Утро.

Я собрался в своей комнате и спустился в большой зал на первом этаже.

Сегодня мы снова идёт в лабиринт.

Когда девяносто восьмой этаж был полностью покорён, настала очередь девяносто девятого, и мы были заняты сбором информации.

После случая с «Сумеречными совами» я не мог расслабиться, но я был занят передним краем.

Как новичку мне приходилось стараться больше остальных.

Перед входом в зал я остановился.

С той стороны я услышал громкий шум и понял, что мне тоже придётся присоединиться.

Я глубоко вдохнул. Я прочистил горло, чтобы говорить громко и чётко.

Соберись, Вим Штраус.

Госпожа Камилла назвала меня одним из лучших. Я должен соответствовать.

— Доброе утро! — прозвучал голос.

Тут же стало тихо, и я запереживал, что что-то не так.

— О! Доброе!.

— Доброе.

— Привет.

— Доброе утро!

Но все приветствовали меня, и я успокоился.

Слава богу, нормально прошло.

Я сел на свободное место и стал ждать.

До отправки ещё было время. Похоже я немного рано.

Сейчас здесь находились люди из авангарда. Те, кому трудно находиться в своих комнатах из-за громоздкого снаряжения и оружия, рано приходят сюда.

Заняться было нечем, так что я решил осмотреться.

Я думал, что запомнил имена всех, но оставались ещё не, кого я не знал. Надо будет потом проверить.

Так, тут Карл, Раймунт, а это значит Фритц. Единственная женщина в авангарде госпожа Марианна. И Абель.

Все вели полудружескую, полуделовую беседу.

Когда вошёл, я заметил, что глаза у всех сияют.

И все громко говорили.

Будто у них есть уверенность, подкреплённая былым успехом и они не сомневаются в товарищах рядом с ними.

Здесь хватает людей, излучающих элегантность.

Похоже они росли в хороших условиях, их манера речи очень вежливая. Они говорят с вниманием к оппоненту и думают, как их воспринимают.

Многие авантюристы люди простоватые, но эти отличаются. Мне довольно часто приходится слышать слово «спасибо».

Если так подумать, это немного неуместно.

Но я должен соответствовать своему статусу.

Нельзя погружаться в свои мысли и терять уверенность в себе. Я должен выполнять работу, которая соответствует моей оценке.

Даже с точки зрения авантюристов девяносто девятый этаж особенный.

Там густой лес, но ещё это место совсем не походит на лабиринт. Ничего общего с пещерами, деревья растут на бескрайней поверхности.

И не менее важно тут существование «неба». Стоит ожидать врагов с неба, а ещё учитывать дождь как на девяносто восьмом этаже.

Такой этаж был в новинку для всех, включая «Ночных стрекоз».

Нам придётся вырабатывать стратегию сражения на открытых пространствах и против монстров-растений.

И помимо этого на этом этаже было много интересного для меня.

Тут подверглись атаке «Драконово крыло».

Я ещё не забыл, как Кронос опрометчиво бросился сюда. В отличие от остальных, кто занимался исследованием девяносто восьмого этажа, он решил покорить девяносто девятый, и всё закончилось серьёзным провалом с погибшими, что вызвало бурю критики в Филброне.

Когда услышал, я был очень расстроен.

Группа, в которой я состоял, совершала серьёзную ошибку, которая стоила людям жизней. Это уже серьёзно, но я ещё ощутил вину за то, что не стал ничего говорить про Кроноса.

Возможно если бы я сделал другой выбор, он бы не поступил так безрассудно.

Погибшие были авантюристами, и они сами решили отправиться на передний край, так что не мне что-то говорить. Я всё ещё пытался осознать случившееся, но до сих пор не мог в это поверить.

Но как я слышал, дела у них стали идти лучше. Всё же они вернулись на передний край.

Про них ходили слухи, и репутация среди горожан у них была не очень. Но это проявление духа авантюризма, и ни к чему критиковать тех, кто первым обнаружил опасность. Некоторые группы уже начали соответственно подстраиваться.

Потому-то информация об этом этаже, в том числе и о боссе, уже имелась.

Главная проблема заключалась в большем числе слепых зон.

Оно и понятно, но на этажах лабиринта обычно немного слепых зон. Если быть осторожных на поворотах и развилках, слепые зоны вообще можно закрыть.

А вот во время похода по лесу возникает много проблем.

Потому тут лучше не бегать. Стоит идти неспешно, сохраняя дистанцию и прикрывая друг друга.

Так что моя обязанность — это сбор информации и поиск врагов, однако...

Взгляды, направленные на меня, говорили о другом.

Все ждали от меня не этого. И положение говорило о том же.

Я был спереди, где можно собирать информацию, а рядом со мной были маг госпожа Моника и щитоносец Абель, люди, готовые сражаться.

Все готовились.

Потому я всё время был наготове.

Я был под постоянным давлением и при этом пытался собрать побольше информации.

Надо было искать разные признаки, например насекомых или мелких существ, напоминающих монстров.

— Это, господин Вим, — госпожа Моника похоже заметила, что я погрузился в свои мысли, и заговорила со мной.

— Я бы хотела узнать про усиление «огненной завесы».

— Да? Что такое?

— Вы говорили, что не используете атрибутное зачарование. Тогда как вы усиливаете магию?

Ну да, раз мы товарищи, надо объяснить.

Раньше я бы начал тараторить, примешивая термины, придуманные мной.

Но я уже не такой, каким был.

Я приготовил на такие случаи стандартное объяснение.

— Вообще я использую усиление не на самой магии. Когда она уже активирована, я просто корректирую её так, чтобы она достигла врага с наибольшей эффективностью.

— Эффективностью?

— Да. Например, «огненная завеса», здесь важно взаимодействие с воздухом. Надо контролировать давление, чтобы пламя лучше распространялось, а ещё надо искусственно минимизировать потери, предавая пламени форму при поглощении кислорода. Важно, чтобы оно не выходило за рамки, чтобы вы могли уверенно атаковать.

— Понятно.

Отлично. Идеально объяснил.

— Это не слишком сложно для того, кто плохо разбирается в магии? — госпожа Моника посмотрела на меня с любопытством.

Когда кто-то вмешивается, мне хочется сразу же бежать, но мы тут по сути светскую беседу ведём.

— Ну, я всегда восхищался магами...

— А, и правда, я слышала об этом.

— Да. Столько всего было.

— Столько всего, вас не взяли по распределению?

— Распределению?

— Да. В академию.

Академия — учебное заведение, которое находится либо в крупном городе, либо в какой-то области, и посещают его люди среднего класса и выше.

Госпожа Моника так естественно спросила про поступление туда, но возможно она из знатной семьи.

— Нет, в академию я не ходил. Я приехал из глубинки, потому что восхищался лабиринтом.

— Тогда откуда знаете про магию?

— Я самоучка...

На её лице появилось удивление.

— Невероятно. Я восхищаюсь вами.

— Спасибо... Это, самоучки так редки? Мы авантюристы, и должны расширять наши знания.

— Нет, что вы! Просто половина магов — выходцы академии. Или же занимались с личными преподавателями.

О, вот как.

Ожидаемо. Среди них много порядочных людей.

У нас самая большая группа в Филброне, и выбор рекрутов должен быть соответственным.

Нет, погода-ка. В таком случае.

— Неужели в «Ночных стрекозах» много таких людей?

— Таких?

— Ну из аристократических семей.

— Это обычное дело. Но когда появляется кто-то перспективный, лидер вытаскивает его даже из другой группы.

Я окружён более талантливыми людьми, чем предполагал.

А я ещё и в той ситуации, когда госпожа Камилла назвала меня одним из лучших.

Стоило подумать об этом, как зачесалась спина, и пришлось вытянуться, чтобы хоть что-то с этим сделать.

***Действия малыша Вима вызвало у меня желание скрестить руки и закивать.

Приняла я его как средство противодействия боссу, против которого мы были бессильны.

Просто потому что он рядом, многие могут двигаться спокойно. Чем меньше он жмётся, тем больший потенциал демонстрирует.

Одного этого достаточно, но он ещё составляет карту и собирает информацию.

Так как он собирает достаточно много данных, информация может стать ещё более ценной.

Беспокойство вызывает его вечная тревожность, иногда за ним нужен глаз да глаз, а иногда он очень полезен. И как руководитель я рада результатам.

Сейчас малыш Вим уже не выглядит таким угрюмым, и даже в атмосферу группы вписывается. Тут даже хорошо, что лучший член скромный.

«Это Ханс. Командир, поисковый отряд обнаружил монстров. Их несколько».

С левого фланга пришло сообщение от Ханса.

«Это Камилла. Нужны подробности».

«На нас нацелилась стая обезьян. Без сомнения, это монстры, о которых говорилось в отчёте».

«Поняла».

Спокойное время подошло к концу.

Всё же это передний край лабиринта. Тут не может быть легко.

«Всем приготовиться к бою. Мы окружены».

***Госпожа Камилла передала сообщение, и напряжение возросло.

Судя по отчёту «Драконова крыла», тут на них напали монстры-обезьяны.

Они были умны и действовали скоординировано.

А умные и работающие вместе враги не могли не воспользоваться тем, что мы в лесу.

Они осторожно высовывались из-за деревьев и кустов.

Я расширил радиус поиска, чтобы не упустить ни одно движение.

Я пытался понять, какой шелест листьев вызывает ветер, а какой животные. Так как босс тоже обезьяна, нельзя упустить ни одной детали.

Да, однако.

Даже если он не появится, у меня есть предчувствие.

Я притворялся, что ничего не слышу.

Ведь понимал, что в этом ничего хорошего.

— હ અત્યારે જઉં છ [1].

Я точно слышу.

Всё время продолжал слышать.

Но не похоже, что что-то могли слышать госпожа Моника или Абель. Похоже это только у меня галлюцинации.

Понимаю, что это вызвано лабиринтом.

Но никому сказать об этом не могу.

Нельзя слушать этот голос.

Слышать его запрещено, уже это должно вызывать чувство вины.

Но этим по крайней мере можно воспользоваться для поиска врагов.

«Это Вим. Скорее всего босс неподалёку».

В ветвях деревьев виднелись фигуры.

Я мог разглядеть их движения.

Они появлялись одна за другой, а потом исчезали.

Так они не давали нам сосредоточиться на одной цели и пытались вымотать нас.

У них есть свой руководитель.

И это точно босс.

В отчёте «Драконова крыла» его назвали «Рогатая обезьяна».

Хоть он и не считается крупным монстром, но обладает мощной атакой благодаря скорости.

«Малыш Вим, ты уверен?»

«Да».

Наполовину это была лишь догадка.

Я был не уверен, но моя интуиция кричала, что я не ошибся.

— તમે કેમ છો [2].

Голос в моих ушах не утихал.

И ноги тряслись.

Впереди нас ждёт опасность.

От нынешних решений зависят жизни всех. Хотелось как можно скорее уйти отсюда.

«Тогда отступаем. Я бы хотела услышать твоё мнение».

Раз уж я сообщил, мне и придумывать стратегию.

Успокойся. Подави это чувство.

Не паникуй, не поворачивайся спиной. Уточни всё, что необходимо.

«Думаю, отступить будет проблематично. Это монстры-приматы, так что скорее всего они будут вести нас. И мы столкнёмся с крупными врагами».

«Вот как. Ну тогда».

«Да. Я пойду».

«Что именно ты собрался делать?»

Судя по отчёту, они окружают добычу, доводят до замешательства, а потом рогатая обезьяна нападает со спины и разделяет отряд пополам.

«Если все будем направляться в одну сторону, босс сможет предсказать наши действия. Он придёт со спины и по центру. Будем бить туда».

«... Отлично, так и поступим».

Госпожа Камилла раздала короткие приказы.

Я переместился в центр тыла и приготовился к бою.

«Слушай, пробиваться не обязательно. Никаких глупостей».

«Да».

«Важен первый удар. И единственный, кто сможет сразу же отреагировать, это ты».

Ситуация была в некоторой степени ожидаемой.

Любой из группы справится, если будет некоторое время наблюдать за движениями врага.

Моя задача — блокировать атаки в первые несколько секунд. Если получится, тогда мы все сможем напасть.

Настала пора для представления.

Мы притворялись, будто все смотрим лишь за тем, что перед нами.

Ноги были направлены вперёд.

Так как часто оборачиваться нельзя, я улавливал информацию краем глаз и ушами.

Я запоминал расположение деревьев, улавливал, откуда доносятся звуки и заполнял отсутствующие части воображением.

Мои чувства обострились, и стук сердца уже начал мешать.

И вот я увидел.

Большую фигуру между деревьев.

Фигура человеческая, но это не человек. По крайней мере госпоже Камилле она не уступала.

Рогатая обезьяна.

Никаких сомнений.

У монстра были рога, а ещё от него исходила сила, присущая боссу этажа.

Я живо представил, как он отрывает мне голову своими длинными руками с когтями. Ещё до начала сражения мне позволили осознать хрупкость человеческой жизни

Наверняка и остальные испытали тот же страх.

Таковы боссы. Когда мы столкнулись с дождевым тигром, все тоже были готовы к смерти.

Но сейчас дела обстояли немного иначе.

Я ощущал взгляды. Со всех сторон.

Все смотрели на меня.

Они полагались на меня.

Ну да, я ведь разработал стратегию.

На мне лежит ответственность сражаться. Я был уверен, что это самый эффективный метод.

Самая лучшая и безопасная стратегия.

... А потому надо использовать её.

— Переход: «повелитель марионеток».

Рогатая обезьяна издала выкрик.

Похоже она наблюдала за тем, кто мы и что тут делаем.

Всё сработало как надо.

Она уверенно стояла перед нами. Будто рыцарь, вызывающий на дуэль.

У меня же пейзаж перед глазами изменился.

Я уже успел привыкнуть к такому.

Я мог умереть из-за этого усиления, но я не сомневался.

Я могу использовать это. Это всё ещё прогулка по натянутому канату, но я был настолько устойчив, что не ощущал опасности.

Потому всё не так, как раньше.

Суть зачарования не кроется в том, что шансы на победу крайне малы.

... Плохо. Мозг работает так быстро, что я начинаю зацикливаться на каждой мысли.

— «Мгновенное улучшение, пятидесятикратное».

В руки я взял мачете.

Я видел, что рогатая обезьяна собирается оттолкнуться от земли.

Потому и отреагировал.

Атака в качестве приветствия.

Мы столкнулись, когда рогатая обезьяна преодолела половинное расстояние до нас.

Крест-накрест сошлись моё мачете и её когти. Разлетелись искры.

Я смог уловить её движения. Без усиления мозга это было бы невозможно.

Сойдясь, мы отступили за пределы нанесения удара.

Оттолкнувшись от земли, два маятника снова сблизились.

Рогатая обезьяна в прыжке взмахнула правой рукой. Левую враг использовал для защиты.

Тогда мне остаётся лишь пытаться уклониться.

Я сместился левее, чтобы избежать замаха.

Рогатая обезьяна слишком сильно развернулась, подставив мне правое плечо.

Быстро развернувшись, я ударил левым мачете в бок.

Но шкура оказалась крепче, чем я думал, мне не хватило силы.

И рогатая обезьяна никак не отреагировала.

Я понял, что её левая рука была готова ко второй атаке.

Если всё продолжится, то в оборону буду вынужден уйти я.

Я положился на правую руку. Пришлось развести руки, открыв тело, но если получится предсказать движения врага, то ставка не так плоха.

Слегка сместив остриё, я направил его на когти приближающейся левой руки.

Согнув колени в воздухе, я сомкнул кисти, локти и плечи, чтобы воспользоваться энергией удара и отступить.

То есть позволил себя снести.

Успех. Я увеличил расстояние.

Сразу же я поднялся.

Довольно неплохо. Драться могу.

Должно получиться.

Раз всё неплохо, можно ещё немного увеличить скорость работы мозга.

Могу поднять на одну стотысячную.

Ну как? Не теряю сознание?

Нет, не должен.

От этого зависят жизни всех.

И бесполезно сомневаться в своём желании жить.

А значит вариантов нет...

Придётся пойти на небольшой риск.

... Вот оно.

Есть, есть, есть, есть, есть.

— ... «Мгновенное улучшение, стократное».

Всё вокруг стало более чётким и медленным.

Неприятно. Это неприятно.

Голова кружилась.

Код техники зачарования был готов рассыпаться на части.

Если это случится, всё моё тело развалится.

Если потеряю концентрацию хоть на миг, лишусь сознания, переломаю кости и разорву себе мышцы.

Но надо продолжать двигаться.

Так как я могу накладывать вдвое больше слоёв, я могу использовать намного больше энергии.

Эффективность увеличилась, и продолжительность стала куда лучше. И это увеличивает риск.

Рогатая обезьяна похоже тоже заметила перемены во мне.

Свирепые глаза сузились, а мышцы всего тела напряглись и стали сокращаться.

Из-за того, что сжимались, неравномерность стала более очевидна.

Что-то много у неё сил. Если бы не повысил свои способности, мог оказаться в опасности. Удачно я.

Мы прыгнули, и когти столкнулись с мачете.

Мы без конца обменивались атаками. То били, то защищались.

Когда импульс от прыжка угас, мы остановились.

Мы были на расстоянии удара.

Так как у врага руки длиннее, он наверняка собирался отойти дальше, однако же. Мы оба стояли на земле.

Смотрели друг другу в глаза.

Ясно.

Да, он понимает.

У меня мачете, а у него когти.

Точно акробаты, мы заставили наши мозги работать и размахивали нашим оружием.

Я не стал рисковать и ещё бить ногами.

Разлетелись искры.

Скорость всё повышалась.

Когда понимаю, что идеи заканчивают, я начинаю придумывать новые.

И противник тоже.

Однако риск для меня выше. Если хоть раз ошибусь, то меня разрубят пополам.

Да, вот оно.

Волнение и жажда опасности.

Чем сильнее одно, тем сильнее и другое.

«... Чёрт!»

Получится. Я могу ещё.

И опасность в то же время продолжала возрастать.

Тело было готово развалиться.

Битва должна быть именно такой. Скучно, когда ты точно знаешь, что будет дальше.

«... Малыш Вим!»

Плохо. Не слышу.

На губах появилась улыбка.

Да, я всегда этого хотел.

Грустно наблюдать, как опасность снижается по мере моего роста.

Безопасность важна, и глупо повышать риск, но сейчас его надо повысить.

— ... Хи.

Я сдерживался, но голос начал просачиваться.

Смерть. Это и значит смерть.

Но я пока жив. Иду по натянутому канату.

Просто потрясающе.

Да, возвращение, жизни товарищей, ничего...

«Успокойся!»

Тут рогатая обезьяна прыгнула в сторону.

Это не было реакцией на мою атаку. Атака откуда-то со стороны. Внезапная атака.

— Успокойся. Давай без глупостей.

Рубитель больших голов вытянулся как копьё и разделил меня и рогатую обезьяну.

— Ты хорошо поработал. Больше в этом нет необходимости. Если ты проиграешь, нас уничтожат.

Голос госпожи Камиллы помог мне прийти в себя.

О чём я только что думал?

Кровь отхлынула от головы.

Да. Вот в чём дело.

Я слишком увлёкся. Госпожа Камилла права.

— Ни к чему его убивать. Теперь и мы можем противостоять врагу. Так что полагаюсь на тебя.

Я ослабил усиление мозга.

Да, мне ни к чему вести себя безрассудно. Чтобы убить его, надо разобрать структуру этажа, разработать план и напасть большим отрядом.

Я слишком увлёкся. Мы ведь отступаем.

— Простите.

— Двигаться ещё можешь?

Я проверил.

Всё хорошо. Я немного усилил себя, потому хоть и устал, но никаких проблем нет.

— Могу.

— ... Отлично. Пока ты себя контролируешь, всё отлично. Авангард уже поспевает. Действуем согласно плану, — дала инструкции госпожа Камилла.

Теперь я должен бить и отступать.

Арьергард немного задержится и ударит, когда враг будет обороняться.

«Второй этап! Огонь!»

Между деревьями пролетел огненный шар.

Атака сдержанная, но для других обезьян этот удар смертелен. Конечно же на рогатую обезьяну было направлено более мощное пламя.

А следом и я приблизился к рогатой обезьяне.

Я думал, что мы продолжим сражения, но импульс его движения погас, и босс отступил.

Я нанёс несколько лёгких ударов, не преследуя его. Дальше я нацелился не на его тело, а на то, чтобы сломать когти и лишить врага боевой силы.

Ситуация изменилась.

Обезьяны не смогли внезапно окружить и напасть, и теперь инициатива была за нами.

Враг это тоже понял, так как нас больше не окружали, к тому же обезьяны уже не вели себя агрессивно.

Общение с товарищами становилось более уверенным.

Рогатая обезьяна сдалась, развернулась и скрылась в лесу. Обезьяны последовали примеру босса и тоже сбежали.

«Это Камилла, поисковая группа, как дела?»

«Это Джимон. Цель отдаляется».

Напряжение пока никуда не делось. И мы не могли сразу понять, что осторожничать уже бессмысленно.

Прошло время, и мы наконец поняли, что опасность миновала.

«Дамы и господа! Мы дали отпор боссу!»

В ответ госпоже Камилле прозвучали радостные голоса.

Возвращались мы в приподнятом настроении.

Те, кто видели мой бой, хвалили меня.

Возможно они радовались, что пережили встречу с боссом, их благодарность была излишней.

— Господин Вим!

Ко мне подошёл Абель и взял меня за руки.

— Это... Было круто!

О...

Не надо, не вырывайся.

Он ко мне хорошо относится, нельзя всё портить.

Я улыбнулся.

А теперь ответь. Говори громко и чётко.

Тут надо представить, как я развожу руки и приветствую.

— Спасибо! Абель, ты с остальными тоже отлично постарался. Если честно, ещё немного, и у меня были бы неприятности...

— Что ты! Ты преувеличиваешь.

— Ну что ты... Правда, спасибо вам всем.

Видя взволнованного Абеля, я улыбнулся.

Отлично, всё получилось.

Я понял, как важно создать атмосферу для общения и принимать слова говорящего.

— Вим, Вим, ты как, в порядке?

Пока я ждал своей очереди переместиться, со мной заговорил Ханс.

— Да. Благодаря вам. В больницу идти не обязательно.

— Вот как, тогда может перекусим...

— Эй, Ханс. Давай потом. И малышу Виму тяжело что-то сказать заместителю командира, — обратилась к нам госпожа Камилла.

Но тело у меня совсем не болело. И маны хватало.

— Вроде я в норме. Устал, но не больше, чем во время обычного похода в лабиринт.

— Вот как. Тогда не буду сдерживать.

Получив одобрение, господин Ханс повернулся ко мне и улыбнулся.

— Так что, Вим, как насчёт того, чтобы перекусить, когда вернёмся?

О, меня позвали на попойку после работы.

— Да, Вим, у тебя есть любимое заведение?

Любимое?.. Есть место, куда я иногда хожу.

— Как насчёт этого места? А, если хочешь оставить его в тайне, я не против. Тогда я выберу.

Я сразу представил лицо Греты.

Кстати, она просила прорекламировать их, если я стану известным.

— Да нет, меня как раз просили посоветовать это место. Заведение называется «Жердь для ночлега».

— Хо.

Всего ничего поболтал, а ноги будто легче стали.

Вот что значит оказаться в кругу людей.

Я понял, что участвую в том, в чём всегда мечтал принять участие. Я размышлял о том, будет ли подобное повторяться в будущем, и когда ступил в круг перемещения, мне показалось, что я готов сделать какой-то важный шаг.

— મારે તે લોકોની જરૂર નથી [3].

А, да хватит уже. У меня и так дела хорошо идут.

Хватит уже мне нашёптывать.

И вот я вновь в «Жерди для ночлега».

И я так редко бывал здесь, но сейчас был настолько занят, что теперь даже неловко снова возвращаться.

— Здравствуйте.

Я открыл дверь, и послушался звон колокольчика.

— О! Господин Вим! Давно вас не было.

Как обычно Грета была здесь.

Всё такая же жизнерадостная сотрудница.

— Слышала о ваших успехах! Я уже думала, что вы слишком знаменитый, чтобы приходить в такое скромное заведение.

— Что ты.

— А хозяин уже думал всем рассказывать о том, что у нас раньше часто бывал сам Вим Штраус.

— Он явно преувеличивает...

— Выглядеть вы лучше стали! В тот раз мрачным были, хозяин за вас волновался... Но теперь-то явно всё хорошо.

Я настолько плохо выглядел?

Хотя ведь и правда неважно.

Грета не стала бы врать.

То есть я становлюсь похожим на нормальных людей?

Я начал чувствовать себя уверенно. Сегодня смогу нормально разговаривать, ни о чём не задумываясь.

— Что ж, вам столик на одного.

— Нет, сегодня я с коллегами, ребятами из «Ночных стрекоз».

— А?

— Их довольно много, мы поместимся? Если столики никто не резервировал, то я бы хотел, — стал говорить я, посмотрев на остальных, а Грета на миг замерла.

— Хозяин, послушайте! Тут люди и «Ночных стрекоз»!

— А? А, госпожа Хайдемари? Чего суетишься?

— Их много! Это, кто тут, «бывалый» Ханс, «железная стена» Абель.

— О? Такие люди?.. М? А, и правда.

А, у них прозвища есть.

— Успокойся, дурёха! Таверны Филброна открыты для всех авантюристов!

— Я спокойна! Прошу за мной!

Всех нас втиснули, я оказался напротив выхода. Господин Ханс сидел рядом.

— Ах, а место ничего.

— Да.

— Что посоветуешь?

— Лучше всего тут сосиски.

— Стандарт. Что в них особенного?

— Они толстые. С руку.

— Хо... Так, ребята! Отведаем сосисок! Я угощаю!

Разнеслись радостные мужские голоса и аплодисменты. Все поблагодарили за угощение.

О, Абель тоже сказал, что попробует, значит молодые люди тоже так говорят.

— Господин Ханс!

— М?

— Спасибо за угощение!

— А... Ага! Ешь с удовольствием!

Я не привык такое говорить, потому переживал, вдруг не так получилось.

Но похоже это никого не волновало. Все просто хотели пообщаться.

— Кто бы мог подумать, что Вим знает такое хорошее заведение. Надо будет потом ещё самому зайти.

Еду в «Жерди для ночлега» приняли хорошо.

Я временами заглядываю сюда, но беру всегда одно и то же, потому про другие блюда не знаю, но похоже тут всё вкусное.

Я давно тут не был, потому всё казалось вкусным, но по лицам товарищей понял, что меню тут довольно простое.

В следующий раз стоит попробовать что-то другое.

— Девчушка тут молодая и красивая. Вы ровесники?

— Думаю, да.

Господин Ханс понизил голос:

— Приударить за ней решил?

— ... А, нет, нет, нет.

— Ты опять? Тебе нечему стесняться. Ты уже сделал себе имя, можешь быть увереннее в себе.

Для авантюристов это нормально?

Ну, прелесть заведения в том, что тут довольно тихо.

Иногда Грета говорит со мной, но она понимает, когда я хочу побыть в тишине.

— Я как-то об этом не задумывался.

— Вот как... Пока не дошёл до такого? — он выглядел расстроенным. — А как тебе Хайдемари? Хотя она вечно не в настроении, потому как-то боязно её о таком спрашивать.

— Нет, ничего такого. Мы просто друзья, родом из одного места.

Я считаю нас друзьями, но что думает Хайдемари, я не знаю.

— Ну, между людьми всегда есть дистанция, потому тут сложно что-то сказать. Но если есть та, с кем бы ты хотел быть, не стесняйся и действуй. Хватай быка за рога.

В моей жизни любовных отношений вообще не было, потому мне даже представить это было сложно. Моё понимание любовных отношений где-то на уровне того, что я не понимаю, как формируются городские парочки.

— Раз ты и Хайдемари родом из одного места, значит тоже не ходил в академию и являешься самоучкой?

— Да. Я через многое прошёл.

— На самом деле я тоже! Прибыл сюда из настоящей деревни. Непросто мне было.

Такого я не ожидал.

Господин Ханс человек спокойный, потому я представлял себе более элитное происхождение.

Интересно, госпожа Камилла учитывала это, когда назначала его заместителем? Группе не стоит становиться слишком радикальной, набирая исключительно аристократов.

— Я был третьим сыном бедного помещика. Мне помогали, но поначалу было непросто. Я смог достать лишь подержанное снаряжение. Каждый день я работал вне лабиринта.

Хм?

Он вполне обычный, скорее даже удачливый.

Однако слушавшие реагировали иначе. Для них это была простая история о бедной жизни.

Особенно его ровесники кивали и говорили, что ему непросто пришлось.

— Меня нашла командир, и я стал работать в подчинённой «Ночным стрекозам» организации, но деньки были те ещё. Я достиг потолка своего таланта. Был в депрессии, считая, что это мой предел.

О, ну, такое тоже бывает.

Ему было нелегко. Это понятно.

У меня другая стартовая точка, но я помню, как может быть непросто.

И сейчас тоже. С собственным пределом человек сталкивается в одиночку. Миру плевать на чужие сложности, свои проблемы ты должен сам решать до конца.

— Но она... Теперь уже моя жена поддерживает меня.

... У него есть жена.

— Я об этом почти ничего не слышал, но среди «Ночных стрекоз» много женатых.

— М? А, ну да. Среди немолодых многие женаты. У Марка и ребёнок есть.

О, я и не думал, как-то непривычно даже.

Вот оно как обстоит.

Теперь, когда я понимаю, что некоторые из них женаты, мои разговоры с ними играют новыми красками.

Я осмотрел сидевших за столом.

Довольно неплохо.

Мы вместе едим и весело общаемся в непринуждённой атмосфере. И все понимают, как могут быть важны эти разговоры. И делают это естественно.

Понятно, за пределом лабиринта все мужья и возлюбленные, вполне состоявшиеся члены общества. Взрослые.

А, Абель тоже сказал «будем».

И мне уже в очередной раз предложили выпить.

— Будем!

О, можно попробовать ответить.

— Б-будем, — тоже сказал я.

А потом выпил пиво.

Всё же нормально?

Я всё правильно сделал?

Это не выглядело неестественно?

Мне весело, но я не привык к такому, потому и устаю.

Впоследствии это будет происходить ещё. Так я налажу рабочие отношения, потому отказаться сложно. И я не знаю, где могу напортачить.

Так я думал.

Но какого-то продолжения не последовало.

Лишь некоторые хотели выпить ещё, и никого не принуждали.

О, всё же в «Ночных стрекозах» отличные парни.

***Хоть мы и встретились с боссом, никто не погиб.

Малыш Вим должен понимать важность этого факта.

Многие авантюристы боятся боссов и пытаются сбежать от них.

Скольким авантюристам удалось победить этот страх?

Потому на каждый этаж уходят годы. И не бояться столкнуться с боссом — это нечто революционное.

И сегодня я в этом убедилась.

Эту силу малыша Вима можно воспроизвести.

Речи о случайности не идёт. Это абсолютная сила, действующая целенаправленно и эффективно.

Я не ошиблась.

Всё вышло удачно.

Прибыль уже компенсировала его зарплату. О деньгах можно вообще не думать.

Однако этого недостаточно.

Если попробую удерживать его одними деньгами, его могут переманить.

Потому надо наладить его связи с другими людьми.

***«Ночные стрекозы» полностью покорили девяносто восьмой этаж и не отставали в покорении девяносто девятого.

Напряжённое время наконец миновало.

Все выдохнули, что наконец вошли в обычный режим.

Я пришёл в самое загруженное время, потому мне стало скучно.

Темп сбавился, потому можно было расслабиться, да только у меня не получалось.

Тут на выручку пришла госпожа Камилла, отправив меня по делу в гильдию, так что я спокойно прогуливался по городу.

Пройдя через дверь, я сделал глубокий вход перед стойкой.

Теперь я член «Ночных стрекоз» и привлекаю внимание. Ничего хорошего, если я начну подозрительно бормотать что-то.

— Здравствуйте! Я Вим Штраус из «Ночных стрекоз»! Принёс отчёт по доходам и расходам!

Не слишком громко?

Вроде вполне нормально, чтобы обратиться к сотруднику.

Я осмотрелся: похоже некоторые повернулись в мою сторону.

Ну, в основном молодёжь, полная энергии.

— Да, конечно. Прошу сюда.

— Полагаюсь на вас.

Сотрудник стал проверять документы.

— Да, никаких проблем. Большое спасибо.

— Вам спасибо. Прошу меня простить.

Отлично. Смог договорить, не запнувшись.

Прямо от души отлегло.

Вряд ли сотрудник знал, о чём я думаю, он просто смотрел и улыбался.

— Господин Вим, вы стали более жизнерадостным.

— Вот как. Рад знать, — я тоже улыбнулся в ответ.

Шаги на обратном пути были лёгкими.

Отлично. Из меня получился отличный авантюрист.

Иногда я веду себя неуклюже, но я стал в сто раз лучше, чем раньше.

Для всех это и так очевидно, но когда я веду себя более жизнерадостно, то и собеседнику проще.

Всё у меня идёт хорошо.

Я немного устаю из-за этого, но вообще это довольно легко.

— ... А?

Я прошёл через ворота особняка, и тут оказалось на удивление тихо.

Обычно тут можно услышать, как кто-то общается.

Но свет горит.

Может какое-то экстренное собрание? Тогда надо поспешить.

Я толкнул тяжёлую дверь, ни кому конкретно не сообщая, что я вернулся.

— Я пришёл...

Пам, па-пам! Прозвучал громкий звук, и я вздрогнул.

Это была хлопушка.

Перед собой я увидел большой плакат. На нём была надпись.

«Добро пожаловать в «Ночные стрекозы», Вим Штраус».

Я был поражён, а из-за занавеса показалась госпожа Камилла.

— А, кхем. В таких случаях надо говорить «А это что?» Ну да ладно. Прости, что откладывали это из-за занятости.

— А?

Что это, чего все тут собрались?

— Командир, ты прости, но из твоих извинений он ничего не понял, — сказал господин Ханс, и госпожа Камилла улыбнулась:

— Угу, точно. Что ж, тогда позвольте мне взять инициативу, и разом!

Все вдохнули поглубже.

«Добро пожаловать в «Ночные стрекозы»!» — прозвучал громкий крик.

И я наконец понял, что происходит.

Это сюрприз?

Но даже поняв, я не мог переварить. Что это было за чувство.

Это, так что это? Хочется заплакать. Но надо что-то сказать. Это, так.

— Ребята... Спасибо вам! — поклонившись, громко ответил я.

Эти слова были от всего сердца. И в конце голос немного дрогнул.

Я поднял голову, и все улыбались мне.

Еда была прямо как на пиру.

Было много всякой птицы вроде индейки.

Помещение для встреч, если украсить, смотрится просто отлично. Тут хоть свадьбы проводи.

— Мы всегда устраиваем вечеринку, когда к нам присоединяется новичок. А в этот раз из-за навалившейся работы всё приходилось откладывать. Но вот всё наконец успокоилось, — жуя, сказала госпожа Камилла. — А, вот так. Ага. Есть то, что неловко говорить, но всё же надо. От имени всех, кто принимал участие в покорении девяносто восьмого этажа, — она внезапно стала серьёзной. И все посмотрели на меня и поклонились. — Вим Штраус. Спасибо, что спас нас всех. Ты наш спаситель. И мы бы хотели и впредь сражаться вместе.

Все продолжили.

«Спасибо», «полагаемся на тебя» и всё в таком духе.

— Я тоже полагаюсь на вас всех!

Момент был очень эмоциональным. Я был готов заплакать.

А вечеринка продолжалась.

За хорошей едой я общался со всеми, сближаясь с теми, с кем был плохо знаком.

— Господин Вим, — нервничающий Абель встал передо мной. — Это, господин Вим. Ну.

— Это, что-то не так?

— Нет, не в этом дело, я бы хотел сделать целью!

Он был очень серьёзным, вот только я его не понимал.

— Ты о чём?..

— Я всё обдумал. И просто восхищаться мало.

А. Вот как. Он всё обдумал.

— Я вам не уступлю! Не буду просто восхищаться, я стану преследовать, как мою цель!

Я так ничего и не понял, но похоже Абель относится ко мне достаточно уважительно.

Если честно, немного неловко из-за этого.

Раньше я никогда не испытывал подобного, потому удивился и отстранился бы.

Но теперь я другой.

И я знаю, что на чувства надо отвечать прямо.

— Да! Будем тренироваться вместе!

— О! — зазвучал голос.

Абель был очень обрадован.

— Но в рукопашном бою я скорее всего проиграю...

Разнёсся тёплый смех.

... Я в очередной раз подумал, что «Ночные стрекозы» — замечательная группа.

И дело не в силе. У них добрые сердца, благодаря которым они заботятся о других.

Родившиеся с честным сердцем, жившие в хорошей среде, окружённые добрыми людьми, старавшиеся всю жизнь и добившиеся всего своими стараниями.

Они знают, что такое боль и неудача. И потому могут быть добры к другим.

Они сталкивались с неудачей и пределом своего таланта, но благодаря сильной воле, помощи семьи, друзей и любимых, смогли всему противостоять. И в итоге победили.

Все они избранные.

И все они уважают меня и считают спасителем.

Да, это так чудесно.

Меня ценят, меня принимают, я смог войти в круг людей, считающих меня замечательным. Я смог войти в него.

И вместе с ними могу отправиться куда угодно.

Я объединю с ними силы и продолжу жить.

Никаких сомнений!

«Ночные стрекозы» лучшие!

Тем вечером меня вырвало всем, что я съел.

Примечания переводчика:

1. Я иду сейчас.

2. Как вы.

3. Мне не нужны эти люди.