Академия Хрустальной Горы имела давнюю традицию углубляться в гору, на которой располагалась, вгрызаясь в камень обширной сетью тоннелей и подземных сооружений. Даже местные адепты с трудом ориентировались в родных стенах, что уж говорить о посторонних – для них это было практически невозможно. Когда-то в недрах горы жил настоящий подземный город, где люди укрывались от нападений драконов и других могущественных магических существ. Эти твари регулярно нападали на крепости адептов, но Академия Хрустальной Горы вызывала у них особенную яростью и алчность. Однако в наши дни драконы под натиском агрессии орков стали относительной редкостью, поэтому большая часть академии была перенесена на поверхность для более комфортной жизни. Ныне в подземной части академии находятся лишь специальные тренировочные площадки, а также надёжные хранилища, таящие в себе наиболее ценные ресурсы академии.

В самой глубокой и уединённой комнате для медитаций, куда был запрещен вход для всех, кроме главы Академии Хрустальной Горы, пребывал мужчина. Он сидел в центре комнаты с закрытыми глазами и через равные промежутки времени делал глубокие вдохи. Без рубашки и босиком, высокий, бородатый и чрезвычайно мускулистый. Какой-нибудь посторонний, скорее всего, принял бы его за одного из адептов воинов Хрустальной Горы, но на самом деле он был магом. Хрустальная Гора уделяла больше внимания физической подготовке, чем другие Великие Академии. Их маги славились тем, что были стойкими как кремень, но даже по их меркам этот человек выделялся из всех.

Комната была практически сферической формы, а стены были полностью покрыты разноцветными кристаллами всех сортов. Эти кристаллы слабо светились, и если внимательно присмотреться, можно было заметить, что свет ритмично усиливался и ослабевал в такт дыханию мужчины. Когда он вдыхал, кристаллы разгорались. Когда он выдыхал, они снова тускнели.

Внезапно большие кустистые брови мужчины дрогнули, и он затаил дыхание. Окружавшие его кристаллы на мгновение замерцали, и снаружи донеслось эхо торопливых шагов.

Тяжёлая каменная дверь, отделявшая комнату от остальной части подземного комплекса Хрустальной горы, внезапно распахнулась с громким, пронзительным скрипом, и в комнату ворвался ещё один мужчина. Он тоже был бородатым и относительно подтянутым, но носил роскошные одежды и был далеко не так молод. По правде сказать, он был довольно стар, и тот факт, что он оставался таким здоровым и подтянутым в свои преклонные годы, по-своему впечатлял.

— Глава Хишур! Глава Хишур! Вы должны это услышать! Мы…

— Я же говорил, чтобы меня не беспокоили, — перебил Хишур резким и раздражённым голосом. Его глаза оставались закрытыми, а поза не изменилась. Если не считать движения губ, он оставался неподвижным, как каменная статуя.

Несмотря на то, что сам глава Академии Хрустальной Горы сделал ему выговор, старик, похоже, ничуть не обеспокоился.

— Простите, глава, но это слишком важно, — сказал ему мужчина. — Мы нашли ещё одного ученика с предрасположенностью к кристаллам.

Глаза Хишура тут же распахнулись. На мгновение его радужки засияли множеством цветов, словно миниатюрные драгоценные камни, но затем иллюзия рассеялась, и его глаза стали тёмно-карими и обычными. Он подался вперёд, желая услышать больше.

— Правда? – Спросил Хишур.

— Стал бы я шутить о таких вещах? — спросил старик. Он подошёл к Хишуру и протянул ему стопку бумаг, содержащую результаты тестов, сведения о происхождении и реалистичный рисунок подростка. — Взгляните.

Хишур внутренне напрягся из-за небрежного поведения старика. Хоть он и давно знал старейшину Тазитта, друзьями они не были. Хишур не мог не видеть в этом ещё одно доказательство того, что назначение его руководителем Академией Хрустальной Горы было каким-то фарсом.

Но он придержал язык. Быть может, он сгущал краски. Всё-таки Хишур был очень молод и только недавно стал главой – вполне естественно, что возрастные старейшины ещё не успели к нему привыкнуть.

По правде говоря, Хишур вовсе не хотел становиться лидером Академии Хрустальной Горы. Он был твёрдо намерен достичь вершин магии и предпочёл бы, чтобы его оставили в покое оттачивать свои навыки, и обращались к нему только во время войн и чрезвычайных ситуаций. Увы, в последнее время академия находилась в отчаянном положении. Чёртова Академия Громового Холла, да будут они трижды прокляты небесами, нанесла им ужасающий урон, убив многих адептов души.

Академии нуждалась в сильном и могущественном лидере, а Хишур во время Второй Войны Академий стал настоящим кумиром в глазах соратников, хотя и не стремился к этому. В конце концов, когда Хишура попросили взять на себя роль лидера и помочь осаждённой организации встать на ноги, ему пришлось согласиться из чувства долга.

Он начал просматривать досье молодого таланта, которого они обнаружили. Его звали Элид, сын мелкого торговца из Сикаруса. Его душевные характеристики… ну, они могли быть и получше. Строго говоря, мальчик был не так уж плох, но «середнячки» не уровень для такой большой академии. Конечно же, они всё равно его примут. Его сродство с элементом кристалла перекрывала любые недостатки. Тем не менее, Хишур не мог не испытывать жадности и не желать, чтобы у мальчика было хоть немного врождённого таланта в дополнение к его сродству. А так, он был удачной находкой, но ничего по-настоящему потрясающего в нём не было…

Хишур внезапно нахмурился. Подождите-ка.

— Каким образом вы вообще его нашли? – спросил он Тазитта.

Кристаллический элемент был одним из так называемых экзотических элементов. Он не происходил из своего собственного элементарного плана, и он очень редко встречался у людей. Поэтому его было крайне сложно обнаружить. Количество предметов, которые могли его обнаружить, было настолько мало, что в Академии Хрустальной Горы их было всего четыре, и их редко доставали, опасаясь потерять. На практике единственным способом обнаружить кандидата было то, что уже поступивший ученик проявлял признаки наличия способностей в процессе обучения, что приводило к тестированию его одним из немногих практиков магии кристалла.

Хишур знал всех остальных практиков магии кристалла в академии. Их было не так много, и никто из них не находился рядом с кандидатами в данный момент.

Тазитта явно колебался с ответом.

— Тазитта? – напрягся Хишур. – В чём дело? С мальчиком что-то не так?

— Нет, всё в порядке, – вздохнул Тазитта. – Просто Вам это не понравится.

Хишур нахмурился. Что он упускал? Как же они обнаружили у мальчика родство с кристаллом, если он не прошел через одного из их экспертов по магии кристалла?

— Это был Маркус Кинг, бывший генерал из Великого Моря, который шесть лет назад отправился в изгнание, – со вздохом сказал Тазитта. – Он недавно вернулся и, по-видимому, встретил Элида и его отца на их пути к Хрустальной Академии. Он проверил мальчика, а затем дал ему рекомендательное письмо, чтобы показать нам.

Чем больше Хишур слушал, тем мрачнее становилось его лицо. Под конец он уже готов был на глазах у всех сбросить Элида с ближайшей скалы, чтоб его потом сожрали грифоны, но… нет. Нет, академия нуждается во всех, владеющих магией кристалла, которых можно найти. И если он правильно понял Тазитта, мальчик не был связан с этим презренным бандитом.

— Просто чтобы прояснить: ты говоришь о том самом Маркусе, который украл одну из наших скрижалей, да? – спросил Хишур, не в силах сдержать гнев в голосе.

— Он не крал её, Хишур, – осторожно сказал Тацит. – Мы одолжили её в благодарность за то, что он спас нас из осады Громового Холла.

— Это было вымогательство, и ты это знаешь, – отрезал Хишур. – Наш лидер был убит в битве с палачами из Громового Холла, наши резервы были полностью истощены, а Маркус стоял во главе своей армии в самом сердце нашей академии. Мы оба знаем, что, не будь условия такими отчаянными, Совет Старейшин даже не стал бы рассматривать его просьбу.

Тахитта, казалось, хотел возразить, но в конце концов ничего не сказал.

— Не спускайте глаз с мальчишки, – прорычал Хишур. – Даже если окажется, что он никак не связан с Маркусом, мы не должны рисковать.

— Конечно, – ответил Тазитта.

Хишур сделал глубокий вдох, беря себя в руки. Бессмысленно вымещать злость на Тазитте. Дела пойдут только хуже, если он будет срываться на своих советниках и подчинённых из-за давних ошибок.

— Я впечатлён тем, как спокойно ты к этому относишься, старик, – сказал Хишур Тазитте. – Это довольно тревожно. Тот факт, что Маркус может определять предрасположенность к кристаллам у детей, означает, что он впитал в свою душу значительное количество кристаллических логосов. Нам нужно как можно скорее забрать у него нашу скрижаль, пока он не поднялся на седьмой ранг и не научился действительно мощной магии, такой как Хрустальное Копьё Эбарти.

Тазитта улыбнулся Хишуру, не обидевшись на то, что его назвали стариком: «При всём уважении, глава, но что за глупости. Эти заклинания, о которых вы говорите, дьявольски трудно выучить. За всю историю ими овладели всего три человека, и для этого им требовалось обладать сродством с кристаллическим элементом и знать тщательно оберегаемые секреты, которые передаются только устно от одного старейшины к другому. Даже если Маркусу удастся достичь седьмого ранга через десять или двадцать лет, у него нет сродства с кристаллической магией. Или к любому другому элементу, если уж на то пошло. Всё, что он может, – изучать базовые основы кристаллической магии.»

— Если я правильно помню, аргумент в пользу того, чтобы отдать ему скрижаль, заключался в том, что без сродства с кристаллом она была бы для него совершенно бесполезна, – заметил Хишур. – Мы оба знаем, чем это обернулось для нас. Чем скорее мы заберём у него скрижаль, тем лучше.

— Думаю, нет нужды напоминать вам об этом, глава, но академия сейчас не в лучшем положении. Мы не можем позволить себе вступить в открытый конфликт с другой Великой академией, — сказал Тазитта. — Гай, консул Академии Великого Моря, недавно объявил, что перешёл на стадию объединения духа, а вы всё ещё на стадии проявления души.

Хишур знал о заявлении Гая, но не был уверен, насколько ему можно верить. Сказать, что у него был прорыв то он сказал, но Гай ни разу не показал силу своего нового ранга на поле боя и не проводил никаких демонстраций. Вполне возможно, что он лгал, чтобы оказать давление на врагов Великого Моря. Это был бы не первый раз, когда кто-то пытался провернуть такую уловку. Хотя Великое Море находилось в гораздо более выгодном положении, чем Хрустальная Гора, дела у них тоже в последнее время шли не очень хорошо.

Даже если Гай говорил правду, ранг – это не главное. В зависимости от различных факторов адепт низкого ранга вполне мог победить адепта более высокого ранга. Хишур подозревал, что странное быстрое развитие Гая должно было содержать какой-то изъян. Сам Хишур, в свою очередь, был необычайно силён для адепта проявления души… и это не пустая болтовня уязвленной гордости. Его навыки были испытаны в бесчисленных сражениях с адептами Громового Холла, и победы над ними доказывали, что он лучше большинства.

Если бы дело дошло до драки, он был бы не прочь испытать удачу в схватке с магом объединения души.

— Я близок к цели, – сказал Хишур Тазитте. – Я чувствую это. Скоро я тоже перейду на стадию Объединения Души. Как только я это сделаю, мы навестим Маркуса Кинга.