Два дня спустя, тридцатого декабря, два часа дня.

Минору стоял перед тропинкой, ведущей в глубину парка Тояма — к базе Спецпода — не решаясь на неё ступать.

Позавчера он, конечно, согласился рассказать Профессору о том, как прошёл их с Су спонтанный эксперимент, но... как прикажете это объяснять? Едва познакомившись, он пригласил Су на ужин, потом они поболтали в его комнате, а в конце он попробовал впустить её под оболочку у себя на кровати, и у них всё вышло с первого раза... какие детали ни опускай, а рассказ получится дикий.

— И вообще, почему именно я должен про это рассказывать?.. — пробормотал Минору, натянув шарф на нос и спрятав руки в карманах пальто.

Одной Профессор ещё куда ни шло. Главный вопрос в том, что сказать Юмико, которая несколько дней назад участвовала в таком же эксперименте и до того не преуспела, что даже ободрала нос.

Ну ничего, Юмико-сан уехала либо на праздники, либо на задание. Точно. Да. — без всяких оснований постарался уверить себя Минору и, пошатываясь, зашагал по тропинке.

Дойдя до штаба Спецпода, внешне представляющего собой захудалую пятиэтажку, он зашел в древний лифт. Створки со скрежетом распахнулись, и последний этаж встретил его простором огромного зала.

Минору вышел из лифта, стараясь вести себя как можно тише. Похоже, его желание исполнилось: кроме Сайто Оливье, сидящего по-турецки перед широким телевизором, да Рири, изучавшей монитор в научном уголке, в помещении никого не наблюдалось.

Незаметно испустив вздох облегчения, а затем вздохнув ещё раз — уже для храбрости — Минору поздоровался:

— В-всем привет.

Профессор помахала в ответ; ссутулившийся Оливье только поёжился: видимо, погрузился в набор уровней в какой-нибудь старенькой RPG.

Натянуто улыбнувшись, Минору переобулся в тапочки.

— Миккун, прости, но совещание задержится на пятнадцать минут, — крикнула ему Профессор с той стороны зала.

— А, хорошо,* — кивнул тот и, осмотревшись в поисках занятия, для начала примостился на диван позади Оливье.

65-дюймовый экран за Расщепителем показывал JRPG из какой-то наверняка знаменитой серии игр, названия которой Минору не знал и на этот раз. Судя по угловатым моделям, игра, скорее всего, вышла в начале века. Из звуковой панели под телевизором раздавалась напряжённая музыка, а на экране бушевал здоровенный монстр.

У него бой с боссом? Значит, будет чем развлечься до начала совещания, — подумал Минору и увлечённо наклонился поближе, как вдруг заметил что-то странное.

Жуткий монстр-босс посередине экрана собирался вот-вот обрушить какую-то мощную атаку на команду главного героя, но та совершенно ничего не предпринимала. Бой проходил не пошагово, а в реальном времени, так что если ничего не нажать, то враг преуспеет. Более того, при ближайшем рассмотрении двое из трёх членов группы уже лишились полосок здоровья и разбитые лежали на земле.

Видя, что и здоровье последнего уцелевшего уже горело красным, Минору наклонился посмотреть на руки Оливье: те сжимали контроллер, не выказывая ни малейших признаков движения. Может, у него какой-то план, и он специально даёт боссу себя бить? Но такими темпами его ждёт только полный разгром...

Немного поколебавшись, Минору окликнул не реагировавшего на него парня:

— Эм... Оли-Ви-сан... — Ноль внимания. Он попробовал громче: — Оли-Ви-сан, сейчас проиграешь!

Спина Дивайдера выпрямилась, как на пружине.

— Э, а... А-а!

Вскрикнув в унисон с Оливье, лишившийся соратников главный герой испустил последний вздох. Экран залили серые краски, а посреди него неумолимо образовались два слова: «Game Over».

— А... а... А-а-а...

Выронив из рук контроллер, Расщепитель понуро опустил плечи, застыл в таком положении на несколько секунд, а затем, тряся головой, простонал:

— Вот же, а ведь до финального босса было всего-то рукой подать!..

Протяжно вздохнув, он потянулся к приставке неподалёку и достал диск: экран переключился на главное меню.

Когда диск оказался в коробке, Оливье повернулся к Минору и подавленно улыбнулся.

— Йо, Миккун. Сколько зим.

— Д-да... давно не виделись.

К удивлению Минору, на как всегда прекрасном лице Оливье красовался мозольный лейкопластырь телесного цвета — на правой щеке. За чёлкой и синей оправой очков тоже виднелось что-то похожее на волдыри.

Сам Оливье, проигнорировав взволнованный взгляд товарища, посмотрел на коробочку как в последний раз, перевёл взгляд на Минору и спросил:

— Миккун, у тебя такая приставка есть?

— А? Д-да... была где-то... — кивнул тот. Последняя модель была ему даже близко не по карману, но в детстве Нориэ обожала ту, что на два поколения старше, и она до сих пор пылилась в гостиной на полке с видиками.

Тогда Оливье швырнул коробку Минору на колени:

— Ну, держи.

— А?! — выпучил он глаза. — Н-но ты же не допрошёл! Сам же сказал, что скоро финал!

— А, ну, — непринуждённо пояснил Оливье, пожимая плечами, — просто я дропаю игры, в которых проиграл, такие дела.

— Проиграл?.. Но ты ведь сохранился? Почему просто не переиграть?.. — задал Минору очевидный вопрос, и Оливье, задумавшись, плюхнулся на диван рядом с ним. Затем положил ногу на ногу, опёрся затылком на ладони и пробормотал:

— ...Ну смотри, Миккун. Что такое сейв в ролплее?

Не вполне поняв значение жаргона, Минору, немного замешкавшись, выдал размытый ответ:

— Сейв... разве не просто сохранение прогресса игры, которое хранишь, например, на карте памяти?

— Ну, так-то оно так. Но это с точки зрения реального мира, когда мы обсуждаем игру по эту сторону экрана. А вот по ту сторону... что такое сейв для героев и дьявола, который им противостоит?

— А-а... — Уловив, наконец, к чему ведёт Оливье, Минору склонил голову в раздумьях. — Тогда... магия или какое-то чудо? Во времена, когда в играх ещё не было сохранений, их роль выполняли пароли; кое-где они ещё, кажется, назывались «заклинаниями воскрешения».

— Во-во. Но знаешь... — Оливье умолк, и лицо его стало зловещим. Он продолжил, мрачно понизив голос: — Если так, то почему дьявол не может сохраняться? Не знаешь?

— Э-э...

— Он ведь тоже в своём роде старается как может. Продумывает разные тактики, натравливает на героев своих слуг и тому подобное. Иногда это даже срабатывает как по маслу, и команда героя наконец-то погибает. И что он потом делает, празднует заслуженную победу? Нет! Герой одному только ему доступной «магией сейва» отматывает весь мир назад. И будет отматывать ещё и ещё, пока дьявол не помрёт. Будь я дьяволом, взбесился бы и всё бросил.

Когда Оливье закончил, ошалело слушавший всё это Минору ещё несколько секунд пробыл в прострации, а потом спросил:

— То есть когда ты сказал, что «дропаешь игры, в которых проиграл», то не имел в виду, что не можешь продолжить с сохранёнки, а что это, как бы... было бы нечестно? Так при смерти команды своего героя ты по сути признаёшь, что дьявол победил... правильно?..

Оливье грустно улыбнулся и обмяк на диване.

— Да уж, вслух звучит нереально глупо. Чтоб ты знал, не я придумал это правило — «сохраняться нечестно». Но, как бы сказать... в какой-то момент эта идея просто засела у меня в голове, и я больше не смог нормально смотреть на героя, который как ни в чём не бывало воскрешается на контрольной точке...

— Э-эм... я более-менее согласен и понимаю, но... — пробормотал Минору и растерянно посмотрел на героя и героиню на обложке игры. Оливье коротко усмехнулся и ткнул товарища локтем.

— Не парься, я не заставляю тебя играть по моим правилам.

— Л-ладно... А, так вот почему ты всегда копишь уровни как не в себя? Чтобы случайно не погибнуть?

— Типа того. Правда, скука смертная... Но в игре до первой смерти есть и свои интересные особенности.

— А? — повернулся Минору к Оливье: тот пробормотал, глядя в потолок:

— Например, можно зафармить уровень до максимума и подготовить всё что только можно, но зазеваться на секунду — и всё, нет твоего героя. Или, скажем... в любой момент даже маленькая ошибка может стоить тебе всего. — Едва закончив, Дивайдер вытянул ноги, ловко поднялся и, вернувшись к привычному безмятежному выражению лица, добавил: — О, вот и совещание подоспело. Идём.

Спрятав подаренную игру в портфель, Минору проследовал за Оливье. А в голове у него всё крутился ещё один вопрос, который он так и не успел задать.

Кто же рассказал тебе о правиле «сохраняться нечестно»?

Зона для совещаний, бывшая частью исследовательского уголка Профессора, состояла из восьмидесятидюймового экрана и выстроенных перед ним складных стульев. На одном из них уже ждал невесть когда появившийся Даймон Денджиро, или Ди-Ди — как всегда в фирменной кепке с камуфляжным раскрасом.

— О, здорова! — поднял руку Сёрчер, завидев Минору.

Поздоровавшись в ответ, парень сел рядом с Оливье и только было удивился, что Юмико всё-таки не придёт, как позади тут же раздался воздушный хлопок. Не успел Минору обернуться, а перед его лицом уже трепыхалась серая плиссированная юбка.

— Простите, задержалась.

Поклонившись в знак извинения, Акселератор — Адзу Юмико — заняла место справа от Минору. А затем, с удивлением обнаружив, как окаменело его лицо, поинтересовалась:

— ...Чего это ты такую морду состроил?

— Н-нет, ничего, не важно, — замотал он головой, вытянувшись по струнке. К счастью, в этот момент прозвучал спасительный хлопок Профессора Рири.

— Отлично, все в сборе. Извините, что пришлось собрать вас во время праздников, но Рубины тоже не планируют отдыхать. Итак, Ди-Ди, не доложишь ли для начала о позавчерашней битве?

— Не вопрос! — как всегда беззаботным тоном отозвался тот и быстро затыкал по экрану смартфона. На огромном настенном дисплее появилась чья-то фотография во весь рост. Фото было обработанное, сделанное ночью инфракрасной камерой, поэтому кадр вышел довольно зернистым, но черты лица и сложение тела можно было разобрать.

Заголовок над ней гласил: «Подтверждённый носитель красного Сёрд Ая, порядковый номер 11: Трансер». Помнится, Игнайтер был девятнадцатым; стало быть, этого Трансера обнаружили раньше. Так сказать, ветеран.

Позволив Минору, который видел фото впервые, подольше его рассмотреть, Ди-Ди начал:

— ...Позавчера после обеда был дождь, и мы с Оли как всегда патрулировали центр, так вот круг эдак на пятнадцатый мы, аллилуйя, наконец-то его почуяли. Мы как раз были в Оотэмати, а Трансер — совсем рядом, в Акасаке.

— А?! — едва заслышав, Минору приподнялся с места. — Позавчера... в Акасаке?! Т-тогда та жуткая авария?..

— Угу, её спровоцировал он, — подхватила Профессор, занявшая «учительский» стул рядом с экраном. Её детское личико было необычно сурово. — Манипулирующий водой Руби Ай, кодовое имя... нет, кличка, которую он дал себе сам — «Трансер». Заслуженный ветеран и крупная фигура среди подтверждённых Руби Аев.

Слушая её объяснение, Минору ещё раз взглянул на дисплей.

На фотографии стоял паренёк примерно его возраста, ничуть не похожий ни на ветерана, ни на крупную фигуру. Судя по освещенной половине его лица, выглядел он интеллигентно, да и прямая короткая стрижка отлично подходила образу примерного ученика.

И этот паренёк учинил такую аварию?..

Догадавшись о сомнениях Минору, Профессор рассказала подробнее:

— Вблизи Акасаки улица Аояма переходит на склон и упирается в перекрёсток. Трансер этот склон заморозил и устроил аварию из нескольких десятков автомобилей, фуры и бензовоза. Бензовоз вспыхнул. Семь погибших, одиннадцать раненых. Страшная трагедия. Кажется, в Бюро безопасности Национального полицейского агентства настолько переполошились, что пригрозили следователям на месте происшествия завести дело о нарушении общественной безопасности, чтобы те списали это на несчастный случай... Как бы то ни было, вот насколько опасен этот человек. Его способность не только сильная, но и со множеством применений, а главное, все эти возможности он знает как свои пять пальцев.

— Со множеством применений?.. В смысле?..

— Носители Сёрд Аев, что Джеты, что Рубины — трёх месяцев от роду; можно сказать, все как один младенцы. Даже мы, члены Спецпода, до сих пор не освоили наши способности в полной мере. То же относится и к врагу. Взять, например, последнего, Игнайтера: он только-только начинал развивать в себе истинную суть своей силы — «разделять воду на кислород и водород». Можно сказать, именно поэтому мы одержали победу... — После этих слов Профессор постучала ногтем по ЖК-экрану. — Но этот Трансер — другой. На данный момент он близок к полному контролю над своей способностью. Ди-Ди, продолжай, — Рири отошла. Заняв её место, Ди-Ди вернулся к докладу:

— Так-с. В общем... Когда мы приехали на место преступления, Трансер, само собой, уже свалил, но краем носа я всё-таки уловил его запах. Мы спешились и рванули за ним, и он удачно пошёл через Аоямское кладбище, так что мы начали в полной готовности — я с винтовкой, Оли с мечом...

Прервавшись на этом моменте, Ди-Ди бросил взгляд на Оливье, призывая продолжить. Тот, однако, просто молча сидел, с угрюмым видом сложив руки на груди. Тогда Ди-Ди вздохнул, откашлялся и продолжил:

— ...Урок с прошлого боя мы усвоили, так что в этот раз Оли был в морозоупорном костюме, разработанном Профессором. Он был настолько полезен, что Оли даже удалось серьёзно ранить Трансера, но... потом он вытащил из рукава уже свой козырь и... — На этот раз он посмотрел на Профессора и повесил голову, словно нашкодивший ученик. — И доказал нам, что вы были правы, когда предположили, что он отверг наше изначальное «Фризер» и назвался Трансером, потому что может не только замораживать воду, но и испарять её. Мы были к этому готовы, но что застало нас врасплох, так это что его выброс пара оказался горяченным, и Оли принял его в лоб. Ну, пока я его вытаскивал, Трансер и смылся... вот, в общем-то, и всё.

— Ясно. — Выслушав доклад Ди-Ди, Профессор вытащила руки из карманов, положив их на бёдра, и тряхнула косичками. — Это я виновата — не предусмотрела, что выброс пара сопровождается жаром. Поэтому не вините себя в его побеге. Но Ди-Ди... нет, спрос с тебя, Оли-Ви. Почему с момента, как Ди-Ди почуял силу Трансера в Акасаке, и до конца битвы на кладбище ты ничего мне не сообщил?

Профессор наградила его строгим взглядом, но высокий мечник продолжал молчать. Наконец он медленно поднялся и поклонился.

— ...Простите. Я решил, что мы с Ди-Ди справимся и сами.

— В таком случае ты мог бы сперва отрапортовать, а потом добавить своё мнение, — тут же отрезала Профессор. Хоть на вид ей было едва ли десять, давлению во взгляде её карих глаз позавидовал бы любой учитель в школе Минору.

— Оли-Ви, ты не решил, что вы с Ди-Ди справитесь сами; ты просто хотел победить Трансера в одиночку. И не отрапортовал, потому что не хотел, чтобы тебе мешали. Так?

Безмолвно застывший Оливье потупил взгляд. Юная заместитель руководителя продолжала, лишь слегка смягчив тон:

— ...Мы вычурно зовёмся «Специальное подразделение Департамента здоровья и безопасности», но по факту мы всего лишь временная мера правительства, которое не может определиться, что делать со всей этой ситуацией с Сёрд Аями. Даже я не знаю всех деталей о «Комитете противодействия инциденту 3Е», но на данный момент мнения разделились между «сохранять Сёрд Аи в секрете до тех пор, пока мы полностью не изучим их» и «предать всё огласке, подготовить соответствующий закон и обезвредить все Сёрд Аи». Если выбор падёт на второй вариант, нас всех тут же отправят на операционный стол. — Заметив затаившего дыхание Минору, Профессор изогнула уголки тонких губ в циничной улыбке. — На самом деле мы можем действовать относительно свободно от хватки Комитета 3Е лишь потому, что какие-то бюрократы и крупные политики из Министерства здравоохранения, труда и благосостояния решили, что Спецпод пригодится им в каком-то политическом конфликте. То же самое и с Особотрядом Сил самообороны, которых недавно повстречали Миккун и Юкко-чан, но у нас в любой момент могут отобрать и бюджет, и полномочия без объяснения причин... Поэтому я считаю, что крайне важно, чтобы хотя бы друг другу мы могли доверять безоговорочно. Как раз поэтому, Оливье, меня гораздо больше расстроило, что ты не связался со штабом... нежели что мы упустили Трансера.

— Вот-вот, будь с нами чуток пооткровенней, Оли, — вмешался Ди-Ди, едва только Рири закончила отчитывать. — Не пора бы рассказать, чего ты так зациклился на этом Трансере?

На этот раз тишина провисела гораздо дольше.

Стало так тихо, что был слышен шум автомобилей, проезжающих по Мэйдзи... пока его не прервал короткий скрип: это Оливье положил руки на спинку складного стула, низко поклонившись.

— ...Простите, я пока не могу вам рассказать, — не поднимая головы, выдавил Дивайдер. — Потому что для меня это не менее важно, чем исполнять обязанности в Спецподе... чем остановить убийства Руби Аев. Но я больше не буду пытаться завалить его в одиночку. Я уже понял, что в нынешнем состоянии... своими силами его победить не могу.

Минору, пораженный этими словами, широко распахнул глаза. Он и представить не мог, чтобы всегда невозмутимый как скала Сайто Оливье, обладатель не имеющей себе равных в мощи способности разрезать всё и вся утверждал, что не может кого-то победить.

Когда же Оливье выпрямился и увидел на соседнем стуле опешившего Минору, то горько улыбнулся, а затем ошеломил его и того больше:

— Миккун, врежь мне.

— Э... А?!

— Не так давно я обвинил тебя в нерешительности и вмазал со всей силы. Сказал, что не понимаешь цены жизней людей, ставших жертвами Руби Аев.

Минору рефлекторно коснулся левой щеки и тут же опустил руку.

— Нет... я получил за дело...

— А я такой же. Трансер, может, даже опаснее Игнайтера, а я поставил личные обстоятельства выше чужих жизней, бросился в бой и в конце концов дал ему уйти. Если он успеет ещё кого-нибудь убить, это будет на моей совести. Я не имел права тогда тебя поучать. Так что... бей.

Минору сглотнул. Потом отвёл взгляд от Оливье и ещё раз покачал головой.

— ...Не могу. Я... не могу так просто кого-то ударить.

Впрочем, ответил он так лишь из страха, что если поступит как ему велели и ударит Оливье, то несмываемое ощущение удара навечно останется на его кулаке.

Справа донёсся вздох Юмико. Оливье тут же состроил нарочито расстроенную физиономию и рассмеялся: — Ха-ха, ладно-ладно. Извиняй, не хотел, чтобы всё вышло так нелепо. — После чего он повернулся к Профессору и ещё раз поклонился. — Серьёзно, простите меня. Больше не повторится.

— Принято, — коротко ответила заместитель руководителя. По ее лицу явно читалось, что какие-либо еще слова будут пустым сотрясением воздуха. — На этом обсуждение позавчерашних происшествий закончено. У нас ещё будут дождливые дни, чтобы поквитаться с Трансером. Я проанализирую всё, что мы узнали, и в следующий раз мы его точно не упустим.

Затем разговор перешёл к административным темам, вроде бюджета Спецпода и противодействия СМИ. Минору слушал вполуха: слова Оливье не выходили у него из головы.

Что-то настолько же важное, как работа на Спецпод...

У Оливье есть что-то, не уступающее, а то и превосходящее по важности миссию, так сказать, Джет Аев — предотвращение нескончаемых убийств.

Честно говоря, Минору до сих пор не мог почувствовать всей серьёзности этой миссии. Он и сам был здесь, чтобы с помощью шефа Хими воплотить мир, где никто его не знает, как только бедствие Сёрд Аев пройдёт стороной.

А что настолько важное могло бы заставить меня отказаться от сделки? — на мгновение задумался парень. — Пожалуй, что-то уровня жизни Нориэ-сан, — тут же ответил он себе.

Быть может, у Оливье тоже что-то похожее? Он должен любой ценой одолеть Трансера в одиночку ради кого-то, кто ему дороже всего на свете?

Если так, то, наверное, это ещё одна месть? Как с Юмико, когда она зациклилась на Игнайтере, из-за которого её бывшая напарница, Икома Санаэ, теперь спит беспробудным сном в квартире 404, этажом ниже.

Прекратив строить догадки, парень снова бросил взгляд на Оливье: увы, тот сидел к нему боком, понурив голову, так что Минору не смог понять, что выражает его лицо.

— Что же, больше нам нечего обсуждать в этом году. Все свободны.

Едва Профессор объявила об окончании, как Оливье поспешно встал и направился к лифту. Ди-Ди — похоже, решив не оставлять его в одиночестве — пошел следом.

Они и правда близкие друзья... — невольно подумал Минору. И тут же подпрыгнул на стуле от внезапного оклика Профессора:

— Миккун, Юкко-чан, простите, что прошу, но не могли бы вы задержаться на час-два? Продолжим с того, на чём остановились: у меня есть ещё несколько идей.

— Коне-ечно, я даже специально ради этого шлем с мотоцикла захватила, — язвительно согласилась Юмико, вызвав неловкую улыбку на лице Рири.

— Тебе не кажется, что это лишь усугубит чувство отторжения между вами двумя?

— Ну снова нос обдирать я уж точно не буду!

Наблюдая за пылким разговором и ломая голову над тем, как бы всё объяснить, Минору робко поднял руку:

— Э-эм, Профессор. Это, а Комура-сан сегодня не придёт?

— М? Старший или младшая?

— А, ну... младшая.

— Хинако-чан? Наверное, у себя в комнате. Обычно она просто смотрит совещания по трансляции.

— П-простите, «Хинако... -чан»? Я, эм, имел в виду Комуру Су-сан...

Профессор виновато улыбнулась и пожала плечами.

— А-а, извини, это её прозвище. Её имя пишется иероглифом «хина», вот я и зову её «Хинако-чан»... Секундочку... Миккун, разве вас представили друг другу?

— Нет... Видите ли, позавчера Комура-сан сторожила мой дом, вот и удалось познакомиться, а потом...

— Э-э, она же была невидимой? — вдруг взволнованно перебила Юмико, до того не проронившая и слова. — И ты всё равно её заметил?

— Нет, даже не заподозрил. Я просто проходил мимо пустой припаркованной машины, а она возьми да окликни меня...

— Что?! — воскликнула Юмико, и даже почему-то Профессор вторила ей в один голос.

— У-удивительно. Чтобы Рефрактор, да сама показалась кому-то, с кем едва познакомилась... — Профессор, уперев руки в бока, выпучила глаза и удивлённо моргала.

А Юмико, напротив, мгновенно оправилась от изумления и, как показалось Минору, даже немного нахмурилась.

Сам же Минору, изо всех сил пытаясь придумать, как бы рассказать как можно меньше неудобных деталей о визите Су, продолжил:

— Эм... т-так вот. До сих пор я понятия не имел, что она охраняет мой дом, пока я хожу на задания, и всё как-то закрутилось-завертелось... ну и… в итоге я пригласил её на ужин?..

— Ну ты даёшь, — с новой неловкой улыбкой покачала головой Рири. — И ничем хорошим это не кончилось, да? Поэтому я всё время и откладывала ваше знакомство. Но пойми, у Хинако-чан есть свои причины...

— Э, нет, эм, вообще-то не совсем... она зашла и поужинала вместе с нами — со мной и с сестрой...

— А-А-А?! — снова закричали в унисон два девичьих голоса, слегка разных по тону.

— Ну-ка постой-ка, Уцуги-кун! Она ела вместе с вами... то есть как, без невидимости?..

— Да, — кивнул Минору ошарашенной Юмико. Девушки надолго лишились дара речи.

— Но ведь Миккун... — немного погодя спросила Профессор слегка охрипшим голосом. — У Хинако-чан есть... так сказать, и другие, естественные обстоятельства, кроме способности Преломления...

Сомневаясь, можно ли ему об этом говорить, парень выдал туманный ответ:

— Вы сейчас... о линиях взгляда, так?

— Чего? Она даже это рассказала? Сама?

— Да. — Уже который раз по счёту на лицах девушек возникло изумление. Рассудив, что такими темпами до конца он никогда не доберётся, Минору набрал побольше воздуха и залпом довершил рассказ: — Итак, Комура-сан заметила, что её Преломление и моя Изоляция очень похожи, и предположила, что если я возьму под оболочку кого-то невидимого, то что-то может и получиться... Поэтому, эм, мы провели эксперимент в моей комнате. И когда мы попробовали, то неясно почему, но... ну, у нас, похоже, получилось с первого раза. Комура-сан записала звук под оболочкой, чтобы вы изучили, и попросила меня всё объяснить. Так что, ну... как-то так.

Ближе к концу объяснение стало совсем уж невнятным, но, как бы то ни было, Минору рассказал всё, что должен был, и глубоко вздохнул, вытирая пот со лба рукавом.

На целых пять секунд в зале повисла гробовая тишина.

Наконец Профессор медленно подняла руку и выставила дрожащий указательный палец в сторону Минору, будто без конца тыкала в невидимую кнопку.

— П-подожди-ка, — едва ли не шёпотом поинтересовалась она. — Давай... сперва проясним одну вещь. Ты сказал, что «у вас, похоже, получилось с первого раза». Я правильно понимаю, что ты смог пустить Хинако-чан... Рефрактор под Защитную оболочку? Более того, с первой попытки?

— Э-э-эм...

Минору заколебался, предчувствуя, что если он сейчас даст положительный ответ, то спровоцирует череду не самых приятных событий. Но отрицать было уже поздно... Он нехотя кивнул.

— Да, смог... можно и так сказать... наверное.

И снова штаб Спецпода погрузился в безмолвную тишину.

Рири опустила, почти уронила, руку в исходное положение и простонала:

— Сказать, что я удивлена — это ничего не сказать... Дело в том, что Хинако-чан была невидима, или же в чём-то ещё?.. Придётся провести много самых разных экспериментов...

Дальше Профессор перешла на совсем уж неразборчивое бормотание и принялась наматывать круги перед экраном. Минору искоса глянул на Юмико: та сидела, скрестив ноги, на соседнем стуле.

Даже посреди зимних каникул Акселератор носила всё тот же чёрный блейзер. Когда их взгляды пересеклись, она на мгновение показалась удивленной, но потом вдруг моргнула, словно что-то поняв, и быстро отвернулась, продолжив смотреть вперёд.

В профиль она выглядела будто бы даже подавленной. Едва Минору об этом подумал, как Юмико крепко зажмурилась, будто чего-то испугалась. Её руки, крепко сцепленные на коленях, мелко тряслись.

Однако девушка не дала Минору времени понять, что означает её поведение. Спустя всего секунду она распахнула глаза, повернулась к нему и приятно улыбнулась.

— Ах, ну и прекрасно! Не придётся сегодня нос обдирать! — довольно хлопнула она в ладоши, после чего повернулась уже к Профессору. — Раз такое дело, передаю пост подопытной свинки Комуре-сан?

— М?.. А, хорошо...

— Тогда пойду обратно к себе. Я ведь всё-таки школьница, иногда и учиться надо. Всем спасибо, всем хорошего дня, — ровно произнесла Юмико, поднялась, больше не удостоив Минору даже взглядом, и прошла к лифту. Спустя несколько секунд после того, как её шаги стихли за скрипучими створками, Профессор протяжно вздохнула.

Лишь тогда Минору, рассеянно проводив Юмико взглядом и забыв даже попрощаться в ответ, пришёл в себя и повернулся к Рири. Посмотрев на него, четвероклассница-командующая заявила с лёгкой грустной улыбкой:

— Вот поэтому я не гожусь в лидеры.

— Ч-что?

— Я могу вычислять число Пи до бесконечности, но не могу предугадать поведение человеческого сердца даже на секунду вперёд. Жизненный опыт нельзя одолжить или вычитать в книгах...

— Эм... о чём вы... — Минору недоуменно наклонил голову.

Всё так же горько улыбаясь, Профессор опёрлась спиной на соседний стол и ни с того ни с сего спросила:

— Скажи, Миккун, ты когда-нибудь влюблялся?

— А?!

Сперва он подумал, что это шутка, и собрался было неловко посмеяться в ответ, но тут же понял, что это серьёзный вопрос, и замолк. А немногим позже — медленно покачал головой.

— Нет... не припомню.

Ни тоска по почившей Вакабе, ни любовь и уважение к Нориэ, разумеется, не были романтической любовью. Иногда он бегал по утрам вдоль Аракавы вместе с Миновой Томоми, подругой из клуба лёгкой атлетики школы Ёшики, но если бы его спросили, влюблён ли он в неё, Минору бы твёрдо ответил «нет».

— Понятно. И я, — кисло поддержала Профессор. — Вернее, я помню, как тремя месяцами ранее меня немного интересовал один одноклассник, но это чувство исчезло, когда я получила Сёрд Ай и силу Размышления.

— Н... но почему? Не могло же быть так, что ваши чувства к кому-то стали травмой, подпитывающей Сёрд Ай?..

— Да, не могло. Но я слишком увлеклась желанием получить интеллект, которым десятилетний ребёнок обладать не может. Жадно впитывала ответы на любые вопросы, даже совсем ненужные... даже те, на которые не стоило искать ответы. И в результате я упустила шанс самой найти настоящие ответы о человеческих чувствах...

Из бормотания Профессор Минору не понял и половины.

Ещё раз осмотрев прислонившуюся к столу девочку с косичками и в белом халате поверх джинс и свитера, он робко поинтересовался:

— Эм... это как-то связано с тем... что вы как-то говорили, что «нашли, в чём смысл жизни»? И раз вы нашли ответ, то больше нет смысла пытаться понять, как работает любовь?..

— Что-то в этом роде. Не то чтобы смысла не было, просто я потеряла всякое желание узнать ответ. Конечно, я не против получить само знание... информацию, но не более того. Поэтому я и хотела послушать твою историю, Миккун... но, видимо, не судьба, — усмехнулась Профессор.

— Простите, что разочаровал, — вжав голову в плечи, извинился Минору. Но... к чему вы это ни с того ни с сего?

— А, это я пыталась определиться, что должна ставить во главу угла: изучение твоей способности или психическое здоровье членов Спецпода.

— Ч-чего? Психическое здоровье?..

— Угу. Но я уже нашла ответ... Миккун, смена задания. Отложим эксперимент на потом, а ты пока спускайся на четвёртый этаж к Юкко-чан и позвони по интеркому.

— Э?! — удивился парень неожиданным указаниям и на автопилоте повторил: — П-позвонить... а потом что, просто вернуться?

— Ну нет. Что я тебя, по-твоему, хулиганить посылаю? Как позвонишь... а-а, в общем, удачи. Как-нибудь разберёшься.