Я бежал по лабиринту.

Временами я останавливался.

И без того редких авантюристов было не видать. Все в городе на фестивале.

Та же дорога, что и в прошлый, раз, но пейзаж другой.

Он не был нагромождённым. Воздух такой настоящий, он тёк и скапливался. Я наступал и оставлял свой след.

Тут, так, пятнадцатый этаж.

Он напоминает пещеру. Бледно-голубые стены, а потолок высоко над моей головой. Довольно длинная. Пещера тёмная и вызывает клаустрофобию.

— Хо.

Я попробовал прыгнуть.

И оказался очень высоко.

О, сам не заметил, что составил правильный код.

Похоже я могу использовать усиление прямо на ходу. Хотя умом пока дойти не могу.

Тело лёгкое. Такое лёгкое, что можно подумать, что со мной что-то не так. Будто мне отрезали конечности, и я стал легче.

Никто не видит. Ведь здесь никого нет.

— તમે કેમ છો [1].

— ... Ну и что такого?

Тут я сильно оттолкнулся правой ногой.

Я широко развёл ноги, приземлился на левую, снова оттолкнулся и вновь широко развёл ноги. Так я и продолжал прыгать.

Моё тело становилось всё легче. Не знаю, что это, но я будто отбросил что-то и стал легче.

Пейзаж быстро сменялся. Я двигался быстрее, чем обычно.

Когда так двигаешься, сложно менять направление. Это опасно, если только ты не двигаешься по знакомому пути и авантюристов на дороге нет.

— ... Хи-хи.

Я засмеялся.

Но тут до меня дошло, что сдерживаться не обязательно.

Разлился мой странный смех. Спина согнулась колесом.

— Хи-хи-хи-хи... Хи-хи-хи-хи-хи.

Такую рожу точно не стоит никому показывать.

Но всё нормально

.Я будто делаю что-то плохое, пока никто не смотрит.

Я стал прыгать в стороны. Оттолкнулся от правой стены, потом от левой...

... Левая нога немного не достала до стены. Я слишком много думал и допустил ошибку. И в итоге упал вниз.

— Ух.

Я покатился по земле.

Больно.

Я выплюнул песок, попавший в рот.

Однако неприятным вкус не был. И боль мне не была противна.

— ... А это весело.

Я разлёгся, раскидав руки и ноги.

— Уо! — крикнул я в потолок. По коридору разнеслось эхо.

Я впервые вот так кричал, но если честно, не знал, как это делается. Для того, чтобы громко говорить, нужна практика.

— А-а-а-а! А-а-а-а, кха.

Я подавился.

Смеясь, я поднялся и снова прыгнул, стараясь не ошибиться. Я попытался отталкиваться от стен, пола и потолка, и у меня получилось. Пейзаж продолжал меняться. Вверх, вниз, вправо и влево. Сила инерции притягивала тело, а кожу приятно ласкало ощущение полёта.

Как же это здорово.

От такого чувства свободы хочется кричать. Что в таких случаях говорят?

— Я, яхо?! О-о-о-о-о-о-о!

Что-то такое?

Или нет? Лучше как если скажешь на лошади.

— Хья, хья-ха!

Да. Горлу это не подходит, но ситуации соответствует. Очень неплохо.

Я увидел круг перемещения. Я замедлился, скорректировал направление и шагнул в него.

Декорации изменились.

Теперь я оказался среди отвесных скал.

Это двадцать седьмой этаж. Стены тут как в ухоженной тюрьме, дорога вела дальше, и тут можно было ускориться.

Я так же двигался, отталкиваясь от всего подряд.

Я бесцельно ускорялся в ситуации, когда некуда спешить.

Это страшно и весело.

— Да! Вот оно! Чего я хочу!

Я был полон решимости сбежать. И убегал по прямой.

А другой я наблюдал за мной. Он говорил мне прийти в себя.

Я не отводил глаз. Я открыто заявлял, что сбегаю. Другой я был поражён, но было приятно увидеть себя таким.

Не спорю, что ощущаю спиной давление. Там что-то было. Если попробую, я ещё могу дотянуться до этого.

Но зачем мне это?

Возможно я должен это сделать, но сдалось оно мне.

Я продолжал ускоряться. А это отдалялось. За мной гнались, но я был быстрее. Я оставил это вместе с одиночеством.

Я добрался до девяносто девятого этажа.

Когда вошёл в круг перемещения, температура изменилась, и холодная кожа стала нагреваться. На металлических частях снаряжения появились капельки влаги.

Мозг приветствовал изменение климата. Это был почти условный рефлекс.

Если подойти к этому спокойно, то пребывание в одиночку в лесу может заставить ощутить ещё более сильное одиночество. Но это своего рода стимуляция, успокаивающее одиночество.

Я пришёл сюда сражаться. Один.

А мой враг — босс этого этажа, рогатая обезьяна.

— Я пришёл продолжить! — крикнул я в направлении джунглей. Широкие листья поглотили вибрацию воздуха.

Достиг ли мой голос?

Всё хорошо. Мы скрестили оружие и открылись друг другу. Скоро он будет. И повеселит меня. Это делает бой ещё более захватывающим, чем можно представить. Он придёт убить меня.

А иначе оно того не стоит.

Ох, похоже я в нужной кондиции, надо готовиться.

— Переход: «повелитель...»

Когда собирался произнести заклинание, я понял.

Снова. Я снова «уже активировал».

Я просто уже так привык к тому, что всё медленное. А руки и ноги под моим полным контролем.

А, когда это случилось?

Если так подумать, то мои движения, да, я уже активировал способность.

Неужели ещё во время боя с Кроносом?

Или ещё раньше?

Я прерывал её где-то в процессе?

Я использовал символьное заклинание? Или запоминание основного заклинания привело к активации без заклинания?

Нет, сейчас дело всё равно не в этом.

Важно лишь то, как далеко я смогу зайти.

Какой сейчас уровень?

Точно выше одной целой одной стотысячной.

Но я могу лучше. В том бою я поднялся выше.

Мне больше нечего терять. Не думай о том, что может выплеснуться. Будь смелым и открой кран.

В заклинании нет необходимости. Точно напевая в душе или представляя, как рисую символы, я усилился.

— Га... Ха...

Объём обработки информации сразу увеличился. Всё перед глазами перевернулось. Воспоминания проносились перед глазами как в калейдоскопе.

— ... Фух, — я вздохнул.

Я начал разогреваться.

И тут я заметил, что кто-то наблюдает за мной.

— А.

Подавляющая сила босса, заставляющая по коже бежать мурашки.

Тут из-за деревьев появилась рогатая обезьяна.

Выглядела она так же, как ранее, всё тот же зловещий рог и белая кожа. Когти, что длиннее мечей, напоминавшие косы бога смерти, свободно свисали.

Мой враг.

Рогатая обезьяна была тихой. Не спокойной. Понимая, что будет, она пылала, не давая пока боевому духу вырваться.

Я испытывал нечто подобное. Но переживал.

Тогда я был более спонтанным, экспериментировал с незнакомой силой. Я возбуждался, потому что мне некогда было думать об эффективности.

Но в этот раз у меня есть цель.

Подняться до того же места. Разогреться достаточно, чтобы добраться туда, куда мне не позволили в тот раз.

Мне надо снова отточить навыки до того уровня.

Я выдохнул.

Пейзаж вокруг меня замедлился. В голове растекались воспоминания.

«Драконово крыло», «Ночные стрекозы», прошлое. Фестиваль и девочка-полукровка...

... Это, да, Лаура. Точно, тёмные карты.

Неприятные воспоминания. Нет, хорошие вроде тоже были. В голове проносились пейзажи и эмоции, но я не мог придумать слова, чтобы увязать их. Это были лишь фрагменты.

Когда всё прошло, стало легче. Голова сразу посвежела. Нечего стоять, надо сражаться.

— Ну, за дело, — сказал я, и наше столкновение началось.

Место было открытым. Здесь не было препятствий или неровностей, потому мы могли сконцентрироваться друг на друге.

Первым был ход рогатой обезьяны.

Она ударила когтями. Классический удар, который сложно избежать, движения чёткие, никаких слабостей.

Начну подстраиваться с этого удара.

Правым мачете я сверху вниз парировал удар.

Разлетелись искры.

Так как оба отдались импульсу, мы не могли вернуть правые руки. Я сразу же сосредоточился на левой руке и ногах. Почти рефлекторно мы снова ударили. А потом мы повторили.

Во вражеских атаках были и уловки. Девять из десяти ударов не имели веса.

Такое распределение было важным.

И если не блокировать финт, можно лишиться конечностей, потому оставалось лишь избегать или парировать. И если я не дам достаточный ответ, моё оружие отклонится. Не получится дать мощный отпор на все атаки, и если не знать, какие из них серьёзные, можно умереть.

Это можно увидеть благодаря сжатию мышц, тут главное сосредоточиться. Но нельзя отрицать, что всякое может случиться.

То есть если расслаблюсь хоть на миг, могу умереть, и даже если не расслаблюсь, могу всё равно умереть.

— ... Ха-ха.

Вот оно. Я напуган до глубины души. Это так здорово.

Это же относилось и к рогатой обезьяне.

Я устал просто работать оружием в руках. Стал двигаться вперёд и назад. Я прыгал и дрался в воздухе.

Добавил в сражение элемент высоты. Довольно сложная приправа. Выгодно расположиться повыше и воспользоваться гравитацией, но если слишком долго оставаться в воздухе, можно открыться.

Как два маятника, мы ударялись, отлетали и снова ударялись.

Мы продолжали прыгать. Изменение направления не работало для нас обоих, так что оказавшись на расстоянии я оценивал нашу атаку и защиту.

В этот раз я немного лучше и быстрее.

Если могу видеть удар, могу накопить достаточно силы. Я согнулся точно полумесяц и изо всех сил взмахнул двумя мечами.

Я нанёс удар крест-накрест.

Атаковавшая снизу рогатая обезьяна была вынуждена отпрыгнуть назад.

Пока нет. Ещё недостаточно. Я видел, как враг отбился и отскочил назад. Надо следовать за ним.

Приземлившись, я собрался преследовать врага, но рогатая обезьяна отступила.

Вроде не сбегает. Просто временное отступление в лес.

... Меняет место?

— Хорошо! Я последую за тобой!

Я забежал в лес.

Бой продолжается. Деревья мешали, но в то же время у меня появились дополнительные опоры, а значит и больше места для идей.

Так как предполагались трёхмерные манёвры, нагрузка на мозг увеличилась.

Это была неизвестная дорога, потому мне надо было запомнить каждое дерево. А ещё я предсказывал движения врага и думал, как атаковать мне.

Мог мозг стимулировало. Острые когти царапали щёки, всякий раз, как я едва расходился с деревьями, через спину проходило удовольствие.

— Вот оно!

Всё как я представлял. Рогатая обезьяна появилась из-за дерева и зарычала.

Мы бросились в бой.

Мы обменялись ударами, а заодно и импульсами до того, как стали падать. Наши последние атаки оказались настолько сильными, что нас отбросило назад, я сразу же оттолкнулся от дерева и снова ринулся в бой.

Восторг становился всё сильнее. Меня переполнял восторг того, что будет дальше.

Фон и рогатая обезьяна точно двигались раздельно.

Это уже не тот мир, где всё двигается медленно. Мы будто оставили всё прочее позади, обезьяна словно плыла.

Что это?

В бою нет никаких проблем. Со стороны противника тоже никаких изменений. Дело во мне? Это побочный эффект «повелителя марионеток».

Внезапно обезьяна снизилась и замедлилась.

Оттолкнувшись от дерева, она приземлилась.

Похоже она достигла цели. Я тоже приземлился на расстоянии и осмотрелся.

Это была неисследованная область.

Совсем не похоже на джунгли, где мы были. Тут было куда меньше разных растений.

Стволы деревьев стали толще, но самих деревьев стало меньше, они стали выше, а их листья застилали всё точно потолок. Я ощущал возраст и достоинство каждого дерева. Они словно специально не пропускали солнечный свет.

Это первобытный лес дальше на севере. Да и вообще как-то странно ожидать увидеть солнечный свет внутри лабиринта.

Здесь ощущалось нечто загадочное. Сюда сложно попасть, и просто находясь здесь, ощущаешь гнетущую тревогу, будто здесь покоится что-то сверхъестественное, что заставляет тебя постоянно оглядываться по сторонам.

Вокруг была лишь тишина, не было слышно даже шелеста листьев. Хоть вокруг и ощущались признаки жизни, я был уверен, что кроме нас здесь вообще никого.

Это можно назвать святилищем.

В белёсой коре деревьев было нечто загадочное.

Мне казалось, что всё здесь странным образом сочеталось с рогатой обезьяной. Цвет коры и цвет кожи очень уж похожи.

— Это твой сад?

Рогатая обезьяна оскалила зубы и издала рык, который я раньше не слышал.

Согласие.

Сражаться на равнине слишком просто. А в лесу двигаться слишком сложно, не получится использовать всю силу. У каждого поля боя свои преимущества, но назвать их оптимальными сложно.

В этом смысле место отличное. Очень интересное поле боя. Тут можно использовать всю свою силу.

Стало веселее.

Тело разогрелось, я был на пределе. Далее начинается неизведанная территория.

Здесь всё начинается.

Используем всё. Даже жизни. Более подходящей возможности не найти.

Я вытащил пробку из головы.

И меня накрыл неописуемый поток.

— Ага... А...

Сигналы щёлкали в каждом нервном узле моего тела. Лицевые мышцы сводило судорогой. Голосовые связки не двигались как надо. Боль и дискомфорт, которые сложно выразить, они без конца расширялись, и я не мог им сопротивляться.

Воспоминания текли в обратном направлении. Необходимая информация постепенно усваивалась.

Движения рогатой обезьяны, мои чувства, предсказания, планы и факт, комбинация кодов, весь мой опыт был суммирован.

И что же вышло?

Я видел яркие фрагменты пейзажей.

Это еда? И особняк? Мне весело? Я счастлив? И наоборот. Тоже не меньше.

— Хи-хи... Хи-хи-хи-хи.

Из горла вырвались странные звуки.

Все эти образы сменялись точно страницы книги. А потом исчезали.

Всем этим занимался я? Ну да. Я ускорил работу мозга, так что скорее всего.

... М? Что-то тут не так.

Что это? Какая-то группа?

Группа людей собралась вместе, чтобы поесть и выпить. Что же это?

Всё должно было уйти, но требовалось разрешение? С этим я не могу идти дальше. Кажется, это было чем-то важным. Стоит ли мне выбросить это? Ладно, выброшу...

Ах, я испытываю небольшое сопротивление.

Это так важно? Мне стоит проверить?

Нет. Вот ради чего я здесь.

Все страницы были вырваны и разбросаны.

— ... Отлично.

Я успокоился.

Хоть ощущение, будто я продолжаю надувать шарик, который вот-вот лопнет, никуда не делось, я сохранил статус-кво.

Рогатая обезьяна ждала меня.

Может времени прошло не так уж и много, но она ничего не сделала. Как и я.

Перед собой я увидел явные перемены.

Это «следующий уровень».

Образы накладывались.

Странное ощущение. Моё тело точно стало многослойным и стало трястись. Но мне не было некомфортно. Я чётко знал, что надо сделать.

— «Мгновенное улучшение, тысячекратное».

Сил тут же прибавилось.

Раз я здесь, меня ждёт впечатляющий краткий бой.

Раз уж это приготовленное для меня поле боя, я воспользуюсь им.

Я отпрыгнул назад.

И приземлился. На дерево? Я не отскочил, а скорее прилип, это дерево мягко изгибалось.

Этим можно воспользоваться. Оно выгнулось как тетива и выстрелило мной как стрелой.

Ещё до того, как атаковал, я бросил мачете из левой руки в рогатую обезьяну.

В следующий миг я взялся за второе мачете двумя руками и ударил снизу вверх. Правая рука выпрямилась, чтобы достаточно вытянуться.

Брошенное мачете добралось до рогатой обезьяны в тот же момент.

Враг стал действовать даже для себя неожиданно. Единственной моей защитой было мачете. Он смог блокировать лишь то мачете, что я держал. А второе глубоко вонзилось в плечо.

— Га-а-а-а-а!

Впервые рогатая обезьяна заревела.

Испытывая боль, она открылась. Я схватился за рукоять мачете, провернул и вытащил.

Я думал продолжить атаку, но враг отступил. Смешно он отошёл от меня, забравшись на большое дерево.

Сверху капала кровь. Я посмотрел вверх и закричал.

— Эй, эй, ты шутишь?! Снова наверх?!

В налитых кровью глазах было ещё больше свирепости. Мышцы тут же напряглись, они стали неестественно выпуклыми.

Присутствие босса стало ещё очевиднее.

Толстые части слишком толстые, а тонкие — слишком тонкие. Странная фигура, в которой не было ничего лишнего, спрыгнула на землю.

Рогатая обезьяна отталкивалась от деревьев, точно издеваясь надо мной.

Она двигалась во всех направлениях, становясь всё быстрее.

Ещё недавно я бы упустил его из виду и лишился бы головы.

Но теперь обзор странным образом накладывался.

Рогатая обезьяна разделилась на несколько фигур и приближалась ко мне с разных сторон, но тут эти тени исчезли и слились в одну, а потом снова разделились.

Когда привыкну, наблюдать станет проще. Всё было на удивление чётко и детально.

Я выбрал маршрут, который для меня был почти невозможным для бегства. К тому же удар приходился сверху, потому я был в очень невыгодном положении.

Я решил контратаковать. На меня обрушилась огромная сила. Учитывая массу и скорость, избежать было в принципе невозможно.

Я решил распылить силу посредством быстрых атак. Один удар врага я встретил двумя своими. С небольшой разницей во времени я принял каждую атаку своими двумя руками.

— Ха-ха! Ха-ха-ха!

Я не мог полностью отдаться этому. Я всё осознавал. Взмах руки приведёт к пересечению ударов, своим ударом он мог оторвать мне конечности, потому на этот период я ещё укреплял себя.

Когда я услышал звук, я уже смог предотвратить падение на меня рогатой обезьяны. И даже перешёл к следующему шагу.

Я бросил мачете в разные стороны, заставляя кружиться как бумеранги. А потом согнул колени и подпрыгнул.

Теперь я буду действовать голыми руками.

У меня проблемы с головой?

Однако мой мозг работает как надо.

Я понял. Это вопрос времени. Я стою на земле, а рогатая обезьяна зависла в воздухе прямо перед моим носом. На таком расстоянии я буду первым, кого зарежут.

Я ударил рогатую обезьяну в открытый низ живота. А потом ещё раз. Чтобы когти по мне не попали, я схватил их и сменил направление.

Мои удары оттолкнули рогатую обезьяну, создав расстояние между нами. А потом мачете полоснули рогатую обезьяну по спине. Снова раздался рёв.

— Эй! Так ты умрёшь!

Я поднял руки, чтобы ухватиться за рукояти. Как и планировал. Я их схватил.

Находясь в воздухе, я встретился со свирепыми глазами врага. Теперь он ближе к смерти.

... Ну что? Весело? Но это ещё не конец.

Пока рогатая обезьяна падала, я провернул короткую атаку.

Хотя для нас это уже ничего не значило. Рогатая обезьяна приблизилась ко мне. Я вверх и она вверх. Вполне логично.

Скорость быстро возрастала.

— ... Хи-хи!

Я так возбуждён.

Даже оказавшись на самом верху, я понял, что этого недостаточно, я снова испытал голод.

Мимолётный миг превратился в реальность. Время веселья продолжалось. И при этом опасность для жизни возросла.

Было много лишнего. Туман сознания мешал плавности движений.

Надо стряхнуть.

К бою с мечами добавился рукопашный бой. Рогатой обезьяне пришлось последовать моему примеру. Чем больше информации я обрабатывал, тем веселее было.

Я ещё нашёл нечто лишнее. И вытряхнул.

Во время ударов я смог выразить словами наложение образов.

Теперь это возможно. Все возможные движения просчитываются и визуализируются. Они расходятся и сходятся, показывая мне итог.

Что-то мешающее снова вышло.

Плевать, если я забуду это.

Отбросить всё и разом. Моё разрешение ни к чему. Пусть ненужное уходит. Я выбросил всё.

Образ передо мной был чётким. Я чувствовал себя отлично.

Ещё, ещё выше.

Пройдя через потолок, передо мной оказалось небо, которого я пока не мог достичь.

Вперёд. Ещё выше.

Я могу забраться выше. Это всё ещё может быть опасно. Я могу продолжать свой танец на краю обрыва. Это не так просто.

Мы идём вместе. Всё в порядке, ведь я тоже не человек. И вместе...

— ... А?

Приземлившись, я посмотрел перед собой.

Рогатая обезьяна опустилась на колени.

Она тут же встала и направилась ко мне, но её движениям не хватало точности.

— Га!

С виду желание сражаться никуда не делось.

Но оно было каким-то искусственным.

Расставив плечи и оскалив зубы, он угрожал мне. Он пытался выглядеть более сильным.

Но что ни думай, враг собирался сбежать.

«Да не может быть», — подумал я.

— Эй, да ты издеваешься.

Думаешь, что такое сработает?

Всё ведь не так.

Я столько ждал. Так верил.

Я думал, что смогу добраться куда угодно с тобой. И всё шло отлично. Мы использовали друг друга как точку опоры, карабкаясь всё выше. Однако.

Он должен был позволить мне умереть.

— Я отбросил всё! А что ты делаешь?

Но видения наложились, и опасность для рогатой обезьяны оказалась куда очевиднее, чем мои ожидания.

Исход был решён.

Момент окончания боя был решён в недавнем противостоянии.

Даже если бой продолжится, в итоге я всё равно выиграю. Я не мог найти путь к поражению. Мозг уже отказался от подобного.

Это выглядела жалко. Рогатая обезьяна вздрогнула при виде моего меча.

Я всего лишь человек-зачарователь, я не могу сражаться, не рискуя жизнью.

— Ты испугался?!

И что делать?

Надо думать, как с этим справиться.

Я искал способ, как вернуть то время, когда мы вдохновляли друг друга.

Моя голова работала. В мозгу точно разлетался сноп искр.

Почему он сдался?

Он же не человек. Он больше, быстрее и сильнее меня.

Ускоренный мозг учитывал все возможности, а потом пресёк неконтролируемую обработку.

... Плохо. Я уже никак не проиграю. Опасности больше нет.

Я уверен в этом выводе. Странное чувство. Ответ фиксирован, но процесс не ясен.

Определены лишь несколько основных элементов, а остальные разбросаны точно облака. То есть бессознательная обработка не является последовательной? Мой мозг обрабатывает информацию не в той системе, какую я представляю?

Это не логическое рассуждение. А серия вспышек.

Продолжая изучать варианты, я понял, что один из них особенный.

Не тот прорыв, который я искал. Но всё равно приметный.

Это лучшее решение для битвы?

Пусть всё и было придумано неосознанно, я сомневался, что это может быть моей идеей. Этот путь слишком отличался. Будто случился сдвиг в мышлении.

На этом пути происходило расширение техник зачарования.

Усилить других сложно.

Всё потому что слишком много сложностей для входа в царство разума другого человека, это требует огромного количества маны. Только когда та сторона принимает технику, ты можешь использовать зачарование. Потому-то всегда требуется согласие.

Однако это значит, что усилить станет проще, так как заклинатель и его цель чётко обозначены, согласие не надо давать по какому-то шаблону. Конечно эффективность может варьироваться, но отношение с чувствами могут рассматриваться как согласие.

Всё определённо. Иначе было бы много препятствий и требовалось бы больше маны, а согласие не разделяло бы всё на ноль и единицу.

То есть усиление можно использовать на ком угодно, без учёта эффективности.

Вот значит как.

Я сделал шаг к рогатой обезьяне.

— Ты и я поняли друг друга.

Это был хороший бой. Он сразился со мной на мечах, ему такое тоже нравится.

Мы словно обменивались словами. Возможно между нашими сердцами установилась прочная связь.

Естественно, как у соперников. Не очень приятно говорить про нашу тягу друг к другу так, но мы были словно влюблёнными.

Рогатая обезьяна что-то поняла. Угроза заставляла её выбирать между бегством и сопротивлением.

И она выбрала небрежную атаку.

— Эй, это...

... Согласие?

Мои чувства стали более заточенными. Неосознанные вспышки вдохновения возвращали в разум только результаты. Следуя кратчайшему пути к победе, я произнёс короткое заклинание.

— «Отмена».

Это можно сделать лишь в случае, если мозг усилен. Я использовал мост взаимного сознания как точку входа, и в конкретную единицу времени записал сотни заклинаний.

Собравшаяся броситься на меня рогатая обезьяна застыла и сползла на землю.

Ослабление сработало.

— ... Хи-хи, — из горла вырвался смех.

Суть техники в ускорении мозга так, чтобы быстрее всего добиваться результата.

Любая попытка атаковать просчитывалась и вызывала ослабление.

Это абсолютное бессилие.

Всего пара ударов может заставить врага сползти на землю. И что это?

Каким является баланс мира? Зачарователь настолько слаб, что когда он достигает этой точки, его сила становится ненормальной?

Можно ли познать истинный смысл этого мира? Факты остаются фактами. Вот и всё.

Битва закончилась. Теперь оставалось лишь бить мачете, пока рогатая обезьяна не умрёт.

Это был разочаровывающий конец. Техника ослабление была совершенно не тем, чего я хотел.

Даже если найду сильного врага, с этой техникой весело не будет.

Вот оно отчаяние.

Этот навык не усиливает друг друга. Он просто прижимает противника к земле.

Я один стоял в лесном святилище.

Я отказался от звания, чести и ответственности, предал много людей, но в итоге ничего не получил. Даже самое маленькое желание не было исполнено.

... Нет, это ещё не конец.

Заканчивать вот так совсем не весело.

Возможно я ещё о чём-то не подумал.

Я снова решил раскинуть мозгами. Не стоит ставить целью победу. Надо просчитать возможности. Точно мечтательно нежно я исследовал своё сердце, техники и тело.

Ага, так и знал.

Форма не ясна, но потенциал остался. Это близко к той форме, что я хочу.

У меня появилась идея. Всё было слишком неопределённо, потому я решил, что попробовать стоит.

Я осознал суть техники зачарования, не моего умения «повелитель марионеток». Впереди появилась ещё одна область.

— Встань.

Я отменил ослабление рогатой обезьяны.

Рогатая обезьяна встала и бросилась на меня.

— Стой.

Конечно же ничего не случилось. Я ударил её по голове и остановил.

— Так, «анализ», «построение»...

Пока обезьяна испытывала боль, я анализировал её тело.

Я не снимал ослабления. Ну, это была ошибка. По смещениям суставов я определял точки торжества, точки силы и точки действия. А параллельно я создавал код. Похоже параллельная работа была неплоха.

— Отлично, усиление. Можешь двигаться.

Отступив на шаг, я дал согласие, и озадаченная рогатая обезьяна встала и осмотрелась вокруг.

Похоже она не до конца понимала ситуацию. Её смущали перемены в собственном теле. Но вот обезьяна поняла, что стала сильнее.

Рогатая обезьяна улыбнулась.

Бой возобновился. Враг дал отпор. Ещё более стремительный.

Свет вернулся в глаза зверя.

Я тоже был рад. Я ощущал опасность от когтей, едва достававших до моих щёк.

Как волнительно. Это так весело.

Но этого всё ещё недостаточно. Это не то. Я не могу подняться выше. Простым усилением меня не нагнать.

— «Отмена».

Я снова всё остановил. Рогатая обезьяна не успела отреагировать и упала.

Как я и предполагал, рогатая обезьяна не могла полностью контролировать своё тело.

Понятно, что он атакует изо всех сил. Трюки с моим усилением мозга недоступны обычным монстрам.

Я задумался. Понимая ситуацию, я задал себе ещё один вопрос. Несколько секунд, и ответ вернулся ко мне.

Понятно, так будет лучше всего.

Я переписал код. Важно внимание к деталям и изменения в мышцах. Это не усиление и ослабление. Как яд и лекарство являются по сути своей одним и тем же, то и эти действия едины и их не стоит разделять.

— Зачарование. Двигайся.

Я снова использовал усиление.

И рогатая обезьяна сразу же бросилась на меня.

Вот только ничего не получилось.

— Га! Ага!

Трение было таким, что суставы не двигались должным образом. Монстр пытался сдвинуться, и это принесло лишь сильную боль.

— Нет. Не то. Много лишнего... Надо попробовать много всего другого.

Враг понимал суть усиления, основываясь на ощущениях.

Это был инстинкт. Самоуверенно, но я двигаюсь схожим образом. Если будет двигаться так, то станет сильнее.

Но обезьяна не двигалась.

— А?

Почему?

А, дело в страхе? Монстр начал двигаться и ощутил боль, и теперь осторожничает.

Я ударил рогатую обезьяну по лицу, отправив в полёт.

— Не спать. Вставай, — стоя рядом с ней, сказал я.

Но враг не двигался.

Обезьяна дрожала. Я слишком надавил?

Не знаю, в чём дело, но так дела не делаются.

Тут я кое-что вспомнил.

Я могу взять управление и заставить её двигаться.

Да, надо приучить её к усиленным движениям. Чтобы это было возможно, я заставил тело подняться.

— «Живи в моих ногах».

Когда зачитал заклинание, рогатая обезьяна неестественно изогнулась и встала.

— Отлично, а теперь двигайся, — я посмотрел ей в глаза. — Двигайся.

Больше обезьяна сопротивляться не могла.

Медленно рогатая обезьяна опустила предплечье, как я велел.

Ага, нижняя часть тоже нормально двигается.

Как ребёнка учат обращаться с мечом, я подвёл мачете к когтям. А потом я медленно поднёс другое мачете к обезьяне.

Рогатая обезьяна, осознавая свою силу, защитилась левой рукой.

Мы повторили. Движения обретали форму.

Реакция ускорилась, он принял моё усиление и понял, что лишних движений не будет. Теперь двигаться получится лишь так.

Эй, эй, не смотри так напугано. Ты стал быстрее и сильнее, чем когда сам двигался.

Скорость постепенно увеличилась.

Пока мы оставались на уровне, когда противник пытался принять усиление. Дальше надо будет расслабить и сократить мышцы.

Предплечье рогатой обезьяны внезапно распухло. Как я и хотел, когти со свистом подались вперёд.

Идеальный замах.

Все движения животных зависят от мышц. Если запретить другие движения, управляя только нужными мышцами, я смогу взять рогатую обезьяну под свой полный контроль.

А? «Контроль»?

Это слово пришло мне на ум, и я соединил две точки.

«Повелитель марионеток» — это просто символьное заклинание.

Суть ли в том, чтобы прицепить ярлык к сложному заклинанию и зачитать этот самый ярлык. Чисто теоретически это просто название, но чаще всего выбираются старинные слова, которые используются редко, глубокого смысла тут нет.

Но иногда заклинания сопровождаются словами, имеющими какой-то смысл.

Это можно понять, только произнеся заклинание полностью. После завершение в голову приходят слова, которые загадочным образом соответствуют магии.

Вот я и понял. В этом суть?

Но для реализации этого пока недостаточно. Мой мозг должен обрабатывать информацию двух тел.

Я напряг мозг ещё сильнее. Я был уверен, что его не закоротит. Привык? Это моя голова изменилась? Или всё лишнее исчезло, и больше мне ничего не мешало?

Вот оно. Раз я уверен, всё будет хорошо.

Рвота. Меня стошнило содержимым желудка. Было и немного крови.

Я близок к пределу? Образы не накладываются, лишь по краям я вижу свет. Но тело всё ещё двигается.

Ещё. Ещё быстрее.

Теперь я держу всё под контролем.

— Начнём.

Я бросился на рогатую обезьяну. А она бросилась на меня.

Проходя мимо, мы обменялись ударами. Моё мачете было отправлено в полёт.

Даже выше моих ожиданий. Если бы не знал про движения, ещё бы и руки лишился.

Я взялся двумя руками за оставшееся мачете.

Эта стойка вызывает столько эмоций. Число вариантов уменьшилось, но и плюсы есть.

Наслаивающиеся образы отражали наши движения.

Маршруты просчитывались детальнее и глубже. И выбрал я самый сложный и опасный.

Я ударил сверху вниз.

Рогатая обезьяна не стала бить в ответ, а в последний момент уклонилась.

Когти обеих рук двигались снизу и справа, я сместил мачете вправо, отталкиваясь ногами, чтобы отступить.

А враг последовал за мной.

Подавляющая сила была у рогатой обезьяны.

Отступая, я был в невыгодном положении, а потом перешёл в контратаку.

Рогатая обезьяна знала о моих движениях, а я знал о её, правой рукой удар был блокирован, а потом пинок...

А? И как это понимать?

В итоге удар пришлось принять мне.

Хоть и смог защититься, меня отбросило, и я врезался в дерево.

Вот что вышло. Я управляю ей и заставляю сражаться, я подгонял стратегию против себя, и последний удар мог быть нанесён мне.

В таком случае единственный пункт назначения — смерть. Если смогу избежать, продвинусь дальше. Пойду выше. Впереди меня будет ждать добивающий удар.

— Как же весело.

Меня рвало кровью. Сознание было затуманено, и я использовал усиление, чтобы вернуть себя в норму. Внутренние органы были повреждены.

Долго я сражаться не смогу.

Ужасный спектакль получается.

Те, кто считают, что магию надо использовать правильно, точно разозлились бы.

Рогатая обезьяна стала лучше. Я её такой сделал. Ещё недавно она уделяла слишком много внимания собственным рукам. Когти есть не только на руках. Оружие на ногах стоило сделать более эффективным.

Я ушёл от правой руки и увидел спину. Я не знал, будет ли дальше левая рука, правая нога или левая нога.

Вообще я знаю, потому что управляю, но так действовать сложнее всего.

Пришёл пинок слева. Враг широким шагом оттолкнулся от земли.

Я как раз был в радиусе удара.

Избежать невозможно. Я сжал мачете двумя руками и отбил ногу. Отрубить не смог, просто столкнулся с когтями. Из-за разницы в весе меня отбросило назад.

Я оказался в воздухе.

В воздухе я оказался лишь на миг, но был полностью открыт.

Поздно отбиваться.

Решающий удар был уже прямо здесь.

Рогатая обезьяна использовала левую ногу в качестве опоры и из нижней стойки направилась ко мне.

Если попадёт, она меня на части порубит. Так я управлял рогатой обезьяной.

Это уже было неизбежно. Я не знал, что делать. Я умру. Я не просчитал способ совладать с этим.

Потому стал просчитывать сейчас.

Я стал рассматривать отброшенные варианты.

В воздухе никакой опоры нет. Контролировать движения я не смогу. Теперь всё идёт по прямой. Времени почти не осталось.

Из мозга вырывалась спинномозговая жидкость.

Вспышка.

Я заметил, что другое мачете торчало из земли прямо у моих ног.

Я согнул ногу, точнее ступню, повредив подошву. Я перенёс свой вес на оружие, вырвавшись из беззащитного положения и взявшись за рукоять.

Удар рогатой обезьяны оказался напрасным.

А я теперь снова мог использовать два меча.

Мы поменялись местами. Я отскочил.

... Такая ясность. Вот как, это то, что надо принять, чтобы подняться выше.

Я делал всё возможное, чтобы убить рогатую обезьяну. Чтобы это сделать, я управлял ей, основываясь на лучших движениях. Конечно финальный удар заберёт мою жизнь.

Всё начинается отсюда. Момент смерти позволит мне подняться. Я искал то, что не учёл и не использовал.

Битва перешла на следующий этап. Я потянул рогатую обезьяну за собой.

Решающий момент растянулся.

Звуки исчезли. Пейзаж утратил всё лишнее.

Я ещё ускорился. Рогатая обезьяна тоже продолжала развиваться.

Образ моего мышления менялся. Когда время так растягивается, ни к чему думать о продолжительности. Можно использовать сразу всю свою мангу.

Что я такое говорю?

Сколько крат «мгновенного усиления» я использую? Думаю, более десяти тысяч. Вся эта сила поднимает меня на новый уровень. Стоит только наступить на землю, и она начинает трескаться.

От соударения когтей и лезвия ломались деревья.

Ударная волна крушила всё вокруг. И усиление было готово для этого.

Я ударил без всякого нетерпения или ошибок. Как и хотел, я оказался загнан. Чудеса случались одно за другим.

Ну вот, уже всё отлично. Ты уже должен понять, как действовать эффективно. Я не хочу и дальше проводить спектакль.

Я передал половину инициативы рогатой обезьяне, обеспечив гибкость действий.

Там где должен был быть один удар мечом, их было уже десять.

И к движениям добавилась привычная мягкость рогатой обезьяны. Мне было не понять гибкости приматов, которой нет у людей. Пока я размышлял о вариантах, между двух моих мачете просунулась рука.

Мой бок оказался разрезан.

Остановлю кровь потом. Пока сражаешься, не до кровотечений.

— Отлично.

В напуганных глазах рогатой обезьяны появился былой блеск. Теперь она уже не плясала у меня на ладони, и это вернуло боевой дух.

У меня снова появилась возможность подняться выше. До смерти ещё бесконечное количество времени. Я мог закончить всё за полшага до следующего мига. Но перед этим я приказал обезьяне убить меня.

Чувство, что поднимает тебя на небеса. Я невероятно близко к раю. Что же это?

Я самый счастливый человек на свете.

Я продолжал наслаждаться запредельным страхом. Серьёзно подошёл к самоудовлетворению. Вот она верная форма. Меня никто не волнует. Передо мной тут лишь игра в куклы. Я всегда хотел этого. А у меня было слишком много ненужных ограничений.

Кому нужна какая-то там благодарность.

Это время я хотел растянуть на целую вечность. Теоретически это должно быть возможно.

Но что практически?

Увы, время настало.

Моё мачете разрубило рогатую обезьяну сбоку пополам. Не могу остановиться. Никакой жалости. Я пнул отделённую нижнюю часть тела.

Я понял, почему был достигнут предел.

Враг поставил жизнь на первое место. Забравшись так далеко, он испугался и не принял усиление. Он переживал, что его конечности не выдержат скорости и оторвутся? Меня это не волновало. Хотя я сам был так же связан по рукам и ногам.

— Эй!

Я был готов отбросить мою жизнь. Так что за отношение такое? Он не был готов?

Смеётся что ли?

— Ты скучный.

Врага больше не было, верхняя часть тела обезьяны не отвечала.

Возможно рогатая обезьяна уже давно потеряла сознание. Возможно всё это время лишь я ей управлял.

Всё это изначально было фарсом.

Я вдохнул и успокоился.

Неправильно, что я тут недовольство выражаю.

Это лабиринт.

Победа над боссом открывает путь на следующий этаж. И тут без исключения, следующий босс сильнее предыдущего.

Смысл о чём-то сожалеть? Ещё ничего не закончилось.

Если не удалось на этом этаже, получится на следующем. Если и там ждёт неудача, будет ещё один. Если продолжу сражаться, когда-нибудь я достигну вершины.

— Я приду ещё.

Я доказал, что на это способен один человек. И это было весело.

Это самый полезный опыт из всех. Я всегда хотел умереть, но теперь всё иначе. Я хочу умереть ещё сильнее. Я хочу жить до самой смерти.

Если бы у меня не было больших надежд, я был бы доволен. И если я продолжу, я смогу достичь своих надежд.

Ведь будущее всё ещё светлое.

— હ ચાલુ રાખીશ [2].

— ... Ага.

Посреди деревьев храма я увидел свет, которого раньше не было.

Круг перемещения. Так как это было святилище, скорее всего оно занимало важное место на этаже.

Я сомневался, идти ли сразу. Скорее уж дело в моей природе, но мне хотелось подготовиться.

Тут я осознал, в каком состоянии моё тело. Весь побитый. Я использовал усиление, чтобы остановить кровь, и едва смог подняться.

Надо немного отдохнуть.

Я ослабил усиление мозга. Тяжесть вернулась в конечности, мне стало лень стоять, и я завалился на землю.

— О-о-о! Неплохо!

В святилище, где никого не должно быть, прозвучал женский голос.

Невинный и живой голос Риты Хайнкес.

Она всё время наблюдала или поджидала, наткнувшись на меня, в любом случае не самый правильный шаг.

— Ни о чём не переживайте, находящийся на грани между жизнью и смертью господин Штраус! Мы «Сумеречные совы», обставили наше убежище на девяносто девятом этаже медицинским оборудованием! У нас даже есть койко-место! Мы готовы залить вас эликсирами!

— Это ни к чему, — встав, отказался я.

Рита Хайнкес отстранилась.

— А... Вы можете встать?

— Никаких проблем.

— Что ж я за дура! Вы же встали с помощью усиления.

— Да.

— М?

Она приблизилась и посмотрела в глаза.

— Понятно, если не продолжите двигаться, то умрёте.

Снимаю шляпу за точную оценку.

Вот же наблюдательная.

— ... Мне ваша помощь не нужна. Как и сотрудничество.

— Как скучно, — она надулась как ребёнок, которому не дали игрушку.

А потом повернулась и посмотрела на меня.

— Тогда что вы собираетесь делать?

Тон перестал быть беззаботным, а стал серьёзным. Когда общаюсь с ней, испытываю напряжение.

... Я ничего не могу против её наглого тона.

— Я убью следующего босса. А если он окажется слабым, то следующего.

— Ага, ага! Это тоже форма авантюризма!

Улыбка Риты Хайнкес была совершенно беззаботной.

Мы оба слышим зов лабиринта, но при этом такие разные.

Она обошла меня и похлопала по спине.

Направление круга перемещения.

— Ну же, идите! Если вы не пойдёте, не пойдём и мы!

— ... Для вас это так важно?

— Конечно! Возможно вы неправильно поняли, мы уважаем авантюристов и лабиринт! Как никто другой!

Вот такой я получил ответ. Я не собирался понимать, что за всем этим стоит, потому просто молчал.

Я не стеснялся того, что буду первым, кто отправится на сотый этаж.

Перебираясь через упавшие деревья, я направлялся к кругу перемещения.

Я оказался прямо перед ним.

Слабо светящиеся узоры заставили меня понервничать, когда я впервые на них наступил.

Я сглотнул слюну.

Меня торопили, но в этот раз Рита Хайнкес ничего не сказала. Что б она понимала... Ва, с улыбочкой наблюдает, как же бесит.

Затаив дыхание, я шагнул.

Всё перед глазами изменилось.

Яркость была ослепительной.

Яркий свет ударил в расширенные зрачки. Дальше я ощутил холод, но это было вызвано перепадом температуры, но на деле температура вполне комфортная. По крайней мере, тут было прохладнее и суше, чем в лесу.

И вот я увидел то, что заставило меня забыть о погоде.

Горы.

Величественные скалы.

Внутри лабиринта оказались горы, а вдалеке виднелась линия горизонта. «Просторные» пространства внутри лабиринта теперь казались лишь шуткой.

Я точно ещё в лабиринте?

Кстати, Рита Хайнкес говорила, что это другой континент. Её теория кажется мне всё более убедительной.

Когда речь касается гор, в голову приходит нечто особенное.

Что касается хозяина гор, тут всё очевидно. Злейший враг, что существовал всю историю человечества, тот, кого называли богом.

Без сомнения это оплот сильнейшего создания этого мира.

Руки дрожали.

— ... Хи-хи.

На этой горе живёт дракон.

Примечания переводчика:

1. «Похоже ты полон энергии». Тут тоже есть перевод на японский.

2. Ну же, дальше.