Прошла неделя, с тех пор как бандиты купили этих рабов. В основном, в подземелье было мирно. Никакие авантюристы не появлялись, и никакие бандиты не умирали. Они дважды выходили за добычей, и дважды вернулись с трупами. Четыре трупа, 600 DP. Должно быть, было трудно схватить их живьём.
…Честно говоря, разве двух вылазок в неделю достойно двадцати семи человек? Я знаю, что двое из них не для сражений, но всё же. Ох, как я их награжу? Не беспокойтесь. Я научил их тому, что для награды потребуется большее время, если они убьют человека вне подземелья. Мне не так-то легко угодить. Но во всяком случае, мы получаем тонны DP прямо сейчас, пока множество «вторженцев» зависают в подземелье всё это время. Хотя, мне кажется, что мы получаем больше DP, чем с двадцати семи человек. Должно быть один из рабов, которого они приобрели, довольно силён.
Как и ожидалось, бандиты использовали рабыню-птицечеловека каждый божий день, будто какую-то игрушку. М-да… Это единственная вещь, которая меня напрягала. Я знаю, что это именно то, с чем сталкиваются рабы, но, как японец, я не могу к этому вот так взять и привыкнуть.
— …Удивительно, что они ещё не устали от этого.
— Ага. Уже начинает мозолить глаза.
— Они мне уже начали немного нравится, но, видимо, я просто не знала их слишком хорошо.
Хм, Рокуко не нравится, когда с женщиной так жестоко обращаются? А она более человечна, чем я думал.
— Да как они… Они загрязняют моё подземелье телесными жидкостями. Это меня раздражает.
— О, так вот чем ты расстроена. Но разве не должна ли ты злиться из-за меня, использующего комнату Мастера как уборную?
— А, что касается тебя и Гобуске, то всё в порядке. Это ваши естественные потребности… К тому же, я сама призвала вас, монстров, так что.
Ты всё ещё называешь меня монстром…? Хотя, она и правда призвала меня.
— Вы двое будто бы часть меня. Мне не нравится поглощать это, но… как я и сказала, это ваши естественные потребности.
— Что ж, теперь ясно. Но… разве тебе не нравится поглощать гоблинские испражнения?
— Кейма, ты что-то путаешь на мой счёт? Определённо.
Кстати, главарь бандитов использовал молодую рабыню с собачьими ушками в качестве дакимакуры по ночам, так как у неё была мягкая, гладкая детская кожа. Кроме того, однако, она в основном была горничной. Она убирала за бандитами мусор и прочее. Время от времени, они без всякой причины били или пинали её, но она не реагировала. Даже не стонала. Просто смотрела прямо своими безжизненными глазами. Ну её хотя бы её не запирали в тюрьме. Когда ей нечего было делать, она проводила время под кроватью главаря бандитов. Логично. Дакимакуры используют, когда спят, а вещи для сна, как правило кладут под кровать, вот так всё и устроено.
— Люди удивительны. Вот так вы воспитываете детей?
— Ни в коем случае. Это всего лишь жестокое обращение, простое и понятное. Не знаю, как тут всё устроено, но уверен, что они ведут себя грубо.
—…Ага. Кстати, рабыня-птицечеловек ещё жива?
— Она весьма утомлена, но так как мы всё ещё получаем с неё DP, она жива.
Это было бы проблематично для них, если бы рабыня-птицечеловек умерла, так что, по крайней мере, хотя бы за этим они следили. Им определённо не хочется терять их единственную реальную женщину. Но несмотря на это, они всё ещё были с ней достаточно жестокими. На это было больно смотреть. У меня нет какого-то фетиша на насилие, в конце концов. Согласие превыше всего. Но что бы я там ни думал, я не сделал ничего, чтобы их остановить. Я смотрел, как эти бандиты убивали мужчин-авантюристов. Я был бы лицемером, если бы изо всех сил старался спасти двух этих рабынь всего лишь из-за того, что они девушки. Это того не стоит. Я бы только усложнил себе жизнь. Я выключил монитор, чтобы не видеть, как насилуют рабыню-птицечеловека, а затем отправился спать.