Я купил домик за пределами Филброна.

Денег у меня хватало. Вещей же было немного, потому я быстро прошёл через формальности и получил ключи.

В этом доме я заснул. Я смог уснуть без проблем.

Хорошо или плохо, это место меня приняло.

Из «правильного» места мне хотелось сбежать. Оттуда, где избранные люди прикладывают все силы и укрепляют доверие между собой.

Ненавижу себя за это. Но так мне было лучше, и этого я отрицать не мог.

С лечением Лауры дела шли неплохо.

Тренировки у неё проходили хорошо, и с сопровождающим ей позволяли выходить на улицу. Когда выпишется, будет жить в общежитии служанок «Ночных стрекоз», там уже всё приготовили.

Так что всё тут было хорошо. Тут всё проделано отлично.

Но я никак не мог успокоиться.

... Присмотрите за Лаурой.

Почему Рита Хайнкес сказала это? Это просто дурная шутка?

Перевернувшись на кровати, я покачал головой.

Ситуация была улажена, потому бессмысленно ломать голову. В отпуске теряется всякий смысл, если я буду переживать о том, чего возможно не существует.

Для этого я стал жить один.

Так я предполагал.

Но рядом со мной низко кланялся один человек.

Звериные ушки на голове девочки подёргивались.

— Ува!

— Доброе утро! Хозяин!

— А, почему ты здесь?

Лаура.

За окном был уже день. В это время уже можно входить.

Посмотрев, я увидел на диване комок завёрнутый в простыню.

Лицо оказалось знакомым. Это Хайдемари. Пуская слюни, она спала.

Да, узнав про зов лабиринта, она решила, что возможно за мной стоит присматривать. В итоге Хайдемари решила, что будет ночевать здесь.

Не знаю почему, но не было ощущения, что за мной наблюдают. Я уже даже привык.

В общем непонятная ситуация.

Хайдемари говорила, что будет наблюдать за окнами и дверью снаружи. И что тут делает Лаура, я тоже не понимаю.

В спальне был небольшой бардак. Стол и стул прошлым вечером стояли не там.

— Хайдемари! Эй, проснись! Что это?

— М? М?.. А! Блин! Уснула! Эй, полукровка! А ну освободи! Я не шумлю, так что не делай что вздумается!

— Хм!

— Ну раз так, то и я подумаю... Гха!

Хайдемари свалилась с дивана, хоть пошевелиться и не могла, но спорила с Лаурой.

Это ссора? Ещё недавно Лаура уважительно называла Хайдемари «госпожа святая», так когда они оказались на равных?

Значит они открылись друг другу. Вот и хорошо.

— Это, Лаура? — я обратился к стоящей рядом с кроватью Лауре.

— Да, что такое, хозяин?

— А, нет, какой я хозяин?.. Обращайся хотя бы по имени.

— П-по имени?

— Зови меня по имени...

— Ах, боже.

Она покраснела и взялась руками за щёки.

Похоже это какое-то недопонимание, но хорошо, что у неё столько энергии.

— Тогда господин Вим!

— Д-да...

— Завтрак готов! Приходите, пожалуйста!

Когда спустился, узнал, что завтрак и правда уже готов.

Лаура мило носилась вокруг, расставляя еду на стол.

Тренировки техник зачарования у неё неплохо продвигаются.

Я сделал усиление на основании движения рук. И чтобы ходить с занятыми руками, требовались определённые корректировки.

Я наблюдал за Лаурой, и все трое мы оказались за столом. Теперь было пора есть.

... Но после той ссоры Хайдемари и Лаура продолжали сохранять дистанцию.

— Вим, ты же в курсе? Этой полукровке всего тринадцать, — отщипывая белый хлеб, говорила Хайдемари.

— Знаю. А что?

— Эта собачонка пыталась пробраться к тебе, притворяясь слабой девочкой.

— Я не собака! — запротестовала Лаура.

— Так постыдно нарядилась, ещё и возражать смеешь! Имей стыд! — ткнула её Хайдемари, а Лаура стала руками прикрывать грудь.

На ней и правда был слегка вызывающий наряд служанки. И оборки имеются.

— Господин Вим, вы так на меня смотрите.

Я и правда засмотрелся.

— А, нет, ничего такого.

— Но если вы пожелаете...

— Нет, нет. Что это вообще за одежда такая?

— Госпожа Камилла сказала, чтобы я обязательно её надела.

Госпожа Камилла постаралась.

Не так давно я узнал, что шутить она умеет.

— Ей тринадцать, Вим! Через несколько лет ей будет столько же, сколько и нам сейчас! Она же молодая самка в период спаривания!

— Мне не обязательно ещё расти для этого...

Она ещё ребёнок, в тринадцать лет всё так же нужен опекун... А где-нибудь в деревнях в этом возрасте люди уже достаточно самостоятельные.

— Ты ещё малявка, так что я тебя прощаю, — выказывая недовольство, Хайдемари стала набивать рот завтраком, приготовленным Лаурой.

— Не люблю тех, кто говорит гадости!

— Что?!

Ну, вроде они не всерьёз, просто забавляются. Со стороны это смотрится даже забавно.

Здорово, что у Лауры всё хорошо.

Я переживал, что страх может в ней укорениться, но похоже она сильный ребёнок.

Ну и чем сегодня заняться?

У меня выходные, так что можно заняться техниками зачарования... Но я подумал, что выходные нужны не для этого.

— Это! — пока размышлял, заговорила Лаура. — Я слышала, что сегодня канун перед фестивалем! — она продолжала с беспокойством и надеждой в глаза. — Что вы собираетесь надеть?

«Надеть?» — я заговорил одновременно с Хайдемари.

У Лауры наша реакция вызвала озадаченность.

— Фестиваль завтра! И ярмарка тоже будет! Надо обязательно сходить!

Мне уже доводилось слышать об этом.

Накануне фестиваля девушки и коллекционеры стекаются, чтобы найти редкие товары по выгодной цене.

— ... А, но нам ведь обязательно надо появиться лишь на церемонии награждения, — я поинтересовался у Хайдемари.

— Нет, на третий день будет парад «Ночных стрекоз», там мы тоже должны появится.

— Вот как, но вроде никто не говорил, что надо наряжаться официально. Надо ведь прийти в том же, в чём в лабиринт ходишь.

— Верно.

— Значит новую одежду брать не обязательно.

— Ну и отлично. Я тоже не готовилась. А я-то думала в своей комнате отсидеться.

Я на то же самое рассчитывал.

Как раз сказали отдыхать. Восстановление Лауры нормально проходит, я покинул особняк и теперь хоть спать начал, самое время разобраться с собственными чувствами.

— Наконец можно посидеть в тишине.

— ... Точно.

Я согласился с Хайдемари.

Фестиваль проходит в городе, так что в пригороде будет тише, чем обычно. С другой стороны в городе будет так шумно, что мы даже тут услышим звуки барабанов и фейерверков.

Уже и это неплохо.

— ... Поверить не могу.

Пока размышлял, Лаура посмотрела на нас так, будто увидела нечто не от мира сего. — Это же фестиваль продвижения! Крупный праздник! Неизвестно, когда будет следующий!

О?

Я переглянулся с Хайдемари и мы приблизились.

— Эй, Вим, кажется она сходить хочет.

— Вместе с нами.

— Точно. Хотя точнее с тобой. Вот же наглая собачонка.

— ... Тебе её не жалко? У неё же нет никого, нельзя быть с ней такой жестокой.

— М-м... Ну и как тогда поступим?

Мы предпочитали дома сидеть, потому нам было от этого не по себе.

— ... Я помню, как папа и мама водили меня на фестиваль, — проговорила Лаура. — Мы всей семьёй приехали в Филброн. Я была маленькой, потому почти ничего не помню, но в городе было весело, все модно нарядились и ели вкусную еду.

Видя, как она прикрыла глаза ручкой, я сразу же сдался.

— ... Тогда сходим. Хм, это, в таком случае на ярмарке сегодня купим одежду.

Я бессилен перед детскими слезами.

— Стой, Вим. Я не могу. Я и про одежду ничего не знаю. Я следую стилю одежды, к которому меня мама приучила, — прошептала Хайдемари.

— Я не лучше. У меня ни причёска, ни одежда совсем не поменялись.

— Вот именно, чёрт возьми. Ходить в одиночку в магазин одежды неловко.

Тут что я, что Хайдемери безнадёжны.

Значит стоит положиться на Лауру. Но она сказала, что уже не помнит, что тогда было, потому не стоит принуждать её.

Но и не вот так же на фестиваль идти.

— Если собрался идти, собирай людей, Вим. На меня не рассчитывай.

— Но что делать?.. Мне некого звать.

— И мне. А, но.

И у меня, и у Хайдемари друзей не было.

Если и звать, то только кого-то из «Ночных стрекоз».

... Госпожу Камиллу? Нет, она слишком приметная. Сама она переживать не будет, но я бы хотел избежать излишнего внимания.

Ещё вопрос в подходящей для девочки одежде. Не в форме же служанки ей идти.

— Ничего не поделаешь. Позовём корову, — сказала Хайдемари, и я вспомнил про Грету.

С ней точно будет спокойнее. И в моде она разбирается.

— Она придёт? Занята ведь наверняка.

— Вроде заведение закроют, потому всё должно быть в порядке. Так что думаю, она придёт.

— О.

Я и не знал, но оказывается они ближе, чем я мог подумать.

В душе я извинился перед Хайдемари за то, что понизил её до статуса тех, у кого нет друзей.

— И вы пришли ко мне.

За таверной «Жердь для ночлега» мы втроём стояли у входа в дом Греты.

— А эта милая малышка — Лаура?

Когда Грета обратилась, ушки Лауры задёргались.

Что и ожидалось от Греты, сказала без проблем.

Сегодня на ней была не привычная форма, а одежда, которую описать куда сложнее.

На ней было платье с белыми кружевами. Не уверен, что это одежда для дома.

Когда увидела её, глаза у Лауры засияли. Грета тоже заметила её взгляд, который давал ей определённое преимущество.

Грета выглядела как взрослая женщина.

И это при том, что мы одного возраста. В чём разница между теми, кто живут в городе, и теми, кто постоянно в лабиринт ходят?

— Так что мы решили обратиться к тебе, корова. Покажешь нам всё, — почему-то самодовольно заговорила Хайдемари, всё же слишком они разные.

— ... Ну, я и сама собиралась сходить, так что можно сказать, что вы удачно... — вздохнула Грета, а потом решительно скрестила руки. — Су.

— М? Что?

— Я рада. Что ты сказала, что хочешь принарядиться.

— А? Нет, это Лаура.

— Что? Ты сама это сказала!

— Не говорила.

— Я тебе постоянно говорю, что тебе стоит приодеться, только ты не слушаешь!

— Ты правда такое говорила?

— И разницы ты между лосьоном и мылом не видишь!

— Может хватит уже?

— Готовься! Сегодня ты ведь день будешь моим манекеном для переодевания!

— ... Ты похоже что-то не так поняла.

Грета схватила Хайдемари за плечо и с криком «йей» подняла вверх кулак.

— Ты тоже, Лаура! Я люблю милых девочек!

— Да! Полагаюсь на вас!

— Отлично, у меня уже руки чешутся! Я позабочусь о вас! Погодите немного, сейчас соберусь.

Похоже нас будет сопровождать Грета.

Фестиваль продвижения — это фестиваль с долгой историей, он имеет важное значение и предназначен, чтобы выразить благодарность лабиринту. Филброн — дар лабиринта. Лабиринт для жителей города — что море для морских жителей или горы для горных жителей.

Центр города уже днём был полон жизни, когда начнётся фестиваль, тут станет ещё шумнее.

По обе стороны стояли ларьки, которые ещё собирали. На зданиях висели национальные флаги, в ларьках готовили еду, поднимался пар и расходился запах специй.

Впереди шла Грета, накануне фестиваля мы гуляли по улицам, когда она быстро принимала решения в магазинах и оплачивала счета.

— О, Грета! Дела всё лучше идут!

К Грете обратился продавец средних лет.

— Спасибо! Всё благодаря вам. Хозяин вчера тоже радовался! — ответила Грета, бросив на нас взгляд.

Я и Хайдемари ничего не понимали, но Лаура похоже о чём-то догадывалась и дёргала ушами.

Похоже что-то начинается.

— Я рад, конечно, но ничего, что ты столько берёшь? — первым заговорил хозяин.

— Дядя, а вы, если будете столько есть и пить, ваша жена разозлится, — девушка продолжала. — Просто у меня оказались лишние деньги.

— Вот так неожиданность! И откуда же они взялись?!

Восприняв этот вопрос как сигнал, хозяин, Грета и Лаура хором сказали:

«Спасибо лабиринту!»

Мне доводилось слышать об этом.

Это знаменитая фраза фестиваля.

Хайдемари тоже восхищённо заговорила:

— Да уж, для авантюристов празднование проходит более компактно.

— ... Точно, — согласился я.

Поход в лабиринт — это лишь часть активности, связанной с ним. Этот город — по сути нулевой этаж, и местные жители живут по его правилам.

Радуясь, что позвали Грету, мы следовали за ней, прошли через несколько проулков, добравшись до ларьков с разноцветными крышами.

Тут были совсем другие клиенты. Продавец и покупатель с горой одежды в руках вели серьёзные переговоры. Место напоминало уголок рынка с аутентичными магазинчиками.

— Госпожа Грета, госпожа Грета! Что это за шапка?! — Лаура указала на шапку на полке.

— Это шапка с помпоном. Южная народная одежда, которая не так давно стала популярна у нас. Незамужние женщины носят красные, а замужние — чёрные.

— О.

— То есть если на тебе красная шапка, ты ждёшь ухаживаний!

— О!

Лаура оказалась очарована Гретой.

Похоже рада, что может общаться с надёжной женщиной постарше, напоминающей старшую сестру.

Если так подумать, то Лауру в основном окружали сотрудники больницы, члены «Ночных стрекоз» и люди прочих профессий. Ребёнку приходилось постоянно быть в напряжении.

— Тц, собачонки возраст только по размеру вымени определяют.

— Думаешь?

Хайдемари продолжала смотреть на Лауру.

Даже если ребёнок не ведёт себя так, будто привязался к кому-то, он начинает вести себя менее уважительно. Это крайне хлопотно.

Кстати, с полукровками-животными часто обходятся очень неуважительно. Их называют зверолюдами или ещё как-то.

Хотя это не значит, что девочка Хайдемари не нравится. Она не хочет проявлять слабость, потому не думаю, что она серьёзно, а контекст говорит об их близости.

Правда?

Буду считать, что так. Буду считать это знаком, что они хотят сблизиться. Пусть неуклюже... Но может дело просто в характере.

— Госпожа Грета, госпожа Грета! Почему вы зовёте госпожу Хайдемари Су?!

— А, Лаура, это потому что она круглый год рядом с господином Вимом.

— Потому что Су потрясающая! Ха-ха-ха! Лаура! Ты тоже меня так зови!

О, Хайдемари к ним подбежала. Всё же она отлично ладит с Лаурой. Вот и замечательно.

Девушки, а точнее все кроме меня, веселились, примеряя всякую одежду, шляпки и украшения.

Пусть мы её потащили, Грета тоже выглядела весёлой.

В одном из магазинов она попросила подождать и повела Лауру в примерочную.

Я и Хайдемари ждали, слыша их голоса из примерочной.

— Долго они, — скрестив руки, она стала стучать пальцами.

— ... Может чего случилось?

— М, ещё немного, и я пойду проверять.

— Ага, давай.

Когда Хайдемари собиралась идти, выбежала переодевшаяся Лаура.

Одежда на ней была милой.

Синий наряд, только фартука не хватает.

Не хватает мне словарного запаса.

Короткие рукава, лёгкая юбка до колен.

— Ну что?..

— А?..

Лаура спросила мнение.

— Ну же, господин Вим, выскажите мнение.

Я потерял дар речи, и тут вмешалась Грета.

— С-синее... А, красивое...

Эх, никуда не годится. Глаза Греты были холодны.

— Ладно, попробуем ещё раз.

Они снова ушли на какое-то время. И вот опять ко мне прибежала вновь переодевшаяся Лаура.

Предыдущий наряд подвергся изменениям. Прибавилось поясов, что сделало наряд более мальчишеским. Прямо сказочная героиня.

— Вот, как впечатление?!

— Думаю, что очень мило! — в этот раз я сказал быстро и правильно.

— Есть!

— Ура!

Они дали пять.

— Эй, Су, давай к нам.

Теперь Грета схватила за руку Хайдемари.

— А, говорила же, что мне не надо.

— Идём! Ну же!

Теперь они удалились в примерочную втроём. И в этот раз голоса доносились не такие, как когда там были только Грета и Лаура.

— Я не могу нормально руками и ногами двигать! Что я такое странное головой ощущаю?!

— Ради моды придётся потерпеть!

— Искусственная красота — это не то же, что и функциональная красота!..

— Ноги сведи!

Почему-то Хайдемари без конца верещала.

Это заняло дольше времени. Довольная Грета вышла из примерочной, ведя за собой женщину с мёртвыми глазами.

— Получился шедевр.

— ... У-у.

— А, Хайдемари?

— А кто ещё?..

Грета удивилась, видя мою реакцию.

Она настолько отличалась от привычного образа, что я подумал, что ко мне привели не Хайдемари, а продавщицу.

Хвостики развязали, и теперь волосы аккуратно спускались за спиной. На ней была рубашка без рукавов... То есть блузка, раз одежда женская, на уровне живота была затянута коричневая юбка.

Худая. Сама миниатюрная, а ноги длинные.

Я ещё раз подумал.

Кто это?

Властная манера поведения совершенно исчезла, и теперь она напоминала благородную принцессу. Прямо куколка.

— Можешь сказать, что мне не идёт, — совершенно неуверенно заговорила Хайдемари.

— Нет, я думаю, что тебе идёт.

— ... Правда?

Не только причёска и одежда, даже поведение было не такое, как обычно.

От смущения она покраснела и снизу вверх смотрела на меня своим симпатичным личиком...

— Это, я до магазина.

Отвернувшись, я убежал до магазинов на главной улице.

Надо было купить что-нибудь попить.

Когда вернулся, Грета была угрюмой, Лаура дулась, а Хайдемари переоделась в свою обычную одежду.

Видя, как они снова пошли к раздевалке, я вздохнул.

— Фух.

Устал. Хочу домой.

Но я рад, что им весело. Особенно я рад улыбке Лауры.

Они использовали меня как судью, сильно ничего не просили и не давили.

Хотя бы так. Я не принимал участие во всём этом, просто наблюдал со стороны.

Они закончили с покупками и попользовались мной, и так наступил вечер.

Все успели устать.

Расставшись с Гретой и Хайдемари, я бросил взгляд на фестиваль, решил дождаться завтрашнего дня и пошёл домой.

— ... Эй, Лаура. Тебе пора в больницу.

— Э-это! Медсестра меня заберёт из дома!

Лаура выглядела расстроенной. Раз так, надо её немного подбодрить.

Я открыл дверь.

И увидел, как что-то зажатое дверью стало падать. Я схватил это на лету. Обычное объявление.

Но я заметил нечто странное.

Листа было два. Два одинаковых экземпляра.

Такие вещи должны быть одинаковыми. Немного рассмотрев, я увидел отличие и смог обнаружить послание.

Я догадывался, кто был отправителем. Как и цель.

— Прости, Лаура. Завтра у меня не выйдет никуда пойти.

Меня вернули в реальность.

Похоже сегодня я просто пытался сбежать от неё.