Прошёл месяц с тех пор, как я стал временным членом «Ночных стрекоз».

Что удивительно, госпожа Камилла хоть и отпускала шуточки в стиле их группы, но всё же неплохо меня оценила. Похоже так тут и убеждают.

В общем я был принят в «Ночных стрекоз» как временный участник.

Временным я считаюсь из-за правила гильдии, запрещающего в течение трёх месяцев присоединяться к группе после того, как покинул предыдущую. Это называется периодом запрета на присоединение.

В итоге жильё я нашёл. Хотелось бы так думать.

Я находился между авангардом и арьергардом и усиливал в зависимости от ситуации. Стараясь не мешать, я сообщал о появлении врагов или когда делал какие-то предположения.

Так я и ходил в лабиринт.

Тренировки с госпожой Камиллой тоже продолжались по утрам.

Зарплата у меня тоже была большой. В десяток раз больше, чем раньше.

Вот что значит лучшая группа в Филброне, но ещё больше я был благодарен за всеобщую доброту. Даже от меня тут была польза.

Они показывали своё доверие немного в иной форме.

От меня больше не скрывали местонахождения круга перемещения.

Я продолжал ходить со всеми в лабиринт, и мне просто перестали завязывать глаза. Я пытался возразить, но они сами сказали, что это ни к чему.

Никакой информации от меня тоже больше не скрывали, и я даже принимал участие в стратегических совещаниях.

Они спокойно делились информацией с посторонним, ещё и имущество доверяли.

Хотя то, что они делились информацией, водружало на мои плечи ответственность.

Я начал считать, что есть люди, ценящие меня.

И в то же время я начал думать, что мой случай не настолько безнадёжный.

Конечно все в «Ночных стрекозах» потрясающие люди, и мне лучше не зазнаваться.

— Малыш Вим, покажешь свои боевые способности?

Мы в очередной раз возвращались из лабиринта, и в нескольких шагах от круга перемещения госпожа Камилла спросила об этом.

— А, так ведь я сражаюсь.

— Я про тебя лично. Зачарователь же может наложить усиление на себя и сражаться.

— В «Драконовом крыле» я охотился на мелкую добычу, так что в целом драться могу, но...

— Ну вот.

— Нет, но я ведь слабый.

Я ведь сразу умру. Только всем проблемы доставлю.

— Если что, мы сразу же придём на помощь. И мы уже почти дома, и ты свою работу практически закончил. Следующий монстр будет последним из крупных.

— Эх, простите, но мне кажется, что в этом нет какого-то смысла.

— Есть причина этому.

— ... Это, и какая?

— Ты надёжный парень, но сейчас нам приходится быть осторожными. А если ты сможешь сам сражаться, мы сможем действовать более решительно.

— ... Понятно.

— Следующий поход в лабиринт... Я уже говорила, что он будет самым масштабным, потому мне и хочется иметь точные сведения о наших силах.

Когда говорят быть осторожным, сложно отказаться.

К тому же я чувствую, что ко мне относятся с излишней заботой. Будто я сам ничего не могу. Не очень приятно.

«Большой голем обнаружен! Расстояние — сто сорок! Один!» — отчитался господин Джимон. Большой голем — сильный монстр, но группа авантюристов с переднего края может без труда разобраться с ним.

— Да, как и ожидалось. Малыш Вим, ну так что? Расслабляться никто не будет, но с одним големом мы можем справиться без проблем. Одному будет непросто, потому в случае чего подойдут Ханс и остальные.

— ... Постараюсь.

— Отлично сказано!

Похоже госпожа Камилла понимает, как ко мне относиться.

«Всем внимание! Малыш Вим пойдёт один, чтобы можно было проверить его силу! Мы отвечаем за поддержку!»

Передо мной было угловатое человекоподобное создание вдвое больше взрослого мужчины.

Голем — это буквально кукла, сделанная из грязи. И по виду не понять, есть ли у него какие-то органы чувств. Там, где должно быть лицо, нет ни глаз, ни ушей, ничего такого. Считается, что информацию он собирает за счёт вибрации.

«Вим», — обратилась лично ко мне Хайдемари: «Мы рядом, но ты будь внимателен».

То есть не расслабляться... Хотя для неё обычное дело держать меня сосредоточенным.

Я бросил взгляд назад. Все наблюдают. Не хочется опозориться.

— И всё же.

Шансы на победу невелики.

Тут всё просто, зачарователей мало и их никто не считает за боевые единицы.

Другими словами мы крайне слабы.

Приобретая профессию, тело человека меняется, и он обретает силу в десять раз больше, чем у обычных людей. Дело в манипулировании маной и обращении с оружием, но даже десять обычных человек не победят такого.

Далее ты научишься использовать силу, будешь совершенствоваться. Например как госпожа Камилла обладает силой тысячи.

А вот зачарователи становятся лишь немного сильнее обычных людей.

Даже если использовать на себе усиление, вряд ли получится стать сильнее представителей других профессий.

В таком случае в итоге зачарователи приходят к вполне простому заключению. Надо применять усиление на товарищей с профессиями, а потом снимать, чтобы не было проблем.

Такой метод усиления неудобен, а сложность высока, потому тут всё очевидно. Из-за слабости мы мало что можем. Из плюсов только то, что изменений в теле мало, потому сразу после получения профессии нам проще сражаться.

Голем приближался.

Руки и ноги начали дрожать. Странно, вроде и не напуган, но почему-то так всегда, когда передо мной крупный противник. Хотя наверное я всё же трус.

Нет смысла об этом думать. Надо просто сделать это, рассчитывая на то, что в худшем случае придётся предоставить это другим.

Я достал мачете, висевшее на поясе. Давно я его в лабиринте не использовал. Я старался не пропускать тренировки, но справлюсь ли?

— «Мгновенное улучшение, двукратное».

При использовании усиления к себе есть одно значительное отличие от того, когда используешь его на других. Мне не надо создавать маршрут для передачи команд. Потому я могу настроить улучшение точнее и без задержки во времени.

Если быть точнее, то я могу накладывать улучшения в разы плотнее. Усиление к мышцам, которое можно было применить лишь раз, теперь можно применить ещё раз.

Так как усиление продлится недолго, бой будет коротким. И конечно надо победить быстро.

Я крепко сжал мачете в правой руке.

Дальше эффективность будет в более узких рамках. Надо применять необходимые усиления на конкретные места и в конкретное время. Если облажаюсь, это может означать конец.

Сосредоточившись на теле, я зачаровал правую ногу и левую руку, отвечающую за реакцию. Отведя левую руку, я оттолкнулся правой ногой и ускорился. Тело парило.

Цель — ноги голема.

Я полоснул по правому бедру мачете. Надо было отрубить, так что я сосредоточился на том, чтобы лезвие прошло через ногу. Но это грязь, потому я смог пробиться.

Прошёл. Воспользовавшись всё ещё не угасшим импульсом от прыжка, я перевернулся.

Прямо как игрушка, из которой отдельные части выбивают.

В этот раз я усилил левую ногу и правую руку, и ударил левой ногой, я снёс отрубленную часть. Приземлившись, я тут же отступил.

Получилось. Лишившись правой ноги, голем завалился направо.

Я приготовился к боли.

Я максимально ограничил площадь и увеличил эффективность, но так как я накладывал сильное усиление на слабое тело, совершал ошибки и вредил собственным мышцам.

— А?..

Но боли не было.

Почему? Я стал сильнее? Или облажался не сильно?

Но на раздумья времени нет. Потерявший равновесие голем переливал грязь туда, где должна быть нога, чтобы восстановиться.

Я снова прыгнул и ударил по правой руке, которой он опирался на землю, а потом выбил её двумя ногами. Убрав мачете в ножны, я приземлился на руки, а потом увеличил дистанцию.

Я убедился, что голем полностью завалился направо. А потом приготовился к боли, но она не пришла.

Может и получится.

Получалось всё настолько хорошо, что я был опьянён. Обычно я такого никогда не делал, и теперь мне хотелось больше. То, что меня всегда сдерживало, ослабло.

— «Мгновенное улучшение, трёхкратное».

Трёхкратное улучшение. Времени у меня немного. Пора всё решить.

Я одновременно усилил обе ноги. С задержкой в сотую секунды я укрепил мышцы, сосредоточившись на талии.

Оттолкнувшись правой ногой, я приземлился как можно ближе к стене. Оттолкнувшись от стены, я воспользовался гравитацией и ускорился. А потом подобрался к голему.

Оказавшись на расстоянии удара я ударил мачете. На это ушёл лишь миг. Я могу ударить его ещё.

Второй, третий, четвёртый, могу ещё. Всего миг прошёл.

Пять, шесть, семь, восемь, десять, десять, одиннадцать, двенадцать.

Грудь голема была вытесана.

Вижу. Ядро.

Прошёл ещё миг.

Я вынул остриё, а потом вонзил мачете в ядро.

***Когда малыш Вим произнёс что-то вроде символьного заклинания, он исчез.

Нет, он прыгнул к голему. Когда поняла это, монстр лишился правой ноги. Я следила за правой ногой, когда отлетела правая рука, а потом малыш Вим уже оттолкнулся от стены лабиринта.

Вытянулся и ударил.

На груди голема расцвёл серебряный цветок, а потом лезвие пронзило ядро.

— Что?..

Я собралась расслабиться и посмотреть, на что он способен, но я даже присесть не успела, как бой закончился.

Я только успела проследить за ним взглядом, а бой уже закончился.

Безумие какое-то.

Весь отряд затаил дыхание. Все понимали, что произошло.

Такая скорость и универсальность его способностей. Когда я наконец смогла прийти в себя, все уже бежали к малышу Виму.

«Хайдемари!» — лично обратилась я.

«Да, что такое, госпожа Камилла?»

«Кто такой малыш Вим?»

Пусть это лишь голем, он разобрался с ним один и ещё так быстро.

Теперь не важно, слаб ли зачарователь.

Как минимум в скорости никто конкурировать с ним не сможет.

«Хоть и спрашиваете, но он всё тот же Вим. Зачарователь Вим. И мы из одного города».

«Я не о том».

«Силён он, да?»

Стоявшая с другой стороны девушка посмотрела в мою сторону. И я вместе с ней направилась к малышу Виму.

— А, госпожа Камилла, хе-хе.

Убедившийся в том, что уничтожил ядро, парень повернулся ко мне. Плечи слегка поднимались и опускались.

— Малыш Вим. Молодец. Не думала, что зачарователь может так хорошо сражаться.

— А, нет, ха-ха. Просто решил попробовать и получилось. Только мана кончилась и я устал.

Голос немного громче. Растёт.

— Послушайте, госпожа Камилла. Я чувствовал себя лучше, чем обычно, и тело во время первой атаки двигалось лучше, вот я и решил сделать что-нибудь безумное! Тело было таким лёгким, будто я лечу. Простите, что заставил столько ждать.

Странно. Он слишком взволнован.

Будто новичок, убивший своего первого монстра.

Что это? Как бы выразиться? Вот что бывает с теми, кто сражается на передовой в лабиринте.

С такими способностями у него слишком низкая самооценка. Мы не знали, на что он способен в бою. И судя по всему не похоже, что он пытался что-то скрыть.

Не понимаю. Почему он такой неказистый?

— Успокойся, Вим. Времени прошло всего ничего. Лишь миг. Ты великолепно справился.

— Вот как. Хе-хе. Это... Хе-хе.

Хайдемари посмотрела мне в глаза. Решив оставить это на неё, я велела всем возвращаться.

«Все, выдвигаемся! Присмотрите за малышом Вимом!»

***Я был взволнован. Не думал, что могу так двигаться.

Если так подумать, с крупными врагами я раньше не сражался, и был так сосредоточен в бою с боссом, что ничего не запомнил.

Что это за сила, что переполняет меня?

От усиления кровь ударила в голову, я не мог нормально соображать и испытывал волнение.

То, как я оттолкнулся от земли и будто полетел, а потом отпрыгнул назад, использовав центробежную силу. Возбуждение от того, что вся сила удара сместилась в меч.

Всё это было в моём сознании. Я ничего не видел, находился в своём изолированном мирке, даже время пропало, в этот момент можно было ни о чём не думать и не переживать, вот оно блаженство.

Круто ведь победить голема в одиночку. Даже при том, что ты авантюрист ранга В...

— А?

Нет, это не так.

Я пришёл в себя.

Передо мной был круг перемещения, и все постепенно возвращались в Филброн.

Глядя на них, я успокоился и вспомнил.

— Эй, Хайдемари, — я повернулся в сторону девушка.

— Что? Уже успокоился?

— Похоже я возбудился.

— Ага.

— Я говорил с госпожой Камиллой.

— Ага.

— И что я сказал?

— Что-то очень волнительное. Вроде «ува».

А.

Вот позор. Из-за улучшения кровотока получился неожиданный эффект. Я первые вот так удачно использовал трёхкратное усиление.

— Я сказал что-то грубое?..

— Всё нормально. Для неё куда важнее то, что ты в одиночку победил Голема.

— А, ну, тогда не буду волновать... Теперь будет проще, но я постараюсь.

— Проще?

— Просто во время следующего похода всем будет сложно излишне переживать из-за меня, раз я могу сражаться, всем проще.

— ... Ну да. Теперь успешность походов увеличится.

Так она сказала. Всё же девушка тоже за меня волновалась.

Я успокоился. Стоит гордиться собой за то, что победил голема, но все меня поддерживали.

Заклинатель не очень хорош в сражении. Я заставил своё тело напрячься, но когда вернусь, скорее всего такое-то время не смогу двигаться. В мышцах уже слабость...

— А?

... Ничего?

Я растягиваю и сжимаю мышцы, но боли нет. Ну, я тренировался и стал сильнее, и вот старания окупились. Проблема в мане. Из-за трёхкратного усиления я израсходовал почти все свои силы...

— А?

... Нет?

Факт оказался совсем не таким. Знаю, что так нельзя, но сложно это отрицать. Надо быть сдержаннее, но ведь можно и позволить себе небольшую поблажку.

Я стал немного сильнее.

***Вечером.

Через камень подслушивания я слышала мерное дыхание Вима, Оно стало стабильным, и я покинула особняк, направившись к гостевому дому.

Я воспользовалась дубликатом ключа. Открыла дверь.

Не похоже, что Вим проснётся. Он мирно спал.

После того, как его выгнали из «Драконова крыла» ему всё не спалось, потому не так уж плохо, что он поселился здесь.

Стараясь не шуметь, я подошла к кровати и посмотрела на его лицо.

Какой же он милый во сне. Не такой напряжённый как в лабиринте. Он и в лабиринте мне нравится, но и так ничем не хуже.

Благодаря его сегодняшним достижениям отношение к нему изменилось.

При том, что про его навыки зачарователя уже говорят, скоро будут говорить и про умения драться. Если мозгов хватает, можно было понять что из себя на деле представляет «Драконово крыло».

Госпожа Камилла уже планировала следующий поход в лабиринт.

Вряд ли Вима будут использовать в прямом столкновении, но он уже был замешан во всей основной деятельности.

Пока он временный член группы, но когда закончится период запрета, его примут на работу.

В зависимости от того, что будет, ему могут попробовать предложить лучшие условия и другие группы.

— Мир начинает замечать тебя, Вим.

В ответ мне прозвучало лишь дыхание, напоминающее стон. Я немного занервничала.

Ну, в худшем случае он просто проснётся. Я уже столько раз была на грани разоблачения, как-нибудь выкручусь, сославшись на сон или ещё что-то.

... Интересно, долго я ещё буду заниматься таким?

Хотя я не собираюсь злиться и врываться, крича всё как есть.

Вима мои слова не изменят. Пусть и неуверенный в себе, он слишком уж упрямый. Хоть что-то.

В итоге моя роль для него не такая уж и большая.

И от этого грустно.