

Подобные инциденты — не такая уж редкость, и не только на кухне, но и в команде по реквизиту, и по подбору костюмов. Всплыло множество темных историй. В них оказалось замешано множество хорошо известных съемочных групп. Пользователи сети с удовольствием наблюдали за дракой, вовсю сплетничая.

Из-за этого пользователи сети стали потешаться над Тань Цяоцяо как над «первым человеком в съемочной группе, истребившим зло».

Тань Цяоцяо задумалась:

«Такое ощущение, будто у меня опять не получилось стать настолько милой и очаровательной, насколько я хочу. Почему все так?»

* * *

После того как Тань Цяоцяо снялась в двух сценах в «Трех поколениях любви повелителя злых демонов», в столице еще двое суток шел сильный дождь.

Когда дождь перестал, и небо прояснилось, Тань Цяоцяо рванула на задний двор. К тому времени шпинат, капуста и салат-латук на огороде уже стали пышными и зелеными.

Эти овощи и сами по себе растут быстрее всего – обычно им хватает десяти-пятнадцати дней от посева и до сбора урожая. Теперь, благодаря ее духовному благословению, они росли еще быстрее.

Листья овощей были мясистыми и сочными, на них повисли хрустальные капли воды. Подул легкий ветерок. Капли мягко покачивались, скатывались по листьям и шлепались на землю.

Остальное – перцы, баклажаны, морковь, бобы и прочее – тоже начало зеленеть, виноградная лоза проросла.

Тань Цяоцяо взглянула на оживленный огород с удовлетворением бывалого фермера.

Судя по лицу Шэнь Юэ, он не верил в происходящее. Овощи, которые она посадила, и вправду росли!

– Почему они растут так быстро? Ты добавила какие-нибудь химикаты?

Тань Цяоцяо разозлилась.

– Конечно, это чистые, натуральные и экологически безопасные органические овощи – никаких удобрений или пестицидов. Давай обсудим вот что. Я когда-нибудь использовала химикаты? Ты каждый день смотришь на меня с верхнего этажа, как ты можешь об этом не знать?

– Кто это смотрит на тебя каждый день? – Шэнь Юэ отказывался в этом признаваться.

– Ладно, ты на меня не смотрел. Ты просто собственным отражением любовался, верно?

«Ты умрешь, если не будешь таким высокомерным?».

Шэнь Юэ промолчал.

Тань Цяоцяо направилась на огород и сорвала немного шпината, капусты и салата. В полдень она сварила суп со шпинатом и свиной печенью и приготовила тушеный тофу с листьями салата и капустой.

– Мистер Шэнь, сегодняшние блюда – это пробная трапеза, специально для вас! – Радостно сказала Тань Цяоцяо.

На лице Шэнь Юэ было написано сложное выражение.

– Это и есть та сама диетотерапия, о которой ты говорила? Никогда не слышал, чтобы она заключалась в употреблении китайской капусты.

Пусть даже там и не было женьшеня, по крайней мере, где-то должен был быть спрятан корень дягиля какой-нибудь.

– Ну, это моя авторская программа лечения. Единственная в своем роде.

«Я убежден в твоих злых намерениях».

Но как бы там ни было, а ведь это просто зелень, и она никого не убьет. Шэнь Юэ с сомнением взялся за палочки для еды и попробовал капусту.

Он закрыл глаза и откусил кусочек. Блюдо было нежным, сладким, с освежающим вкусом. Шпинат и салат обладали уникальным ароматом, и он, откусив кусочек, уже не смог остановиться.

Сначала Шэнь Юэ думал, что такие распространенные овощи будут безвкусными, но, наоборот, их свежий пикантный вкус сохранился. Что еще страннее, так это ощущение потока тепла, как будто продвигающегося по пяти его меридианам и восьми каналам.

Шэнь Юэ молча опустошил обе миски.

Тань Цяоцяо, подперев подбородок руками, посмотрела на него и прищурилась. Шэнь Юэ неловко отвел взгляд.

После еды Тань Цяоцяо стала взволнованно готовиться к работе.

– А теперь позволь взглянуть на твои ноги.

В традиционной китайской медицине особое внимание уделяется согреванию меридианов, способствующих циркуляции крови и устраняющих ее застой. Она должна была лечить как его тело, так и дух.

Шэнь Юэ отказался:

– Нет.

Теперь его ноги были как перевернутые весы, которые никто не смел трогать – даже доктору не позволялось на них смотреть.

Тань Цяоцяо удивленно спросила:

– Разве ты сам мне не говорил в прошлый раз? Не позволил лечить мне тебя диетотерапией и иглоукалыванием?

– Я не согласился. Ты сама приняла желаемое за действительное.

Поев, Шэнь Юэ отвернулся и отказался смотреть на нее. Он развернул свою инвалидную коляску и собрался вернуться к себе в комнату.

Тань Цяоцяо с горящими глазами застыла напротив него.

– Ты боишься, верно?

– Я боюсь? Это шутка такая?

– Тогда позволь мне посмотреть. Ты не ходишь к врачам, и мне не даешь себя лечить. Ты просто трус, – подначивала его Тань Цяоцяо.

Губы Шэнь Юэ плотно сжались.

– В любом случае, твое положение уже очень тяжкое. Хуже, чем сейчас, просто не будет. – Тань Цяоцяо медленно присела перед ним на корточки, взглянула снизу вверх и тихо добавила, – Доверься мне, дай мне попытаться.

«Довериться ей?»

Кто она такая? Всего лишь женщина, на которой он женился менее двух месяцев назад. Ее просто использовали для чонси.

Их вообще не связывали никакие чувства. С чего бы ей хотеть ему помочь?

Шэнь Юэ о многом хотел бы расспросить ее, но когда увидел, как эта женщина сидит перед ним на корточках без следа недобрых намерений в глазах...

Он вдруг понял, что не знает, что ему делать.

Некоторое время Шэнь Юэ молчал. Тань Цяоцяо расценила все это как согласие и медленно закатала его штанины.

Икры у него были очень худыми. Ноги – бледными и тощими от долгого отсутствия физических нагрузок и солнечного света, на них были едва заметны голубые вены.

На внутренней стороне правой ноги виднелся шрам – след, оставшийся после аварии. Он был длинным и настолько отвратительным, что Тань Цяоцяо сумела представить себе, какая трагическая катастрофа произошла тогда.

Она слегка дотронулась до шрама кончиками пальцев.

– Тебе больно?

-------------------------