— Став магами первого ранга, вы сможете создавать магические заклинания, – начал свою лекцию Маркус, – но, чтобы это сделать, вам необходимо управлять окружающей вас маной и сформировать её. Каждое заклинание имеет структуру, границу заклинания, сделанную из логосов, которые его определяют.

Чтобы помочь им это наглядно представить, Маркус махнул перед собой рукой и создал базовое заклинание света. Он сознательно не задействовал ядро логоса и духовную составляющую, применив магию максимально примитивно. Хотя он уже давно не прибегал к использованию внешней маны, витающей вокруг, это не значило, что он не смог бы при желании поступить именно так.

В воздухе возникла сложная схема из светящихся знаков, потоки энергии стекались к ней из каждого угла комнаты, пока она внезапно не вспыхнула и не сжалась в шар света размером с кулак. 

Ведомый мысленным управлением Маркуса, он мгновение покачивался в воздухе вверх-вниз, а затем несколько раз облетел комнату, напугав его учеников.

— Ваша способность ощущать, собирать и манипулировать маной – которое часто называют «навыками формирования» – крайне необходимы на данном уровне, – сказал Маркус. – Вам придётся выучить основные жесты и наговоры, но это, если честно, самоё лёгкое. Запомнил, повторил, пока не будет отлетать от зубов. Сложная часть – развитие навыков формирования. Чем они лучше, тем больше внешней маны можно использовать. Также это позволит создавать более сложные границы заклинаний и, следовательно, создавать более мощные и универсальные заклинания.

— Я слышал, что маги первого ранга полностью полагаются на окружающую среду для создания заклинаний, – добавил Регул, – и что им запрещено покидать академию без сопровождения полноценного мага.

— Это так. Маги первого ранга не имеют собственной маны, поэтому они собирают внешнюю ману из окружающей среды, чтобы создавать заклинания, – сказал Маркус. В Академии Великого Моря за прерывание лекции студенты жёстко наказывались, но они проводились огромному количеству студентов за раз, поэтому поддерживать дисциплину было трудно. Маркус отвечал за более мелкую группу и не был против дополнительных вопросов. Они хотя бы его слушали. – В большинстве академий их называют учениками и не принимают за настоящих магов. Однако, продвинувшись выше не стоит смотреть свысока на этих «учеников». Заклинание, созданное магом первого ранга, ничем не уступает таковому от мага второго.

Его заявление вызвало у учеников сомнения.

— Учитель, все знают, что маги рангом выше лучше во всём тех, кто ниже, – сказал ему Диокл.

— Ну, значит что все неправы, – ответил ему Маркус. – Если маг первого и маг второго ранга вместе создадут одинаковое заклинание и никто не допустит ошибок, результат будет идентичен. Оба заклинания будут на одном уровне.

Большинство из них были озадачены его словами, они ёрзали, хмурились и постоянно переглядывались. Его слова шли вразрез с их знаниями о системе сил адептов. Разве ранги силы не должны означать насколько запредельно силён твой противник?

Но Маркус знал, о чём говорил. Он продолжал молчать, ожидая их вопросов.

— Получается, между первым и вторым рангом нет никакой разницы? – неуверенно спросила Сверчок.

— Конечно есть, – ответил ей Маркус. Он посмотрел на неё, как на дурочку.

— Я… я хотела сказать, что если у мага второго ранга нет преимуществ против первого… – слегка бубнила Сверчок под тяжестью его взгляда. 

— Конечно у него есть преимущество, – прервал её Маркус.

Сверчок поджала губы, думая, что он над ней издевается.

Маркус перевёл взгляд на Регула и Ириду.

— Вы двое должны понимать о чём я говорю, – сказал он. – Не хотите поделиться знаниями с остальными?

— Эм, я многого не знаю, – сказал Регул.

— У магов второго ранга больше маны, – любезно объяснила Ирида. Эта лекция, скорее всего, для неё была пустой тратой времени, но, поскольку она не уведомила Маркуса о своих знаниях, ей придётся прослушать её до конца. Такова цена скрытности. – Их заклинания не обязательно лучше, но они могут делать больше и быстрее. Они запросто одолеют любого мага первого ранга. 

— У них есть собственный резервуар маны, – добавил Регул. – Им не нужно собирать ману из окружающей среды для создания заклинаний.

— Но они в любой момент могут переключиться на внешнюю ману, если резервуар иссякнет, да? – с сомнением спросил Волес. Маркус кивнул. – Тогда, похоже, маги второго ранга просто лучше магов первого.

— Ранги важны, – пояснил Маркус. – Но нужно помнить: ранги это не всё. Всегда держите в уме что именно делает ранг лучше. Каждый ранг силы имеет свои особенности, которые дают огромное преимущество перед магами рангом ниже, вот только оно не применимо ко всему и не непреодолимо. Засада. Преимущество в среде. Заклинания получше. Больше боевого опыта. Грязные уловки. Всё выше перечисленное может помочь магу одолеть адепта рангом выше.

Его ученики на мгновение затихли.

— Я понимаю, что нужно быть скромнее, –сказал Волес. Он звучал неуверенно и тщательно подбирал слова. – Но как часто это происходит? Я про победу мага рангом ниже над рангом выше.

— Как часто? Довольно таки, – ответил ему Маркус. — В великих академия ученики плотно погружаются в формирование маны, проходят регулярные тренировки и тесты, чтобы их наговоры и жесты были быстры и инстинктивны, а также имеют обширное количество заклинаний, которые они могут практиковать. Однако, в мире достаточно и магов со скромным происхождением. Есть те, кому не достаёт обучения, поэтому они навечно застряли на первом ранге. На всю жизнь. Или прошедшие на второй знают лишь горстку заклинаний. А часть из них практикует низкопробные техники основы, посему их внутренние резервуары маны малы и нестабильны. Когда такие люди имеют несчастье попасть в битву против учеников из великих академий, они частенько проигрывают.

— Между двумя крайностями, – продолжил Маркус, – огромная разница в навыках. Ученики мелких академий могут иметь отличную основу, но иметь ограниченное количество заклинаний. Или, например, члены магических семей или кланов могут быть странными и сильными, но их навыки узко специализированны. Есть адепты других путей, чью силу тяжело оценить. Больший ранг это преимущество, но, ещё раз, не непреодолимое.

Стоит признать, что на высоких рангах это случается намного реже. Но только потому, что у адептов больше опыта, а значит и они лучше понимают разницу сил.

И он не хотел вдаваться в подробности. Нужно чтобы они думали дважды глядя на людей и не умерли от своего невежества, которое привело к смерти множества талантливых магов.

— Нам придётся драться? – спросила Клавдия.

— Нет, – покачал головой Маркус. – Чтобы подняться в ранге не обязательно драться и убивать. Есть поверие, что некоторым отшельникам смогли подняться в ранге и достичь Внешних Небес, медитируя в пещерах или рисуя свой последний шедевр и тому подобное, – хотя Маркус лично такого не встречал. – Но, чем сильнее, тем сложнее это будет.

— Почему? – спросила Клавдия.

— Чтобы стать сильнее, вы должны стоять на плечах гигантов. Носители древнего и могущественного наследия. Кто-то потратил на вас уйму времени и сил, чтобы обучить основам ремесла и защищал вас, пока вы слабы. Вы, вероятно, член организации, имеете друзей и семью. Когда этому начинают угрожать, а к вам в дверь стучат люди за помощью, трудно оставаться в стороне. Вовлекая себя в это, волей-неволей, вы наживёте себе врагов, – объяснил Маркус. – Допустим, вы вернулись с тренировки и видите, что на меня напали. Что будете делать?

Клавдия взглянула на него пустыми глазами.

— А ещё я внезапно не могу за себя постоять, – добавил Маркус. – Вы уже взрослые и сильные, а я старый и немощный. Я лежу на земле, надо мной стоит человек в красной робе, его лицо покрыто темнотой, он поднял посох над моей головой, готовый меня прикончить. Вы же придёте на помощь своему учителю, да?

— Я… – начала Клавдия, тяжко сглотнув. – Я точно начну звать на помощь!

Губы Маркуса дрогнули. Эта девчонка…

— Теперь он хочет, чтобы ты замолчала, – сказал он ей. – Он не может раскрыться. Деритесь или умрите.

— Вы сказали, что его лицо не видно, – подметил Волес.

— Заткнись, – сказал ему Маркус. – Я не с тобой разговаривал.

Он покачал головой. Они совсем съехали с темы.

— Забудьте. Вернёмся к обсуждению рангов, – сказал он. – Как вы уже слышали от Ириды и Регула, главная особенность магов второго ранга это сформированый духовный сосуд, собирающий ману из окружающей среды. Погружение в него позволяет магам второго ранга не тратить время на сбор маны для создания заклинаний, а также выступает в роли безопасного источника маны, если внешняя мана истощилась или испортилась. Следовательно, заклинания они создают быстрее а чаще, чем маги первого ранга.

— Создание внутреннего источника это нелёгкий шаг, – продолжил Маркус. – Процесс создания представляет, по сути, сложное и требовательное заклинание. Необходимы хорошие навыки формирования навыков, сила духа, чтобы сохранить концентрацию в течение длительного времени, а также много, очень много маны. Больше маны, чем есть вокруг нашей башни.

— Что? Но, тогда, откуда нам брать ману, чтобы это провернуть? – спросила Сверчок.

— Зелья маны или магические материалы, способные выпускать огромные всплески маны при уничтожении, – ответил Маркус. – А ещё различные магические кристаллы. Все варианты не дешёвые, но вам не стоит об этом волноваться. Когда придёт время, я предоставлю вам всё, что нужно. А пока, знайте, что сами вы не сможете создать резервуар маны – нужны дорогие материалы, тихое место, где на вас не нападут или не отвлекут. Когда решите, что готовы, то приходите ко мне и я всё подготовлю. 

Маркус знал, что некоторые ученики, особенно Волес, считали, что он не даёт им достаточной поддержки, но это касалось только того, что Маркус причислял к роскоши. Если что-то действительно мог помочь им быстрее продвинуться, не нарушая их основу, он бы не мелочился.

Некоторые адепты сдерживали развитие учеников, чтобы сподвигнуть их сражаться за предметы, веря что конфронтация способствуют совершенствованию. Только Маркус был невысокого мнения о таких школах. Он не хотел, чтобы его ученики дрались за лидерство и прибегали к тёмной магии, чтобы угнаться за лидерами. У него минимальные ожидания от учеников, и пока они им удовлетворяют, он никого не бросит.

Правда, его минимальные ожидания были довольно высоки по стандартам Великого Моря. Но Маркус считал, что они вполне достижимы.

Им нужно соответствовать названию Академии Зенит.

— Если магов первого ранга зовут учениками, то как называют магов второго ранга? – спросила Кассия.

— Просто маги, – ответил Маркус. – Большая часть магов находятся на втором ранге. В великих академиях только одна пятая магов второго ранга продвигается до третьего. В маленьких цифра ещё ниже. Для сравнения, почти каждый маг первого ранга однажды станет вторым, если только не унаследовали слабую магическую традицию. Поэтому многие считают магов второго ранга точкой отсчёта для оценки магов. 

— А что делает третий ранг таким трудным для получения? – спросил Регул.

— Ты не знаешь? – спросил Маркус. Он был уверен, что такой прилежный молодой человек уже сто раз запомнил всю систему рангов.

— Нет, – покачал головой Регул. – Библиотека Адрии не позволяет показывать не-магам магические книги выше второго ранга

Хм. Это было правдой, но Маркус ожидал, что Утические проигнорирует этот запрет и расскажут все секреты Регулу.

Странно.

— Маги третьего ранга также известны как маги логосов, – пояснил Маркус. – Их отличительная особенность в том, что им удалось принять фрагмент мирового логоса. Некоторые из вас могут вспомнить мою речь о том, что мир был создан из слов, и как язык творцов создал окружающий мир, вас и меня в том числе. Это может быть чистым бредом, но логосы, слова определяющие мир, на деле реальны. По правде говоря, вы уже взаимодействовали с ними исполняя Технику Древа Души, даже если вы не чувствовали лежащий в её основе логос.

— Могли ли некоторые его почувствовать? – спросила Юлия. – Иногда, практикуя Технику Древа Души я чувствую, будто со мной говорят деревья.

Ренат и Сверчок захихикали над ней, на что она презрительно взглянула.

— Скорее всего дело в твоём древесном сродстве, – объяснил Маркус. Ну или она это выдумала. – Сомневаюсь, что кто либо из вас может чувствовать логосы деревьев, но даже если так, это не будет особо полезно на данный момент.

— О! Это потому что у нас ещё нет своих резервуаров маны, да? – спросила Клавдия.

— Именно так, – подтвердил Маркус. – Даже если вы чувствуете и выделяете фрагмент логосов, вам некуда их поместить. Нужен сосуд, который его удержит. У магов им выступает резервуар маны.

— Сосуд… – тихо пробубнел Ренат, что этого никто не услышал.

— В любом случае, выделить фрагмент логоса уже нелегко, а его ещё и нужно поместить в сосуд. Логосы определяют реальность. Мана это топливо магии, которое легко поддаётся влиянию. Поместив фрагмент логоса в ману, он начнёт воздействовать на неё и приведёт к буйству. Всё равно что проглотить семя бури. Если резервуар маны полый или нестабильный, или если начать слишком рано, то резервуар маны может стать негодным или даже разорваться на куски. Вместо продвижения вы спуститесь на первый ранг.

Все они были в ужасе от такого исхода.

Ну, кроме Ириды, которая лишь смотрела на него кроваво-алыми глазами.

И Хельврана, который молча слушал его лекцию. Всё, что говорил Маркус было общеизвестной информацией в великих силах, так что Храм Ворона точно это знал… но, может, не знал Хельвран? Стоит спросить об этом позже. Возможно ли, что он взамен расскажет об основах ранговой системы жрецов? Вряд ли это большой секрет.

— Эм, как часто такое происходило? – спросила Клавдия.

— Не очень, – соврал Маркус. – Уверен, у вас всё будет в порядке, ведь вас направляет прекрасный учитель. В общем, преимущества усвоенного фрагмента логоса большие. Ранее я говорил о том, что заклинания учеников и обычных магов одинаковы. Оданко, заклинания усиленные логосом намного сильнее и гибче, чем обычные. Они бьют сильнее и могут быть изменены определёнными способами, чтобы лучше соответствовать заклинателю. Только держите в уме, что существует куча логосов, а фрагменты логосов могут усилить только связанные с ним заклинания.

— Элементальная магия, – заявил Агрон.

— Элементальный логос это самый распространённый логос для усвоения, поскольку выдержать его проще всего, – сказал Маркус. – Но это не единственный вариант. Есть логосы животных и магических существ, логосы человеческих вещей, по типу мечей и книг, и логосы более туманных вещей, таких как зеркала, сила и врата. Как правило, чем абстрактнее и туманее нечто, тем сложнее поместить и усвоить его логос. Магические предметы лучше чем логос обыденных предметов. Предметы, с которыми у вас есть связь или история, усвоить проще.

— То же самое и с предметами, у которых есть бог-покровитель, – добавил Хельвран.

Вот как? Хм.

— Почему элементальные логосы такие простые? – спросил Аргон. – Воздух или огонь нельзя потрогать, и они довольно туманны. Так почему их проще усвоить, чем, скажем… логос меча и стрелы?

— Потому что воздух и огонь имеют свои элементальные планы, – объяснил Маркус. – Каждый “элемент” является небесным идеалом. Элементальные планы ещё называют Внутренними Небесами, и на самом деле они старше, чем Внешние Небеса, где сегодня обитают боги. Это даёт им больше веса, поскольку они подобие отголоска старого мирового порядка.

— Старше семи небес? – спросила Юлия. – Разве не боги создали наш мир?

— Я точно не знаю, как это работает. Это история предшествует нашей цивилизации, рассказанная нам духами других планов и путешественниками с других планет, – ответил ей Маркус. – Могу только предполагать, что боги старше, чем сами Внешние Небеса, поскольку даже обитатели этих миров согласились, что элементальный план был первее. Вскоре после сотворения произошла великая война, в которой зарождающиеся Внешние Планы противостояли элементальному плану того времени. Элементальные планы проиграли и потеряли большую часть своей силы и статуса. Тем не менее, они сохранили высокое влияние, и их элементальные логосы глубоко пустили корни в ткань мироздания. 

— Но ведь элементальных логосов много, – заметил Регул. – Есть ли столько же элементальных планов? Их явно больше чем шесть небес!

Маркус покачал головой.

— На данный момент существует лишь шесть элементальных планов, – сказал он. – Таких же, как Внешних. Но так было не всегда. Элементальные планы более хаотичны и изменчивы, чем Внешние Небеса. В какой-то момент существовало только четыре элементальных плана, а потом восемнадцать, но сейчас их шесть. Однако, только потому что определённый элементальный план пропал не означает, что пропал и соответствующий логос. Шесть основных жлеметов – огонь, земля, ветер, воздух, лёд и молния – имеют свои собственные элементальные небеса. Другие элементы – нетрадиционные, лишь те, чьи элементальные планы ныне не существуют.

— Если каждый элементальный план сам по себе силён, а его логосы легко усвоить, тогда и у шести небес тоже должны быть такие? – спросил Ренат.

— Нет, и я вернусь с ответом позже, – ответил Маркус. – Пока что остановимся на рангах. Усвоение одного фрагмента это ещё не конец. Маги могут усвоить более одного фрагмента, если это им позволяет их духовный сосуд. Чем глубже и стабильнее резервуар маны, тем больше фрагментов он способен вместить. Десятки, даже сотни фрагментов могут быть собраны одним магом. Больше - лучше… но все они, по хорошему, должны быть совместимы, не только с магом, но и друг с другом, потому что для получения четвёртого ранга необходимо объединить их всех в цельное ядро. Необходимо превратить изолированные фрагменты в полноценное основание. 

— Это тяжко, и не только в плане навыков, – сказал ему Маркус. – Любой неподходящий фрагмент, что не удастся вместить в основание, должен быть отброшен, что довольно… трудно принять. Представьте, что вы потратили годы своей жизни собирая и усваивая логосы огня и льда одновременно, а потом не можете понять, как совместить их в полноценное основание.

— А это вообще возможно? – спросил Агрон. – Огонь и лёд, это же противоположности.

— Ну конечно. Всё является часть грандиозного замысла, поэтому всё вокруг изначально совместимо между собой, – сказал Маркус. – Но то, что способ существует, не означает, что вы его найдёте. Совмещение полных противоположностей, например, огня и льда, чрезвычайно тяжело. В примере, который я использовал, магу необходимо либо избавиться от всех логосов огня, либо от всех логосов льда… ну или навечно остаться на третьем ранге.

— Может ли он оставить часть логосов в качестве фрагментов? – спросил Ренат.

— Нет, – ответил Ренат. – Как только они заполучили логосную основу, маги могут больше не переживать о дестабилизации своих резервуаров и могут смело усваивать сколь угодно фрагментов… но эти фрагменты обязаны быть совместимы с их основой. Всё, что не получится вместить должно быть отброшено. Если основа создана из малого числа фрагментов, то в дальнейшем будет трудно её улучшить, ведь тяжело вместить слабо связанные логосы. С другой стороны, в сложное ядро, собранное из сотен фрагментов, легко поместить даже несвязанные логосы.

— Тогда, почему все не делают большие и сложные основы? – спросил Ренат.

Регул расстроенно вздохнул: «Зачем это спрашивать? Очевдно, что это невероятно сложно. Насколько я знаю, почти все маги концентрируются на одном элементе или типе магии. Учитель довольно необычен тем, что хорош во многом.»

— Это правда, но даже среди специалистов есть хорошие и плохие, – предупредил его Маркус. – Есть большая разница между маго огня с обширной основой и способным использовать связанные элементы, например, дым и лава, возможно даже с добавлением необычных элементов, по типу мечей и цветов… и магом огня, который может выдержать лишь чистые логосы огня и ничего более. Узкая направленность это нормально, но даже здесь нужна крепкая основа.

— А что получают после продвижения маги основы? – спросил Волес.

— Во-первых, наличие основы не означает, что мана будет восстанавливаться сама, – объяснил Маркус. – Маги низкого ранга имеют свои резервуары маны, но им необходимо пополнять их окружающей маной. И качество этой маны схоже с внешней маной, только более сгущённая и удобная для использования. Маги основы имеют собственный источник маны, оторванный от мира и привязанный к их душе и специализации. Он быстро пополняется, легко изменяется, и сопротивляется внешнему воздействию. Его сложнее испортить, а врагам тяжелее его истощить, разрушить заклинания и проклясть вас.

— И они всё ещё могут использовать внешнюю ману? – спросил Волес.

— Конечно, – ответил Маркус. – В добавок, наличие основы позволяет простейшими способами воздействовать на мир вокруг, посему нет нужды использовать само заклинание. Формирование маны и представление нужного эффекта создаст небольшие магические эффекты, по типу зажигания свечей или создания дуновения ветра. Конечно, можно создавать только эффекты, связанные с основой. Ледяной маг не сможет зажечь свечу без заклинания. Я не особо хорош в неструктурированной магии, но некоторые специалисты превратили это в настоящее искусство, а другие заявляют, что способности сохранили им жизни несчётное количество раз.

— Сотворять магию одной мыслью. Потрясающе, – одобрительно сказал Волес. – Я очень этого хочу!

— Усердно учись и всё возможно, – сказал Маркус. – Как я уже говорил, я в этом не силён, но я могу найти кого-то, кто сможет обучить вас этому.

— Так теряют ли маги основы возможность использовать заклинания, не связанные с их основой? – спросил Регул.

— Не все, – заверил его Маркус. – Маг основы может использовать все заклинания, что и маг рангом ниже. Однако, они не могут улучшать или изменять заклинания, если потеряют фрагменты логоса, связанного с ним. То есть, в некоторых смыслах они могут стать слабее, чем при продвижении на четвёртый ранг.

Иногда маги отказывались от продвижения из-за этой причины, желая или найти способ вместить все логосы в основу, или умирают как маги простых логосов. По этой причине некоторые академии не очень любят магов, практикующих несколько элементов, как это делал Маркус. Это ещё одна причина, почему Техника Древа Души не была в почёте в Академии Великого Моря. Она поощряла учеников экспериментировать с наибольшим количеством заклинаний и элементов, что приводило к трудностям при создании прочной основы.

Маркус некоторое время прождал вопросов. Но, раз уж их не последовало, он переместился к пятому и, возможно, самому загадочному рангу.

— И напоследок остался пятый ранг, также известный как проявление души, – сказал Маркус. – Уверен, что вы уже слышали о нём. Маги проходят трансформацию основы при достижении этого ранга. Они поглощают ядро логосов, чтобы пробудить бессмертную душу внутри. С этого момента заклинания обретают свою жизненную силу и сознание, и будут стремиться выполнять приказы мага, даже те, которые не были произнесены. Они не навредят заклинателю и его союзникам, найдут брешь в защите врага и будут сочетаться с другими заклинаниями этого же мага. Их трудно рассеять, они могут поглощать ману из окружающей среды для усиления и восстанавливать малейшие повреждения, нанесённые живыми существами. Маг проявления души может создавать совершенно новые заклинания записывая определённые черты их души, позволяя магам рангом ниже повторять некоторые их способности. О, и став адептом души вы продлеваете жизнь на 20-40 лет.

— Также адепты души могут вознестись на Внешние Небеса и жить вечно, – подметил Хельвран. – Ну, теоретически. Никто вечно не живет, но духовные сущности не стареют. Если вас не убьют, то проживёте тысячи лет.

— Ага, все знают об адептах души и том, какие они потрясающие, – подтвердил Волес. Хотели они этого или нет, но каждый адепт в тайне мечтал достичь этого уровня, и даже обычные люди знали о преимуществах адептов души. – Но как стать магом души? Я слышал, что это очень, очень сложно. Невозможно практически! Но, определённо, наш невероятный учитель знает некоторые секретные техники…

— Придётся вас разочаровать, но никто не знает никаких “секретных техник” для становления магом проявления души, – прервал его Маркус. – Проявление души требует… нечто мистическое. Просветление. Откровение о мире вокруг, прорыв в навыках, возможно, признание от богов. Никто не знает, но, когда оно случится, вы поймёте. Ваше логосная основа определит тип души, и станет топливом для изменения. Вас окутает призрачное пламя и иллюзорные излучения, связанные с вашим логосом, и вы возвыситесь до ранга души. Можно подавить искру вдохновения, если она пришла в неподходящее время, но вызвать её самостоятельно нельзя. Иначе, каждый третий был бы адептом души. 

— Так вы продвинулись до пятого ранга не зная как? – спросил Ренат. Маркус кивнул в ответ.

— Проявление души, вероятно, самый таинственный ранг, – сказал Маркус. – Но есть и плюсы, не думаю, что можно провалиться, когда продвижение начнётся. Полагаю, можно быть убитым, но не думаю, что вы не подготовитесь к этому заранее.

— В любом случае, ходит много теорий о том, что делает адепта достойным ранга души, так что я перечислю несколько, – продолжил он. – Некоторые люди заявляют, что это зависит от качества логосной основы. Не можешь продвинуться? Значит, проблемы в основе. Другие говорят, что дело в правильном вдохновении, для чего нужно путешествовать, найти новое хобби, встретить новых людей, пока, наконец, не прольётся дождичек в четверг и не настанет просветление. Кто-то утверждает, что вселенная это гигантская история, и нужно привлечь к себе внимание, сделав себя «привлекательнее», играя архетип персонажей. Часть верит, что сила в известности, поэтому нужно блистать и совершать подвиги, чтобы вселенная обратила на вас внимание. И, наконец, определённые личности думают, что выбор делают боги, и необходимо посвятить себя служению одному богу, чтобы получить их благословление.

Он с интересом взглянул на Ириду. Не дало ли ей её мистическое происхождение каких-то особых знаний? Вероятно, она поняла, о чём он думал, поскольку она слегка покачала головой в ответ.

Имело смысл. Основываясь на её подсказках, Королевство Огненной Орхидеи было из другой планеты, а не Внешних Небес. И они, скорее всего, были продвинутее, чем Таслоа.

Кстати о Внешних Небесах…

— На этом закончим лекцию про ранги. Если остались вопросы, то заходите ко мне в кабинет в любое время. Пока что, переместимся к другой теме. Другой ваш учитель уже упоминал, что адепты души могут возвыситься до Внешних Небес и жить там вечно, – сказал Маркус, указав на Хельврана позади него, – поэтому поговорим о них.

— Учитель, все знают о шести небесах, – возразила Сверчок. – Это даже дети выучили. Подземный мир, где жнецы собирают души умерших во дворце правосудия и причисляют их к одному из пяти загробных жизней. Есть Красная Тюрьма, которой правят дьяволы, куда попадают плохие люди. Если человек хороший, его отправляют в Елисейские Холмы, где его встретят ангелы, а если он недостаточно хороший, его отправят в Чистилище, где архонты заставят его трудиться вечно, пока он не искупит свою вину. И наконец Странный Лес, где резвятся феи, и Героический Мир, где древние герои противостоят драконам. Они, эм, сами по себе.

Всякий раз, когда Маркус слышал официальную историю шести небес, он вспоминал, что Просвещённый Пантеон был тесно связан с Небесными Горами, и что их жрецы даже не скрывали своих мотивов при обучении.

Стоит ли говорить им, что Чистилище на самом деле называется Гелиополем, Золотым Городом, и его жители будут глубоко оскорблены заявлениями о том, что их наказывают? Стоит ли уточнить, что Елисейские Холмы это лишь подножие Небесных Гор?

Он решил просто начать с самого начала.

Он взял большой свиток, который он принёс на лекцию, и подбросил его в воздух. Он быстро развернулся, показывая грубо нарисованную диаграмму. На ней находились несколько кругов, часть из которых была закрашена, соединённые вместе в подобие колеса.

Его ученики некоторое время молча смотрели на рисунок.

— Полагаю, это нарисовали вы? – угадал Хельвран.

— Есть кое-что в чём учитель не хорош… – тихо пробубнела Сверчок.

Какая грубость.

— Если внимательно взглянёте на рисунок, – начал Маркус, пропуская мимо ушей жалобы на его умение рисовать, – то заметите, что здесь двенадцать кругов, не считая центрального, олицетворяющего наш материальный план. Всё потому, что я включил не только Внешние Планы, но и шесть Столпов Сотворения – Реку Душ, Древо Жизни, Водоворот Грёз, Камень Оснований, Маяк Мудрости и Пламя Раздора.

— Река Душ… – громко протянул Ренат. – Звучит знакомо. Думаю, Хельвран упоминал её несколько раз.

— Рад, что кто-то меня слушает, – сказал Хельвран. – Столпы Сотворения это духовные ориентиры, которые управляют определёнными сферами существования и ландшафтом внешних небес. Их тяжело понять, даже жителям Внешних Небес, но Река Душ, Ахерон, ответственна за духовный цикл вселенной, перемещая души мёртвых в различные загробные жизни и свежие души в новые тела. Главная обязанность Храма Ворона – следить, чтобы этот процесс не прервали.

— Остальные Столпы Сотворения такие же. Они все управляют особо важными частями нашего существования, и настолько же важны, как и Внешние Планы, – подметил Маркус. – Ранее, Ренат спросил, есть ли у Внешних Планов свой небесный логос, как у элементальных, а я сказал, что нет. Потому что Внешние Планы это, на самом деле, не духовные центры. Вы могли заметить, что на моём рисунке Столпы Сотворения нарисованы в форме колеса, а между ними расположились Внешние Планы.

Маркус прожестикулировал, и рисунок стал простой иллюзей, которая начала крутиться на месте.

— Каждый Внешний План это смесь энергии и логосов от двух других Столпов. Это места слияния, где два ближайших Столпа Сотворения смешиваются, ослабляются и создают плант с общими чертами. Лес Грёз, или Странный Лес, как его назвала Сверчок, находится на пересечении Водоворота Грёз и Древа Жизни Небесная Гора, у подножия которой находятся Елисейские Холмы, расположена между Древом Жизни и Маяком Мудрости. И так далее. Вся структура создают своего рода космическое колесо, поэтому наша вселенная часто называется Колесом Бытия.

— Ах, так у небес своего логоса нет, но у Столопв есть! – сказал Ренат. – Я понял. Но, тогда, почему все так сконцентрировались на Внешних Планах, если Столпы, явно, более важны?

— Внешние Планы не настолько фундаментальны, как Столпы, но они могут быть обитаемы, – сказал Маркус. – Вы можете отправиться в Лес Грёз, даже жить там, черпать оттуда силу. В сравнении, если попытаться подойти к Древу Жизни или Водовороту Грёз, то вы тут же умрёте.

Ренат поднял бровь.

— Но Древо Жизни звучит не плохо, – возразила Клавдия.

— Энергия Древа Жизни слишком бурная и могущественная для простых смертных, да даже для могучих духов, – сказал Маркус. – Если подвергнуться даже самой малой части его силы, то необратимо превратитесь в химерную мерзость, а затем взорвётесь из-за избытка жизненной силы.

— Звучит знакомо, – сказал Регул.

— И должно быть. У него такой же эффект, как у бурь хаоса на Таслоа, – объяснил ему Маркус. – Большинство учёных сходятся на том, что бури хаоса это ослабленные версии первобытных энергий, струящихся по Древу Жизни.

— О-ослабленные… – повторил Регул.

— Ну, да. Как я и сказал, контакт с Древом жизни превращает в извращённое существо, а затем - смерть. Бури хаоса даже близко не такие трагичные или сильные, – пояснил Маркус. – В любом случае, пусть энергия Столпов Сотворения не по силе никому, у них всех есть свой могущественный небесный логос. Настолько сильный и сложный, что, по правде, никому не удалось усвоить даже частичку. Пламя Раздора, например, ассоциируется с войной, орудием, неповиновением, огнём, разрушением, и многим ещё. Вы можете легко усвоить их логос, но на деле вы коснётесь маленького кусочка их силы. Большую часть времени, маги концентрируются на абстрактных логосах, таких как разрушение, смерть, сны и так далее, они используют подмножество небесных логосов, опираясь на один из Столпов Сотворения.

— Тем не менее, не смотрите свысока на Внешние Планы, – предупредил их Маркус, – Только потому, что они не имеют основательных аспектов существования, это не означает, что они не обладают огромной силой и важность. Они могут такими казаться, но они влияют на весь материальный план, сражаясь в бесконечной войне с сердцами и умами его обитателей. Они являются загробной жизнью для нас, смертных, и домом для наших богов. Столпы Сотворения могут быть спицами Колеса Существования, но они далеки и безмолвны. Не отвечают нашим мольбам и сеют хаос во всём, что к ним приближается. Боги и духи Внешних Планов хотят помочь и ответить на наши вопросы, а за неуважение могут наказать.

— Некоторые из них зовутся по другому, – пожаловалась Сверчок. – Я могу угадать часть. Алый Ад, это Красная Тюрьма, или Елисейские холмы это Небесные Горы, но где Чистилище и Героический Мир?

— Обитатели Внешних Планов используют другие имена для своего дома, в отличие от тех, которые им дали люди Таслоа, и могут быть очень недовольны тем, что смертные называют их «неправильными именами», – добавил Маркус. – Можете называть их миры как угодно, общаясь с друзьями или людьми вокруг, но взаимодействуя с духами, убедитесь, что обращаетесь к ним также, как у меня на рисунке. Вёрнемся к вопросу, Чистилище, как ты сказала, это один из слоёв Великой Машины. Он называется Гелиополь, Город Солнца или Золотой Город – только попробуйте сказать архонтам, что они из чистилища и жизнь там это наказание. Никогда не призывал архонта, но, насколько я слышал, у них совсем нет чувства юмора.

— Эмм, ладно, – быстро согласилась Сверчок. – Если у Великой Машины есть слои, она что-то вроде лука?

— Ну… вроде того, – сказал Маркус, подыскивая более подходящую аналогию. Провал. – Это сложно. По сути, Внешние Планы не только ошеломляюще огромные по размеру, но и состоят из нескольких слоёв. Это множество миров, наложенных друг на друга, а чтобы перемещаться между ними нужна специальная магия и условия. Например, Алый Ад имеет девять слоёв, по одному можно путешествовать целую вечность, даже не увидя другие восемь.

— Знаете, я никогда не понимал, как Красная Тюрьма и Подземный Мир… простите, Лабиринт Забвения… могут быть частью шести небес, – сказал Ренат. – Особенно теперь, когда настоящее название Красной Тюрьмы это Алый Ад. У него же в названии есть «ад»…

— Очевидно, потому, что жнецы и дьяволы обидятся, если их исключить, – сухо сказала ему Кассия, закатив глаза. – Серьёзно…

— Кассия на верном пути, но есть ещё кое-что, – слегка улыбнулся Маркус. – Удивитесь ли вы, узнав, что многие души в Алом Аду… не считают своё существование за наказание?

Они недоверчиво посмотрели на него.

— Это так. В конечном итоге, ваша душа оказывается во Внешнем Плане, который больше всего подходит вашим идеалам и темпераменту. Души внутри Алога Ада могут оплакивать своё место назначения, или плачевный исход войн, но не возмущаются устройством общества – бесконечным войнам, тирании государства над жителями, или право сильного. Это их видение жизни и общества, основанное на этих правилах. Их видение рая.

— Как по мне, так это наказание, – сказала Юлия.

— Но есть классные места в Алом Аду, – ответил Маркус. Если только Келер снова не накормила его сказками. – Смысл в том, что дьяволы не лежут из кожи вон, чтобы пытать людей и рушить всё вокруг. Они просто оказались в ужасном месте за свои ужасные идеалы. 

 — Вы сказали, что многие души не считают своё существование за наказание, – подметила Сверчок.

— Ага, можно быть тупым и подлучить путёвку в ад по своей воле, – сказал ей Маркус. – Подписать контракт с дьяволом и отдать ему душу, окажетесь в аду вне зависимости от своих мыслей и поступков. В таком случае, вас накажут, но, скорее, за вашу тупость, чем по какому-то приговору. Я верю, что вы достаточно умны, чтобы не призывать дьявол и не заключать с ними сделок.

Они заверили его, что не будут этого делать.

Он повернулся к Сверчку.

— Что до Героического Мира, то это Море Хаоса, – сказал он ей. – Их земли постоянно меняются местами, словно постоянно тасующаяся колода карт, поэтому всё никогда не успокаивается, и трудно создавать большие империи или устанавливать длительные союзы. Драконы, по видимому, не являются местными, скорее в какой-то момент вторглись на этот план, свергли прежних хозяев и захватили власть. Как ты и сказала, они сами по себе и о них мало что известно.

На Таслоа драконы не ужились, и к моменту, когда Маркус приобрел известность, стали чрезвычайно редки, но, оказывается, во вселенной меньше их не стало, и они были невероятно мощной силой на Внешних Планах.

— Так драконы это создания грёз и сражений? – вслух подумал Агрон. – Вполне уместно.

Теперь, когда Маркус об этом задумался, драконы очень важная часть мифологии Клана Белого Дракона. Не удивительно, что Агрону они были так интересны.

К сожалению, Маркус не мог удовлетворить его любопытство, поскольку он многого о них не знал.

— Я хотела бы узнать больше про Столпы Сотворения, – внезапно сказала Ирида.

Её слова заставили учеников перешептываться. Ирида была самой загадочной из них всех, поскольку она обычно была одиночкой, а также тихой и задумчивой. Ирида запомнилась им спором с Шамширом, и, пусть Маркус выдумал её историю, они всё ещё считали её его дочерью. Это раздражало, но они не отталкивали её и не давили на неё, поэтому всё было нормально.

Маркус рассказал им о её сродстве с двумя элементами и родословной. По его мнению, скрыть такое было бы слишком трудно, потому что она бы слишком быстро продвигалась. Много зависти это не вызвало. Его ученики определили её в ту же категорию, что и Регула, и сразу же перевели внимание на то, действительно ли Маркус был её отцом.

Благо, Ирида не рассказывала ученикам своё происхождение.

По правде говоря, я вообще не знаю, что они делают, – признался Маркус.

— Столпы Сотворения известны своей загадочностью, – кивнул Хельвран.

— Кроме Реки Душ, я знаю только о Пламени Раздора, – сказал Маркус.

— Оно управляет всеми войнами или типа того? – задумался Ренат.

— Нет, оно сражается против враждебных сил извне, – сказал Маркус. – Думайте об этом, как о коже реальности, которая отталкивает всё, что не является её частью. Без неё, сила Бездны давно бы захватили испортили всё в мире.

Ирида ничего не ответила, но выпрямилась и вслушивалась в его слова.

— Бездна это внешняя сила? – спросила Сверчок.

— Да. Вражеская реальность, пытающаяся поглотить нашу, – ответил ей Маркус. – Адепты пытаются не говорить о Бездне с обычными людьми, но это более ужасающе, чем можно подумать, и они нападают на нас долгое время.

— Шпиль Плача, – сказал Агрон.

— Да, – кивнул Маркус. – Шпиль Плача это брешь бездны в нашей реальности. Если бы не вечное противостояние Пламени Раздора, башня давно бы испортила нашу планету, и Бездна призвала бы в наш мир свою бесконечную армию, которая свободно бы передвигалась по нашим землям. Как бы то ни было, мы находимся в застое веками, ни одна из сторон не побеждает. Абиссалы сильно ослабляются, отходя далеко от шпиля, поэтому им нужно больше воинов – или стать намного сильнее нас – чтобы победить. Однако, как только Бездна что-то заражает, это невероятно трудно искоренить.

— Итак, если кто-то хочет сражаться с Бездной, то его распределят в Пламя Раздора? – спросила Ирида.

— Насколько я знаю, да, – кивнул Маркус. – Поэтому армии Алого Ада сражаются на передовой против Бездны.

— Дьяволы сражаются с демонами Бездны? – удивилась Сверчок.

— Они самые ярые протвники Бездны, – сказал Маркус. – Причина, по которой они заключают сделки и подписывают контракты со смертными, пока боги предпочитают не замечать, в том, что им необходима армия ада, чтобы сдерживать бездну. Им так сильно нужна помощь, что они готовы пойти на злостные поступки.

— Разве драконы не могут помочь? – спрсил Агрон. – Они тоже связаны с Пламенем Раздора.

— Драконы менее организованы, – сказал Маркус. – Они очень сильны, и по своему помогают, но, чтобы сражаться с Бездной, недостаточно быть сильной одиночкой. Нужна армия. 

— Звучит так, будто Бездна это большая проблема, – неуверенно сказала Сверчок.

Маркус на мгновение засомневался.

Нет, они должны знать.

— Мы проигрываем, – сказал он ученикам.

Они непонимающе посмотрели на него.

— Лично я не видел поле битвы, но адепты, говорящие с богами и духами повторяют одно: всё Колесо Бытия втянуто в войну против Бездны… и она выигрывает, – сказал им Маркус. – Мы медленно сдаём позиции, но сдаём. Если ничего не изменится, то Бездна всех нас поглотит.

Его ученики продолжали некоторое время в ступоре на него смотреть.

— Ч-что?! – первой в себя пришла Сверчок и возразила. – Но учитель, вы сказали, что Пламя Раздора останавливает Бездны от завоевания!

— Нет, я сказал, что без них, Бездна бы уже победила, – покачал головой Маркус.

— Так, эм… что мы можем сделать? – неловко спросил Ренат.

— Ничего, – заявил Маркус. – Это за гранью даже для меня, не говоря уже о вас.

— Тогда, зачем рассказали нам? – захныкала Клавдия.

— Потому что хотел, чтобы вы знали, – не раскаиваясь ответил Маркус.

Раз Садирит пал от рук Абиссалов, Маркус бы не удивился, если бы Шпиль Плача активизировался, а орки новь начали бы угрожать югу. Он чувствовал, что бессмысленно пытаться оградить учеников от неприятной правды. Им необходимо научиться жить, зная, что в один день весь мир будет поглощён марадёрскими демоническими захватчиками. 

Кто знает? Вдруг это подбодрит их трудиться ещё усерднее.

* * * *

Спустя пару дней, Маркус решил отправиться исследовать закупоренную пещерную систему под башней. Он долгое время откладывал эту идею из-за занятости убранством башни и тренировками учеников, но теперь, когда всё устаканилось, он готов вернуться к этому. Он не считал, что это будет трудно, но явно муторно.

Поскольку это бы затянулось, он планировал брать с собой учеников. Однако, разрушив искусственные стены, построенные Академией Аметист, стало ясно, что тоннели не такие уж и просторные, ему не удастся обеспечить всем безопасность. Долгое время он провёл в раздумье, чтобы объяснить ученикам, что не все смогут пойти с ним, тщательно думая, кого выбрать, только чтобы понять, что это вообще не проблема.

Спросив о желающих исследовать тёмную, зловещую пещерную систему, полную чудовищных многоножек и других опасных существ, руку подняли только трое.

Агрон, Диокл и Ренат. Остальные продолжили молчать. Маркус думал, что Сверчок и Кассия окажутся достаточно смелыми, но нет.

Ну и ладно. Так даже лучше. Хотя бы трое, казалось, были готовы к этому, поэтому менее вероятно, что при трудностях они начнуть ныть. Он выдал каждому из парней по посоху и приказал держаться с ним рядом.

По началу, всё шло нормально. Три мальчика не были магами, и не имели при себе ни одного заклинания, но они все умели драться посохом, а встреченные опасности не будут слишком опасными. Кроме многоножек, им встретились пещерные ящеры, светомухи и слизни.

Пещерные ящеры были просто очень большими ящерами, населяющими пещеры, – необычайно крепкие, но размером с человеческое предплечье, так что ничего такого, с чем бы не справился хороший удар посохом. Они умнее гигантских многоножек и видят лучше, поэтому в основном убегают от групп людей, да и Маркус не хотел за ними гоняться. Они были падальщиками, вряд ли бы побеспокоили кого-то в башне, даже если бы пробрались на поверхность. Худшее, что могло случиться – пропажа запасов продовольствия.

Светомухи выглядели как огромные магические шмели, излучающие оранжевый свет. В отличии от шмелей, они были очень агрессивные, и имели неприятную способность плеваться светящейся оранжевой кислотой. Они, скорее всего, никого не убьют, но будет неприятно, если кислота попадёт в лицо или глаза, поэтому Маркус решил обходить стороной их улья, если таковые встретятся. Он помечал их расположение на карте, планируя избавиться от них позднее – они создавали убежища в людских домах и выгоняли хозяев под видом «защиты» ульев. Не хотелось бы их видеть рядом с башней.

И, наконец, слизни. Очень странные существа, разнородные сгустки полупрозрачной зелёной слизи, ползающие по полу пещеры в поисках бездвижной и безопасной пище. Они отличались от всех магических существ, которых знал Маркус. Они не духи, но и не существа из плоти и крови. Существовало столько видов слизней, но их основа не менялась, все они слабые и зелёные твари, которых осилят даже его ученики. 

Тоннели, на удивление, были хорошо освещены, стены были покрыты кусками светящегося мха и колониями разноцветных грибов. По правде говоря, это странно. Большая часть пещер, даже магические, не были такими… пышными.

Они продолжали исследовать пещерную систему, и Маркус время от времени останавливался, чтобы рассказать о том, с чем они столкнулись.

— Их не ешьте, – предупредил их Маркус, когда они наткнулись на заросли грибов.

Они странно на него взглянули.

— Кто захочет съесть странные светящиеся грибы, найденные в магической пещере? – спросил Диокл, с недоверием смотря на грибную россыпь.

— Люди многое пихают себе в рот. Кто-то же придумывал зелья с довольно странными ингредиентами, – сказал Маркус. – Не то чтобы эти грибы имели алхимическую ценность.

Вот только Маркус не рассказал им, что эти грибы были известным галлюциногеном. Их могут не использовать в ценных магических зельях, но множество людей собирало их для наркотиков.

Ему хотелось уничтожить каждую заросль, но их было так много, что в этом не было смысла. Да и выглядело бы подозрительно.

Спустя время, Маркус начал серьёзнее относиться к этим пещерам. Во-первых, они несколько часов бродили по пещере, но не дошли до её конца. Даже когда Маркус использовал заклинание для создания карты, чтобы выяснить структуру этого места, он лишь обнаружил больше тоннелей вокруг. Он призвал Чавкалку, его верного земляного элементаля, чтобы помочь с навигацией. Каждый раз, когда он отправлял Чавкалку вперёд, земляной элементаль возвращался с информацией о ещё большем количестве тоннелей впереди.

А ещё начало встречаться больше слизней. Они были больше, быстрее и шли в необычных цветах, которые Маркус не мог понять.

Наконец, спустя некоторое время, Маркус заметил ещё одного монстра спереди.

Это был жук. Довольно маленький, не больше пещерных ящеров, с блестящим тёмно-синим панцирем. Между двумя жвалами плясали едва заметные дуги молний.

Слабые существа, что вряд ли напугают его учеников. Однако, по спине Маркуса пошли муражки, потому что он не мог его узнать.

У него были практически энциклопедические знания всех магических существ Таслоа, а он не слышал и не читал о таком жуке.

Посмотрев на них некоторое время, поддёргивая жвалами, жук укрылся в темноте тоннеля, поняв, что они ему не по силам.

— Мы возвращаемся, – объявил Маркус.

— Мы потерялись, да? – спросил Ренат.

— Не неси чушь, – раздражённо ответил Маркус, дав Ренату по голове своим посохом. – Пещеры страннее, чем я думал, но не более. Я оставлю вас на поверхности и вернусь один.

Но всё шло не по плану. Не важно как долго они шли обратно, они не могли выйти на поверхность. Не помогала даже Чавкалка. Тоннели простирались во все стороны, зловещие и незнакомые, и с каждым разом слизни становились всё больше и опаснее.

Как бы это ни было стыдно признавать, но они потерялись.