План по спасению девочки по имени Лаура был задействован.

Суть плана в том, чтобы вывести её из города, а потом прятать, пока не получится договориться с «Сумеречными совами».

Мы использовали несколько крытых повозок.

Вместе с повозкой с Лаурой одновременно разъехались повозки-приманки. Важно было правильно использовать приманки, а потом уйти за город.

Ключом к успеху было то, что нельзя было, чтобы кто-то узнал, где находится Лаура.

Потому мы не могли собрать все силы. Если бы сделали это, то добрались без происшествий, но раскрыли бы, куда вывозим Лауру. Так её всё ещё могут убить, и тогда проще было оставить её в особняке.

В повозке с Лаурой нас было четверо, в том числе госпожа Камилла, я и Хайдемари. Людей выбрала сама госпожа Камилла.

Как она сама сказала... Минимум людей с максимумом силы.

Ясно, что это значит. Оставалось принять.

Закончив лечение, Лауру положили на носилки и отнесли в конюшню особняка.

Окна были закрыты, потому с улицы было ничего не видать. Мы собирались вывезти все повозки, чтобы было не ясно, где девочка.

Госпожа Камилла забралась первой. Далее загрузили носилки, а потом забрались я и Хайдемари.

После чего нас накрыли навесом.

Повозка стала герметичной, даже свет не проникал.

Конечно же и мы ничего не видели.

— Вперёд, — сказала госпожа Камилла, и повозка тронулась.

Нас сильно тряхнуло. Не знаю, дело ли в том, что мы выехали из конюшни или же проехали через ворота. Но потом стало трясти сильнее, и я понял, что мы едем по брусчатке Филброна.

Можно было бы расслабиться, если бы не тряска, я и Хайдемари взяли носилки и немного приподняли.

— ... Это, — Лаура успела очнуться.

Не шевеля головой, она приоткрыла глаза и посмотрела на меня и Хайдемари.

Хайдемари посмотрела на меня, а потом на Лауру:

— Вы же знакомы? Поддержи её.

Я кивнул и робко взял маленькую ручку.

— А, это, Лаура, верно? Так тебя зовут?

Она едва заметно кивнула.

— А, это.

Не мог я произнести слова поддержки.

Я чувствовал себя не слишком оптимистично. Ведь мы противостояли не живому человеку, а злому умыслу. Это не монстр, который напал на меня ради еды или защиты своей территории, этот враг чётко собирался убить ребёнка, используя стратегию.

Я не знал, как реагировать. И не знал, как воспринимать ситуацию, что усиливало страх.

— Мы, ну...

Но я должен был донести мои чувства.

— ... Спасём тебя, — постарался договорить я. — Всё хорошо. На всех тут можно положиться, — я посмотрел на госпожу Камиллу.

Лаура похоже испытала лёгкое облегчение и сжала мою руку.

Поняв, что у меня получилось, я и сам испытал облегчение.

Тем временем безжалостная тряска вернула меня в реальность. Нечего ворон считать. Сейчас лишь надо придерживать носилки, чтобы Лауру сильно не трясло.

Ещё до того, как мы сели, мы начали общаться с госпожой Камиллой.

Девочке мы говорили, что всё будет хорошо, но госпожа Камилла всё это время очень нервничала.

Ситуация оказалась слишком опасной.

Можно было использовать только её, меня или Хайдемари. Но госпожа Камилла решила так не поступать. Хоть нас и немного, но сейчас здесь сильнейшие из «Ночных стрекоз», Хайдемари будет лечить, а я сражаться. Но даже так вероятность успеха была невелика.

Однако пока всё неплохо. Мы преодолели немалый путь и уже близко к пригороду.

— Мы прибыли.

Повозка остановилась.

Госпожа Камилла приподняла ткань и перекинулась парой фраз с кучером.

— Идём, — приказала она, я и Хайдемали схватили носилки и выбрались из повозки.

Мы и правда оказались за пределами города, рядом с нами находился лес. Позади вдалеке виднелся город.

Мы попросили Лауру надеть капюшон, чтобы скрыть её звериные уши. И вот мы понесли носилки как можно быстрее, при этом стараясь не трясти.

План состоял в том, чтобы пройти через лес, потом вдоль реки и добраться до знакомых госпожи Камиллы.

Вокруг кроме нас никого. И спрятаться можно только в лесу.

Значит операция закончилась успешно?

Только так и оставалось думать.

Но госпожа Камилла по-прежнему была напряжена. Она не ослабляла бдительность.

— Всё же нас окружили, — с суровым видом произнесла она и остановилась.

Я и Хайдемари поставили носилки и посмотрели в сторону леса.

Но я ничего не видел. Попытался использовать магию поиска врагов, но кроме деревьев ничего не увидел.

Но ощутил чьё-то присутствие.

— Эй! Дамы и господа! Давно не виделись! — из леса донёсся весёлый голос.

Никаких сомнений, что мимо деревьев уверенно шла Рита Хайнкес.

Она напоминала ребёнка в куртке исследователя, на лице же не было вины, скорее уж оно было невинным.

— Господин Штраус, мудрец, как поживаете? А ещё Лаура! Ты тоже здесь!

Находившаяся на носилках Лаура услышала голос Риты Хайнкес и с болью заговорила:

— ... П-прос, простите.

— М? А, нет, я не злюсь, Лаура. Просто раз ты выжила, надо было вернуться в «школу». Ты ведь отличная ученица!

Следом вышли люди в чёрном.

Их лица были скрыты, а в руках они держали оружие.

Ясно, что пришли они не говорить. Их одежда не такая, как носят авантюристы. Будто они специализировались на сражениях с людьми.

Я изменил своё отношение к Рите Хайнкес.

И реакция Лауры не была нормальной.

Я посмотрел госпоже Камилле в глаза и получил одобрение.

— Переход: «повелитель марионеток».

Прочитав заклинание, я опустился на колени перед Лаурой.

Она натянула капюшон, потому лица было не видать. Без конца девочка повторяла «нет» и «простите», и всё дрожала и плакала.

Я положил руку ей на плечо. Набрался храбрости и сказал.

— ... Я тебя защищу.

Несколько секунд она не двигалась, а потом кивнула. Дрожь в плечах немного утихла.

Я понял, что и это можно воспринять как одобрение.

— «Отмена».

Я использовал ослабление. Смысл был в успокоении. Дела могут пойти скверно, так что пусть спит.

Посадив Лауру на спину, я взял в руку мачете.

Хайдемари и госпожа Камилла сказали за них не переживать. Они и сами пробьются.

— Эй, эй, эй, эй, господин Штраус! Мы наконец снова встретились, а вы сбежать собрались!

— Не говори с ней, малыш Вим. Иди. Мы их остановим.

Госпожа Камилла проигнорировала слова Риты Хайнкес и встала передо мной со своим рубителем больших голов, точно защищая.

Кивнув, я стал искать путь к отступлению. Сопровождающий госпожи Камиллы ждал нас у реки за лесом.

— Так! Подождите! — однако, глядя на меня, Рита Хайнкес громко заговорила и щёлкнула пальцами. — Петрус! Сюда!

Из-за её спины вышел один мужчина.

Он был мне знаком. Это исследователь из «Сумеречных сов».

Признав меня, он виновато приподнял бровь.

На миг я ощутил как будто что-то вроде дружелюбия. Как и Рита Хайнкес он был одет в чёрное. Точно хвастаясь, люди в чёрном выстроились перед нами и поставили на колени несколько человек.

Это были двое мужчин и женщина. Выглядели они как авантюристы. Женщина одета как священница. Всем связали руки и ноги, рты заткнули, а к шеям приставили оружие.

— Эй, Рита! Ах ты! — закричала госпожа Камилла.

— Наткнулись на них возле реки! — сказала женщина, указав в сторону леса.

Неужели это.

— Госпожа Камилла, так это.

— Те, кого я попросила сопроводить Лауру... Они всё просчитали!

Мы остановились.

И что делать?

Возможно я просто могу сбежать с Лаурой. Даже если следовать плану не получится, потом получится где-нибудь встретиться с людьми «Ночных стрекоз».

А что с лечением? Сбежать с Хайдемари, ускорив её? Мы замедлимся, но это не невозможно.

Но что заложники?

— Ха-ха-ха-ха! Я могу быть груба! — засмеялась Рита Хайнкес. Будто не сомневалась в своих поступках.

Всё бесполезно.

Понимаю, что возможно это просто угроза, но ничего сделать не могу.

— Назад, малыш Вим, — остановив меня, госпожа Камилла шагнула вперёд.

Послушно я отступил с Хайдемари.

— Чего тебе?!

— Я хочу выменять Лауру! Как думаешь, сколько у неё информации?!

— Ты можешь гарантировать её жизнь, если я её отдам?

— М, время можешь не тянуть! Разговаривать с вами бессмысленно! У нас заложники, и одного из них мы можем спокойно убить.

— Как бесчеловечно!

— Какие вы жалкие. А ведь победа была за вами, когда вы спасли Лауру, — Рита Хайнкес отвела взгляд от госпожи Камилла. — Так что вот, господин Штраус! У вас тут проблема! Так как Лаура у вас, вы должны иметь преимущество, так почему же именно вы в опасности?! — и неожиданно обратилась ко мне.

— ... А?

— Ответ в том, что вы не делаете разницы между важными и неважными людьми! Эти заложники для вас не важны! Если бросите их и потом расспросите Лауру, то сможете узнать про несколько убежищ «Сумеречных сов»...

— Малыш Вим! Не слушай её! — крикнула мне госпожа Камилла.

— М, даже поговорить не даёт. А так хотелось.

— Я не позволю тебе добраться до малыша Вима. Он на нашей стороне.

— А... Жадина!

Видя упрямство госпожи Камиллы, Рита Хайнкес озадаченно приложила руку ко рту и стала ходить по кругу.

— Я ведь и правда просто хочу поговорить.

Она бормотала, ходя вокруг.

— Но если затяну, клиент разозлится... Хм.

Она совсем на меня не смотрела, что странно.

Её поведение и требования не согласовывались. Будто она придумала хорошую стратегию, а ответ давала случайный.

— ... М? «Клиент»?

Тут она остановилась и жизнерадостно улыбнулась, повернувшись к нам.

— Точно, точно, точно! Камилла! Я сдаюсь! Дарю тебе Лауру и заложников можешь забрать! И я обещаю, что больше не трону его!

Эмоции и слова так резко менялись, что я просто не поспевал.

Это место было под полным контролем Риты Хайнкес. Переговоры должны были быть непростыми, но она вела себя так беззаботно, что не ясно, серьёзно ли она вообще.

— Что ты задумала, Рита? — с подозрением спросила госпожа Камилла.

— Что и сказала!

— ... И какие условия?

— Просто позволь мне немного поговорить с господином Штраусом.

Прозвучало моё имя.

Я вхожу в условия сделки?

Тогда никаких проблем. Если так я могу со всем покончить.

— Погоди-ка, Вим, — Хайдемари остановила меня, когда я собирался выйти вперёд. — Даже не думайте о том, чтобы использовать Вима, госпожа Рита. Если расставлять приоритеты, то обычные люди стоят намного ниже, чем он, — решительно заявила она. — Никаких разговоров!

— Ха-ха-ха-ха! Не ожидала, мудрец! Похоже ты что-то не так поняла! Никаким договором не связать сердца людей! Можешь успокоиться! — рассмеялась Рита Хайнкес. А потом она расслабилась и нежно улыбнулась мне. — Правда, просто выслушайте меня.

— Не надо! Не иди у неё на поводу! Малыш Вим! — в этот раз меня стала удерживать госпожа Камилла.

Но я уже всё решил.

Если требуется лишь от меня что-то сделать, чтобы всё закончить, то лучше не придумаешь. Надо соглашаться, пока Рита Хайнкес не передумала.

— Госпожа Камилла, скажите. Госпожа Рита из тех, кто держит слово?

— Это... — запнулась госпожа Камилла.

Раз опровергнуть не может, значит она именно такая.

Я обратился к Рите Хайнкес:

— Позвольте узнать, госпожа Рита. Входит ли в то, что вы не тронете Лауру в том числе и то, что вы не тронете тех, с кем она связана?

— Конечно! Я не собираюсь искать дыры в обещании! И обманывать не собираюсь! Воспринимайте всё, как я сказала!

— ... Хорошо. Я согласен. Но для начала освободите заложников.

— Ура! Эй! Петрус! Отпускай!

Услышав мои слова, Рита Хайнкес сразу же отдала указание, и люди в чёрном разрезали верёвки на заложниках.

— Но, господин Штраус! Не забывайте, что я ничего не сделаю только в том случае, если вы выполните условие сделки! Это не значит, что вы можете отказаться от условий.

Она права. Рита Хайнкес просто сделала уступку.

Но всё хорошо. Мне просто достаточно выслушать её.

Вот такая сделка, но если так получится всё разрешить, то это лучше, чем ситуация, в которой мы были ранее.

— Подожди, малыш Вим.

— ... Простите, госпожа Камилла. Только это и остаётся.

— Всё в порядке. Это результат моего бессилия, — она покачала головой. Смирившись, женщина вздохнула и сказал. — Обязательно возвращайся. Понял?

Она и правда волнуется за меня.

И я, будучи человеком, за которого переживают, не мог чётко измерить степень беспокойства.

Защищающие Лауру «Ночные стрекозы» и стоящие на расстоянии спиной к лесу «Сумеречные совы».

Заложников освободили, и они перебрались к нам. И теперь я отправился к Рите Хайнкес.

Когда пошёл я, Хайдемари последовала за мной.

— А, Хайдемари, ты чего?

— Просто буду наблюдать. Вы же не против, госпожа Рита?

— Конечно! Но держитесь в десяти шагах! Не мешайте нам!

... Похоже никаких проблем.

Всё в пределах ожиданий Риты Хайнкес.

Будто она всё просчитала и спланировала. Иначе лидер «Сумеречных сов» не вышла бы к нам.

Может кто-то передал информацию?

Нет, госпожа Камилла даже своим не сообщила, где находится Лаура. А значит определить повозку было непросто.

— ... Знак передачи?

— А?

— Знак передачи, Хайдемари. Только об этом и остаётся думать.

— Вим, ты заметил?..

— А? Нет, не заметил, просто только это и остаётся.

— Всё верно! Вы правильно поняли! Что и ожидалось от господина Штрауса, — заговорила дожидавшаяся меня Рита Хайнкес. — Он на Лауре и на вас тоже!

— ... Прямо подталкивают нарушить закон. Надо запретить использование связи кроме как для использования государством, группами или частными лицами.

— Гх.

Рядом я услышал странный стон и взглянул на Хайдемари.

Она вела себя как обычно. Похоже показалось.

Я снова повернулся к Рите Хайнкес.

Магические знаки для слежки стоит хранить под строгим надзором правительства. Если их кто-то похитит, неизвестно, сколько законов сможет нарушить.

— Я не могу отказаться от чего-то настолько полезного! И давно я не встречала никого, настолько ответственно подходящего к закону! Как освежает!

— В таком случае мне стоит ещё на что-то рассчитывать? Типа прослушки?

— Миниатюрная прослушка — это настоящая проблема! Её сделать у меня не получилось! Был бы у меня камень для подслушивания! Я пыталась украсть, но его успели перепрятать!

— ... Используете всё, что доступно, как низко.

— Гх.

— Для использования предметов государственного уровня вроде камней подслушивания есть способы и получше! Подобное куда лучше работает как идеальное устройство связи.

— Гья.

... Возможно я слишком много думаю.

Ни к чему быть настолько подозрительным.

Это я понимаю, но когда кто-то настолько ужасно нарушает закон, надо пересмотреть принципы безопасности. Мне просто надо её выслушать, но не стоит надеяться, что на этом всё закончится.

— Что с тобой, Хайдемари? Чувствуешь себя неважно?

— Н-нет! Просто немного живот от этого заболел! Я в порядке! Это ты не расслабляйся, Вим!

— А-ага...

Под надзором Хайдемари я встал перед Ритой Хайнкес.

Я был обескуражен её неуместной улыбкой, но в то же время следил, как бы она не использовала какую-то магию.

— Простите. С моей стороны это было грубо, — первым делом она извинилась. — Вообще я этого не планировала. Если бы не Лаура, мы могли бы поговорить при более спокойных обстоятельствах, но вот как всё вышло.

— Это... Так о чём вы хотели поговорить?

— От вас я получила немало информации. Вы же недавно вернулись из лабиринта. Я так удивилась, когда вы объединились с Лаурой. «Вот так совпадение!» — подумала я. Простите, что прервала.

То есть мне теперь можно присоединиться к разговору?

Глупость какая-то.

Плохо. Если буду с ней говорить, над моей нервозностью точно будут издеваться.

— Так что вы хотите?..

— Ну, я смогла отложить свои планы.

Звуки пропали.

Это было подготовкой к бою.

Я стал использовать поиск врагов. Но никакой аномальной маны не ощутил.

— Что вы сделали?

— Это отличается от барьера. Я и сама не до конца понимаю принцип.

— Я не позволю обмануть меня.

— Ну, это сделала не я одна. В сотрудничестве с вами.

— ... Что?

— ... ફરી સૂ વાગત છો [1].

Это определённо её голос. Но звуки с движением рта не совпадают. Звук был низким и совершенно не подходил ей.

Не знаю, откуда ей об этом известно и как она смогла произнести это, но ошибки быть не может.

Это зов лабиринта.

— Вот главная тема, господин Штраус. Лаура меня не волнует.

— Откуда вы?

— Сразу скажу, я не владею этим языком. Просто повторяю то, что услышала! Однако, однако! Непросто даже говорить! С нашими формами рта и горла это невозможно, но стоило только вложить немного маны! — глаза Рита Хайнекс сияли. — Удивительно то, что мы можем приблизительно понять смысл, даже не понимая грамматики! Вы же поняли смысл? Да, это то, что говорят при повторной встрече...

Я не мог упустить из виду то, что она сказала мы.

— Это что-то вроде «с возвращением»!

Я понял смысл слов госпожи Камиллы.

О том, что те, кто слышат зов лабиринта, попадут к «Сумеречным совам».

— Вы понимаете! Вы такой же как мы!

Значит в «Сумеречных совах» слышат зов.

Теперь я понял, что подошёл ко всему не с той стороны. Я опасался условий сделки или внезапного нападения, но совсем не задумывался, о чём мы будем говорить.

И теперь я осознал важность разговора.

Рита Хайнкес широко улыбалась, наслаждаясь моей реакцией.

— Не испытывайте отвращение. Вы ведь думаете о другом.

Дыхание стало неровным. Просто от разговора.

— Ведь зов лабиринта — это то, что ты не услышать, пока не захочешь этого.

Я отвёл от неё взгляд.

Плохо. Это и правда плохо.

Я не обязан выслушивать её серьёзно. Можно пропустить всё мимо ушей.

Но её объяснение соответствовало тому, что я испытал.

Нельзя поддаваться. Надо изобразить безразличие.

— Не игнорируйте меня, господин Штраус.

Голос прозвучал близко, и я вздрогнул.

Рита Хайнекс оказалась прямо передо мной и снизу вверх смотрела на меня.

Я не ожидал этого. Хотя мне следовало готовиться к бою.

Наши взгляды встретились. Я хотел отвернуться, но она следовала за мной, продолжая смотреть в глаза.

Меня затягивало. Или скорее поглощало. Мне знакомо это чувство.

— Ну же, хотя бы ответьте. Я буду счастлива, если вы честно скажете. Тут ведь ничего такого.

Ощущение, напоминающее связь с бездной на дне лабиринта.

— Вам «они» неприятны?

— Это не так, — тут же возразил я.

Рита Хайнекс улыбнулась.

— Я не говорила, кто «они».

— Я ошибся.

— Вы же считаете, что вам тут не место?

— Нет.

— Да, господин Штраус. Здесь всё изначально неправильно. Они не понимают.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Нет, понимаете. Зов лабиринта — зеркало души. Он звучит, когда вы понимаете, что ваше окружение не подходит вам.

— Я вас не понимаю.

— Бессмысленно отрицать. Вы придёте в лабиринт. А мы будем ждать там же, — говорила она, словно озвучивала пророчество. — Это я и называю собратья.

У меня по спине пробежал холодок.

Я не мог двигаться, будто меня распяли, даже головой пошевелить не мог. Мои глаза, отражённые в её, смотрели на меня.

Перед тем, как я достиг пика напряжения, тело испытало лёгкость.

Рита Хайнкес отвернулась и отступила.

Приложив руку ко лбу, она весело заговорила:

— Так, на этом всё! За сегодня уже сделано немало. Да, точно, вот ещё что... — это её улыбка за сегодня была самой кривой. — ... Присмотрите за Лаурой.

Прежде чем я успел понять смысл, она хлопнула в ладоши.

— Камилла! Мы закончили!

Услышав её ненормальный голос, я пришёл в себя. В итоге я её выслушал.

— Эй, Вим, — прежде чем я отступил к госпоже Камилле, заговорила Хайдемари. — Госпожа Рита назвала вас «собратьями».

— ... Ага.

— Ко мне она обращалась так же. Называла нас «собратьями».

— А, да?

— Да. И я не восприняла её. Вот и ты не относись серьёзно.

Сказав мне это, Хайдемари улыбнулась.

— Есть то, что «Ночным стрекозам» сложно понять. Все группы по своему наполнению разные. Вот я мудрец. Но... — дальнейшее было будто специально сказано мне. — ... Не обязательно быть никем.

Я тихо поддакнул.

Мы вернулись к повозке, где ждала госпожа Камилла.

— Вы вернулись, — приветствовала она нежным голосом. — Так о чём говорила Рита?

— По поводу... Зова лабиринта.

— Так и знала. Больше не угрожала?

— Нет. А, но.

— Что?! Что-то случилось?!

— Она попросила позаботиться о Лауре.

— ... Ужасный характер, — выдавила она, посмотрев на меня.

Похоже она пыталась подобрать слова. Это было необходимо после разговора с Ритой Хайнкес.

— ... Простите.

— Нет, не бери в голову. Это можно назвать вроде как магией. Считай, что ты тут жертва, — госпожа Камилла бессильно улыбнулась. Показала, что больше лезть не станет. — Малыш Вим. Ты вернулся. Ты победил. А значит доказал свою правоту.

Не знаю, были ли эти слова спасением. По крайней мере облегчение они принесли, ведь всё разрешилось.

Я избавился от напряжения, стоявшего комом в горле, и в спокойной атмосфере мог вернуться домой.

Троих заложников, Лауру и выполнявшую функцию целителя Хайдемари мы посадили в повозку, а я и госпожа Камилла шли пешком, охраняя повозку на обратном пути в Филброн.

Госпожа Камилла подошла ко мне и заговорила так, чтобы внутри никто не услышал:

— Те, кто слышат зов лабиринта, по большей части это те, кто не могут найти своё место.

Угадала.

Тут она была очень близка.

Разговор начался удачно, но я не мог подобрать слова.

— Я не понимаю, малыш Вим. С моей точки зрения ты выглядишь довольным. Я предоставила тебе отличную оплату и окружение. Ты ценил нас, был готов измениться ради нас, и я думала, что ты изменился.

Да. Я думал так и так действовал.

Если госпожа Камилла воспринимала это так, значит это успех.

— Тебе здесь не продохнуть?

Но я не мог рассказать об истинных чувствах.

— Я, да и все остальные поступим так, как ты захочешь. В том числе если ты захочешь сохранить дистанцию.

Она оставалась такой же честной и справедливой.

— Потому не принимай поспешных решений.

В словах не было лжи, это ответ «Ночных стрекоз», которых она возглавляет.

Никакой ошибки. Никаких проблем.

— ... Успокойся. А мы подождём.

Я молчал. Всё, что я мог, просто кивнуть.

Голова на пределе. Это был долгий день.

Не соображая, я отправился в лабиринт, сражался как безумный, нашёл Лауру. А потом началось противостояние с «Сумеречными совами», и в итоге я услышал слова Риты Хайнкес.

Мне надо многое обдумать.

Это касалось зова лабиринта и меня самого. Но было что-то ещё сложное, что я не мог распутать.

Ядром этого чего-то были небрежные слова.

... Присмотрите за Лаурой.

Не знаю, чего я так за них зацепился.

Примечания переводчика:

1. Вот этого в вебке уже нет. Пришлось подбирать самому. Не уверен, что верно будет. Тут «Ещё раз добро пожаловать».