Что могла сделать бандитская организация, состоящая в основном из больных людей, ведьмы, парочки Зверопадших и потерявшего сознание жреца? Единственным нашим выходом было напрячь мозги.

К сожалению, мы были полностью истощены. После нападения в Священном Городе мы без передышки пришли прямо в Форт Лотос. Мы устали и проголодались. Поэтому я решил одолжить кухню форта, чтобы приготовить ужин.

Зеро помешала кастрюлю деревянной ложкой и откусила мягкую морковку.

— Восхитительно. — Зеро торжественно кивнула.

Я выхватил у нее ковш.

— Что ты делаешь?! — Воскликнула она. — Отдай обратно! Это мой ковш!

— Ты не имеешь права жаловаться после того, как стала есть прямо из общей кастрюли. Любому, кто мешает приготовлению пищи, запрещено находиться на кухне!

Я схватил Зеро за шкирку и стащил с горшка. Затем я медленно потащил ее и выбросил из кухни.

— П-подожди, Наемник! Сегодня в еде что-то другое. Это не похоже ни на что, что я когда-либо видела раньше. Выглядит вкуснее, чем обычно. Я не могла не попробовать...

— Все дело в оборудовании, ингредиентах и времени. Но ты не можешь попробовать еду, пока она не будет готова. — Я закрыл дверь перед лицом Зеро.

— Я хочу есть, — умоляла она фальшивым слезливым голосом. — Дай немного...всего лишь тарелочку...

Кэл сочувственно посмотрел на Зеро. — Я думаю, дать ей одну тарелку будет нормальным. — сказал он. Он был здесь, чтобы помочь мне в готовке.

— Нет, — я наотрез отказался. — Как только ты ослабишь бдительность, она сожрет всю кастрюлю.

— Но она такая худенькая. Конечно, она не сможет столько съесть.

— Не позволяй ее внешности обмануть себя. Если ты будешь неосторожен, то доля других людей может исчезнуть в одно мгновение.

Передо мной кипели две большие кастрюли с супом. Один горшок был для нас, а другой для людей в форте.

Сначала я думал приготовить себе простую еду, но в их кладовке оказалось, на удивление, много ингредиентов. К тому же в крепости не было поваров. А когда я услышал, как они говорят, что в последнее время не ели приличной еды, то я, как сын владельца таверны, не мог просто сидеть и ничего не делать.

Как у группы бандитов было так много еды на складе, осталось для меня загадкой. А когда Кэл сказал, что получил их по связям, я не стал больше настаивать на этом.

Внезапно на ум пришел вопрос. — Слишком поздно спрашивать об этом, но будут ли здешние люди есть еду, приготовленную Зверопадшим? Обычно все сочли бы это грубым и отвратительным.

— Да, для этого уже слишком поздно. Но их лидер - Зверопадший. Кроме того, эти люди не могут позволить себе такую роскошь, как беспокойство о том, кто приготовил еду, тем более, когда они почувствуют запах этой аппетитно выглядящей еды.

— Хорошая точка зрения. Для голодного человека нет лучшего зрелища, чем аппетитная еда. Хорошо, дело сделано.

Я снял с огня котел с тушеной олениной и овощами, и женщины, ожидавшие, пока еда приготовится, понесли его в большой зал. Один из детей, пришедших им на помощь, внезапно остановился и посмотрел на Кэла.

— Можем ли мы дать немного и для Тальбы? — спросил ребенок.

— Конечно, — ответил Кэл. — Почему ты спрашиваешь?

— Потому что он все это время плакал в своей комнате. Он сказал, что сделал что-то ужасное и что ему теперь слишком стыдно смотреть вам в глаза. Его сейчас наказывают, верно?

Кэл рассмеялся. Очевидно, пьяный пришел в себя и сожалеет о содеянном.

— Если он сожалеет, значит, все в порядке, — сказал Кэл. — Я тоже виноват, что не поговорил с ним заранее.

— Тогда я пойду всем расскажу! — Ребенок с радостью покинул кухню.

Секунду спустя из холла вырвались аплодисменты и все перебрались на кухню.

— А это для нас, — сказал я. — Копченый кабан с двумя видами соуса, птица, посыпанная солью. Рыба, завернутая в листья, тоже должна быть готова. А хлеб с сыром можете просто положить рядом. Все, что осталось, это немного картофельного супа, и вот отличная еда.

— У меня есть один вопрос, — сказал Кэл. — Где ты научился так готовить? Уверен, что ни один человек не стал бы учить Зверопадшего готовке.

— Я сын владельца таверны. Так что я помогал на кухне, пока мне не исполнилось тринадцать.

— Тринадцать?! Вот это это сюрприз. Тебе удавалось так долго жить мирной жизнью?

— До тех пор, пока какие-то бандиты не пришли за моей головой, да. До тринадцати лет со мной обращались как с обычным человеком, но как только я покинул деревню, люди стали относиться ко мне как к монстру. Люди в деревне не боялись меня, поэтому поначалу мне было трудно держаться на правильном расстоянии от других.

Я понятия не имел, почему люди кричали и убегали, когда я разговаривал с ними. Они звали на помощь, хотя я ничего не делал и не планировал делать.

Но через некоторое время я понял, что говорить с ними было бесполезно. Мне нужно было не чувство дистанции, а реальная дистанция от людей. В том, как они обращались со мной, не было ничего плохого. Но что правда было ненормальным, так это счастливые первые тринадцать лет моей жизни.

— Это последняя, — сказал я, снимая с огня кастрюлю.

Внутри были размягченные грибы Ариус и бобы Цицерона, смешанные вместе, зловеще пузырившиеся.

— Это что? Корм для свиней? — спросил Кэл. — Мне кажется, что ты приготовил немного не то.

— Это особая еда, наполненная моим гневом и разочарованием. Уверен, ты догадался, для кого я ее приготовил. Можешь позвать сюда Тито?

* * *

— О, слава богу! Вы приготовили еду и для священника! — сказал Тито, взглянув на еду, которую я приготовил. Он выглядел счастливым.

— Я подумал, что и для него стоит что нибудь приготовить, — сказал я. — На самом деле это больше похоже на объедки.

— Доктор, как поживает священник? — спросил Кэл.

— Неплохо, — ответил Тито, заглядывая в кастрюлю. — Он сейчас крепко спит. Дыхание нормальное, лихорадки нет. Вопреки своей внешности, он очень крепкий.

— Хорошо. Надеюсь, мы сможем мирно поговорить, как только он проснется, и, может быть, он согласится нам помочь. Верно, Наемник?

— Э-э, да… наверное.

— В чем дело? Ты не кажешься уверенным.

— Ну, он священник. Это может прозвучать странно из уст того, кто использовал его, чтобы заручиться вашим сотрудничеством, но даже если у нас одна и та же цель, я сомневаюсь, что он захочет объединить усилия со Зверопадшими.

— Не волнуйся, я тоже не жду многого от умирающего священника. Но если я смогу получить от него хоть какую-либо информацию, этого будет более чем достаточно.

— Я просто надеюсь, что он не встанет у нас на пути. Если он сделает хоть одно неверное движение… — Я закрыл рот. Мне не стоит говорить тревожные вещи перед доктором, ухаживающим за священником.

— Ты слишком много думаешь, — сказал Кэл, постукивая меня по плечу кулаком. — Допустим, священник переходит на сторону врага, да что он может сделать в таком состоянии? Он даже не смог бы спуститься с горы в одиночку.

— Ты прав, но я думаю, что ты слишком оптимистичен.

— Я настроен более позитивно, чем большинство людей. В противном случае, я бы не стал приглашать в форт таких подозрительных Зверопадших, как ты.

Я ничего не мог сказать в ответ. Не утруждая себя дальнейшими аргументами, я поднял горшок с нашим ужином.

Расставшись с Тито, мы с Кэлом отнесли еду в комнату для гостей, где я нашел пьяную Зеро. Вероятно, она обиделась из-за того, что ее заперли.

— Ты не торопился, Наемник! — сказала Зеро. — Я устала ждать, ненавижу ждать и не люблю быть одна! Но ты заставил меня ждать в одиночестве! И ты называешь себя моим наемником?

Кэл натужно рассмеялся. — А она много выпила, — сказал он, постукивая по бочке, стоящей в углу комнаты.

У меня даже не было сил отчитывать ее. Когда я поставил еду на стол, Зеро потянулась за тарелкой и начала копаться в ней, говоря: «Вкусно!» с каждым последующим укусом.

— Ты обычно не пьешь алкоголь, не так ли? — спросил я. — Пей умеренно, а то можешь заболеть.

— Алкоголя недостаточно, чтобы сломить меня, — сказала Зеро. — Кто я по-твоему?

— Понятия не имею. Кто же ты? — устало спросил я.

Глаза Зеро расширились, выглядя глубоко обиженным. — Т-так жестоко! Ты забыл обо мне? Я Зеро! Мы встретились в лесу, где ты опрокинул мой суп, а потом приготовил мне другой. Ты не помнишь? Тринадцатый наложил на тебя проклятие? То, которое отнимает память? Нет, я не отпущу тебя! Ты мой, Наемник!

— Воу, воу! Я же просто пошутил!

— Пошутил? — с любопытством повторила Зеро.

Зеро была одурманена, и, кажется, она не понимала ни одного слова, которое я только что сказал. Затем внезапно ее голова опустилась, и она начала дремать.

«Не хорошо. Она опьянела.»

Я не мог позволить ей выпить ещё хоть одну каплю алкоголя, поэтому забрал у нее кружку.

Из за этого Зеро внезапно проснулась и попыталась отобрать у меня кружку. — Это мое! — воскликнула она. — Отдай мне мою кружку!

— Забудь о ней. Вместо этого лучше съешьте это. — Я поставил тарелку с супом перед Зеро.

Зеро любила суп. Она мгновенно потеряла интерес к выпивке и с удовольствием принялась за еду. Я не сводил с нее глаз, опасаясь, что она может снова уснуть и уткнуться лицом в горячий суп.

— Суп Наемника… Мой суп… Ради него я уничтожу мир.

— Пожалуйста, не надо.

Я взял из тарелки горсть копченого мяса кабана и начал есть. Кэл тоже сел, опустошив клювом содержимое стакана, но там был не спирт, а простая вода.

— Ты не пьешь? — спросил я.

— Не совсем. Просто я летал однажды ночью пьяным... А когда увидел свет в дали, то полетел к нему. И, конечно же, я упал - это была катастрофа. С тех пор я стал меньше пить.

«Ах, да. Он же как ходячая хрупкая палка.»

— Летать тяжело, да?

— Но в этом есть и преимущество: удовольствие от полета в ясном небе - это то, что я бы не испытал, если бы не был ястребом. Я знаю, это звучит странно, но я рад, что родился Зверопадшим.

«Он был прав. Это звучало странно.»

Я смерил его самым недоверчивым взглядом, на который только был способен. Чувство гордости за то, что он монстр, было самой заметной чертой сошедшего с ума Зверопадшего. Нужно быть сумасшедшим, чтобы на самом деле гордиться тем, что ты монстр.

— Нет смысла смотреть на плохие вещи и впадать в депрессию, — сказал Кэл. — Разве юная леди не сказала, что ты красивый?

— Это было больше похоже на то, что она хвалила мой мех. Она упомянала и твои перья, не так ли? Неважно, какой ты, ей нравятся все виды Зверопадших.

Кэл хмыкнул.

— Что смешного? — спросил я.

— Извини, но ты говоришь, как капризная женщина: «Неважно, кто они, тебе нравятся самые разные женщины».

— Это две разные вещи!

— А чем они отличаются?

Мне не нравилось то, что я не мог ничего сказать в ответ.

— Видишь? Это то же самое. Дама искренне думает, что ты красивый. Что не так с этим? Ты намного сильнее людей, а я могу летать. Твоя сила и мои крылья - это вещи, которые ни один человек не сможет получить, как бы сильно он этого не желал. Тебе стоит немного гордиться собой.

— Ты слишком оптимистичный, все в порядке.

Вздохнув, я перевел взгляд на коридор. Мне показалось, что я услышал звук посоха, стучащего по полу.

Больные собрались здесь, в форте Лотос, поэтому многие люди будут использовать трости. Заинтересовавшись, я навострил уши.

— Вам пора спать, отец. Вы еще недостаточно здоровы, чтобы ходить.

— Я просто хотел подышать свежим воздухом. Я сам справлюсь.

«Опять он… Что он задумал на этот раз?» — Я задумался на мгновение и встал.

— Что случилось, Наемник?

— Я пойду подышу свежим воздухом.

* * *

— Холод вреден для твоих ран.

Я поднялся по лестнице и вышел на одну из сторожевых башен, окружающих форт, где столкнулся со священником, который, как и я, вышел подышать свежим воздухом.

Ночной ветерок проник глубоко под мой мех, охлаждая теплое тело. Этот холод был бы ядом для человека без меха, потерявшего много крови.

Удивленный Тито обернулся, а священник никак не отреагировал.

— О, это вы, — сказал Тито, вздохнув с облегчением. — Я привык видеть диких зверей, но появляющийся из ниоткуда Зверопадший до сих пор меня пугает. Что я могу сделать для вас? Кто-то ранен?

— Нет, я просто хотел подышать свежим воздухом, а вы оказались здесь. Хотя на самом деле есть кое -что, о чем бы я хотел поговорить.

Я бросил быстрый взгляд на молчаливого священника и сел на крошащиеся перила балкона.

— Хорошо, ну тогда я пойду возьму чего-нибудь поесть. Вы можете присмотреть за ним вместо меня? Как вы и сказали, холод вреден для его ран. Пожалуйста, верните этого упертого священника в комнату как можно скорее.

— Я присмотрю и побью его, если придется.

Тито, уходя, рассмеялся с моей шутки. Я подождал, пока его шаги стихнут, прежде чем заговорить.

— Ну что, как поживаешь? — прямо спросил я. Священник не ответил, но я все равно продолжил. — Ты наконец собрался с мыслями? Тебя чуть не убила Святая, которую ты поклялся защищать, и тебя спас скромный Зверопадший, а теперь ты в форте Лотос, штаб-квартире людей, ненавидящих Святую.

Священник нахмурился. Впервые на его бесстрастном лице отразились эмоции. Он издал долгий, слабый вздох.

— Тебя не волнует, если человек ранен и горюет, не так ли?

— К сожалению, мы, Зверопадшие, на самом деле не люди.

Мое саркастическое замечание вызвало у священника раздраженный щелчок языком. Я думал, что после этого он меня проигнорит, но, к моему удивлению, он продолжил.

— Меня перехитрили, — сказал он. — Я не должен был выходить сражаться в тот раз. Я создал лазейку, но вместо этого они атаковали меня.

Вероятно, он говорил о том времени, когда я бегал по городу, преследуемый солдатами. Он был прав. Если бы он не вышел, чтобы убить меня, он бы не попал под пушку.

— Перехитрили? — сказал я. — Очень смело с их стороны атаковать судью. Должно быть, это какие-то бесстрашные антицерковники. Но кто мог так сильно хотеть убить тебя и почему?

— Я не знаю. Я вышел, чтобы позволить вам сбежать, так что я понятия не имею, кто был заказчиком моего нападения.

— Что?

«Что он только что сказал? Он вышел, чтобы мы могли сбежать?»

— Это нападение было совершено охранниками, которые видели, как мы дрались на заднем дворе. Святая не могла их остановить, так как не очень хорошо отдает приказы. Она сказала, что ты не сделал ничего плохого. Она плакала, не хотела, чтобы вас двоих убили. Так что я притворился, чтобы благополучно вывести вас двоих из города. Если я буду драться с тобой, то другие охранники не смогут подобраться близко к тебе… Подожди, ты не понял, что я притворялся?!

— Откуда мне, черт возьми, знать, что ты притворялся?! Ты явно хотел меня убить!

— Конечно! Я был против Зверопадшего. Но если бы я сдерживался, то убили бы и меня!

«Это правда... подожди, но это значит, что ты серьезно пытался меня убить.»

— Кроме того, я больше сосредоточился на уклонении, чем на атаке. Я уверен, что ты мог бы сказать это по моему отсутствию агрессивности в бое.

— Не имел представления. Ты так и сочился жаждой крови.

— Ты и в самом деле скучен для зверя.

Я все еще не был убежден, но не стал настаивать, иначе мы бы спорили вечно. Но он действительно исполнял роль щита, пока мы сражались.

Немного повернувшись ко мне лицом, священник продолжил. — Ситуация была такова: кто-то попытался убить Святую и погрузить весь город в хаос. Если бы я пошел за убийцей и умер, как ты думаешь, кому это было бы выгодно?

— Я не собирался никого убивать…

— Факты не имеют значения. Это то, чему была свидетелем публика. Судья из «Деа Игнис» погиб, защищая кандидата в святые. Ты знаешь, что будет дальше?

— Хм… О, понятно!

— Да. — Священник раздраженно вздохнул. — Мученичество судьи фактически сделало бы ее Святой. Моя смерть, чтобы защитить ее, была бы синонимом формального признания ее законным посланником Бога. Как только она станет официальной Святой, никто больше не будет сомневаться в ней. Другими словами, если бы я тогда ушел и умер, это было бы выгодно Святой.

— Думаешь, Святая приказала им напасть на нас?!

Судя по тому, что он сказал, так это Лия послала священника, затем она попыталась устранить нас обоих, чтобы ее признали законной Святой. Это имело смысл.

— Нет, я совсем так не думаю, — быстро возразил он. — Не следует спешить с выводами. И пожалуйста, не кричи. Мои раны все ещё болят.

— Любой бы пришел к такому выводу после услышанного.

— Ты знал? Я большой лжец.

Его слова пришли из ниоткуда. Это не то, что вы ожидаете услышать от священника. Его внезапное признание на мгновение смутило меня.

— З-зачем ты это сказал? Священники же ни в коем случае не врут, а даже если и да, то прямо заявлять об этом - не лучшая идея.

— Ты знаешь, как выбираются судьи для «Деа Игнис»?

— Неа. Церковь слишком скрытна.

— Тогда позволь мне перефразировать вопрос. Какой самый худший слух о том, как их отбирают, ты слышал? Можешь сказать честно, я не буду тебя резать.

— Я слышал, что они, приговоренные к смертной казни, помилованные церковью, но взамен они должны будут выполнять всю грязную церковную работу.

Священник улыбнулся. Еще одна причина для меня ненавидеть Церковь. Не обращая внимания на мрачное выражение моего лица, священник продолжил.

— Эти каторжники, стоящие на грани смерти, получают титулы «Грех» и проходят интенсивную подготовку. Как я упоминал ранее, мой грех - это «секретность». Другими словами, я судья, специализирующийся на лжи. Я вообще не боец. В основном я занимаюсь тайными операциями и часто не переодеваюсь священником.

«Этот парень не боец? Насколько тогда сильны бойцовские судьи?»

Представляя это, я впал в депрессию.

— Ты уверен, что должен мне все это рассказывать? — спросил я.

— Что ж, отлично, я обо всем солгал, — сказал он. — Ты поверил мне? Как простодушно.

Моя голова начала болеть. Это имело бы больше смысла, если бы это была ложь, но также казалось, что он говорил правду.

— Я хочу сказать, что лжецы могут сказать, кто доверчив. А Святая, леди Фаэлия, явно похожа на легковерную натуру. Люди могут легко воспользоваться ею.

— Я полагаю, что это правда.

Ненавижу это говорить, но «пожалуйста, эксплуатируй меня» было написано на лице Фейлии.

— Доверчивые люди не знают, как работает ложь. Она никак не могла обмануть и эксплуатировать множество людей. Вот почему я считаю, что она добродетельная Святая с чудесными способностями. Она не может быть ведьмой.

Священник не стал бы называть Лию ведьмой, даже если бы она была подозрительной, и если бы вокруг нее погибали люди или было бы совершено покушение на его жизнь, лишь бы она была добродетельна. Использовал ли кто-то магию или волшебство, не имело значения. Судья судил ее, основываясь на ее морали.

— Но, как ты видишь, в этом форте определенно есть жертвы, и их число будет увеличиваться, — сказал я. — Ты не можешь просто игнорировать это, не так ли? Или ты думаешь, что это не Святая сделала их больными?

— У меня нет намерения игнорировать то, что происходит. Также трудно поверить, что причиной этому является не Святая. Чудеса приходят с жертвами, так что я совсем не нахожу эту ситуацию удивительной. Однако на этот раз слишком много жертв. Нет сомнений, что кто-то дергает за ниточки из-за кулис. Кто-то использует чудеса Святой, чтобы угнетать массы. Подумай об этом. — Священник махнул рукой. — Причина, по которой ущерб распространился так далеко, заключается в том, что их план сработал. Чтобы идентифицировать заговорщика, я расширил свой арбитраж и провел небольшое расследование вокруг Святой, но они опередили меня. Это моя ошибка. — Он посмотрел на луну. — Если бы я сейчас вернулся в Священный Город, то был бы убит. А если вернусь в Церковь, начальство сочтет Святую ведьмой за причинение вреда судье. Что бы я ни говорил, Церковь не простит никого, кто нанесет ущерб ее богоданной власти. Святая будет казнена, а тот, кто дергает за ниточки, выйдет на свободу.

Я чуть не расхохотался. — Значит, у нас одна и та же цель, отец. Нам тоже интересно, кто стоит за всем этим бардаком. Я могу полагать, что мы теперь сотрудничаем?

— Как бы я не презирал работу со Зверопадшим, священный долг важнее всего. Лично я тоже не хотел бы, чтобы эту безобидную девушку казнили. Итак… — Он вздохнул. — Не мог бы ты убрать меч? Разве ты не можешь нормально разговаривать? Ты можешь подумать, что я не вижу, но я все еще чувствую, что происходит вокруг меня. А ты ещё обвиняешь меня в том, что я убийца. — Он прозвучал раздражительно.

Я опустил руку, лежащую на рукояти меча. — Я наемник и мне плевать на вежливость. Если ты вернёшься в Святой Город или в Церковь, то рискуешь выдать информацию и о нас, а этого я не могу тебе позвонить ни в коем случае. Но мы, наемники, приветствуем любого, если он, конце, полезен.

— Хмф, тогда я ценю этот теплый прием.

— Я знаю, что немного поздно для представлений, но не мог бы ты почтить меня своим именем, отец?

— Верно, это и вправду поздно. Но у меня нет имени.

— Действительно?

Священник крутанул свой посох на затылок, обхватил его руками и посмотрел на небо.

— Я судья из «Деа Игнис» по имени Тайна - так меня называют в Церкви.

— Я то думал, что ты лжешь об этом.

— Эта часть правды.

— Окей.

Это правда, что он был невероятно скрытен, но называть его каким-то странным именем было чем-то, чего я не мог понять.

— Ты тоже не представился, — сказал он. — Так что не имеешь права жаловаться.

— А я и не жалуюсь.

— Я знаю, просто говорю тебе заранее.

«Что такое?» — Я повернулся, чтобы уйти, но священник окликнул меня, будто он только что что-то вспомнил.

— Спасибо тебе за еду. У нее был специфический вкус, и, честно говоря, корм для свиней был бы лучше, но доктор Тито был впечатлен, сказал, что все ингредиенты хороши при травмах.

— Я видел, но не имел представления. Я просто приготовил несколько бобов и грибов, которые нашел в этом районе.

— Вопрос: ты действительно считаешь себя крутым прямо сейчас? Притворяешься плохим парнем, а затем чувствуешь себя хорошо. Это допустимо только для пятнадцатилетних.

— Теперь я жалею, что не подмешал ядовитых грибов в тушеное мясо, — сказал я. — На самом деле, я просто готовил из тех ингредиентов, которые были под рукой. Поэтому тебе не нужно благодарить меня.

— Выражу ли я свою благодарность или нет, решать мне.

«Какой закоренелый эгоист. Не очень удивительно, что он так говорит.»

— Ну, мне все равно. Просто иди внутрь, пока не простудился.

Я покинул сторожевую башню.

* * *

Когда я вернулся в комнату, то обнаружил гордую Мрачную Ведьму Тьмы, лежащую на столе, совершенно пьяной. Вокруг нее были разбросаны тарелки, кружка лежала на полу, а ее содержимое вылилось.

— Похоже на катастрофу, — недоверчиво пробормотал я.

Кэл гладил Зеро по спине и давал ей воды. Он пожал плечами. — Я говорил ей идти спать, но она не слушала. Сказала, что не будет спать без тебя. Какие именно у вас отношения?

— Кровать и ее владелец. Ночь будет холодной, поэтому она хочет спать в моем меху. — Я ткнул Зеро в щеку кончиком когтя. — Эй, Ведьма, вставай.

Застонав, Зеро открыла затуманенные глаза и вытянула обе руки. Казалось, она говорила: «Неси меня». Я поднял ее, и она свернулась калачиком в моих руках. Через секунду она уже спокойно спала.

— Ей нравятся все виды Зверопадших, да? — сказал Кэл. — Сомневаюсь, что ей так сильно понравились мои перья.

— Она больше похожа на ребенка, который хочет спать на знакомой кровати.

— Значит, ты просто будешь продолжать это отрицать, что ж, это нормально. Мы приготовили для вас кровати рядом с комнатой священника. Встретимся в этой комнате завтра на рассвете, чтобы обсудить планы на будущее.

Поблагодарив парня, я отнёс Зеро в ее комнату. Однако, когда я попытался уложить ее в постель, она отказалась отпускать мою шею.

— Отпусти меня, — сказал я.

— Нет, это мое!

— Нет, это не так! Я владею собой!

Она цеплялась крепче, если я пытался вырваться, так что я сдался и сел на кровать с Зеро на руках. С виду удовлетворенная, она потерлась щекой о мою шею.

«Я действительно просто домашнее животное для нее?»

Как мужчина, я чувствовал себя несчастным, но если бы я рассказал об этом Зеро, то она, вероятно, просто бы смущенно посмотрела на меня.

— Думаю, это все же лучше того, если бы она боялась меня.

Но не то чтобы ей нужно было бояться такого труса, как я, который ничего не может сделать в этой ситуации.

Некоторое время я думал, что делать, а потом, прежде чем я это понял, я заснул на одной кровати с Зеро.

* * *

На следующее утро Кэл разбудил нас и собрал вместе со священником в одной комнате.

— Слишком рано, — пробормотал я.

— Птицы встают рано, — сказал Кэл без тени вины в голосе. — Кроме того, ты, по-видимому, единственный, кто не жаворонок. — Он взглянул на священника.

— Обычно мы начинаем свою деятельность с восходом солнца, — саркастически ответил священник.

«То, что мы временно работаем вместе, не означает, что он перестанет вести себя как придурок.» — Я это уже знал, конечно.

С другой стороны, у Зеро даже не было похмелья. На самом деле она выглядела совершенно нормально, будто совсем не была пьяна прошлой ночью.

— Мне нравится спать, но я могу не спать три дня подряд, если понадобится, — сказала она.

Похоже, она тоже не возражала против раннего пробуждения. Мало того, она уже жевала фрукт, который дал ей Кэл.

Я поднял руки в знак капитуляции. Потом я почувствовал прикосновение к своему плечу.

— Это отлично. Но я тоже хочу спать, — сказал Тито, нежно улыбаясь.

Было несколько иронично, что единственный, кто встал на мою сторону, был обычный человек.

— Тогда давайте начнем, — весело начал Кэл. — Еще раз добро пожаловать в Форт Лотос, Наемник, Зеро и Отец.

— Прежде чем вы продолжите, скажу, что слишком фамильярно относиться к вам не входит в мои планы, — резко сказал священник.

— Я не против, — ответил Кэл с широкой улыбкой. — Я тоже не фанат священников.

Судя по всему, жрец одинаково сурово относился ко всем Зверопадшим.

— На самом деле, нам будет гораздо проще, если мы будем ненавидеть друг друга. Нас объединяет общая цель, и пока она существует, мы можем доверять друг другу.

Кэл начал перечислять наши цели.

Целью Кэла было заручиться помощью Святой, чтобы наладить здравоохранение в этой стране. Нашей же целью было найти того, кто контролировал Святую, и остановить распространение магии. А цель священника состояла в том, чтобы освободить Святую от вдохновителя и дать истинное суждение о статусе Святой.У всех наших целей было одно и то же условие: встреча с Лией. Из-за покушения маловероятно, что Лия сможет выбраться из Священного Города, так что нам придется пойти за ней.

Все сводилось к одному вопросу: как именно ее вызвалить?

Кэл вздохнул. — Проблема в том, что это только вопрос времени, когда эта девушка будет официально признана Святой из-за предполагаемой смерти священника. Святая, официально признанная Церковью, будет иметь огромный авторитет. Отвергнуть Святую - это то же самое, что посрамить Церковь. Она будет на совершенно другом уровне, чем временная Святая.

— Но разве мы уже не готовы сражаться с Церковью? — вмешалась Зеро. — Не думаю, что официальный статус Святой что-то изменит.

— Это все изменит, юная леди, — с горечью сказал священник. — Мы собрались здесь, потому что в худшем случае нам, возможно, придется убить Святую. И причина тому: жизни многих, которые важнее ее собственной. Вы это понимаете?

Зеро кивнула. — Под худшим сценарием вы имеете в виду Святую, решившую использовать свои чудеса, и тем самым забрав жизни многих людей, верно? Тогда имеет смысл спасти множество жизней, пожертвовав лишь одной.

— Но если ее официально признают Святой, ценности поменяются местами. Жизнь одной Святой будет важнее жизни многих.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Зеро.

Священник колебался, поэтому ответил я. — Иными словами, если мы убьем Святую, то столь же виновными будут и стражники, не сумевшие ее защитить, и люди в городе, позволившие преступникам проникнуть в город. Они все будут казнены.

Зеро несколько раз моргнула, рот ее под капюшоном недоверчиво приоткрылся, а затем она расплылась в улыбке.

— Ты дразнишь меня, — сказала она. — Ты не сможешь обмануть меня, Наемник. Такой извращённой логике я не поверю.

— Я тоже думаю, что это ужасно, но именно так работает Церковь, я прав, отец?

— Такова воля Божья. Те, кому Бог даровал исключительную любовь, должны быть защищены любой ценой.

— Воля Божья? Как глупо. – возмутилась Зеро. — Пятьсот лет прошло с тех пор, как Церковь истребила ведьм и установила господство над миром, и это решение, которое она приняла? Жизни многих не имеют значения?

— Хватит, — сказал я. Похоже, она собиралась сказать что-то еще, поэтому я заткнул ее. — Сейчас не время обсуждать политику, и рассказывая все это священнику, на самом деле ничего не изменится.

Увидев, что Зеро и священник молчат, Кэл продолжил обсуждение. — Так что да, у нас не так много времени, чтобы тратить его впустую. Поскольку мост разрушен, вероятно, пройдет не менее семи дней, прежде чем весть о смерти священника дойдет до церкви. Если мы включим вчерашний день, значит, у нас осталось шесть дней. Мы должны покончить с этим раньше.

— Но что конкретно мы делаем? — спросил священник. — Только не говорите мне, что вы собираетесь использовать веревку, чтобы спуститься со скалы и войти в Святой город через озеро.

— Нет, я не настолько глуп. Мы не можем подготовить лодку, а если бы и могли, то нам пришлось бы нести ее в город, спускать на озеро, потом кто-то должен спуститься и сесть на нее. Этого было бы достаточно, чтобы нас заметили охранники.

— А нельзя ли нам просто переплыть озеро? — спросила Зеро.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответил священник. Они пока отложили политическую дискуссию, напомнив себе, что им нужно работать вместе. — В озере обитает вид огромной рыбы под названием фульгол. Она съедобна, но крайне свирепа. Я слышал, что был кто-то настолько глупый, что нырнул в озеро, а его ногу разорвали в клочья.

Первоначально Акдиос был построен для того, чтобы в нем скрывался король. И конечно же будут приняты меры против проникновения через озеро.

Я застонал. — Мост разрушен, мы не можем войти с озера, Кэл не может войти с неба. У нас практически нет вариантов.

— Не спеши с выводами, дай мне сначала закончить, — сказал Кэл бодрым голосом. — Акдиос был убежищем для короля, но в этом не было бы смысла, если сам король не смог бы выбраться. Так что я хочу сказать…

— Там есть секретный проход, который ведет наружу?!

Зверопад твердо кивнул. — Хотя я не совсем уверен. На самом деле я не видел проход, но я знаю кое-кого, кто может знать о нем.

— Странно, — сказал священник. — Если существует такой проход, почему вы не воспользовались им раньше? Он идеально подходит для того, чтобы похитить Святую.

— Дело в том, что мы не можем это сделать.

— Как это? — спросил я.

— Причина проста: это слишком опасно.

Священник нахмурился. — И ты собираешься заставить нас, людей, с которыми ты только вчера познакомился, пойти этим опасным путем?

— Есть проблема? — спросил Кэл.

«Он, как бывший наемник, без колебаний использует других в качестве пешек.»

— Я бы не назвала это проблемой, — сказала Зеро, постукивая пальцем по столу. — Но я нахожу это раздражающим. — В ее голосе или выражении лица не было ни намека на эмоции, но это только делало очевидным ее раздражение.

Я вздохнул. — Значит, у нас нет другого выбора, кроме как использовать секретный проход, верно? Просто скажи нам, где он находится.

Кэл немного расправил крылья, а пото сложил их. — Я рад, что Наемник участвует в этом обсуждении. На самом деле это опасно только для меня. Очевидно, вход в проход находится в море.

— Ах, теперь я понимаю. — сказала Зеро. — Ты не умеешь плавать, да?

— Хуже, — задумчиво сказал Кэл. — Мои перья впитывают воду, из-за чего я тонул. Я тону даже в мелких реках, а если упаду в море, то умру.

С каждым разом, мне все больше становилось жаль Кэла. Говорят, что Бог не дает больше одного дара, но у него получилось еще хуже. Бог многое отнял у него за способность летать.

— Судя по тому, как идёт этот разговор, моей работой будет направиться к секретному проходу, — сказал я.

— В яблочко. Тебе не нужен доктор, чтобы сказать, что священник не в состоянии что либо делать в данный момент.

— Он прав, — твердо кивнул Тито. — Честно говоря, я удивлен тому, что он может так много двигаться. Я рад, что у нас такой разумный лидер.

— Но это не значит, что он не будет ничего делать. У меня и для него найдется задание. О, и вы тоже, док.

— Подожди, я тоже? — Глаза Тито расширились.

— В любом случае, — продолжил Кэл, игнорируя Тито. — Сначала ты должен выполнить свою задачу, иначе мы ничего не добьемся. Я хочу, чтобы ты немедленно покинул форт и направился в Идеаверну. Наш помощник отведет тебя к проходу.

— Идеаверна?! Ты можешь достать быструю повозку и заставить ее ехать на полной скорости, но это все равно займет три дня! Мы никак не сможем успеть!

В прошлый раз, когда мы ехали в повозке, путь от Идеаверны до Акдиоса занял четыре дня. А на этот раз нам бы пришлось начать с поиска кареты.

Повозок в форте, похоже, не было. Я сомневался, что у них и лошади то были.

— Три дня, если пользоваться обычными дорогами. — Кэл развернул карту на столе. — Это карта, которой пользовались здесь сто лет назад. На ней показан маршрут снабжения, ведущий из форта Лотос в Идеаверну. Как видите, расстояние гораздо меньше, чем по основным дорогам. Я проверил некоторые старые журналы и нашел записи о том, что солдатам понадобилось всего три дня, чтобы добраться пешком из Идеаверны во время чрезвычайной ситуации.

Зеро произвела в уме какие-то вычисления и кивнула. — Наемник, если идти этой дорогой, то она займет около двух дней — сказала она.

— Легче сказать, чем сделать! — крикнул я.

— Я могу заменить тебя, если это слишком для тебя.

— Хорошо, хорошо?! Ты права! — Я плакала в отчаянии. — Я смогу добраться туда за два дня, если буду бежать на полной скорости без перерывов!

— Это обнадеживает, — сказал Кэл.

— Блин. Вы, ребята, думаете, что можете говорить все, что хотите, только потому, что я не человек? Так кто же этот помощник и откуда он знает об этом секретном проходе?

— Я не могу сообщить тебе подробности. Просто подойди к назначенному месту в назначенное время, и он свяжется с тобой. Я заранее послал почтового голубя, чтобы сообщить ему о ситуации. Я также сказал им нанести что-то, что символизирует корабль в качестве знака.

— Без обид, но все это звучит крайне хитроумно.

— Я знаю, так что просто поверь мне. Или ты хочешь, чтобы я отрезал себе палец в доказательство того, что говорю правду?

— В этом нет смысла. Я знаю много парней, которые отрубили бы себе пальцы, чтобы убедить других в своей лжи.

— Тогда это здорово. Мне не придется отрезать себе пальцы.

Он как обычно был оптимистичен. Когда он убедился, что я больше ничего не скажу, то свернул карту и протянул мне.

— Прошло сто лет, так что лес отвоевал себе большую часть маршрута снабжения, но я сделал несколько отметок, когда в последний раз проходил через него. Я также записал текущее состояние маршрута, так что вы сможете легко добраться до Идеаверны.

— Что будет после того, как мы доберёмся?

— Следуйте указаниям помощника. Эта карта будет доказательством того, что вы мои друзья, так что не потеряйте ее, хорошо?

— А что насчет вас, ребята? Только не говорите мне, что вы просто будете дежурить здесь, в форте.

— Если бы. — Кэл рассмеялся. — Мы устроим диверсию. Притворимся, что нападаем на Святой город вместе с Тальбой и остальными, а затем немедленно отступим. Они будут на взводе после покушения. Поэтому отправят значительное количество людей, чтобы преследовать нас.

— И это снизит безопасность в городе…

— Очень на это надеюсь. — Кэл слегка похлопал меня по плечу. — Мы рассчитываем на вас.

С этими словами я покинул Форт-Лотос вместе с Зеро.

* * *

Не забываем ставить сердечки:)