Меня зовут Вим Штраус!

И я один из лучших членов самой лучшей группы «Ночные стрекозы»!

Это большая ответственность, но я горжусь тем, что могу оправдать ожидания всех!

Сегодня у меня день отдыха, но и тренировок тоже.

Поход в лабиринт опасен. Подготовка к походу едва ли не важнее самого похода.

И я нахожусь в том положении, когда стараться надо по-особенному.

На рассвете я выхожу во двор. Приятная прохлада.

— ...

Хм, только у меня немного звенит в ушах и голова болит.

С тех пор, как присоединился к группе, прошло достаточно времени, уже и сезон сменился. И я должен стараться.

— Госпожа Камилла! Доброе утро!

Госпожа Камилла старательно размахивала огромной гирей.

Так же впечатляет. Её считают одной из лучших в Филброне, но она не высокомерна. И такое поведение привлекает людей.

Я уверен, что с неё стоит брать пример.

Мне начали говорить, что я сильнейший.

Я должен понимать, как меня видят другие, и в хорошем смысле гордиться собой.

— Прости, что вечно перед завтраком зову.

— Что вы! Вы же командир!

У «Ночных стрекоз» разумная система оплаты, подкреплённая финансовой стабильностью.

Даже если вызывает командир в такой час, это считается, что вас вызвали на работу, и вы получите доплату.

— Отлично, полагаюсь на тебя. Даю согласие на благословение зачарователю Виму.

— Да. Зачарование.

Я усилил себя и встал перед ней.

Своей фигурой она давила на меня.

В прямом противостоянии она меня раздавит из-за разницы в размере и весе.

Потому я и использую контратаку. Оказавшись рядом, схвачу её за руку.

Госпожа Камилла попыталась схватить меня вытянутой рукой и провести бросок.

Но это на мне не сработает.

Я отбил её тыльной стороной ладони и понял, что она собирается схватить меня другой рукой. Пришлось резко увеличить дистанцию.

— Хм, думала, в этот раз получится.

— ... Я не проиграю!

Рука об руку мы атаковали и защищались.

И вот я увидел, как она открылась.

Немного неприятно использовать такое.

Но она бы не разозлилась из-за такого. Рукопашный бой предполагает доверие к оппоненту. Госпожа Камилла бодро подпрыгнула и с улыбкой заговорила:

— Отлично, дальше как есть.

Дальше всё будет всерьёз. В этот раз без усилений.

Она попыталась использовать те же движения без усиления. Сравнивая обычные и усиленные движения, она выявляла слабые места в своих техниках.

Эта тренировка проходила уже много десятков раз, и уже можно считать её обычным делом.

Госпожа Камилла сильна, и я рад, что она может эффективно использовать мои усиления. Я не просто помогаю ей с тренировкой, но и сам расту.

Каждый день я шаг за шагом совершенствуюсь.

Это прекрасно, настоящий повод для гордости.

После утренней тренировки наступает время завтрака.

«Ночные стрекозы» ценят общение, и хотя бы завтракать рекомендуется в строго отведённое время в большом зале.

— Доброе утро! — прозвучало бодрое приветствие.

Я осмотрелся и выбрал стол, где было относительно немного людей.

— Можно присесть?

— А, Вим. Конечно, позавтракай с нами.

Вроде это господа Эккехарт и Лоренц.

Они в тылу арьергарда, потому мы особо не болтали, но я их запомнил. Вот результат вчерашних стараний.

— ...

Важно общаться с разными людьми.

Меня ценят в этой группе, и я получаю хорошую зарплату, и ненужные трения мне не нужны.

К тому же здорово общаться с людьми!

Возможность общаться с людьми — одна из величайших радостей жизни!

Днём я тренируюсь и занимаюсь кое-какими документами.

Я тренировался с «Драконовым крылом», и тут опыт пригодился. Похоже у меня неплохие практические навыки, потому на меня и полагаются!

После настаёт время насладиться ужином со всеми.

Нет смысла тренироваться с раннего утра и до позднего вечера, потому мы утром заканчиваем и часто до захода идём в город.

Людей много, потому мы выделяемся.

Нас окликали, и не будь я таким скромным, мог бы подумать, что обращаются ко мне.

Но от этого голова трещит, потому хотелось, чтобы они так не кричали.

Я смог найти место, напоминающее моё обычное.

Я находился в задней части заведения, и ко мне относились так, будто я занимаю какую-то высокую должность.

Неловко, но надо стараться. Не отказывай, ты должен ответить!

Но я новенький и моложе, так что стоит быть активным во время попоек.

— Вим, нелегко тебе каждый день с командиром приходится!

— Нет, нет, я многому учусь.

— Она на тебя полагается! Даже когда тебя нет рядом, она всё повторяет «Малыш Вим то, малыш Вим сё».

— Что вы. Можете сказать госпоже Камилле, что я готов прийти в любое время... Хи-хи-хи.

Ох.

Опять мерзкий смех. Думал, нормально выйдет.

Но никто на это не отреагировал. Уже легче.

— … નીચ [1].

Ах, трое человек по диагонали меню изучают.

— Что случилось, господин Марк?

— М? Да вот. Думаю заказать, но не уверен, осилю ли.

В меню было написано «очень острые мясные рулеты».

Это фирменное блюдо, но перец такой острый, что многие не рискуют есть.

— Да! Я бы тоже хотел попробовать!

— О? И ты? Уверен?

— Я решил попробовать острое! Недавно я попробовал острый соус, и всё прошло вполне неплохо.

— О, отлично, тогда давай. Поделишься.

— Хорошо!

Нам принесли тарелку в ярко-красном соусе.

Все тут же притихли, будто нас ничего хорошего не ждёт.

Мне тоже пришла в голову идея, что я напортачил.

Но заказ сделал я. Так что поздно отступать.

— Да! Вим Штраус приступает!

Я вонзил вилку в красный мясной рулет и откусил кусок.

«О!» — послышались восторженные голоса.

Глотать нельзя. Надо тщательно пережёвывать, наслаждаясь остротой.

— ... Вкусно.

Остро, но не настолько.

Зато очень вкусно.

Похоже это вкус, которым могут насладиться лишь те, кто способны выдержать остроту.

Понимаю, что это напоминает попытку выделиться, но правда вкусно.

— Правда? Тогда и я попробую...

— Прошу.

Я передал тарелку заинтересованному господину Марку.

Он попробовал.

— ... М! Остро! Я такое есть не смогу!

Разразился смех. Слава богу. Странная атмосфера тоже пропала.

— О, а Вим нормально ест, — весело говорил господин Ханс.

— Наверное это талант, кому-то просто нравится острое.

— Ха-ха-ха. Отлично сказано! Вим!

Нам было очень весело.

Мы болтали, молодые делали какие-нибудь глупости, и все аплодировали.

Самые громкие аплодисменты звучали, когда господин Ханс сказал, что он угощает.

Это тоже чудесная сторона «Ночных стрекоз».

Завтра нам собираться, потому разошлись мы рано.

Мы шли по вечернему городу и болтали.

Люди смотрели на нас.

Иногда махали нам, и мы махали в ответ.

О, тот мальчик так радовался.

Даже если ты не выглядишь впечатляюще, ты крут просто потому, что ты авантюрист, и когда ты в центре таких людей, тобой восхищаются. Это довольно здорово.

— મૂર્ખ જેવ લાગે છે [2].

Замолчи! Я сейчас не в лабиринте!

Прошло три месяца с тех пор, как малыш Вим присоединился к нам, и он сильно изменился.

Он уже не такой робкий, говорит громко и чётко.

Спина прямая, в глазах свет, а ещё он весело улыбается.

Он нас больше не боится, сохраняет былую скромность, при этом гордится своей силой.

Вначале он казался странным, потому что видел слишком много всего вокруг.

И тут дело не в том, что он не понимает здравого смысла или чужих чувств.

Вполне логично, всё так получилось благодаря тому, что все относились к нему правильно.

Когда он был временным членом, между ним и остальными были кое-какие трения.

Далеко не всем нравилось его самооценка с такой-то силой. Возможно он и сам это понимал.

Конечно у нас нет никого, кто бы навредил малышу Виму.

Но небольшие проблемы могут стать большими, и хорошо, когда человек сам это понимает и пытается что-то изменить.

Судя по тому, что я сейчас вижу, сейчас всё у него хорошо.

В зависимости от способностей объём работы увеличивается, и контролирую её я.

Таким талантливым людям надо иметь здоровый образ жизни и отдыхать тоже как следует.

Ещё я высоко ценю в нём то, что он сразу меня понимает и выполняет указания.

Он умный парень. Сразу улавливает суть.

Всё будет хорошо. Можно ли так считать?

***Звон в ушах и головная боль не прекращались.

Это уже в неизвестно который раз на девяносто девятом этаже.

Он не уступает по размерам девяносто восьмому, но благодаря нашим усилиям, и что удивительно «Драконова крыла», он уже почти освоен.

Лично я не спрашивал, но похоже Кронос, придя сюда, начал вести себя как подобает лидеру.

Как новички они ведут себя немного безрассудно, но обладают чем-то вроде шестого чувства, потому находят различные полезные жилы.

Если честно, я рад за них.

Хоть мы и разошлись не лучшим образом.

Но раз уж между нами не осталось проблем, и все мы добились успеха, ничего плохого можно не опасаться.

Да, я добился успеха.

Я путешествую по неисследованному этажу со своими товарищами.

Каждый шаг здесь несёт что-то новое.

В таинственном лесу лабиринта множество невиданных растений. Каждые три шага можно открыть новый вид.

Меня переполняет интерес. Потому звон в ушах не является большой проблемой.

— લાયક નથી [3].

Я уже думал всё, и вот опять.

«Это Вим. Рогатая обезьяна поблизости».

Как обычно я отчитался.

Все сразу же напряглись.

Как и было решено, мы внимательно искали противника и готовились отбиваться.

Голова пульсировала. Я отчётливо слышал звуки.

Я глубоко вдохнул и выдохнул.

Всё хорошо, всё как обычно.

И для меня тут появилось ещё кое-что.

«Господин Лоренц! Полагаюсь на вас!»

«... Ага!»

Я проверил связь перед боем.

Я сражаюсь не один. У каждого есть то, что их выделяет, и их гордость.

«Абель, полагаюсь на тебя! Возможно нам пригодится твой козырь!»

«Господин Вим, положитесь на меня!»

«На тебя всегда можно положиться!»

«Господин Вим!..»

«Госпожа Моника! Бейте по рогатой обезьяне, а потом в противоположную сторону! Это важный первый удар! Я рассчитываю на вас!»

«Да!»

Не слишком самоуверенно?

Хотя все отвечают довольно радостно. Раз так, можно вести себя соответственно должности.

Подготовка завершена.

Пульс подскочил.

Скоро должен показаться. Я смотрел между деревьями.

... А, вот он.

Наши глаза встретились.

Свирепый взгляд.

Даже в тусклом свете глаза у него светятся кроваво-красным. Такие живые.

Эй, может хватит? Мы этого не особо желаем. Так уж вышло.

Судя по глазам, ты ведь ждёшь этого.

— Переход: «повелитель марионеток».

Звон и головная боль прекратились.

Фух.

Всё вокруг сразу замедлилось, но сразу после усиление всё воспринимается медленнее всего. На миг такое ощущение, будто ветер подул.

Время в этот момент почти неподвижно. Довольно странное чувство.

Я уже привык или скорее это начало ощущаться как комфортное время. Хотя это всё ещё огромная нагрузка на мозг, потому и невозможно.

Я приблизился по кривой. Прыгнул вправо и ударил его двумя мачете.

Обычно я сдерживал его, но тут сразу же бил в левое плечо.

Рогатая обезьяна поняла, что я задумал.

Когда атакуют конкретную точку, приходится защищать именно её. Какое-то время мы атаковали и защищались.

Есть. Огненная сфера госпожи Моники. Она попала прямо в рогатую обезьяну.

Не способная ответить, обезьяна отскочила от меня.

Есть. Пошла на поводу.

Никакого риска. Когда закончим, вернёмся на поверхность и поужинаем.

Я поддерживал поднявшееся возбуждение.

Не возбуждайся слишком. Наша цель — дать отпор.

«Внимание! Заднее левое крыло прорвано!»

Всё шло гладко, потому такого сообщения мы не ждали.

Что это значит?

«Это Камилла, малыш Вим, ты слышишь?»

«Это Вим. Что-то случилось?»

«Враг тоже атаковал. Ничего серьёзного, но они прорвались».

Человеческая ошибка? Неприятно.

Нет, «Ночные стрекозы» — отличная группа, с ними такого не случалось.

Надо разобраться.

«Понял. Возьмёт людей и направимся туда».

«... Прости. Не сейчас».

Я глубоко вдохнул.

И выдохнул.

Не спеши. Не поддавайся ситуации. Исполняй свою роль.

— Эй! Может уже нападёшь! — я громко спровоцировал рогатую обезьяну.

Цели было две. Я должен был выступить приманкой и показать, что его противником буду я.

Про свои истинные намерения я говорить не стал. Я сам не хочу лезть на рожон.

Моя задача — защитить всех.

— «Мгновенное улучшение, стократное».

Рогатая обезьяна улыбалась.

Похоже знала, что я усилил себя.

Помощи ждать не приходилось. Потому это заставляло беспокоиться.

Это лес. Тут не двумерное пространство для манёвров, когда можно лишь оттолкнуться от земли.

Я прыгнул не вперёд, а в сторону к дереву. Согнув ноги, я оттолкнулся от него.

Я не шёл напрямую. Шёл мимо деревьев.

Я учитывал не только четыре стороны, но и верх с низом, и в последнюю очередь именно верх.

Атака.

Благодаря тому, что это была сила падения, я смог отбить рогатую обезьяну.

Она сразу взяла дистанцию.

Нет, она просто свесилась с ветки дерева.

... Точно. Обезьяны все могут полагаться на маневрирование в трёхмерном пространстве.

Наши глаза встретились.

Чёрт, мы не понимаем намерений друг друга. Но пока меня всё устраивает. Мне просто надо продолжать сражаться.

Рогатая обезьяна пользовалась силой рук, раскачивалась и прыгала с ветки на ветки ускоряясь, за ней уже едва можно было проследить.

Я не уступал. Отталкивался от стволов и двигался так быстро, что и за мной едва можно было уследить.

Я держал в голове все деревья вокруг. Запоминая расположение, я не останавливался, предугадывал манёвры и прогнозировал движения.

Я продолжал отталкиваться от деревьев, будто играя в догонялки.

И тут я понял.

Я видел, как мы будем двигаться. Ещё три раза оттолкнуться, и мы пересечёмся.

Первый. Рогатая обезьяна исчезла. Скорее всего я тоже пропал из её обзора.

Второй. Вижу. Мы оба в воздухе. Ещё раз оттолкнуться, и мы будем лицом к лицу.

Третий. Вот она. Наши глаза вновь встретились. И вот мы вновь столкнулись.

Моё тело желало этого.

Если пну, то попаду, но мне придётся использовать инерцию и согнуть ноги.

Миг. Мы ударили друг друга.

Оба целились в жизненно важные точки.

Мы использовали все доступные движения друг друга и изменили направление атаки. Дальше деревьев не было. Я перекатился по земле и поднялся.

И пристально посмотрел на рогатую обезьяну, стараясь не упускать её из виду.

Наши взгляды снова встретились.

Хватит, не веди себя так, будто мы действуем одинаково.

Прыгнул. Оттолкнулся от дерева. Я двигался, чтобы враг не расслаблялся. Я читал движения врага и мешал ему.

Дальше. Пора с ней разобраться.

Я ощущал невесомость всеми внутренностями. Забавно, как звук реагирует на изменение скорости и направления. Особенно при том, что бой идёт насмерть.

Убью. А ты попытайся убить меня. Иначе это не весело.

Мы сошлись.

У меня был небольшой порез на боку. А я порезал врагу тыльную сторону руки.

Жжётся. Больно. Это отличается от обычной усталости. Такого не ощутить, просто двигая телом.

Точно в ответ рогатой обезьяне я ускорился.

Пришлось ускорить работу мозга.

Всего одна ошибка, и всё кончено, напряжение было невыносимым.

Но я сражался и ждал сообщения от госпожи Камиллы.

«... Малыш Вим! Мы тут разобрались! Можешь возвращаться!»

И потому я смог её услышать.

Да, всё закончилось.

Вот как.

Я остановился, а потом стал прыгать, чтобы присоединиться к остальным.

Рогатая обезьяна не думала расслабляться и отступала в противоположную от меня сторону.

— Абель! Всё в порядке?!

— А у вас, господин Вим?.. Хотя как и ожидалось!

Ситуация на поле боя восстановилась.

Строй снова был надёжен.

— Все в порядке?!

«Да! Конечно!» — зазвучали ответы.

— Я тоже не подвергался серьёзной опасности... Хорошо, что получилось со всем справиться. Но сражение ещё не закончилось! Объединим наши усилия!

Ну и хорошо. Для нас это хорошая новость.

Мы снова соберёмся и справимся со всем.

У нас получилось отразить удар врага.

У нас уже наклёвывался принцип действий.

Обезьяны похоже тоже поняли, они наносили несколько ударов и растворялись в лесу.

«Слушайте! Мы вновь смогли выжить!»

Пришло сообщение от госпожи Камилла.

Всё закончилось.

Я не колебался. И ни о чём не жалел.

Я прекратил усиливать мозг. Медленный пейзаж возвращал привычную скорость, звуки тоже вернулись.

И голова у меня снова заболела.

Когда вернулись на поверхность, перед гильдией ожидали жители Филброна.

Некоторые просили автограф, кто-то махал руками, а ещё были люди, напоминавшие работников таверн.

Похоже просто приветствовать «Ночных стрекоз» — само по себе реклама. Кстати, после нашего похода в «Жердь для ночлега», место стало пользоваться большой популярностью, Грета меня даже поблагодарила, хотя это и лишнее.

Приятно поддерживать группу, которая преуспевает без погибших.

Бард слагает песни о наших достижениях, а наши парни кидают ему деньги, точно доказывая, что так всё и было.

Как и все, я махал руками.

Многие ждали моей реакции.

Домохозяйки, любящие авантюристов старики, дети с невинными глазами, молодые девушки.

Это довольно приятно.

Это то, чего я искал.

В окружении лучших друзей отправиться в приключение, добиться успеха и получить похвалу. Мои товарищи уважают меня, признают и даже приняли в свою компанию.

Но в ушах у меня так же звенело. И голова болела.

«Голос» преследовал меня. Даже за пределами лабиринта.

Да, надо выпить со всеми. Так мне будет легче.

После похода в лабиринт я поел и вернулся к себе ещё до наступления темноты.

— Ах, как хорошо!

Завтра выходной.

Надо как следует отдохнуть, чтобы я мог работать продуктивно.

Хотя я и так всегда достаточно отдыхаю.

Прежде чем лечь, я взял стоявшее рядом ведро.

И проблевался.

В последнее время меня постоянно тошнит.

Не понимаю. Не понимаю, почему меня всё время рвёт.

Я ведь так счастлив. Я нахожусь среди товарищей, которыми восхищался ещё когда был в «Драконовом крыле».

Так почему меня рвёт?

Я вспомнил лица тех, с кем вместе был.

Вкусную еду и выпивку.

Улыбки друзей.

И меня снова стошнило.

Не понимаю.

... Когда меня начинает тошнить?

— ... Нет, нет, этого не может быть.

Просто не может.

Всё ведь так чудесно.

Я не мог успокоиться, находясь в этой комнате.

Обычная комната, оббитая деревом, ничего экстравагантного, но сделано как надо.

Мне хотелось пойти куда-нибудь в другое место. Хотелось немного приободриться, но снаружи меня ждут людские взгляды.

Точно, раньше в таких случаях я направлялся в «Жердь для ночлега».

... Нет. Сейчас у них полно клиентов. Каждый вечер очередь.

Я рад за них. В этом ничего плохого.

Тогда как насчёт повседневной рутины?

Если буду заниматься тем же, чем и каждый день, смогу успокоиться.

Я включил свет и открыл лежавший на столе блокнот.

В нём имена всех членов группы и зарисовки их лиц, а ещё то, о чём мы говорили. Это что-то вроде дневника.

Не так давно я понял, что плохо запоминаю людей.

Особенно если концентрируюсь на чём-то другом, вроде лабиринта, после этого лица людей становятся расплывчатыми.

Но не могу же я спросить товарища: «Это, простите, а как вас зовут». Будто я его не уважаю, и тогда он меня перестанет уважать.

— Хм, сегодняшний день был весёлым.

Я закончил записывать. А на дворе уже был поздний вечер.

Отлично, возбуждение утихло, я успокоился и устал. Теперь можно и глаза прикрыть.

Я выключил свет и лёг на кровать. В голове я повторял имена.

Госпожа Камилла, господин Ханс, господин Марк, Абель, госпожа Бетина, отлично, запомнил. Помню все лица и разговоры.

Господин Лоренц, господин Эккехарт, госпожа Моника, господин Аурел, господин Бартольд, господин Лукас, господин Раймер, господин Макс, господин Гиблерт...

— નકામ [4].

Замолчи.

Снова. Я снова слышу. Вот что бывает, стоит расслабиться.

— આવો [5].

Я не понимаю, что ты говоришь.

— અિહય આવ [6].

Хватит.

Прошу. Я слышу, даже когда затыкаю уши.

Я просто не могу сопротивляться. Тело будто невесомое. Я парю.

— તમારી ઈચ્છા [7].

Замолчи.

— રાહ જોવી [8].

Да понял я.

— જેમ છે તેમ [9].

Нет. Это не так.

— ... Тит!

Мне весело.

Меня всё устраивает.

— લડવા માટે.

— Прекрати!

Просто пойти, тогда я пойду.

Почему ты говоришь так, будто всё понимаешь? Даже я не понимаю.

— ... Вим!

Хотя бы говори понятно.

Хватит уже направлять меня куда-то одним своим голосом. Не веди себя так, будто говоришь от моего имени.

Сочувствуешь?

Так чего ты хочешь?

— ઠીક છે ચાલો [10].

А, блин, ладно.

Подожди немного. Я сейчас.

— Проснись, дурак!

По щеке пробежала боль.

Хайдемари.

Передо мной была Хайдемари.

— А?

— Эй, вы в курсе, где сейчас находишься?

— Почему ты в моей комнате? — начал было я и понял.

Это не моя комната.

Перед собой я увидел гильдию авантюристов и вход в лабиринт.

Была глубокая ночь, и пусть это центр города, людей тут не видать.

Я понял, что мне холодно. Меня окутывали уличные ароматы.

— Ты чем посреди ночи занимаешься не пойми где?

— Да я просто спать лёг.

— Ты с оружием, в лабиринт ведь собрался!

— ... М?

И правда.

Я в полной готовности. С обоими мачете.

А, вот как.

Я собрался в лабиринт.

— Вим. Скажи, как меня зовут.

— Хайдемари.

— ... Хм. Тогда скажи, кто ты, где мы и сколько сейчас времени.

— Это, я Вим Штраус, мы перед гильдией авантюристов, а сейчас похоже середина ночи.

— Да. Ты в своём уме. Тогда возвращаемся.

Хм.

Я довольно спокоен.

Я думал, что во сне мог что-то натворить, но похоже всё обошлось.

— Нет, Хайдемари. Я иду в лабиринт.

— ... А? Нет, погоди-ка. Ты явно не в своём уме. Давно ты не спишь?

— Я лежу на кровати с закрытыми глазами.

— Это не значит спать!

Угу. Знаю.

— Не могу я за тобой бегать! Возвращаемся!

— Возвращаемся куда?

— Как куда, в особняк! Всё, пойдём! Будешь под моим присмотром спать! Я за тобой присмотрю!

— Ха-ха. Будто я засну.

— Хватит уже!

— Ты правда так думаешь?

— Это...

Она запнулась.

Ты хорошо меня знаешь. И именно поэтому.

— Я хочу пойти, — глядя прямо на неё, сказал я.

Понимаю, что это нечестно. Когда я так заявляю, ей сложно что-то возразить.

— Меня зовут. Я должен идти.

Я уже использовал усиление. И позволить догнать меня не собирался.

Сейчас я хочу отправиться туда.

Нет. Не так.

Я хочу пойти. Очень. По своей воле.

Лабиринт — это такое место.

Всегда было таким. Не неприятное. Я просто убегал от собственных чувств.

У меня в голове будто какая-то пробка выскочила.

Прорвавшись через охрану гильдии, я проник в лабиринт.

— સ્વાગત છે [11].

— Знаю! И я не понимаю, что ты говоришь!

Подавляемые чувства начали просачиваться и кружиться. Они лезли точно в ответ на движение моих рук и ног.

В голове был беспорядок. Будто какое-то наводнение.

Но в то же время и спокойствие.

Баланс скорости и безопасности. Не понимаю. Я никогда не ходил туда один.

Быстро. Очень быстро.

Всё становится легче.

Больше у меня нет времени на головную боль и звон в ушах. Я оставил всё позади.

Приятно идти по знакомому маршруту в одиночку.

Знакомые пейзажи так поменялись.

Я иду не медленно, а в своём темпе.

Если пройду через скрытый магический круг, окажусь в сокровищнице девяносто восьмого этажа.

Оттуда через соседний круг и на передний край.

Ну же, вперёд.

Передо мной был захватывающий вид. На полусферическом потолке точно украшения разбросана руда.

Это было так красиво.

Каждый раз, как видел этот проход, он тускнел. Он становился всё меньше и незначительнее.

Что это за простор?

Я не думал о том, чтобы показать его кому-то. Держал свои чувства в себе.

Что за чудесное чувство.

Прибыл. Передний край.

Жарко, влажно, видимость плохая.

Пусть мы и продвинулись в изучении этого места, лес менялся каждый день. Дорогу было не запомнить.

Но нет. Это не то, чего стоит бояться.

Я приветствовал эту среду.

Высокая температура и влажность означают, что суставы мягче и легче двигаются. Разминка ни к чему, сразу можно двигаться в полную силу.

Спину никто не прикрывает. То, что вне радиуса моего зрения — это слепое пятно. Препятствий хватает более чем.

Тут нечего бояться. Я подвергал себя безрассудному риску.

И я ощущал.

Волнение.

— Эй! — громко заговорил я.

У меня было предчувствие. Рогатая обезьяна придёт, чтобы сразиться со мной. Потому я и сталкивался с ней всякий раз, как приходил в лабиринт.

Она ждёт меня.

А я с нетерпением жду возможности сразиться с ней.

— Ты же здесь?! Я пришёл! Один! Прямо сейчас! Давай!

Продолжать?

Говорить дальше?

Нет, не обязательно. Не о чём волноваться. Просто оставь это.

Я отказывался, но всегда думал об этом. Хотел сказать.

— ... Нам ничто не помешает!

Сказал.

Я сказал. Теперь пути назад больше нет.

Я дрожу от чувства вины.

Но я хотел сказать это.

Хотел сказать.

Не должен был говорить, но сказал.

— સાર હત [12].

Я услышал голос. Из глубины.

Без понятия, что это был за голос.

Кажется, что лабиринт говорит со мной, а ещё это похоже на голос этажа. Ничего не понимаю. И хотел бы, чтобы кто-то мне объяснил.

Но одно можно сказать наверняка.

Этот голос манил меня.

Я думал, что это страх. Думал, что нельзя слушать. Но ошибался.

Я знал, что это влечение ненормальное, потому игнорировал свои истинные чувства и притворялся, что не слышу.

Глубоко во тьме леса. Между деревьев медленно шла рогатая обезьяна.

Она не прыгала с ветки на ветку.

Она подошла прямо ко мне, гордо и уверенно, не думая прятаться.

— Я хотел встретиться.

Будто поняв мои слова, рогатая обезьяна закричала, оскалив зубы.

С ней никого не было.

Я был уверен, что врага искать не придётся. Она пришла для боя один на один.

— Да, но прости. Придётся немного подождать.

Тогда и я должен ответить соответственно.

— Переход: «повелитель марионеток».

... А?

Я произнёс заклинание, но ничего не поменялось.

А, понятно.

Способность уже активирована.

Теперь осталось лишь увеличить силу.

Я буду сражаться сколько захочу. Даже если я умру, больше никто не умрёт. О выживании можно больше не думать.

Малость. Самую малость. Будто капля, вылившаяся из чашки, я расслабился.

Вот оно.

Моё сознание расширилось.

Голова кружилась. Перед глазами всё мерцало.

В голову лезли всякие мысли. Вспыхивали бессвязные воспоминания.

Вещи из недавнего и отдалённого прошлого приходят и растворяются вновь.

Не теряй концентрацию. Успокойся, нет, не думай успокаиваться.

Не прекращай думать. Не отказывайся от воплощённых идей. Пойми всё. Обработай всю поступающую информацию.

В голове бардак, но пусть будет ещё хуже. Не думай о том, чтобы привести мысли в порядок.

— Хха.

Я вдохнул.

«Фух», — и выдохнул через зубы.

Кружись. Пусть поток чувств и информации ускорится.

Я танцую на краю обрыва, где гаснет моё сознание.

Всё в любой миг может потемнеть. Но моё сознание проникло в каждый сустав моего тела, и я могу двигаться совершенно свободно.

— ... Хи.

Ох. Начал просачиваться смех.

Колени дрожат. Как же давно это было.

Теперь я понимаю. Всё это время я не боялся. Я чётко осознавал поджидающую опасность.

Это была дрожь предвкушения перед сражением.

Моя чувствительность проходила через рукоять, и теперь я ощущал даже остриё мачете.

Я чувствовал, как дрожит воздух. Словно моя кожа превратилась в барабанную перепонку.

Рогатая обезьяна смотрела на меня.

Я видел, как двигаются её глазные яблоки. Слышу каждое движение. Она ждёт меня.

Прости за ожидание.

Даже если не произнёс, намерения были очевидны.

Мы даже приближались друг к другу нарочито ожидаемо.

Никто не договаривался, но первый удар важен. И я хочу, чтобы он был максимально сильным.

Я взял одно мачете двумя руками, все мышцы у меня в теле были невероятно расслаблены.

В тот момент, когда оттолкнулся, эластичность возросла в геометрической прогрессии. Будто кнут превращается в железо и обратно. В такт происходит ускорение.

Маленький промежуток времени. Я нашёл точку, которая является общим кратким расстоянием для нас обоих. Там мы столкнёмся.

Когда когти и лезвие столкнулись, я сосредоточил на рукояти всю свою силу.

Я ударил сверху, а рогатая обезьяна воспользовалась силой ног и вращением тела, чтобы атаковать справа.

Мощное столкновение. Просто из интереса. Никто не думал парировать. Мы встретились и отлетели друг от друга.

Пока летел, я не понимал, где верх, а где низ.

Я кружился по часовой стрелке.

Я ударил по земле правой рукой, чтобы сразу же подняться.

Посмотрел вперёд.

Мы поднялись одновременно. Но признаков второй атаки пока не было.

Тогда попробуем иначе.

Я прыгнул в сторону. Переместил поле боя в лес. Повсюду была целая куча подмостков. И для рогатой обезьяны это задний двор, потому я в менее выгодном положении.

Однако это никак не портит веселье.

Это позволяет ещё сильнее задействовать мозг и принесёт больше удовольствия, чем простое столкновение. Как же волнительно усиливать собственный мозг.

Я запомнил все деревья, ветки, лисья и корни. И прогнозировал движения рогатой обезьяны.

Я чётко видел маршрут. Линия поведения, которой я должен следовать.

Я сразу же им воспользовался. Прыгал и ускорялся.

Время для столкновения. Больше никаких забав. Если после удара не поднимусь, окажусь разорван на куски.

Когда мы сошлись, рогатой обезьяне в голову пришла идея.

Она отказалась от обороны и вытянула длинные руки в двух направлениях.

Я перешёл к обороне. У меня не было выбора. Это значило упустить силу.

На миг я застыл в воздухе.

Ситуация равная. Буду просто махать руками, окажусь разорван.

Я подстроился под атаки рогатой обезьяны.

Не защищайся. Избегай. Отбей оружием. Пройди между атаками.

— Ха-ха!

Я умру. Это очень опасно.

И чертовски весело.

Я рассчитал следующий мощный удар и использовал его, чтобы отскочить назад.

Я оказался на удобном дереве.

Я в невыгодном положении. Недостаточно. Ещё сильнее.

Я ускорил мозг. Подавил ощущение, что сейчас могу развалиться. Меня всё сильнее загоняют. Но не о чем беспокоиться. Единственное, чего я боюсь, так это того, что бой закончится.

— А... Ха!

Я могу ещё.

Снова прыгнул. И ещё раз обменялся ударами.

Я оттолкнулся от дерева и вновь приблизился.

Мозг кружился. Ощущение такое, будто жидкость разбрызгивается. Точно в калейдоскопе воспоминания мелькали и растворялись.

... Как же это весело.

Правда. Но.

— Это раздражает, потому я этого не сделаю.

Плохо. Это слишком весело. Хотелось бы, чтобы так оставалось всегда.

Ещё один обмен ударами.

— Что плохого в самоуничижении?

Тяжёлый удар пришёлся по руке. Всякий раз, как ускоряюсь, промежуток между атаками сокращается.

— Это уже привычка! Когда я так говорю, мне легче!

Я разрубил плотину и уже не мог сдержать поток.

— Простите, я сильный, но жалкий! Все мной гордятся, потому я буду стараться справиться со своими слабостями.

Ах, весело. Я весь пылаю, когда смерть подбирается ко мне.

Это мне подходит куда больше. Скорее уж я не могу быть сильным, когда нет опасности. Без неё совсем не весело.

Всё изначально не так. Суть моего зачарования не в одном чуде. Скорее наоборот. Именно в опасности.

— Отстаньте от меня!

Я всё понимаю. Ты думал, что это невозможно, но в следующий миг пробил предел, и понял, насколько хрупкой была эта стена.

— Ну, меня ни к чему не принуждали! Но ощущалось именно так! Будто я обязан! Меня с моим мерзким смехом и манерой говорить нельзя просто взять и принять, не дорос я!

Рогатая обезьяна следовала за мной! Или скорее пыталась перегнать.

— Мы совершенно разные!

Я тоже должен ускориться. Не хватает идей. Надо заставить мозг работать быстрее.

Потому я ускорил его. И снова вспомнил.

Выпивка оказалась вкусной. Я был дураком и заказывал всегда одно и то же, но теперь мне нравятся разные вкусы.

— Я всегда мечтал оказаться в кругу людей, но это не так уж и здорово! Что это вообще?! Слушать разговоры тяжело! Это совсем не весело.

Нет. Я ни над кем не смеюсь.

Мне было весело. Потому я попробовал и ошибся.

Если я буду со всеми, то стану таким же как они.

Они так хорошо ко мне относились. Они ничего плохого не сделали. Хорошо, что мне хватило смелости и настойчивости. Я могу стать обычным человеком. И потому.

— Я завидовал искренним людям, у которых всё было. И потому.

Но я задумался.

— Это было так мерзко.

Да. Всегда было так.

Я ужасен.

Мрачный. Спина колесом.

Но мне это больше подходит.

Я привык к такому темпу.

Моё сознание стало возвращаться под мой контроль. Я преодолел все беспокойства и поднялся до всемогущества.

Я могу больше. Могу превзойти рогатую обезьяну. Для этого надо просто загнать её в угол. Умри. Умри. Ещё умри.

Я приземлился. Между нами сохранялась дистанция. И снова напал.

— ... Хи-хи.

Этот смех уже никто не сдержит.

Примечания переводчика:

1. Уродливый.

2. Несёшь чушь.

3. Не достоин.

4. Бесполезный.

5. Ну давай же.

6. Иди сюда.

7. Твоё желание.

8. Ждать.

9. Как есть.

10. Хорошо, пойдём.

11. Добро пожаловать.

12. Хорошо.