Интерлюдия: Жестокая решимость

Отец Тео всегда говорил ему защищать важных для него людей. Вложив нож в руку Тео, он сказал ему вырасти великолепным человеком, который будет использовать его, чтобы делать то, что правильно.

Но он умер, не успев научить Тео, что значит поступать правильно.

«Почему? — спрашивал Тео свою мать бесчисленное количество раз. — Почему отец должен был умереть? Почему Святая мучает нас?»

Вскоре его мать присоединилась к отцу, не дав ему никаких ответов.

Почему? Остался лишь этот вопрос.

Больные и раненые, собравшиеся в форте Лотос, презирали Святую.

— Хоть бы не было рядом этой девки, — ругались они.

«Значит, во всем виновата Святая. Если бы ее не было рядом, всем было бы лучше. Все были бы счастливы.»

Каждый день он следовал за Кэлом, умоляя его убить Святую. Зверопадшие сильны, так что он должен быть в состоянии сделать это без каких-либо трудностей.

Но Кэл ничего не делал. Он был добрым, но трусом.

Поэтому он попросил Тальбу позволить ему присоединиться к засаде. Он не смог бы убить Святую своими руками, но он мог хотя бы помочь с этим.

Но…

«Все, что тебе нужно сделать - это заколоть кого-нибудь ножом до смерти.»

Слова Наемника обожгли его разум. Тогда Тео понял, что способен убивать. Он мог застать свою жертву врасплох. Он мог спасти всех. Он мог защитить людей, о которых заботился.

Он был слишком робок. Он даже не пытался, потому что думал, что он - просто слабый ребенок. Все, что он делал, это ненавидел мир.

«Я тоже могу это сделать. Я должен это сделать.»

Так Тео стал мальчиком на побегушках у Святой. Он улыбался ей, завоевал ее доверие и получил возможность сблизиться с ней.

Ненависть и одиночество питали его.

Его родители были мертвы. Никто больше не заботился о нем. И это одиночество толкало его к мести.

Но Наемник и Зеро были к нему добры. Они дали ему вкусную еду и теплую одежду. Они восхищались его услужливостью и дисциплиной.

Время, проведенное с Наемником и Зеро, было таким же приятным, как дни, проведенные с родителями. Он даже подумывал отказаться от мести, если счастливые времена продолжатся.

Но Наемник был мертв. В очередной раз Святая украла у него дорогого ему человека.

Как он мог простить ее? Прощение было ненужным. Святая замучила и убила многих людей.

— Это несправедливо, — пробормотал он. — Почему все всегда принимают сторону Святой?! Дает ли ей эта сила творить чудеса право убивать других? Позволить моим отцу и матери умереть?!

«Разве за грехи она не должна быть наказана? Если Бог, Церковь и мир одобряют ее действия, то я сам ее накажу. С подарком моего отца, который я поклялся использовать для защиты людей.»

— Ты во всем виновата! — Тео бросился на Святую с ножом в руке.

— Нет! Не делай этого, Тео!

Он услышал чей-то крик как раз в тот момент, когда нож вонзился в живот Святой.

* * *

Я схватил Тео за плечо и оттащил от Лии. Запах крови наполнил воздух.

Когда я выхватил нож, то почувствовал на руках вязкую жидкость. С кончика ножа капала свежая кровь.

Задыхаясь, Лия рухнула на пол.

Я не успел вовремя.

— Эй, Ведьма! Исцели ее! Не дай ей умереть, хорошо?!

— Я знаю! Не кричи на меня. Какой властный, считаешь меня чем-то вроде устройства, которое может исцелять раны по твоим приказам?

Несмотря на своё ворчание, Зеро бросилась к Лии.

Я оттолкнул Тео. — Ты идиот! — Я взревел. — О чем ты думал?! Зарезать Святую - тяжкое преступление! Церковь может даже сжечь тебя в…

Я не смог закончить свои слова: мои глаза были прикованы к красной жидкости, вытекающей из живота Тео и окрашивающей его одежду.

— Г-грэмпс…

Лицо Тео исказилось, в глазах мелькнули страх и замешательство. Затем изо рта хлынула кровь, испачкав ковер. Он пошатнулся, но я быстро поймал его.

— Ч-что происходит?

Я не мог уложить в голове ситуацию. Я видел, как Тео ударил Лию, так почему же Тео ранен?

— Подвинься, Наемник! — сказала Зеро неожиданно настойчивым голосом. — Святая невредима, но на Тео метка!

Она оттолкнула меня и схватила Тео. Теплый свет исходил от рук Зеро и закрывал рану Тео. Но я не мог расслабиться. Лицо Тео было бледным и все еще искаженным от боли.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил я. — Я думал, Сакриксиг распределяет травмы. Почему все так плохо?!

— Это вопрос пропорции, — сказала Зеро. — Если метка есть только у одного человека, эффект будет не «распределением», а «замещением». Заранее на Тео было наложено заклинание, чтобы взять на себя раны Святой в тот момент, когда она была ранена!

— Это нелепо!

Внезапно окровавленные пальцы Тео схватили мою одежду. Его сильная хватка удивила меня. Я сжал его руку в ответ. Она была ужасно холодной.

— Дядя…ты…жив…

— Да, как видишь я в полном порядке. Я бы не умер так легко. Смотри, твоя рана зажила. Все будет хорошо.

Тео вздохнул с облегчением. — Я так рад, — прошептал он. — Я хочу…

Я ждал и ждал, но других слов от него не исходило. Внезапно тело Тео обмякло, и он перестал двигаться. Я вздрогнул, почувствовав, как жизнь уходит из его руки.

— Почему?! Его рана закрыта! Нет, не сдавайся! Не умирай из-за меня, Тео. Ты сказал, что хочешь быть врачом. Мы собирались путешествовать вместе!

Ответа от Тео не последовало. Свет полностью исчез из его глаз. Я увидел свое отражение в его пустых зрачках.

— Эй, Ведьма, он будет жить, да? Ты можешь спасти его?

Зеро молча покачала головой. — Никакая магия не может вернуть мертвых к жизни. Дети умирают быстро: они теряют кровь из-за их меньшего размера тела. Священник смог выжить, но не Тео.

Истощенный, худой ребенок. Если бы мы собрали кровь, испачкавшую одежду Тео, кровь на моем теле и кровь, пропитавшую ковер, она, вероятно, составила бы половину его крови в теле.

— Прости, — сказала Зеро. Ее извинения сказали мне, что уже слишком поздно.

— Почему…

«Почему я оставил его позади? Почему я не взял его с собой? Неужели я действительно верил, что для Тео будет лучше, если он останется? Нет. Я просто не хотел нести ответственность за его жизнь.»

Я бросил его. Я сказал себе, что для него будет лучше остаться с Лией, потому что я не был уверен, что не смогу увидеть в нем обузу в будущем.

Я не мог дышать. Через какое-то время, тяжело дыша, я понял, что хочу плакать.

Это был всего один ребенок. Но тот факт, что он больше не мог двигаться, говорить или смеяться, причинял такую боль, что это было невыносимо.

Опустив плечи, Зеро осторожно закрыла глаза Тео и взяла его маленькую руку, перевязанную белой повязкой.

Мальчик сказал, что обжегся во время работы по дому. Когда его наняли мальчиком на побегушках, он сказал, что ему сразу же поручили несколько заданий.

Зеро развязала повязку на руке маленького бледного ребенка, а под ней было черное клеймо. Большая часть тыльной стороны его руки была покрыта отметиной козла со сломанным правым рогом.

«Как я не заметил? Почему я не попросил его показать мне свою травму? Почему я просто поверил ему, когда он сказал, что это простой ожог?»

Я почувствовал, как что-то закипает у меня под ложечкой, выплескиваясь и превращаясь в слова.

— Почему, Лия? Как ты могла?!

Лия выглядела испуганной, но слабо покачала головой.

Издав рев, я схватил ее за шею и сильно ударил о стену. Лия застонала от боли.

— Ответь мне! — Заревел я. — Зачем ты поставила ему метку?! О чем ты думала?! Как можно так обращаться с ребенком?!

— Наемник, остановись! Святая ничего не знает!

— Фигня! Ты сама сказала, что это сила Сакриксига. Эта женщина использовала Тео как козла отпущения! Она убила его, чтобы спасти себя!

— Нет! Тео попытался убить Святую, в результате чего погиб сам. Он умер из-за своих собственных действий!

— Но кто тогда дал ему мотив?! Кто поставил ему метку?! Почему он наложил заклинание, которое убьет его, а не Лию?!

Зеро была права: Тео навлек смерть на себя. Но даже если бы он не зарезал Лию, он все равно бы однажды умер, находясь на месте Лии.

— Святая, черт тебя дери!

Действительно ли спасение жизней было таким замечательным? Можно ли убить одного ребенка, чтобы спасти тысячи?

— Кто, черт возьми, решил, что твоя жизнь стоит больше, чем жизнь Тео?!

Ее конечности дрожали от ужаса, Лия медленно покачала головой. Я влил силу и обиду в свою руку. Слезы текли из глаз Лии, когда я душил ее; слюна капала из ее открытого рта. Ее пальцы вцепились в мою руку, когда она изо всех сил пыталась вырваться из моей хватки.

И все же я ее не ослабил. Она убила Тео. Я позволил ненависти течь внутри меня.

— Довольно, дурак!

Громкий крик потряс мои барабанные перепонки. Что-то сильно ударило меня по спине. Мои пальцы разжались, и Лия опустилась на пол.

Всхлипывая от боли, я обернулся и увидел, что Зеро смотрит на меня с массивным дубовым стулом в руке. Видимо, это было единственное, что она нашла, дабы остановить меня.

— К-какого черта это было?!

— Теперь моя очередь! Если бы ты убил Святую, все наши усилия были бы напрасны! Важно не то, чья вина, а то, кого нам нужно победить, чтобы со всем этим покончить! Помни о нашей цели!

Отбросив стул, Зеро оттолкнула меня и помогла Лие подняться. Она дико кашляла, схватившись руками за горло. Ее грудь содрогнулась, и ее вырвало.

— Это… — я сердито посмотрел на Лию. — Это именно то, что я и пытался сделать! Если она стоит за всем этим, то ее убийство решит все!

Я уже предвидел это с самого начала. Я решил, что если Лия была воплощением зла и не собиралась исправлять нынешнее состояние Клеона, то я убью ее.

Зеро, однако, покачала головой. — Я говорила тебе, — сказала она. — Святая ничего не знает. Смерть Тео для нее что-то непонятное.

— Как ты можешь быть так уверена?

— Потому что у нее самой есть метка.

Моя голова вдруг остыла. Совершенно не находя слов, я посмотрел на Зеро.

— Что это значит?

— Я нашла ее, когда осматривала ее тело. Святая - еще одна пешка, которую можно использовать в качестве замены. Убил бы ты ее в порыве ярости, а дальше что?! Это сделало бы тебя счастливым?!

Это не имело никакого смысла. Сбитый с толку, я отшатнулся назад, прислонившись к ближайшей стене.

— Подожди минутку… Разве это не она использует магию? Почему на ней метка?!

— Именно так, Наемник, — сказала Зеро. — Мы здесь, чтобы выяснить, кто сделал эту невежественную девушку Святой.

Лия свернулась калачиком в руках Зеро. В ее широко открытых глазах читался ужас. Все ее тело трясло, а по лицу текли слезы. То, как она цеплялась за Зеро, делало ее похожей на ребенка, а не на Святую.

«Сделает ли меня ее убийство счастливым? Неужели я действительно верил, что ее убийство решит все?»

— Чёрт!

Я поднял окровавленное тело Тео, положил его на кровать и накрыл его лицо одеялом. Казалось, что он собирался оттолкнуть одеяло, смеясь, говоря: «Я тебя поймал!»

По мере того, как мой гнев на Лию угасал, чувство потери и беспомощности становилось сильнее. Как будто кто-то сильно сжал мое сердце. Когда я сел на кровать, глаза Зеро, настороженно наблюдавшие за мной, наконец обратились на Лию.

— Святая, — позвала Зеро, и Лия дернулась. — Кто поставил тебе эту метку? — Зеро коснулась области вокруг груди. — Ты знаешь, что означает этот знак?

Уставившись на Зеро испуганными глазами, Лия покачала головой. — Не знаю, — выдавила она хриплым голосом. Вместо ответа на вопрос Зеро она, вероятно, имела в виду, что понятия не имеет, что происходит.

— Почему… Почему Тео пытался меня убить? Он был таким милым. Он сказал, что я ему нравлюсь! Он сказал, что это я во всем виновата… Меня зарезали, но как я еще жива? Почему Тео сделал это?! Почему?! — Она закричала, словно закатив истерику; ее пальцы глубоко впились в руку Зеро.

— Это твоя вина, — ответила Зеро с таким же непроницаемым выражением лица, как всегда. Потрясенная, Лия подняла голову. Ее лицо застыло от ужаса, взгляд был прикован к лицу Зеро.

— Исцеляющая сила, которую ты используешь, - это не какое-то божественное чудо. Это магия, принесенная из королевства Вениас, называемая Сакриксиг. Ты - ведьма, владеющая силой демонов, а не Святая, любимая Богом.

На мгновение лицо Лии стало совершенно пустым, затем на ее губах появилась натянутая улыбка. Ее рот открывался и закрывался несколько раз.

— Ты лжешь, — наконец сказала она.

Но Зеро продолжила с жёсткостью в голосе: — Какой смысл лгать в этой ситуации? Тебя ранил Тео, но ты невредима, а сам Тео умер. На ребенка было наложено заклинание, которое заставит его занять твое место, если твоей жизни будет угрожать серьезная опасность.

— Вранье! Ты врешь! Я не верю! Ни за что!

— То же самое заклинание было наложено и на тебя, о чем свидетельствует отметка на твоей груди. Однажды ты умрешь вместо кого-то другого.

— Остановись! — Лия закричала. Выскользнув из рук Зеро, она бросилась в угол комнаты, обняв колени и заткнув уши. — Это доказательство моей связи с Санаре! Это не магия!

Имя звучало знакомо, но я не мог вспомнить, кому оно принадлежало. Санаре забрала Лию из приюта, учреждения, которое видело в ней только обузу. Ей давали еду, не пахнущую гнилью, чистую одежду, терпеливо учили читать и писать.

— Не бойся. Это доказательство моей связи с тобой.

Когда Лию заклеймили, она вскрикнула от страха. Так что Санаре сначала прижала клеймо к себе и улыбнулась.

— Я не заставлю тебя страдать в одиночку. Я тебя поддержу.

— Мы вдвоем поможем многим людям. У тебя есть сила сделать это.

— Потому что ты находишься…

— У нас с Санаре одинаковые метки! Она сказала, что мы сделаем все возможное вместе, и это символ нашего обещания!

— Аналог Сакриксига. Он называется Амлюксигс, — уверенно сказала Зеро. — Это заклинание позволяет носителю метки Амлюксигс передавать травмы или болезни тому, кто носит Сакриксиг. — Она повернулась ко мне. — Наемник, ты помнишь? Когда тебя ударил Стейм, я понесла твою травму.

— А, да, помню.

Зеро нарисовала на моем теле невидимый узор и сказал: «Магия защитит тебя». По сути, это спасло мне жизнь.

— Подожди, значит, у Лии есть и Сакриксиг, и Амлюксигс?

— Вероятно, в начале у нее был только Сакриксиг. Но когда ее должны были официально причислить к лику святых, ее наставник решил гарантировать и ее безопасность.

— Ты не права! — сказала Лия. — Почему ты мне не веришь? Санаре и я не ведьмы! Я никогда не была в Вениасе!

— Но я уверена, что у Санаре есть такая же метка. Она помнит, как изучала магию в кампусе. Магия требует компенсацию, а в вашем случае это были жизни многих голодающих людей. Вот почему люди хотят твоей смерти и почему они называют тебя ведьмой.

— Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Санаре сказала, что я особенная и с чудесными способностями! Так что она приняла меня, и…

— А потом она научила тебя магии. Разве она не говорила тебе запоминать в деталях клеймо козла? Она заставляла тебя повторять одни и те же слова снова и снова. Молитва о чудесах.

Глаза Лии широко распахнулись. — Ты лжешь, — пробормотала она.

— Если ты мне не веришь, я могу произнести эти слова прямо здесь и сейчас. Я уверена, что это будет точно такая же молитва, которую ты знаешь.

— Остановись! Я не хочу это слышать!

Зеро, вероятно, была права. Лия быстро побледнела, закрыла лицо руками и начала плакать.

— Как ты можешь говорить такое? Я просто хотела помочь людям! Я хотела быть полезной! Почему ты выставляешь меня плохим человеком?!

Она ничего не знала. Нет. Она и не пыталась узнать. Она просто делала то, что ей говорили, и творила чудеса. Почитаемая как Святая, она думала, что старается ради спасения людей.

Когда я посмотрел на нее, то почувствовал разочарование и сожаление.

Затем я услышал шаги, бегущие по коридору. Я сразу встал наизготовку, подумав, что это охрана. Дверь распахнулась.

— Святая дева! Что-то не так? Что за шум?!

Это был дежурный. Ее взгляд пробежался по комнате, от Лии до тела Тео, и, наконец, остановился на нас. Ее лицо напряглось.

— Санаре! — Лия заплакала.

Потом я наконец вспомнил. Санарой звали служанку Лии.

— Санаре! Что мы делаем?! Тео попытался ударить меня ножом, но вместо этого он был ранен… Санаре, ты ничего не знаешь о магии, верно? Говорят, ты ведьма из Вениаса. Это же неправда, да?

Лия встала и бросилась к Санаре, раскинув руки, как ребенок, взывающий о помощи родителя. Но Санаре стряхнула ее руку.

— Бесполезная девка, — сказала служанка.

Ни секунды не колеблясь, Санаре развернулась и на полной скорости помчалась туда, откуда пришла.

— Хм?.. — Стоя на месте, Лия недоверчиво уставилась на свою руку. Санаре бросила ее. Четко и быстро.

— Наемник, мы должны поймать ее!

— Я знаю! И пойду за ней. Ты останешься здесь с Лией! Никого не впускай, пока я не вернусь!

Я выскочил из комнаты.

Растрепав рыжие волосы, Санаре бросилась по коридору, затем вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней.

— На помощь! Кто-нибудь, помогите! — закричала она. — Святая дева в опасности!

Особняк был территорией Санаре, и там было много завихрений и поворотов, что затрудняло погоню. В довершении всего мне пришлось избить каждого из оставшихся внутри охранников. Мне не потребовалось много времени, чтобы потерять женщину из виду.

Мой разум работал невероятно быстро, но оставался спокойным и расчетливым.

Санаре, должно быть, знала, что Зеро была ведьмой. Дежурная подслушивала поблизости, когда Зеро спросила Лию, где она научилась магии.

Она знала, что если люди узнают, что именно она была вдохновителем всего, ее план использовать Святую больше не сработает. Если бы Зеро показала публике те же чудеса и заявила, что это магия, мир узнал бы, что Лия была ведьмой.

Вот почему Санаре пыталась переманить меня на их сторону, но когда она поняла, что я не сдвинусь с места, то попыталась обвинить меня в убийстве Святой. Этот план тоже провалился, так что теперь она пыталась сбежать.

«Но куда она собиралась идти? Она могла покинуть особняк и Святой город, но что потом?»

Я услышал, как вдалеке бегут люди, и выглянул в окно. Снаружи был задний двор с небольшим сараем в углу. Я видел, как Санаре открыла дверь и бросилась внутрь. Не долго думая, я выпрыгнул из окна и последовал за Санаре в сарай. Но там никого не было.

Сарай был заполнен бесчисленными ящиками, поставленными друг на друга.

— Ты думаешь, что сможешь спрятаться? Это бесполезно. Выходи!

Ответа не последовало. Я сморщил нос. Была ночь, и вонь смерти от озера заглушала запах Санаре.

«Нет, он был не из озера.»

— Он исходит из этой комнаты?

Сильный запах смерти доносился откуда-то и окружал меня. Затем я услышала щелчок замка и шаги внизу.

— Подвал!

Я отодвинул несколько ящиков и нашел на полу деревянную дверь. Я быстро нырнул в нее. Она как будто была заперта с другой стороны. Я попытался потянуть за ручку, но она не поддавалась.

Одной из лучших черт рождения монстра была чудовищная сила. Я мог бы разбить валун, если бы вложил в него всю свою мощь, хотя это, вероятно, также привело бы к сломанному кулаку. Деревянная дверь ничего не значила, по сравнению с камнем.

Когда я изо всех сил потянул за ручку, дерево, удерживающее замок, сломалось, и дверь распахнулась, обнажив лестницу, ведущую в подвал. Доносился запах трупов, чем-то отличающийся от запаха на озере.

— Она что, спрятала трупы в подвале?!

Я отпрянул на секунду, но быстро собрался. Я не мог сейчас повернуть назад. Я побежал вниз по лестнице. Снизу донесся лязг металла. Как только я достиг подножия лестницы, я понял, что это был за звук.

Прочно запертые железные решетки не давали мне войти в комнату за ней. Стены были сделаны из влажного камня, сложенного друг на друга. Полки и письменный стол загромождали комнату. На полу было много крови, а в углу лежали трупы.

Это было похоже на камеру пыток. Посреди ужасающей комнаты стояла Санаре, тяжело дыша.

— Отсиживаешься? — Сказал я. — Если ты планируешь ждать, пока охранники придут и спасут тебя, то предлагаю сдаться. Если я захочу, то могу использовать взрывчатку, чтобы взорвать эту комнату вместе с тобой!

— Взрывчатка? О, как страшно. Но было бы мудро передумать. Если ты убьешь меня, то и Святая умрет. — Санаре закатала рукав и показала мне свое запястье.

На ее руке была метка Сакриксига - или, скорее, судя по тому, как она говорила, это был аналог Сакриксига Лии, Амлюксигс. Я замер на месте, раздался скрипучий смех Санаре, эхом отдающийся в зале.

— Судя по всему, мне не нужно объяснять, — сказала она. — Ничего другого я и не ожидала от наемника гениальной ведьмы.

«Гениальной ведьмы? Это может означать только одно.»

— Ты знаешь Зеро?

— Конечно. — Санаре закатила глаза.

Я не нашел следов прошлой служанки. Никогда не думал, что изменение выражения лица может так сильно изменить человека. Мое впечатление о Санаре как о «простой и спокойной служанке» испарилось.

— Ведьма Мрачной Тьмы, которая находит смысл в бессмысленности. И вундеркинд, написавший Гримуар Зеро! Разве это не звучит прекрасно? Я бы тоже хотела, чтобы меня когда-нибудь так называли.

Она выглядела восхищенной, когда приложила руки к щекам и вздохнула, как женщина, рассказывающая о своих мечтах. Меня от ее поведения тошнило.

— К сожалению, я не могу использовать магию, так что это не более чем несбыточная мечта.

«Подождите, она не может использовать магию?»

— Тебе нужна шутка получше, потому что эта не смешная.

— Это не шутка. Я никогда не использовала магию, ни разу. Я только нашла одаренную девочку, обучила ее магии и заставила использовать ее. — Санаре посмотрела на меня с жалостью. — Твой работодатель заметила бы, если бы я использовала магию. В конце концов, ведьмы могут чуять других ведьм.

— Фигня! Ты поставила Лии и Тео метки! Амлюксигс тоже…

— О, ты действительно знаешь свое дело. Но я только клеймила, что больше похоже на необходимый шаг перед применением заклинания. Все части, требующие магической силы, были сделаны Святой, а для знака Амлюксигс все, что мне нужно было сделать, это выгравировать его, а затем Святая наложила заклинание.

Мне вспомнилось время, когда Пуч нарисовал магический круг для Альбуса. Если знак был похож на круг, то не имело значения, кто делал клеймо.

— На самом деле я хотела, чтобы Святая сама сделала клеймение, но ты знаешь, какая она. Сомневаюсь, что она действительно может это сделать. Брендинг включает в себя некоторые мелкие детали. Не каждый может это сделать. Вот почему это сделала я. Я не хотела привлекать внимание, поэтому спрятала лицо и переоделась мужчиной. Так что, если бы что-то случилось, я могла бы просто сказать, что верю в чудеса Святой.

Кэл сказал, что всех клеймил слуга в маске. Я понял, что это была маскировка, чтобы держаться подальше от внимания окружающих.

— Ты хочешь сказать, что Лия наложила заклинание, которое поставило на карту ее жизнь, даже не подозревая об этом? Откуда ты вообще знаешь о магии?!

— Хороший вопрос, но я не обязана отвечать. Я имею в виду, какой смысл отвечать тебе?

Я пробил прутья. Металлические стержни, вбитые глубоко в потолок и пол, издали низкий глухой звук, который эхом разнёсся по всему подвалу.

— Если ты думаешь, что находишься в полной безопасности только потому, что у тебя есть Амлюксигс, подумай еще раз. Если Лия умрет, у тебя больше не будет замены. А это значит, что если я дважды ударю тебя ножом в сердце, ты тоже умрешь.

— Боже мой. Ты собираешься убить Святую только для того, чтобы убить меня?

— Я тебе кажусь святым?

«Все решится, если эта женщина умрет. Я уверен, что ничего страшного, если Лия пожертвует собой. Это для большего блага.» — Эта мысль побудила меня к действию.

Но Санаре не выказывала признаков страха. Вместо этого ее губы изогнулись в улыбке.

— Ты в этом уверен? Если ты убьешь меня, то никогда не узнаешь, где копия Гримуара Зеро.

— Какого..?

— Ты ищешь ее, да? — Она улыбнулась, как будто видела меня насквозь.

— Подожди, так действительно есть копия?

— Конечно, и я была той, кто написала ее.

Я пытался что-то сказать, но никак не мог. Мы даже не были уверены, существует ли копия на самом деле, но что, если она действительно существовала?

— Я расскажу тебе кое-что о себе. У меня природный дар к транскрипции.

— Транс… бля… что?

— О, ты не знаешь? Транскрипция – это создание письменной копии чего-либо. Я смогла присоединиться к Ковену благодаря своему таланту. Так что я смогла обучить Святую магии, хотя сама не умею ею пользоваться. О боже, я закончила тем, что ответила на вопрос. Я такая глупая.

Лия научилась магии у кого-то другого, что навело нас на мысль, что в этой стране есть еще один человек, владеющий магией. Но, похоже, мы ошиблись. Даже если вы не умеете пользоваться магией, то все равно можете обучиться ей. Вот почему Зеро не смогла сказать, что вдохновителем была Санаре. Слуга не была магом. Она была просто бессильным человеком со знанием о магии.

Сухой смех сорвался с моих губ. — Понятно… Значит, ты научила Лию магии, превратила ее в Святую и манипулировала влиятельными людьми, чтобы они делали то, что ты хочешь. Очень умно. Должно быть, у тебя была замечательная жизнь!

Искривленный смех вырвался из Санаре. Смех, действовавший на нервы.

— Прекрасная жизнь? Думаешь, я прошла через все эти неприятности из-за чего-то столь тривиального? Служить женщине, которая даже не думает сама за себя? Не будь смешным! — Держась за бока, Санаре громко расхохоталась. Затем она снова заговорила, на этот раз так, словно учила ребенка. — Я давала еду и образование детским домам, милосердие для прикованных к постели; мостовые для опасных дорог и дамбы для рек, которые каждый год выходят из берегов! Я потратила все деньги на эти вещи, используя влиятельных людей!

— Ты хвастаешься? Ты жертвовала жизнями бедняков ради всего этого!

— Так? Я имею в виду, разве ты можешь винить меня? Они были бесполезны.

— Что?

— Я ненавижу бесполезных людей. Они потребляют пищу и стирают дороги, ничего не внося. Само их существование приносит вред. Что плохого в том, чтобы использовать таких людей, чтобы помогать другим?

Какое-то время я не мог найти слов возражения. Часть меня знала, что она права.

«Нет.»

— Помогая другим? О чем ты говоришь? — Спросил я. — Ты имеешь в виду изгнание врачей из страны, чтобы бедные не могли получить медицинскую помощь?

— Врачи? — Санаре перестала смеяться и уставилась на меня. — Кого волнует, что у нас меньше врачей? Врачи эксплуатируют бедняков, забирая все их средства к существованию на лечение. Ты хочешь сказать, что они более благородны, чем Святая, которая лечит всех бесплатно?

В ее глазах горела ненависть. Но она, вероятно, не смотрела на меня. У нее были такие же глаза, как у священника. Горькие глаза, свирепо смотрящие в прошлое.

— Врачи в этой стране всегда были такими. Они настолько заняты лечением богатых, что даже не обращают внимания на бедных. Иногда они обращаются к бедным по прихоти, действуя так, как будто они какие-то сострадательные боги, совершающие великое служение. Они бросают тех, кто отчаянно нуждается в медицинской помощи, только потому, что им это нравится. Они прогоняют детей, кричащих о помощи, как паразитов!

— Это их вина, — выплюнула она. — Это их вина, что мои мама и папа погибли! Врачи не стали их лечить! Но они сказали, что это моя вина, что я некомпетентна и бесполезна. Вот так! Я была некомпетентна и бесполезна… Но не больше!

Санаре схватилась за грудь и вонзила в нее ногти, словно пытаясь подавить бушующие эмоции. Задыхаясь, она заставила себя улыбнуться.

— Значит, я украла их пациентов! Я решила проявить к ним настоящее сострадание. Болезнь, которую не могут вылечить врачи, но можно вылечить божественными чудесами, причем бесплатно. А потом что случилось? Наши благородные врачи, пожелавшие спасти людей, переезжают в другие страны, где можно больше заработать! Разве это не просто весело?!

Санаре расхохоталась. Ненависть в ее глазах стала сильнее. Она смотрела не на меня, а на кого-то другого.

«На врачей наверное.»

Она ненавидела врачей, презирала их за то, что они не спасли людей, которых она любила. И только эта ненависть завела ее так далеко.

— Кроме того, я сказала им, что сотру метку, если они пожертвуют ту же сумму денег, что и я. Но почти никто так и не вернулся, чтобы вернуть деньги. Они сказали, что использовали все это для еды и своих детей. А потом просят стереть метку? Разве это не просто эгоизм? Затем они задумали похитить и убить Святую, что слишком смешно. Самые жалкие - дети. Тео, не так ли? Он планировал убить Святую все это время.

В тот момент, когда она упомянула имя Тео, я посмотрел на нее в ответ.

— Ты пытаешься меня спровоцировать?

— Нисколько. Просто констатация факта. Ах, бедный Тео. Вероятно, он потерял всякую цель в жизни, когда его бросили.

— Замолчи.

— Он плакал, знаешь ли. Почему дядя не взял меня с собой? Ты ему, должно быть, очень понравился. Но ты оставил его. О, он, должно быть, был так опечален и расстроен. Он, должно быть, думал, что он ничего не стоит!

— Я же сказал тебе заткнуться! Не смей говорить о Тео!

— Возможно, из-за этого ему еще больше захотелось убить Святую. Чтобы восстановить свою ценность. И в качестве прощального подарка тебе, которого он считал мертвым.

— Закрой рот, сука!

Вытащив меч, я ударил по прутьям. Полетели искры, на мгновение осветив темный подвал. Я изо всех сил хлестал по прутьям, но смог только поцарапать их.

— Я была бы признательна, если бы ты не вымещал свой гнев на мне. Я пыталась подбодрить его, понимаешь? Он плакал, поэтому я обняла его и прошептала: «Ты защищаешь Святую». Я сказала ему, что он будет наедине со Святой, когда она будет в опасности. Он был счастлив узнать, что у него будет возможность убить ее. И эта возможность появилась быстрее, чем ожидалось.

Парни из форта Лотос штурмовали Священный город, что привело к ослаблению безопасности. Наедине с Лией в неохраняемом особняке Тео ударил ее ножом.

— Я подумала, что это будет самая трогательная история, если после смерти судьи ребенок погиб, защищая Святую. Это был бы отличный предлог, чтобы избавиться от антисвятых людей. Я умная, да? Я такая компетентная!

В ней бушевала ненависть. Ненависть от угнетения и эксплуатации в прошлом. И это сделало Санаре той, кем она была сегодня.

Я еще крепче сжал кулаки и прижался лбом к решетке.

Это было слишком.

Я ненавидел Санаре за убийство Тео. Я хотел убить ее. Чтобы ее постигла та же участь, что и его. Но мне казалось, что все эти эмоции подтверждают ее действия, и меня от этого тошнило.

Они были просто слабы. И Санаре, и Тео. Так безнадежно слабы. Угнетенные, они позволили ненависти в себе усилиться.

Проклиная себя за слабость, Санаре присоединилась к Ковену Зеро в поисках силы. Когда она узнала, что не может использовать магию, то стала искать того, кто мог бы использовать ее вместо нее. Ее сообразительность и способность действовать были силой, которую она обрела.

— Тео знал, что значит иметь метку, — сказал я. — Как ты заставила его согласиться на клеймение?

— Я сказала ему, что это требование быть мальчиком на побегушках у Святой. Он не мог отказаться. Вероятно, он думал, что не умрет сразу. Пока он мог убить Святую до того, как сам умрет, то его это устраивало. Он не думал, что умрет мгновенной смертью!

Санаре затрясло от смеха, смеха, который, казалось, шел из глубины ее нутра.

— Должно быть, он действительно ненавидел Святую, — сказала Санаре. — Интересно, умерли ли его родители от метки? Как жаль, если это так. Но на самом деле это не вина Святой, не так ли? Есть ли разница между упорным трудом, чтобы заработать деньги, затем смертью от истощения и смертью от чужих травм и болезней с отметкой? Нет! — Ее лицо скривилось.

— Ты знаешь, как люди обвиняют мертвых в переутомлении? Если те, кто носил метку, не хотели умирать, они должны были стремиться стереть ее! Если они не вернут мне долг, они умрут. Если люди перестают работать и не зарабатывают деньги, то они умирают. Тогда зачем винить Святую и называть ее ведьмой? Вот почему я ненавижу бесполезных людей, которые полагаются только на чудеса и жалость!

Звучало так, будто она говорила эти слова своему угнетенному прошлому «я».

— Они принимают как должное то, что получили бесплатно. Они не пытаются приложить усилия к чему-либо. Они даже не понимают концепции честного обмена. Не кажется ли тебе, что такие бесполезные люди должны хотя бы предлагать свое здоровье тем, кто много работает и приносит пользу обществу?!

Я не мог опровергнуть ее слова. Возможно, она была права. Абсолютно бесполезная связка должна хотя бы служить пищей.

Но это было слишком жестоко - невероятно по-животному и совсем не по-человечески.

Внезапно Санаре посмотрела мне за спину и с унылым видом прищурила глаза.

— Звезда наконец-то пришла, — сказала она. — Ты определенно не любишь торопиться.

— Наемник!

Это был голос Зеро. Вздрогнув, я обернулся.

— Ты идиотка! Я сказал тебе присматривать за Лией!

Маленькая черная фигурка подпрыгнула и мягко приземлилась мне на плечо. Я уставился на нее, потеряв дар речи. Это была черная кошка с короткой шерстью. Почему-то она лежал у меня на плече. Маленькие животные обычно держались подальше от Зверопадших.

Кошка наклонила голову и грациозно завиляла хвостом.

— Нет нужды в беспокойстве. Мое тело со Святой. Если там что-то и пойдет не так, то я сразу это замечу.

Кот заговорил, и у него был голос Зеро. Насчет этого сомнений нет.

Это был второй раз, когда я столкнулся с говорящим животным. В первый раз это была мышь, которую Тринадцатый использовал, чтобы призвать меня в свои покои.

— Я понимаю. Мне это знакомо!

Зрачки кота расширились от удивления. — Значит, ты знаешь о них. Впечатляет, — сказал кот. — Мне было интересно, как у тебя дела, поэтому я позаимствовала тело кошки, которая гуляла по окрестностям. Как и ожидалось, тебе приходится нелегко.

— Как видишь, я бы с удовольствием взорвал решетку взрывчаткой, но убийство этой женщины убило бы и Лию.

— Не волнуйся об этом. Святая заколдовала себя. Все, что мне нужно сделать, это свести на нет магию, и ее эффект исчезнет.

— Ты это сделала? — Спросил я.

— Узнав все, Святая сама отказалась от своей магии, — ответила кошка, грациозно виляя хвостом.

— Тогда, если я убью ее…

— Умрет только она. — Кот повернулся к Санаре. — Что ты теперь будешь делать, служанка? Амлюксигс потерял свое действие. Святая присоединилась к нам. Нет смысла баррикадироваться здесь, не так ли? Если ты предоставишь нам информацию, которую мы хотим, и тихо вернёшься в Вениас, то мы пощадим тебя.

Санаре посмотрела на кота у меня на плече - Зеро - без всякого интереса. После долгого молчания она издала долгий и глубокий вздох.

— Ты тупая? Думаешь, я пришла сюда без плана?

Санаре усмехнулась. Я думал, что есть секретный проход, ведущий наружу, но она стояла на месте. Затем она широко раскинула руки, выпятила грудь и осторожно закрыла глаза.

— Все, что у меня есть, здесь. Никто, кроме меня, не может войти в это место, и никто не может вытащить меня отсюда. Тепло и безопасно, в чреве моей дорогой мамы. И сегодня из этой комнаты я рожусь.

«О чем, черт возьми, она говорит? Она просто сошла с ума?»

Кот напрягся. — Наемник, — сказал он. — Посмотри на пол. В нем вырезаны канавки. Это магический круг!

— Какого!? Но она сказала, что не может использовать магию.

Раздался громкий, пронзительный смех, эхом разнесшийся по всему подвалу. Я закрыл уши.

Придерживая себя за бока, Санаре сунула руку в маленький мешочек, свисавший с ее талии. — Ты знаешь, что это? — Спросила она.

Это был флакон, наполненный красной жидкостью. Я понятия не имел, что это было.

Когда я ничего не сказал, Санаре ухмыльнулась от уха до уха. — Это твоя кровь, Наемник. Ты помнишь? Вы подрались со священником на заднем дворе. После этого я вытерла твою кровь своей одеждой.

«Это ужасно!»

Тогда она пыталась вытереть кровь с моей руки своим фартуком.

— Ты же знаешь, что голова Зверопадшего - лучшая жертва, которую ты можешь принести ради волшебства и магии, верно? Но на самом деле это не только голова. Даже капля их крови ценна для колдовства. В тот момент, когда я увидела тебя, я хотела тебя так сильно. Я хотела твою голову, твою кровь, твои когти и твои органы… Я хотела каждую частичку тебя!

Я вспомнил лицо Санаре, когда она смотрела на свой фартук, залитый кровью, и кусала губу. Я вздрогнул. Наверное, она прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Причина, по которой она хотела, чтобы я был стражем Святой, заключалась в том, что она хотела, чтобы мое тело было принесено в жертву.

— Но ты только что сказала, что не можешь использовать магию! — Заревел я. — У тебя не было к этому способностей, поэтому ты присоединился к Ковену в качестве транскрибатора!

— Ты прав. Я не могу использовать магию. Магию из Гримуара Зеро!

Подняв руки, Санаре швырнула флакон на пол. Кровь хлынула из разбитого стекла и стала стекать в узкую канавку, вырубленную в полу.

Зеро ахнула, увидев, как круг крови быстро сомкнулся.

— Сова, управляющая воскрешением, и символ бессмертного дракона?! Не может быть! Ты собираешься использовать Некромантию?! — Кошачья шерсть встала дыбом.

— Некромантия? — Переспросил я.

— Это высокоразвитое волшебство, которое призывает души умерших. Теоретически возможно преобразовать ее в магию, но это так и не было усовершенствовано. Я никогда не писала об этом в гримуаре. У нее может быть магический круг и жертва, но этого недостаточно.

— Поправка, — сказала Санаре. — Волшебный круг, жертвоприношение и волшебное зелье.

У Зеро отвисла челюсть. Со всех сторон красного круга были расставлены маленькие бутылочки.

Я думал, что только Тринадцатый может создавать волшебные зелья.

— Гримуар Зеро состоит из четырех глав: Охота, Захват, Урожай и Защита. У меня не было способностей ни в одном из них, но как насчет магии, которой нет в книге? Возможно, я разбираюсь в ней гораздо лучше, чем ты, Зеро.

Кровь заполнила все канавки, замкнув магический круг.

— Зеро, это большая честь, что ты присутствуешь здесь в качестве свидетеля моего магического эксперимента!

«Это плохо. Я не могу просто стоять и ничего не делать.»

Прежде чем Санаре успела начать заклинание, я вытащил метательный нож и метнул его. Но прежде чем он смог добраться до Санаре, он потерял скорость и упал на пол.

— Что?! Как?!

— Это бесполезно, — усмехнулась Санаре. — Я говорила тебе. Этот подвал - моя территория. Он имеет несколько слоев защиты для предотвращения вмешательства извне. Я не боюсь тебя!

— Я думал, ты не можешь использовать магию!

— Нет, — горько сказала Зеро. — У служителя есть зелья. Больше не имеет значения, есть ли у нее способности к магии или нет.

— Разве ты не можешь нейтрализовать ее заклинание?

— Я могу нейтрализовать только созданные мной магические заклинания. Я не могу вмешиваться в неизвестную магию.

«Тогда все, что мы можем сделать, это подождать и посмотреть, что произойдет?»

Санаре вытащила тонкий нож и ритуальным движением ткнула им в середину груди. Бутылки, стоявшие вокруг круга, одновременно разбились, и Санаре начала медленное заклинание.

— Дарз Дузе Рейгедум Ворг. О Король Отчаяния, властвующий на пересечении желаний и тоски, услышьте крики сожаления ненавистных мертвецов, корчащихся в вечном огне!

Темно-красный туман вырвался из магического круга, окружавшего Санаре, и поплыл к трупам, разбросанным по подвалу. В тот момент, когда он коснулся мертвых тел, они начали извиваться.

— Какого черта… Ты не можешь быть так серьезна! — Я сделал шаг назад.

Зеро задохнулась. — Я удивлена, что она может управлять тем же демоном, что и я.

— Сейчас не время впечатляться!

— Как мне не быть впечатленной? Король Отчаяния, властвующий на пересечении желаний и тоски - имя высокопоставленного демона, контролирующего смерть. Я также хотела создать магию воскрешения, поэтому обратилась к демону, но создала только Сегтор Метис, заклинание, в котором духи и мертвые пожирают друг друга. Я запечатала его в Запретной главе и не включила в гримуар.

— Пеплу гниющих костей, глубоко в отбросах смерти я предлагаю свою плоть и кровь, чтобы вы могли снова вздохнуть!

Красный туман сгустился вокруг груди Санаре.

— Глава мертвых, страница первая: Дамвита! Даруй мне силу, ибо я Санаре!

Она вонзила нож глубоко в собственное сердце.

— Идиотка! Что ты-

Клубящаяся масса тумана вокруг Санаре вырвалась наружу, устремившись из подвала на поверхность.

Наступила тишина. Теперь трупы лежали неподвижно. Я думал, что магия Санаре потерпела неудачу, но оказался неправ.

Трупы с разложившейся плотью и гнилыми костями поднялись на ноги. Как они могли встать, было выше моего понимания. Двигаясь, как марионетки, которыми управляет дилетант, они врезались в решетки, отделяющие нас от камеры, со стоном.

Я сделал шаг назад, и по подвалу прокатился веселый смех, неподходящий для этой отвратительной сцены.

— Да, они движутся! — воскликнула Санаре. — Как чудесно! Трупы ходят!

Санаре смеялась лицом вниз посреди магического круга. Она истекала кровью, а нож все еще был в ее груди. Рана должна была убить ее мгновенно. Видеть ее смех было более жутко и зловеще, чем движущиеся трупы.

— Зачем ты создала такое заклинание?! — сказала Зеро. — Посмотри на них! У них нет своей воли! Они не что иное, как деревянные марионетки, подпитываемые ненавистью!

— Зачем? Глупый вопрос, — ответила Санаре. — Потому что я могу. Теория была, поэтому я ей воспользовалась. Теперь я продемонстрировала, что могу использовать ту же магию, что и Босс.

Члены Ковена Зеро называли своего основателя Боссом. На самом деле это был Тринадцатый, скрывающий свою настоящую личность.

— Волшебные зелья и Босс? — Спросил я. — Неужели за всем этим стоит Тринадцатый?!

— Это абсурд! Тринадцатый вернулся в подвал, — сказала Зеро. — Какой смысл сеять семена хаоса в Клеоне?!

«Тогда кого имела в виду Санаре?»

Санаре вздохнула: — Дело не в том, что у меня не было никаких способностей к магии. Я просто не могла использовать заклинания, содержащиеся в Гримуаре Зеро. Все именно так, как сказал Босс. Теперь я тоже маг! Я могу им помочь. Я могу быть рядом с ними.

Пол снова начал светиться. Слабый ослепительный свет окутал тело Санаре. Это было знакомое зрелище. Я был внутри этого света раньше.

— Принудительный вызов?!

Зеро была в шоке. Единственными людьми, которые могли использовать принудительный вызов, были Тринадцатый и хозяин Зеро, последний был убит Тринадцатым.

«Тогда кто мог призвать Санаре, кроме него?»

Санаре полностью окутал ослепляющий свет. Я больше не мог ее видеть. И все же она говорила.

— В качестве благодарности за кровь Зверопадшего я дам вам полезную информацию. Гримуар Зеро состоит из четырех глав. Я, конечно, все переписала, но единственной главой, которую я принесла Клеону, была глава Защиты. Ты знаешь что это значит?

— Не может быть. — Голос Зеро дрожал. — Ты разделила гримуар? Ты создала четыре отдельные книги? Зачем?! Где они сейчас?!

Санаре усмехнулась. — Все ради благородной цели Цестума, — сказала она. — Интересно, все ли в порядке со Святой? Я просто надеюсь, что на нее не напали движущиеся трупы.

Свет от магического круга исчез, и Санаре тоже. Ее прощальные слова наполнили меня необъяснимым страхом и отвращением.

«Некромантия. Что, если ее действие не ограничивалось этим подвалом?»

— О, нет. Святая, беги! — вдруг закричала Зеро. — Наемник, немедленно возвращайся. Тео..!

Кот напрягся и упал, но я быстро поймал его в воздухе. Медленно, но он начал двигаться. Он зашипел, увидев меня, и помчался вверх по лестнице.

Я последовал за ним из подвала. Выбравшись на задний двор, я замер. Там что-то было.

Он сделал шаг вперед, делая неуклюжие марионеточные движения. Затем я услышал всплески воды, как будто мокрая тряпка хлопнула по земле.

Дрожь пробежала по моей спине.

«Что, если эффект некромантии Санаре не ограничивался подвалом? Что, если все трупы в Акдиосе начнут двигаться?»

Я очень хорошо знал, сколько тел лежит в озере за особняком. Не просто десять или двадцать, а бесчисленное множество гниющих трупов.

Я поднял голову. Сцена, которую я увидел, вероятно, какое-то время будет вызывать у меня кошмары.

Разлагающиеся трупы кишели стенами, отделявшими территорию особняка от внешней стороны.