Исследование девяносто восьмого этажа шло полным ходом.

И мы, «Ночные стрекозы» шли на покорение последнего этажа.

На этот заход у нас может уйти неделя. Масштабным походом это не было, но всё равно потребовало значительной подготовки.

Но когда отправились, то поняли, что у нас ушло меньше времени, чем мы предполагали.

Благодаря идеальному плану госпожи Камиллы и моим улучшениям на перемещение мы добрались до дальней части менее чем за три дня.

— Вперёд, — сказала госпожа Камилла.

Место выглядело как большая пещера.

Дорога, по которой мы шли, уходила в пещеру, ведущую вниз, когда вошли туда, «неба» больше не видели, тут атмосфера напоминала ту, что на верхних этажах.

Сохраняя осторожность, мы продолжали спускаться.

— ... Мы спускаемся всё глубже под землю?

— М? Что такое, господин Вим? — спросил шедший рядом господин Марк.

Блин, опять я сам с собой говорю.

— Да нет, просто интересно, как глубоко она уходит.

В голове вертелась гипотеза про континент госпожи Риты.

Если это так, до границы мы в любом случае не докопаемся. То есть если здесь есть полезные ископаемые, копать можно в своё удовольствие.

— Ха-ха! Забавные ты вещи говоришь, господин Вим! Это лабиринт, думай что хочешь, всё равно ни до чего не додумаешься! — рассмеялся мужчина.

— ... И правда! Я сказал нечто странное!

— Ничего странного...

Ну да, обычно о таком никто не думает.

Чем дальше продвигались, тем слабее был свет с улицы. Дорога была просторной, но ощущение замкнутости усиливалось.

Лабиринт и так пугающе глубокий, а тут такое ощущение, будто мы спускаемся на дно бездны.

Шедшая впереди госпожа Камилла остановила всех, подняв руку.

— Ещё немного и остановимся.

Как и сказала госпожа Камилла, мы прошли ещё немного и увидели свет, отличный от света огня, а потом и большое помещение.

Огромная полусфера.

Свет исходил от руды в стенах. Она так ярко сияла, что я подумал, что это какие-то драгоценные камни.

Из трещины в стене вытекала вода и стекала на дно, образуя что-то вроде бассейна с водопадом.

Если руда напоминала драгоценные камни, то вода была похожа на стекло. Сама полусфера была прекрасна как произведение искусства.

— Осторожно.

Я понял, когда услышал это.

Тропа превратилась в крутой обрыв, если кто-то толкнёт, мы можем свалиться в водопад.

Похоже проход пробит в эту полусферу.

В углу было нарисовано два круга.

— Это... Круги перемещения. Один ведёт на девяносто девятый этаж, а куда ведёт второй? — пробормотала госпожа Камилла.

Значит мы в самой дальней части.

Это место называется «сокровищницей».

Неизведанная часть лабиринта, дверь в которую открывается после победы над боссом.

Говорят, что в лабиринте спрятаны сокровища, и тот, кто их найдёт, станет богат как герой из сказок. Я тоже вижу такое впервые.

Все вокруг тоже были взволнованы.

Все чего-то ждали, но при этом всем не терпелось.

— Товарищи! Мы оказались в сокровищнице! — повернувшись, сказала госпожа Камилла.

«О-о!» — зазвучали голоса. Все ждали этого?

Звучали радостные голоса, волнение нарастало.

Я думал, что останусь не у дел, если ничего не скажу, потому поднял правую руку.

— О! О-о-о!

О, как волнительно.

Однако я не был так же возбуждён, как другие, потому мой взгляд забегал, и я увидел кого-то прыгающего позади.

Кто-то невысокий в арьергарде, Хайдемари.

— Эй, мешаешься! С дороги!

Она изо всех сил проталкивалась через возбуждённую толпу мужчин.

Когда она почти выбралась в первый ряд, я повернулся к ней и протянул руку.

— Хайдемари!

Я схватил её за руку. И вытянул.

И вот перед этим пейзажем выскочила Хайдемари.

— Спасибо, Вим.

Я собирался ответить ей.

Но я взглянул на неё, а девушка молча смотрела перед собой, и мне показалось грубым говорить сейчас что-то.

Её глаза сияли как у ребёнка.

Я подумал, что такое нечасто можно увидеть, но потом вспомнил, что ошибался. Да, я давно её не видел, но она всегда была такой.

Все остальные смотрели так же удивлённо. Кто-то с усмешками.

Было непривычно видеть, как обычно спокойный человек проявляет эмоции.

— Но как отсюда добраться до кругов перемещения? — пробормотал господин Ханс.

Да, вот в чём вопрос.

Отсюда до нижнего круга перемещения довольно высоко. И из-за того, что вода прозрачная, расстояние измерить непросто.

В таком случае надо, чтобы несколько человек спустились по верёвке или соорудить шкив.

— Идём, наверняка это будет так же захватывающе, — пока размышлял, заговорила Хайдемари.

Я собирался что-то ответить.

Но тут меня взяли за руку, и я оказался в воздухе.

— А?

Внутренности подскочили.

Точка обзора резко смещалась.

— Смотри! Вим!

Хайдемари развела руки.

Вид был захватывающим.

Насколько хватало глаз точно звёзды сияла руда. Свет отражался от полупрозрачного потолка, создавая сетчатую тень на воде.

Всего пара секунд, но я был полностью зачарован.

— Гхо!

А потом плюхнулся в воду.

Глубже, чем я ожидал, я пошёл ко дну. Дышать я не мог, потому пришлось грести к поверхности.

Хайдемари выплыла первой. Видя, как я выгребаю, она засмеялась и сказала:

— Ну вот. Красиво же было.

— ... Ага.

Я повернулся.

Другие следом за нами тоже прыгали в бассейн.

— Хьяхо! Сокровищница! Эй, смотри, Вим! Это там ведь адамантий блестит!

Будто после увиденного её прорвало, и Хайдемари без конца скакала.

— Давно я тебя такой не видел, — сказал я, а она немного смутилась.

— Ты о чём? Хотя. В этот миг вроде как моя мечта сбылась.

— Мечта?

— Ты разве не понимаешь? Мы вместе отправились в приключение.

А, вот как.

О чём-то таком мы говорили. Не то, чтобы я забыл, скорее просто отложил где-то глубоко в памяти.

Отодвинул, считая, что мы уже оба слишком взрослые.

Раньше она была именно такой. И с тех пор ничего не поменялось. Именно она привела меня в Филброн. Передо мной сейчас настоящая авантюристка.

Мы расшифровали надписи на кругах и выяснили, что один ведёт на девяносто девятый этаж, а другой на двадцать седьмой.

То есть до девяносто девятого этажа можно добраться куда быстрее.

Этот факт может быть куда ценнее сокровищ.

— Командир, это то самое.

— Ага. Лучше сохранить это в секрете.

Руководство посовещалось, а передо мной был переход на девяносто девятый этаж.

Он ждал меня.

У меня перехватило дыхание.

Не надо думать о том, что дальше, а сосредоточься на текущем этаже.

Это моя работа. Ничего не поменялось.

Наша цель — покорить девяносто восьмой этаж. Личным чувствам тут не место.

— Малыш Вим.

Пока размышлял, меня окликнула госпожа Камилла.

Она протянула правую руку.

— Мы так быстро добрались до этого места. Всё благодаря твоей силе. Ещё раз спасибо.

— Нет, что вы… — я попытался возразить.

Но остановился.

Вечно так.

Когда меня так ценят, грубо возражать. Это должен понимать как член группы, так и просто член общества.

Неизвестно, в курсе ли она моих колебаний, но госпожа Камилла ждала моих слов.

Всё хорошо. Теперь у меня всё получится.

— Спасибо. Постараюсь и в будущем не подвести.

— Полагаюсь на тебя, ты уже один из лучших наших людей.

Я протянул руку, и она пожала её.

И вот теперь я увидел ответственность, что легла на мои плечи.

Это оборотная сторона зудящего чувства счастья. Здесь у меня есть ответственность, и я хотел взять её на себя.

«Ночные стрекозы» — это моё место.

Я должен беречь то, что я вижу и что испытываю тут.

Я должен стать достойным человеком.

Должен стать полноценным человеком и гордиться тем, что меня ценят.

Я должен делать всё как полагается.

И потому.

«સ્વાગત છે હ તને મળ્યો [1]».

Я не должен слушать этот голос.

***Когда мы добрались до сокровищницы, покорение девяносто восьмого этажа было по сути завершено. После того, как к группе присоединился малыш Вим, мы достигли важной точки.

Судя по результатам всё прошло отлично. Он и сам начал понимать, что является ядром «Ночных стрекоз».

Тут в дверь кабинета постучали.

Внутрь вошёл малыш Вим.

— Что случилось?

— Простите, ну... Могу я получить пару выходных?

Он впервые попросил о подобном, потому я была удивлена.

Как раз вовремя. Мы завершили покорение девяносто восьмого этажа, и скоро группа начнёт готовиться к покорению девяносто девятого, потому отдохнуть стоит как раз сейчас. Другие члены группы тоже взяли выходные.

— Я не против... Но могу я узнать, чем ты собрался заниматься?

— Да, ну, меня пригласили сопровождать исследовательскую группу гильдии.

— Исследовательскую группу?

— Да. Я не так давно с ними познакомился, — неуверенно он протянул письмо.

Я просмотрела.

На нём был магический герб гильдии авантюристов. Документ официальный.

— Никаких проблем.

— Большое спасибо!

— Время как раз только сейчас есть. Каждый член группы имеет право взять отпуск. Так что в следующий раз не стесняйся.

— Да!

Испытав облегчение, он поклонился и быстро покинул кабинет.

Точно его опекун я смотрела на него как на тихого ребёнка, который попросил выходной, и была тронута этим.

Мне всегда казалось, что он не умеет строить отношения, потому для меня стало неожиданностью, что он общается с людьми из другой организации. К тому же поисковая группа — закрытая организация, и чтобы наладить с ними отношения, ещё и пойти вместе в лабиринт, требовались хорошие навыки общения.

Хотя не должна я кого-то судить.

Хорошо, что он налаживает отношения с людьми за пределами «Ночных стрекоз». Отношения — это пища для ума. Они подстёгивают и позволяют избавиться от предвзятости, быть психически и физически стабильнее.

Мне показалось, что это доказательство того, что он привык жить в особняке, и мне стало легче от этого.

***Я подошёл к задней двери гильдии авантюристов.

Ну вот я и здесь.

Дела немного устаканились, и сейчас стоит передохнуть и подготовиться к следующему походу в лабиринт. И не заниматься увлечением, отнимающим много времени.

Но моя душа парила.

Я поймал себя на мысли, что с нетерпением ждал сегодняшний день.

— Господин Штраус, мы вас ждали, — меня приветствовал господин Гелеон.

Как и в тот раз я спустился по лестнице в подвал, и в зале меня ждала исследовательская группа, готовая отправиться в лабиринт.

Поправка. Готова была половина, другая половина почему-то была в белых халатах.

— Ах! Вы пришли! — госпожа Рита была одета так же, как и в тот раз.

Понятно, она готова в лабиринт в любое время. Вот что значит редактор фриков лабиринта.

— А, все в сборе! Идёмте!

Она энергично открыла дверь рядом с доской, и я увидел нечто привычное.

Круг перемещения.

— Это подвал гильдии авантюристов, первый этаж лабиринта! А это круг перемещения исследовательской группы!

Я удивился, увидев ещё один круг перемещения на первом этаже, а господин Гелеон похлопал меня по плечу:

— Господин Штраус, мне жаль, но могу я вас попросить? — в руке он держал повязку на глаза. — Мне правда жаль. По договору нам была предоставлена секретная информация о круге перемещения, и по договору мы не можем разглашать эту информацию другим группам. Для нынешнего исследования мы используем этот круг перемещения, и так как вы договор не заключали, нам бы хотелось, чтобы ваши глаза были завязаны...

А, ну да, вот как обстоят дела.

Они внутренняя организация гильдии авантюристов. И распределение информации должно быть справедливым по отношению ко всем.

— Конечно, никаких проблем.

Повода возражать у меня не было, потому я взял повязку.

Дорога до места назначения была для меня в новинку.

Пейзаж вокруг был знаком мне. Но поведение исследовательской группы отличалось от того, как ведут себя авантюристы.

Обычно группа идёт плотным строем для обеспечения безопасности. Задержки недопустимы.

Но у исследовательской группы всё иначе. Лишь в самом начале у нас был строй под командованием госпожи Риты, но вскоре он полностью распался.

У всех в руках были блокноты и записные книжки, потому идти прямо никто не мог, что задерживало нас.

А некоторые подходили к стенам, приседали и карабкались по ним, осматривали под всеми углами, кто-то даже дул в свистки.

То есть кто куда.

К тому же все в основном молчали или бурчали что-то нечленораздельное. А, странные звуки. Посмотрев, я почесал голову.

... Всё до боли знакомо.

— Э-это, госпожа Рита...

— М? Что-то случилось?

— Н-нет, просто подумал, что дела идут не слишком гладко...

— А, всё нормально. Все будут регулярно собираться, к тому времени, как доберёмся до места, все будем в сборе.

— П-понятно.

— И все умеют сражаться! А, но если будет очень опасно, полагаемся на вас, господин Штраус!

— Н-ну, если я смогу чем-то помочь.

— Ха-ха-ха! За это вы получите награду! Полагаюсь на вас!

Это исследовательская группа гильдии, они конечно же отличались от обычной группы авантюристов, и довольно забавно увидеть эти отличия.

Нашей целью был передний край, девяносто девятый этаж.

Часть пути у меня были завязаны глаза, потому я не мог чётко сказать, сколько прошло времени, но добрались мы довольно быстро.

Но тут мы стали двигаться ещё медленнее. И мне казалось, что у нас уйдёт несколько дней.

По факту я сам был причиной задержки.

Всё же я и сам здесь впервые.

Лес простирался настолько далеко, насколько глаз хватало. Температура и влажность высокие. Всюду летали магические насекомые.

И как и на девяносто восьмом этаже здесь было «небо». Конечно это стимулировало любопытство.

Госпожа Рита тоже двигалась медленно, при этом выглядя счастливо. Будто показывая остальным этаж.

— Все так рады новому этажу! Столько всего можно увидеть, а времени мало!

— П-понимаю. Я и сам постоянно отвлекаюсь.

— Точно! Так и ожидалось!

Скорее всего потому что они учёные.

Люди стали бубнить что-то ещё быстрее и уже не знали, куда им сунуться.

Я сразу понял, когда мы оказались у цели.

Место было открытым. Чтобы создать открытую площадку, деревья были вырублены, вокруг стоял забор, защищающий от монстров. Было ясно, что подготовка велась тщательно.

Было установлено много датчиков. Но внимание привлёк большой каркас в центре.

Воздушный шар.

Изучать они собрались «небо».

Самый простой способ доказать существование континента, это покинуть этаж и увидеть мир из-за его пределов.

Однако предыдущие эксперименты показали, что это невозможно. Даже если бы прорыли стены и пол, они бы никуда не выбрались. На девяносто восьмом этаже они тоже запустили шар, но его блокировал напоминающий мембрану барьер.

И теперь здесь они тоже собрались запустить шар, чтобы подтвердить наличие барьера. Если дела пойдут хорошо, они получат данные и смогут проанализировать его, чтобы понять, как он работает.

Это величайший эксперимент на переднем крае.

Разбредшиеся люди наконец собрались вместе и выполняли свою работу. Но при этом продолжали говорить сами с собой.

Хотя от этого чувство единства лишь сильнее. Головы у всех были опущены, но все двигались в одном направлении.

Я просто наблюдал, но при этом ощущал напряжение, вызывающее зуд.

— Атмосферное давление — ноль, восемьдесят четыре, — приложив руку к уху, госпожа Рита делала записи.

— Концентрация кислорода быстро падает! Добавьте огня!

— Корректировка на два часа!

Все были заняты своей работой, смотрели в датчики, что-то бормотали и записывали.

Воздушный шар быстро поднялся и вот уже был размером с горошину.

— Отлично, замедляемся.

Следуя указанию госпожи Риты, они замедлили шар.

Впечатляющая технология коммуникации.

Даже не верится, что там никого. Пламя чётко регулировали, будто там кто-то им управлял.

— Что ж, товарищи! Момент настал! — объявила госпожа Рита, и атмосфера стала напряжённой.

Все прекратили работу и посмотрели на шар.

В том числе и я.

Шар поднимался медленно, точно дразня нас.

И я понял, о каком моменте была речь.

«Небо» точно просело.

Свет расходился волнообразно от того места, где была верхушка шара.

— Быстрее, записывайте!

Выше шар вряд ли поднимется. Похоже «небо» было закрыто прозрачной тканью.

Его отталкивает?

— Поддайте газа!

Пламя стало сильнее. Но шар не поднимался. Только волны становились сильнее.

— Больше не разогнать?!

— Да!

— Отлично! Через тридцать подрыв!

Подрыв?

— Смотрите, господин Штраус! Это каркас лабиринта!

Отклонение «неба» становилось всё сильнее. Вид настолько сверхъестественный, что это напоминало легендарное северное сияние.

И вот шар взорвался.

Дальше была ударная волна. Хоть взрыв и прозвучал высоко, ударная волна оказалась такой силы, что нам пришлось держаться.

— Не пригибаться! Смотрите внимательно! — прозвучал взволнованный крик госпожи Риты.

В следующий миг показалась небольшая щель.

«Небо» сломалось.

Шар разорвал ткань, и на миг за ней показалось небо другого цвета.

Удивительно было следующее.

Появилась нить голубого света, заполнившая щель, далее всё заполнили геометрические узоры. Они накладывались, точно стремились скрыть трещину.

И в итоге осталось всё то же «небо».

— Записи?! Что с записями?! — зачарованно глядя в небо, госпожа Рита спросила человека за приборами.

— ... Всё записано!

Услышав это, все подскочили. А те, кто уже стояли, стали прыгать.

— Отлично!

Госпожа Рита закричала, подняв вверх руки, а потом радостно стали кричать и другие.

До этого бурчавшие за работой люди забылись, обнимались и поздравляли друг друга.

Волнение было таким сильным, что я вспомнил время подготовки. Я никогда не плакал из-за сильных эмоций, но тут мне показалось, что в уголках глаз собирается жар.

Всё ещё испытывая волнение, исследовательская группа стала возвращаться.

Что забавно, после успешного эксперимента они не стали весело болтать и поздравлять друг друга, а лишь ещё интенсивнее что-то бормотали и записывали.

Я был впечатлён и тем, что увидел после эксперимента.

Вот какие группы есть в этом мире.

— А... Господин Штраус, мне неловко об этом говорить, но нам придётся вновь завязать вам глаза, — испытывая вину, ведь я так же был возбуждён, кротко проговорила госпожа Рита. — Так как данные оказались лучше, чем мы ожидали, мы собираемся отправиться на семьдесят второй этаж, чтобы сразу начать анализ. А для этого нам снова придётся использовать наши круги перемещения.

— К-конечно же!

Я мог гордиться тем, что увидел такой потрясающий эксперимент.

И чуть ли не сам вызвался завязать себе глаза.

Мы добрались до базы.

База или скорее здание было высечено в стене лабиринта. Оно было высечено в стене и оказалось настолько большим, что сложно было его полностью охватить.

Я держал в голове все официально выходившие карты семьдесят второго этажа, но про это место я ничего не знал.

У гильдии авантюристов есть такое большое строение?

— Что же, господин Штраус, вы наверняка устали, потому предлагаю вам остановиться до завтра в гостевой комнате.

— Да. Простите, вы показали мне нечто настолько невероятное, ещё и место для ночлега предоставили.

— Что вы, это пустяки.

— ... А?

— Сейчас мы собираемся провести анализ всей группой в конференц-зале. Все в нетерпении. Заснуть никто не сможет.

На лице госпожи Риты было озорное выражение.

— Или хотите присоединиться?

Я сразу же кивнул.

Мы прошли по коридорам базы, и мои мысли были обращены к эксперименту и тому, как люди пристально смотрят на оборудование.

Похоже я ощутил радость, наблюдая за ними. Меня переполняло чувство единства.

Возможно это одностороннее чувство товарищества.

Я вошёл в зал, ожидая узнать, что они будут обсуждать.

— Ах вы! Что за чушь вы несёте?!

— А?! Вы думаете, что у вас всё получится, просто подбирая похожее заклинание?! Глупец, начните всё с начала!

... Ну, что-то такое я уже видел.

Тут и там разбросаны материалы, начинались ссоры, остальные это просто игнорировали и писали на стенах и полу какие-то записи, кто-то же сидел по углам и что-то бурчал.

— Ха-ха-ха! Все взялись за дело!

Я был просто в шоке.

И судя по поведению госпожи Риты, это совершенно нормально.

Она достала из конверта бумаги и наклеила их на доску, где уже висели документы.

— Это снимки трещины! Всего получилось семь!

Разрозненные люди наконец собрались.

— На втором и третьем видны техники круга перемещения. Позвольте услышать ваше мнение! — энергично сказала она, и все стали поднимать руки.

— Разве это не магия воспроизведения? Из категории исцеления.

— Разве такое возможно?! Это команда перемещения?! Это ведь «отказ»?!

Начались споры, понимал суть которых я разве что в целом.

Едва не переходящее к кровопролитию обсуждение становилось более радикальным, разделив лагерь на две группы.

— Говорю же! Это не объясняет восстановление!

— Я говорю, что его просто сшило!

— Магические линии непрерывны! Восстановленный барьер стал ровно таким же!

— Это и значит перешить!

Главный вопрос касался магического инструмента, создающего барьер, вопрос заключался в том, является ли это магией жреца или же атакующей магией мага.

Будь это атакующая магия, то барьер продолжал бы существовать как «огненный барьер». А если это магия восстановления, то текущий барьер просто восстанавливался, демонстрируя тот же принцип, что и во время исцеления.

— Хм. Слова Ванессы звучат более аргументировано, чем Кевина.

— Я возражаю! Она так и не обошла вопрос с источником барьера.

— Да! Ну же, Винсент! Попробуй, опровергни!

Противостояли друг другу мужчина и женщина, которые в прошлый раз подрались.

Господин Кевин был священником, а женщина магом.

— Как понять это женщине, которая даже академию не закончила?!

— Не хочу слышать это от того, кто не окончил обучение!

... Разговор перешёл на личности.

Кстати, представителей других мнений тоже хватало. В обсуждении они не участвовали, а сидели в углу, бурчали и что-то записывали.

Я же в итоге стал наблюдать за ссорой.

Я думал, они будут просто кидаться оскорблениями, но разговор продвигался. Они искали недостатки друг друга, и гипотезы становились всё более изощрёнными.

Вначале я думал задать пару вопросов, но быстро сдался.

— Ну как вам, господин Штраус? — прозвучал голос рядом, когда я пытался сосредоточиться на споре.

— Это, простите, ну.

— Петрус. Я сделал презентацию о дождевом тигре.

А, вот он кто.

— А, это, простите. То выступление было интересным.

— Сейчас не о том речь. Вы понимаете, о чём они спорят?

— А... Ну, только в общих чертах.

— В общих чертах?

— Ну, все говорят довольно понятно. Хе-хе-хе.

— Я впечатлён.

По его лицу было сложно что-то сказать.

Он меня похвалил или просто констатировал?

— Я бы хотел услышать ваше мнение. Всё же вы не маг и не жрец.

— А, ну... Я правда мало что понимаю.

— Достаточно просто вашего впечатления. Прошу вас, — без каких-то запутанных речей просто сказал он.

Сказать прямо?

Я посмотрел в лицо господина Петруса.

Промолчать было бы грубо.

— Тут даже не вмешаешься.

— Понимаю. Я согласен. В принципе нет смысла делиться на два лагеря.

Он согласился со мной.

— А, но это всё равно интересно. Все строят такие продвинутые теории. Очень увлекательно слушать их.

Я дошёл до того, что критикую исследовательскую группы, потому решил всё же добавить это.

На самом деле зрелище впечатляющее. Не думаю, что такие продвинутые обсуждения можно было бы увидеть в академии.

— ... Думаете? Ваш дух авантюризма затуманен, — однако господин Петрус понизил голос. — Попытка подняться на вершину всегда смела и нелогична. Тут нет ни причин, ни логики. Это нечто беспочвенное, близкое к вере, — его холодные глаза были направлены на меня. — Разве вы смогли победить босса не потому, что способны на подобное.

Вот такой он сделал вывод.

Даже если кто-то говорит мне подобное, мне сложно это понять.

Но тут я смог уловить что-то вроде корней исследовательской группы.

Я вспомнил суть журнала «Фрики лабиринта», которая привлекла меня, а ещё аромат, исходивший от предисловия, которое я прочитал в больнице.

— Это относится и к ним, потому они и ссорятся.

Я посмотрел на ссорящуюся пару.

— Ха-ха-ха... Они так близки, что могут ссориться.

— Нет, простите. Похоже попытка закончилась неудачей.

... Какая попытка?

Если бы они и правда были в плохих отношениях, я бы удивился сильнее.

Они так спорят, но при этом состоят в одной группе. То есть их споры приводят к чему-то новому.

Такие отношения были за пределом моего понимания.

— ... Они уважают друг друга.

— А? Лучше прекратите. Кевин и Ванесса просто идиоты, — однако Петрус ответил с удивлением на лице.

А... Я думал, он сильнее раззадорится.

Когда мы отошли от темы, в зале стало тише.

Мужчина сказал низким и чётким голосом. И спорщики услышали его.

Их имена сопровождало оскорбление, и теперь они оба смотрели на Петруса.

Здесь это могло означать лишь сигнал к началу войны.

Через какое-то время спор закончился.

У них просто закончились силы. Гипотез было несколько, но все были недостаточно обоснованы.

Участники посмотрели на госпожу Риту. Похоже их встречи проходят именно так.

— На самом деле результаты анализа уже готовы, — она достала пачку листов.

Зазвучали восхищённые голоса, а она бросила бумаги на пол, точно не принимая их.

— Хуже не бывает. То же, что и в прошлый раз. «Небо» на другом этаже ровно такое же. Мы только подтвердили наши наблюдения. Вот только это нам не поможет.

Тут я впервые увидел мрачную госпожу Риту.

Она старалась скрыть это в надежде услышать прорывное мнение.

— Я думала, что из-за погрешности мы не можем найти тенденцию. Но её нет и без погрешности, так что проанализировать попросту невозможно. Остаётся лишь усомниться в магической аксиоме.

Все тяжело вздохнули.

— Успехом... Это не назвать. Начнём строить гипотезу сначала. Спасибо всем за работу.

Раздались одинокие аплодисменты.

Кто-то собирал разбросанные бумаги, а кто-то собирался уходить, так и оставив бардак.

А? Всё закончилось?

— Это! Госпожа Рита! — я рефлекторно обратился к госпоже Рите.

— ... Что такое, господин Штраус?

Я внезапно встал и громко заговорил, привлекая к себе внимание.

Дело не в том, что мне хотелось что-то сказать.

Но как-то обидно. Да, обидно. Хотелось обсудить всё ещё.

Такой потрясающий эксперимент не мог провалиться.

Мне было что сказать. Если мнение есть у мага и жреца, то и у зачарователя оно должно быть.

— Э-это, я бы хотел высказать впечатление, прочитать отчёт...

Я в этом дилетант, потому и не мог нормально всё сказать, так что подошёл к госпоже Рите и протянул свои записи.

— Ага, давайте посмотрю.

Мне стало легче, когда все не пялились на меня.

Я написал, что бы было, если бы кто-то попытался восстановить барьер с помощью зачарования. Если изменить свойства атмосферы, возможно получится получить что-то вроде барьера.

— ... Хм?

Госпожа Рита приложила руку к подбородку.

— Не очень понимаю. Разве результаты не совпадают? Здесь избегается внутреннее произведение.

Блин. Я не особо задумывался, используя свои формулы, потому посторонние не могли этого понять.

— А. Это, ну.

— ... М? Хотя правила другие.

Она сразу поняла, что ей так не понравилось.

Надо же. Всё же она не такая, как остальные.

— Это уникальные расчёты для техники зачарования? Можно узнать поподробнее?

Пока мы говорили, собравшиеся уходить остановились и повернулись к нам. Их внимание оказалось привлечено.

— Шаблон барьера на этом снимке — прямая линия... Так ведь вы считали?

— А? Да, верно.

— На снимке он... Выглядит слегка изогнутым.

— Да. Это физическое явление, которое мы видим, когда шар упирается в барьер.

— Тут вопрос в противоречии аксиомы.

— Можно и так сказать... Но это по сути искажение слов.

— Ну, моя техника зачарования как раз меняет некоторые магические аксиомы.

Госпожа Рита насупилась. Теперь она смотрела на меня не легкомысленно. А серьёзно.

— Вы сказали про изменение магической аксиомы?

— Д-да.

— Это же новая система. Вы её разработали?

— Тут ничего такого...

— Есть какое-то базовое уравнение?

— Н-нет, такого нет. Пока только отдельные заклинания.

Я ощутил, как подскочил пульс. Сейчас только я высказывал причудливую гипотезу. Конечно для них это казалось странным.

Однако во взгляде госпожи Риты не было никаких подозрений. Она смотрела с чистым любопытством и ждала, что я скажу.

— ... Простите, что прервала. Это как-то связано? Продолжайте.

— Это, я сам толком не знаю, но у меня есть одна идея.

— Говорите.

— Д-да! Я пришёл к выводу для аксиомы техники зачарования, что «две параллельные линии где-то пересекаются». Магические линии-близнецы не могут идти параллельно.

Госпожа Рита прикрыла рот рукой.

— Линии на снимках скорее всего магические... Если они не прямые, а кривые... Если тут действует сферическая система координат, то расчёты могут быть другими.

Когда закончил, в зале повисла тишина.

Странная атмосфера, будто все пытались сдержать себя.

— ... Попробую записать.

Раздался голос, нарушивший тишину.

Он принадлежал госпоже Рите.

Она сорвала листок с доски, бросила на пол и схватила мел.

Я понял, что мне непривычно видеть её такой.

Другие часто что-то писали, но я ни разу не видел, чтобы это делала госпожа Рита.

Постукивая мелом, она писала формулу. И вот формула из пяти элементов была завершена.

— Похоже на то, о чём вы говорили?

Я посмотрел и удивился.

Это была техника усиления предплечья с изменённой магической аксиомой.

Символы располагались иначе, но в целом формула та.

— А, да, это, всё так.

— Ну точно.

Её рука ускорилась.

В этот раз она записала формулу куда сложнее из двадцати элементов.

— ... Как вам это? Это должно быть связано с гомеостазом.

Предполагая, что она ещё будет спрашивать, я следил за тем, что она пишет. Я едва понял смысл первых нескольких строк. Думаю, это код постоянно действующего усиления, типа того, что я использую для бега.

Но нет. Я уже не мог следить за трансформацией формулы.

— Только первые десять строк... Дальше простите. Не понимаю.

— Нет, ничего, главное, чтобы начало было похоже.

Дальше всё проходило спокойнее, госпожа Рита захватывала места с бумагами, и вот вся доска стала её.

— ... Вот как, — она остановилась и опустила мел. — Точно, точно, точно, точно!

Она внезапно стала чесать голову.

— Это, билинейная теорема? Нет. Вот как, она притворяется определённой.

Стуча, она продолжила писать уже сверху.

— Места не хватает! Быстрее несите ещё! А! Блин! Соберите всё ценное!

Госпожа Рита ещё недавно совсем не напоминала лидера.

Взгляды у всех изменились. Она дала указание, и все стали собирать материалы и тащить расчёты, я же наблюдал, стараясь не мешать.

— Господин Штраус! Что касается шаблона! Сойдёт усиление предплечья! Сколько тавтологий «не пересекаются»?!

— А, это?

— Быстрее!

— Д-да! Две. Пятая теорема параллельных и теорема суммы внутренних значений.

— Спасибо!

Она снова стала писать. Шрифт становился то больше, то меньше. Иногда она оставляла пробелы и пустые строки, а иногда могла перепрыгнуть на соседнюю стену.

Сколько часов на это уйдёт?

— Закончила... — рука госпожи Риты остановилась.

На доске цепочкой были записаны символы. Выглядели они неряшливо, но имели знакомую форму.

Их узор напоминал то, что было на круге перемещения.

— Господин Штраус, вы понимаете смысл?

Я покачал головой.

— Это основное уравнение потенциальной магической силы, это, значит понять непросто?

Госпожа Рита провела черту и начала преобразовывать часть уравнения.

Переплетение символов и цифр заменялось на буквы в более простую форму. И вот стала формироваться заслуживающая внимания формула.

Изменение было завершено. Девушка постучала мелом по правому нижнему углу.

— Это пассивная форма. Если следовать традиционной магической формулировке, то в прошедшем времени, но смысл тот же. Читается как «Любая магическая система в пространстве, которая где-то пересекается»...

После такого объяснения даже я мог понять.

Справа в квадратных скобках было число минут один.

Я знал, что это значит. Всё потому что последнее слово, которое я использую в своём зачаровании, значит то же самое.

— ... «Зачарование».

Я сглотнул слюну.

— Мы изначально толковали всё неверно. Предметы в лабиринте не активируются магией. В них нет внутреннего механизма. Все их магически активировали извне, сами они пассивны.

Госпожа Рита расхаживала перед доской. А потом повернулась к нам и улыбнулась.

— То есть лабиринт работает благодаря зачарованию.

Благодаря этому мы сделали первый шаг к пониманию.

До этого все замерли, но вот вновь стали двигаться.

— Опробуем новую парадигму. Выведенная мной форма — это шаблон. Расчёты верны, но смысл неоднозначен, всё ещё требуется систематизация. Разбираться надо начать прямо сейчас. Анализируйте и отрабатывайте.

Предлагая начать всё сначала, она хлопнула в ладоши.

— К счастью примеров у нас с избытком, — весело сказала госпожа Рита, и все взгляды сосредоточились на мне.

— Нет, она не закончена! Теория пока незрелая!

— Раз начали, рассказывайте всё! Даже то, что на зачаточном уровне!

Начался ураган. Казалось, что он уносил не только листья с корнями, но и саму почву.

Я просто не поспевал за всеми. Всё проверялось досконально.

Я же был готов закричать.

Есть такое понятие, как выносливость мыслительного процесса.

Это способность продолжать думать на сложные темы.

И это то, чего больше всего не хватает. Выговорив всё, что мог, я рухнул на стол.

— Ну что, господин Штраус?

— Устал.

— Ночь была революционной. Я рада, что пригласила вас.

— Д-да?.. Магические формулы настолько сложны, что я их совсем не понимаю.

— Дело практики! Немного приноровитесь и всё поймёте!

Правда?

Насколько я мог видеть, магические формулы, озвученные мной, были в мгновение ока расшифрованы, преобразованы и составлены в шаблоны новых теорий.

Она удивительная исследовательница.

— Ну что? Разве такое может быть скучным?

Кажется госпожа Рита впервые сказала мне слова, в которые был вложен какой-то ещё смысл.

Хотя он был простым.

Вот как, она хотела, чтобы я испытал это.

— ... Да, — и потому я ответил честно.

— Ну и хорошо.

Она тоже опустилась на стол.

Впервые в жизни я столько говорил.

И можно было не волноваться о том, как я говорю. Было попросту не до этого.

Да и не волновало это никого.

— Рита!

Пока я был погружён в свои мысли, заговорил человек, не относящийся к исследователям и вообще неуместный здесь.

— ... Что? У меня важный разговор.

— Простите. Вам лучше это услышать.

Ей что-то прошептали, и госпожа Рита опустила голову.

— Не слишком ли быстро?

— ... Однако.

— Я поняла. Возвращайся. И больше не приходи.

— Как прикажете.

Мне почему-то казалось, что она старается не показывать своего лица.

Но когда повернулась ко мне, выглядела как и всегда.

— Я бы хотела вам кое-что показать, проследуете со мной?

— А, да... А куда?

— Поторопитесь. Мы идём в другую комнату, — сказав, она взяла меня за руку.

Мне было интересно, что происходит, причин возражать не было, потому я встал. Скорее уж мне даже хотелось посмотреть.

Мы прошли через зал, где продолжались жаркие обсуждения.

Ах... Они не слишком разошлись?

— Может всё же... Стоит их остановить?

— Их дело!

— Я ножи видел...

— Ну и пусть! Дух авантюризма моральными рамками не сдержать!

Что я ещё мог сказать?

Госпожа Рита привела меня к длинному коридору, ведущему к дальней части базы.

Слишком уж длинный. С фонарём в руках, она вела меня по коридору, где никаких фонарей не хватит, чтобы осветить.

Температура постепенно падала, и вот моя распалённая кожа остыла. Атмосфера менялась, и мне стало не по себе.

Тут мы оказались перед большой дверью.

— Это... Госпожа Рита, что это за место?

— Поймёте, когда зайдёте.

Она предложила, и я открыл дверь.

Там была не комната, а большая яма.

Не естественная пещера. Скорее напоминает шахту, выкопанную людьми.

— Это испытательный полигон! По сути суть самой базы! — сказала госпожа Рита, пройдя мимо меня.

Я последовал за ней.

Тут были возведены старые леса. Под ними скопилось много мусора и мешков с землёй, которые стоило вывезти.

— А! Лаура! Так ты здесь! — госпожа Рита обратилась в пустоту.

И оттуда показалась девушка.

— Здравствуйте. Меня зовут Лаура. Я помощник доктора. Приятно познакомиться.

Милая и миниатюрная.

И больше всего внимания привлекали её уши.

Звериные уши.

Она полукровка?

— Как она и сказала, её зовут Лаура. Она моя помощника.

Помощница? Эта девочка?

Неправильно судить по внешности, но она слишком юна, чтобы работать в месте, которое может обрушиться.

Госпожа Рита не волновалась по поводу моей озадаченности, а просто продолжала вести меня дальше.

— Вы видите, господин Штраус? Тут прокопали глубже всего. Это и есть главная цель, для чего выкопали эту яму.

Я посмотрел в указанном направлении.

В яме, где могла пройти целая армия, часть была прокопана дальше.

— Цель ямы, как и в случае с «небом», проверить каркас лабиринта. Ещё до того, как вы с «Драконовым крылом» пробились на девяносто восьмой этаж, мы пытались раскопать лабиринт.

Что-то мне было тут не по себе.

Хотя мне изначально было не по себе, и госпожа Рита странно говорила.

В непринуждённом голосе появились нотки энтузиазма. Я смотрел на огромную угольную шахту, а то, что я испытывал ещё недавно, будто отгородили большим куском ткани.

Мне не показалось. Я чётко это понял.

И заставила меня понять это девочка по имени Лаура.

Глаза, какими она смотрела на госпожу Риту, будто были не живыми.

— Ну, Лаура, полагаюсь на тебя.

Когда ей приказали, девочка оттолкнулась от пола и встала перед стеной.

Я услышал низкое рычание.

В следующий миг спина девочки изогнулась.

— Га-а-а.

Изменившая форму девочка ударила большими когтями по стене.

— Здорово ведь, господин Штраус? Прочность стены перед «барьером» на совершенно ином уровне. Обычному воину её не разрушить.

«Барьером»?

Она продолжала бить по стене.

Что-то сломалось и отлетело.

Мне понадобилось время, чтобы понять, что это часть когтя девочки. А потом ещё немного, чтобы понять, что полилась кровь.

— А! А!

Но создание продолжало бить по стене.

Я посмотрел на госпожу Риту. Выражение на её лице осталось неизменным. Для неё это было в норме вещей.

Подождите-ка.

Разве это не странно.

— Вы видите, господин Штраус? Лаура, великолепная работа. Уйти в сторону.

Существо вновь стало девочкой и отошло в сторону.

Она спрятала окровавленные руки.

— Это, надо остановить кровь...

— Всё нормально. Лаура обучена. Лучше посмотрите.

Госпожа Рита схватила меня за голову и развернула в направлении стены.

За разрушенной стеной можно было увидеть бледный свет.

Он напоминал плёнку, на нём то и дело появлялись и исчезали символы. Пока наблюдал, начали собираться камни, восстанавливая стену.

— Вот что бывает с глубинными стенами лабиринта! Это то же, что и в «небе»! Но сложно наблюдать за тем, что высоко, потому проще рассматривать стены!

— Да, наверное.

Я сбросил её руку и направился к девочке.

— Это... Ты как? Покажи руки.

На лице девочки было удивление.

— ... А?

— С Лаурой всё будет хорошо! Да, Лаура?

Когда окликнули, девушка закивала головой.

— Сейчас я бы хотела услышать ваше мнение! Как вы уже поняли, мы отдалились от истины лабиринта, пренебрегая зачарованием! Теперь анализ техник зачарования может иметь важнейшее значение! Но число зачарователей невелико, а такой потрясающий ум как у вас у одного из десяти тысяч!

Я не слушал голос позади и использовал тряпку, чтобы остановить кровь.

После чего повернулся к госпоже Рите.

Она недовольно смотрела на меня.

— Разве вы не понимаете, я пытаюсь вас завербовать, господин Вим Штраус. Вы можете приблизиться к тайнам лабиринта вместе с нами. Конечно я ценю ваши боевые способности, но сегодня я узнала намного больше. В вас, как и в нас живёт истинный дух авантюризма...

Вербует? У них же вроде просто клуб.

Ситуация становилась всё более запутанной.

— Можно узнать, госпожа Рита?

— М? Что? Я готова ответить на любые ваши вопросы.

Она вела себя так, будто всё в порядке. Моё замешательство её не тревожило, что казалось ещё более странным.

О чём она вообще думает?

Если так задуматься, то вся организация, которой управляет Рита Хайнкес сама по себе странная.

Я поостыл.

— Это... Вырыть такую яму непросто, но я уже давно не видел никаких групп копателей.

— М? А... Вот вы о чём. Так ведь раскопки закончились!

— На стенах лабиринта должна работать функция восстановления.

— ... А, так вы поняли.

Раз есть функция восстановления, странно, что тут никто недавно не работал.

Да и людей тут для этого маловато.

Исследователи проводят инновационные исследования здесь, но для подобного надо много человеческих ресурсов. Речь не про элиту, просто нужно очень много людей.

Но столько рабочей силы негде было взять.

— ... Это, простите, — уже частично уверившись, заговорил я. — Но вы ведь что-то скрываетесь.

Я смотрел в глаза госпожи Риты.

А она приложила руку к подбородку и замотала головой.

После чего улыбнулась.

По спине пробежал холодок.

— Ах... Значит, я провалилась. Всё потому что слишком спешила. На самом деле пришлось поторопиться, потому я решила рассказать самое интересное, пусть и вышло грубовато, — тут она точно сдалась. — Приветствую вас, господин Штраус.

Тут заднюю дверь кто-то с силой распахнул.

— Малыш Вим! Отойди от неё!

Полный силы и достоинства знакомый низкий голос.

Во тьме сияли серебряные волосы, ростом фигура была крупнее высоко мужчины.

Это была госпожа Камилла.

Пока я ничего не понимал, один за другим заходили мои знакомые.

Господин Ханс, Абель, Хайдемари и все остальные.

— Малыш Вим! Мы пришли на помощь! Это убежище «Сумеречных сов»!

«Сумеречных сов»?!

Услышав это, я повернулся к госпоже Рите.

Глаза были такими же невинными, когда её плечи опустились и она вздохнула:

— Позвольте ещё раз представиться! Рита Хайнкес! Глава «Сумеречных сов»! — так же привычно заявила она.

***Похоже малыш Вим до сих пор не понимал, что происходит.

— Ты всё такая же гнилая, Рита.

— Грубо. Могла бы хотя бы сказать, что во мне живёт дух авантюризма.

— Ты что-то с рабовладением путаешь. И хватит, отпусти малыша Вима.

— Но я не думала, что вы найдёте меня здесь!

— Ха! Тебе с твоими знаниями не понять!

Мы держали ситуацию под контролем, наблюдая за боевой обстановкой.

Пока была только Рита и вторая... Ребёнок-полукровка.

Но нельзя расслабляться. Не стоит считать, что с ней получится справиться так просто.

— Слушай меня, Малыш Вим! Тебя обманули! Исследовательская группа гильдии авантюристов запачкана «Сумеречными совами»!

— Эй, а можно не так это выставлять?

— Замолчи.

Я направила остриё рубителя больших голов на Риту.

— Ну же, Лаура! Защищай меня! На что ты ещё кроме этого способна?

— Да, доктор.

Между мной и Ритой встала девочка.

К сожалению она в курсе, что я не могу причинить вред ребёнку.

— Это, Камилла, раз у меня всё равно ничего не получилось, и я верну тебе господина Штрауса, могу я узнать, как вы нашли это место? Даже если на нём отслеживающая метка, в ней никакого смысла, если не знать этаж.

— Дура! Сразу видно, что ты злодейка, которой не под силу соблюдать закон, раз тебе в первую очередь именно это приходит в голову!

— А... Так ведь это вполне логично.

— У нас есть Хайдемари! И она не такая, как ты!

Краем глаза я проверила малыша Вима. Не похоже, чтобы он опасался Риту, и судя по поведению похоже они недавно говорили о чём-то. Всё же ситуация серьёзная.

Я уже столько раз бесилась из-за её техник промывания мозгов. Страшно представить, что было бы, если бы рядом не оказалось Хайдемари.

— Позволь показать! Что значит быть истинным мудрецом! Истинный разум победит путь зла!

В данном случае это достижение Хайдемари. Я дала разрешение на проведение расследования, и благодаря тому, что она прибежала взволнованная, я узнала, что на малыша Вима нацелились «Сумеречные совы».

Могу лишь сказать, что всё было проделано великолепно. Она умеет строить последовательность так, будто с самого начала знает ответ.

Не зря она семьдесят четвёртый мудрец.

Повезло мне с союзником.

— ... К-кхем! Ха-ха-ха! Верно! Не смей недооценивать семьдесят четвёртого мудреца! Госпожа Рита!

— М, ну, вы меня не убедили, но с навыками мудреца ведь и не такое можно. Ладно, можете идти, господин Штраус, — сказала Рита, и малыш Вим направился к нам.

Когда подойдёт, его окружит отряд Абеля и займёт оборонительную позицию.

Тут он уже должен был понять, что мы пришли ему на выручку.

— ... Цель достигнута. Все, отступаем.

Не хотелось оставаться здесь даже на лишнюю секунду. Мне нечего тут делать.

Игнорируя всё в этом мерзком убежище, я пошла обратной дорогой.

Малыш Вим пропал два дня назад.

И тут так удачно. Мы вернули его.

— До встречи, господин Штраус! Ждём вас в «Сумеречных совах»!

Я немного забеспокоилась, когда услышала весёлый голос Риты.

***Когда вернулся в особняк, понял, что все за меня переживали.

Они считали, что «Сумеречные совы» похитили меня и собирались промыть мне мозги.

Но на деле всё было иначе. Ничего неприятного, скорее уж я ждал встречи с ними.

В принципе это можно назвать чем-то вроде промывания мозгов.

Я не спорю, что «Сумеречные совы» ужасная группа, как я и слышал. Их обращение с девочкой-полукровкой было жестоким, и госпожа Камилла была настолько сурова, что я испытал вину.

Но, оказавшись в кабинете госпожи Камиллы, мне напомнили о моих отношениях.

— Послушай, малыш Вим, ты один из лучших людей в «Ночных стрекозах», у тебя все качества, позволяющие считаться таковым.

— Это, конечно, да.

— Ты нам нужен. Это факт и знак нашего доверия тебе.

— ... Да, спасибо.

— Потому, прошу. Раз у тебя есть правильные качества. Докажи это.

Ничего, ничего не изменилось.

Я так же желаю оставаться в «Ночных стрекозах», и я так же нужен всем. И если я освобожу время, которое трачу на исследовательскую группу, а точнее «Сумеречных сов», у меня будет больше времени на отдых и тренировки.

Ага.

С завтрашнего дня буду стараться.

В последнее время слишком часто всякое случается.

Примечания переводчика:

1. Добро пожаловать, я встретил тебя.