Крупнейшая группа Филброна «Ночные стрекозы» собрались устроить масштабный поход в лабиринт.

Это не могло не привлечь внимание. Пока шёл в гильдию, ощущал взгляды и слышал перешёптывания.

— Вим, твоё имя на слуху, — ткнула меня в бок улыбавшаяся Хайдемари.

— Перестань.

Стало интересно. Я и правда слышал голоса, говорившие про меня. Типа «Это он» или «Это Вим»,

И ничего хорошего тут не было. Меня только выгнали из группы, потому могли начать говорить, что я решил паразитировать на другой крупной группе. Точнее воспользовался знакомством с Хайдемари.

Когда обращаешь внимание на взгляды окружающих, сам начинаешь следить за ними. И я встретился взглядом с теми самыми глазами. Потом я заметил и других и вспомнил.

Ребята смотрят.

Я сам удивился. Я все ещё называю «Драконово крыло» ребятами.

В последнее время про них ничего не слышно.

По крайней мере в лабиринте они ничего значимого не добились, хотя мне было страшно, потому сильно лезть в это я не стал.

... Я больше не в «Драконовом крыле», так о чём я только думаю?

А что они думают, глядя на меня? Я им так же не нравлюсь?

— ... Хе-хе-хе.

Хватит, связи это или ещё что-то, все в «Ночных стрекозах» оценили меня. А я себя слишком накручиваю.

Гильдия авантюристов — это особое здание, а точнее комплекс, со строением на поверхности, куда приходят по поводу запросов и первым этажом под землёй. Первый подземный этаж находится под контролем гильдии и является первым подвальным этажом.

От входа до круга перемещения вела асфальтовая дорога, по которой пройти целому отряду было проблематично.

Мало кто об этом задумывается, но гильдия авантюристов — это административный орган в ведении страны. У них свой отдел, связанный с финансами, но крутящиеся там деньги за пределами чьей-то юрисдикции. Гильдией управляет мастер и совет мудрецов, и они обладают такой силой, что никто не захочет переходить им дорогу.

Закончив отчитываться, мы вошли на первый этаж. Пройдя немного вперёд, госпожа Камилла обернулась и отдала приказ:

— Все, внимание!

Все тут же вытянулись. Все сто двадцать два человека «Ночных стрекоз» смотрели на неё.

Масштабный поход «Ночных стрекоз» отличается от похода в лабиринт небольших групп.

Передовая группа берёт на себя весь риск, который несёт лабиринт.

Лабиринт беспощаден, и мгновенно убивающие ловушки тут не редкость.

Раньше вперёд отправляли рабов, но гордые люди отказывались использовать такую тактику.

Лишь сильные должны подвергать себя риску. Пройти через лабиринт — это честно.

То есть мы сами лезем на рожон. Без преувеличения можно сказать, что мы суёмся в пасть смерти. Там один неверный шаг ничем не отличается от самоубийства.

И ведущая всех туда госпожа Камилла не может быть простым человеком.

— Мы приступаем к исследованию нового девяносто восьмого этажа! Как вы уже знаете, это будет опасное исследование, отличное от тех, что были ранее! Оставьте ваши страхи позади! Волю в кулак!

Все закивали.

— Отриньте ваши жизни! И используйте их, чтобы защитить честь, сокровища и товарищей рядом с вами! Сделаем так, чтобы ни одна стрекоза не осталась там! Нам не нужны сожаления на обратном пути!

Все оторвали взгляды от госпожи Камиллы и посмотрели друг на друга. Можно было ощутить общую страсть. Тепло объединялось и становилось лишь сильнее.

— Да будет возвращение «Ночных стрекоз» в Филброн триумфальным!

Госпожа Камилла подняла вверх правую руку, и вокруг разошёлся боевой дух.

Разнеслись басистые голоса мужчин, которые усилили басистые (?) голоса женщин. Все кричали «Уо!».

Я тоже поднял руку и закричал:

— У-уо!

Я не привык кричать, потому вышло так себе, но было радостно присоединиться к общему порыву.

И вот когда все притихли, госпожа Камилла коротко сказала:

— Все, выдвигаемся!

И вся группа начала движение. Шаг стал увереннее, чем раньше. Я спешно следовал за ними.

Вот какой бывает сильнейшая группа авантюристов. Впечатляет.

— Не твоё это.

— ... Даже если поняла, могла бы и промолчать, Хайдемари.

Добравшись до девяносто восьмого этажа, мы не торопились и сформировали строй.

Наша цель — составление карты. Благодаря усилиям многих групп составлены карты, которые позволяют добраться до нужного места и вернуться назад в безопасности. Мы собираемся проводить исследование, которое займёт больше суток. Мы собираемся двигаться два дня в одну сторону, в общей сложности затратив четверо суток.

В идеале хотелось бы дойти от края до края, но самый протяжённый этаж составлял три дня пути, потому сложно строить планы. Никто не верит, что всё будет так, как нам бы того хотелось.

И самая важная часть тут — это встреча с боссом. Информации о встречи с ним нет, но так как наше исследование будет масштабным, высока вероятность, что мы на него наткнёмся.

Риск встречи с ним довольно высок. Вероятно будут жертвы, да и победить его при первой встрече невозможно.

Это же относится и к сильнейшему воину Филброна Камилле. Босс — это не та сила, с которой можно справиться в одиночку. Потому если доведётся встретиться, стоит по максимуму избегать жертв и собрать всю возможную информацию.

Для этого мы разработали формацию двузубца.

На всех была наложена сильная магия связи, а передний и задний край находились на большом расстоянии. Спереди находятся несколько искателей, которые пытаются обнаружить сильных монстров.

Название берёт начало от способа продвижения, на развилке отряд делится на две части, продвигаясь сразу в обоих направлениях, добравшись до очередной развилки, отряд проверяет, не тупик ли это, и если нет, часть возвращается, чтобы доложить, а остальные снова разделяются. И так раз за разом.

На первый взгляд это может показаться неэффективным, но когда надо исследовать новый этаж, так быстрее всего составить карту. И что ещё важнее, весь отряд не будет зажат, если случайно наткнётся на босса, и если повезёт, получится самим зажать его.

Я находился на передовой в левом отряде. Это мобильный и сильнейший боевой отряд. Моя роль усиливать всех, ускорять, усиливать атаку или защиту. А если будет возможность, то ещё искать врагов, определять маршрут и искать ловушки.

Большая ответственность. Из-за меня всё может затянуться. Меня переполняет гордость за то, что они учли, что я могу, но кажется меня может вырвать.

— Нервничаешь, господин Вим? — переживал Абель. Он тоже претендент в руководство, и так как они с Хайдемари одного возраста госпожа Камилла позаботилась о том, чтобы они были в одном отряде.

— Я уже сделал всё, что мог, и теперь у меня желудок сжимается.

— Тошнит?

— Прости. Я в порядке. Правда.

Я глубоко вдохнул.

Разговаривать во время продвижения было строго запрещено. Потому ведь диалог проходил в голове.

Всё можно было разделить на две фазы. Фазу движения и фазу боя. В первом случае у всех улучшается скорость, все следует за госпожой Бетиной, которая ищет врагов и ловушки. Ключом здесь является усиление способностей бегать. Так как это усиление большой группы, простой способ тут не работал, и код тут был обособленным. Без этого кода всё будет отложено, потому было важно проверить его хотя бы раз. И что касается маршрута...

— ... В отличие от личного маршрута тут используется сходящийся маршрут. Символьное пение начинается с «кружения»... Так, запомнил. Далее составляется гармонический механизм, и в ответ на каждый импульс происходит облегчение и укрепление. Символьное пение «совершенство». Оно немного подозрительно, потому его бы разобрать. Хотя... Нет, надо произнести.

— Господин Вим?

— Да?!

— Всё хорошо. Мы уже практиковались, и всё прошло хорошо. И если ты сейчас возьмёшься за то заклинание, можешь не справиться.

— ... Я вслух говорил?

— Громко и чётко.

Вот позор. Сердце колотится как ненормально, и лицо ещё пылает.

— Простите, привычка.

Абель повернулся и покачал головой:

— Мы полагаемся на тебя. А ты положись на нас. Всё будет хорошо. Что бы ни случилось, мы сможем тебя защитить, пока не прибудет помощь. Даже против босса сможем продержаться.

Вот же круто... Пусть и мужчина, я им восхищаюсь.

Всё же Абель замечательный. Он слегка покраснел, потому что понял, что сказанные слова были слегка самоуверенными. Пытаясь что-то сделать, он стал бегать взглядом по сторонам, что очень мило. Он приятный молодой человек, и такое сочетание делает его просто неподражаемым.

Возможно это странно, но я разделял его неловкость, и это было поводом для радости.

Можно ли считать это дружбой? Мы часто общаемся и временами отказываемся от уважительного тона, потому нас ведь можно назвать друзьями?

Хотя точно я не знаю. Да, вместе мы ещё не ели. Может позвать его? Да, определённо стоит. Когда-нибудь.

... Хотя нет. Сейчас.

— Это! Абель!

— Да?

— Это... Ну...

Ну же, думай. Сейчас мы рискуем жизнями, и предложить после перекусить как-то неправильно. Значит в следующий раз?

— Это, как бы.

Я уже отлично постарался... Нет, собери храбрость в кулак. Давай. Скажи.

— Может потом...

— સ્વાગત છે [1].

— Фуа?!

— Что случилось, господин Вим?

Я снова услышал.

В последнее время, приходя в лабиринт, я слышу загадочный голос. Это явно не просто шум. Звучит как осмысленная фраза.

— Может жук.

Возможно это слуховые галлюцинации. Это случается только в лабиринте, потому может это какая-то моральная травма. Или уникальное явление лабиринта.

Но в любом случае я никому не могу об этом рассказать, так как все решат, что я сумасшедший.

Раз вреда нет, просто буду наблюдать.

Девяносто восьмой этаж. Атмосфера как и полагается лабиринту. Вокруг я не видел никаких живых существ кроме людей, но во тьме ощущалось присутствие жизни. Стены здесь каменные и покрытые влагой, и правда настоящая пещера. Пол неровный, если не смотреть под ноги, можно споткнуться.

Но тут была ещё одна особенность. Этот этаж с «небом». Стены бесконечно высокие и растворяются во тьме.

Это не вечернее небо, но и не непроглядная тьма. Как когда луны и звёзд не видать, но лунный свет всё равно достигает.

Подобного на других этажах я не видел, но неудобств я не ощущал, и было даже приятно, что я не нахожусь в замкнутом пространстве.

Наши ноги были усилены, и мы двигались достаточно быстро, но стены мелькали даже слишком быстро. Это казалось странным, но так можно быстрее замечать изменения. Будет ли со временем перемен больше?

— Господин Вим, как предполагалось, на расстоянии в пятьдесят есть враг. Разновидность гидры.

— Численность?

— Минимум пять. В худшем случае шесть.

— Я тоже вижу. Так.

Основываясь на информации госпожи Бетины я тоже стал проверять. За большими камнями скрывались гидры. Вокруг тоже были следы.

— Вижу. Похоже соответствуют предоставленному мной двадцать пятому шаблону. Скорее всего дальше дорога расширяется... Это, господа Бетина, я буду искать врагов под землёй и справа, а вы идите влево и вперёд.

— Поняла.

— Э-это, возможно дорога идёт немного под уклоном. Осторожнее, когда будете составлять карту.

— ... А, и правда.

Гидрам нужна вода, потому там, где они обитают, скорее всего есть источник воды.

Там же рыбы птичьего вида, скорее всего мы нашли новые полуводные виды.

Высока вероятность, что тут озеро.

Скорее всего мы движемся в центр лабиринта. Если там озеро, то должно быть большое пространство, значит на этом этаже должны быть большие помещения.

Справа виднелась развилка. Ведёт ли она к передовому отряду справа? Судя по реакции врага на тупик не похоже.

«Это Вим. Господин Ханс, справа видна развилка. Похоже она ведёт в тупик».

Я связался с заместителем командира в тылу господином Хансом.

«Это Ханс. Ширина дороги?»

«Пройдут двое. Отряд вполне может протиснуться».

«Понял. Запомним. И ещё, Вим, скоро всем будет сообщено, в двадцати пяти обнаружен кто-то крупный. Мы отступаем и направляемся к ним».

«Понял».

Я закончил разговор.

— «Яви».

Я проецировал карту и сразу же записал. Все развилки будут детально исследованы в следующий раз.

Либо же карту с указанием неисследованных областей продадут на аукционе, стоят они неплохо.

Закончив записывать, я продолжил идти, собирая информацию. Определение маршрутов и ловушек, поиск босса. Я наблюдаю ради интереса и в практических целях тоже.

Процесс был улучшен.

Следовать чётким инструкциям легко. Я мог сосредоточиться на собственной роли.

Мне сложно выразить это словами, но мы не друзья, а коллеги, мои навыки общения даже с натяжкой хорошими не назовёшь, но имея общую цель мы можем взаимодействовать на работе.

И это мне вполне подходит.

Мне всегда говорили, что я достаточно большой и не обделён талантом. Я гордился своими способностями и смелостью. С окружением мне тоже повезло. Все смотрели на меня с доверием, и я был рад их словам «Абель станет следующим руководителем».

И в моей жизни важным человеком стал Вим.

— А, а, с, в, в, в, d, а, а, с, это, двадцать три к пятидесяти, один к двум, явное совпадение? Нет, нельзя утверждать наверняка.

Сейчас был перерыв, но он что-то бормотал, чесал затылок и вёл себя странно.

Прошло не мало времени с тех пор, как он присоединился к «Ночным стрекозам», но он не переставал меня удивлять.

И это исследование шло куда быстрее, чем все предыдущие.

Что это за техника, которая ускоряет наш ход? Он сказал, что это усиление бега, но это же новый способ передвижения. Возможно ли вообще так долго поддерживать усиление других людей, тем более группы?

К тому же мы преодолели солидное расстояние, но ни разу не наткнулись на крупных монстров.

И карта была составлена с невероятной щепетильностью. Он мне просто её показал, и я понял, что люди видят мир по-разному. Стоимость карты такого уровня подскочит в разы.

С его предположениями он пугающе точно находит врагов и ловушки.

— Что же делать... Это плохо, плохо, я снова ухожу от исходного заклинания, нет, нет, оставшаяся мана, уэ.

Уверенности ему не хватало, и его рвало от напряжения.

Он бормочет, возбуждается и блюёт, такой занятой, и похоже ему весело. Я выполняю роль щита, уже устал и у меня нет сил на болтовню, и когда он так взволнованно бурчит, я начинаю терять уверенность в себе.

Он не плохой парень, скорее уж хороший, но при том, что его привела госпожа Хайдемари, он определённо чудак.

Но при том, что он уже продемонстрировал, я могу сказать, что на него можно положиться как на союзника.

— Господин Вим. Вода. Надо попить.

— ... А, спасибо, спасибо. Я признателен тебе, Абель. Прости, слишком увлёкся. Прости, я слишком шумел?

— Нет, нет, я уже привык. И спасибо большое. Я впервые работаю с тобой, потому судить трудно, но по сравнению с прошлым разом дела идут шустрее. Это очень выручает.

— Что ты. Я вам не меньше признателен. Спасибо. Хе-хе-хе.

Реагирует он довольно невинно. Хотя ведёт себя подозрительно.

— Вим.

— А, господин Ханс.

— Командир зовёт. Судя по твоим наблюдениям зал уже близко?

— Да. Это, если говорить точнее.

— Там и расскажешь.

Он поклонился и удалился с господином Хансом.

Руководство тоже доверяет господину Виму. Оно и понятно. За эти несколько месяцев он завоевал доверие делом, он же не доверяет сам себе и всегда готовит планы на всякий случай. Его точка зрения совпадает с точкой зрения руководства, потому ему проще.

Глядя на то место, где сидел господин Вим, я вспомнил то усиление. То удовольствие, которое вызывает отражение. С того дня я часто вспоминал этот день, и в лабиринте мне всегда хотелось оказаться в одной команде с господином Вимом.

Если бы мы могли в будущем работать вместе как руководители.

... Похоже я и сам уже начал зависеть от него.

***Мы решили разбить лагерь там, где дорога была достаточно широка. Конечно зависит от этажа, но в лабиринте в основном всегда мрачно, потому чувство времени тут сбивается. Даже если двигались всего пару часов, когда это сложно понять, сложно контролировать своё состояние, и на крайний случай сил попросту может не остаться. Потому когда есть возможность, мы отдыхаем прямо на земле.

И вот в мрачном месте, где темно как ночью, мы решили устроить совещание. Вполне подходящее место.

— Там точно большой зал. И оттуда веет запахом воды. Малыш Вим прав, там озеро или река, — сказала госпожа Камилла.

— Я тоже так думаю. Значит можно предположить, что там мы сможем пополнить запасы. Вим, можешь что-то сказать про качество воды?

— А, да. Вокруг летали пёстрые бабочки, а они живут только в пресной воде. Потому я думаю, что да, вода пригодна для питья.

Я не ожидал, что господин Ханс обратится ко мне. Я посмотрел ему в лицо, чтобы понять, верный ли ответ дал, но выражение у него не изменилась. Скорее всего верный.

— Отлично, значит завтра действуем по плану… — госпожа Камилла обратилась ко всем, и мы перенесли встречу на завтра.

Формация двузубца позволяет идти сразу по двум путям, но она же позволяет выбрать менее опасную дорогу. То есть если кто-то встретит крупного монстра, он всегда может развернуться и отправиться за другой группой.

Благодаря этому сегодня мы не сражались с крупными монстрами.

Похоже дела редко идут так хорошо, потому лица у всех руководителей были расслабленными.

Однако меня кое-что беспокоило.

— ... Отлично, тогда заканчиваем совещание. Или кто-то ещё хочет высказаться?

Воцарилась тишина. Человеческие голоса исчезли из лабиринта.

Я думал поднять руку. И сомневался. Это такая мелочь, лишь намёк. Возможно мне стоит сказать это на всякий случай, хотя скорее всего это лишь моё воображение. Нет, наверняка именно воображение.

Плохие воспоминания вернулись. Так же было и в «Драконовом крыле». Я скажу то, чего не следовало, и испорчу атмосферу.

Не стоит. Скажу, когда что-то прояснится. Я посторонний, потому лучше не говорить что-то, что привлечёт ко мне излишнее внимание.

— Малыш Вим! Что-то не так? — прозвучал резкий голос госпожи Камиллы, которая поняла, что я о чём-то задумался.

— А, это, нет, ничего особенного.

— Значит что-то есть? Говори.

— Это, правда, да, ну.

— Успокойся. От тебя не убудет, если ты расскажешь.

— Ну.

— Если тебя это волнует, говори живее. Совещание ещё не окончено. Ну же, раз, два, три, четыре.

— Я скажу! Скажу!

Я сделал глубокий вдох. Я собирался посмотреть в глаза всем руководителям, но так точно умру от напряжения, потому просто посмотрел в лицо госпоже Камилле.

— Это... Я не особо переживаю из-за этого, просто уклон дороги странный.

— Уклон? Слышала, что она вниз идёт.

— Да. Даже благодаря уровню это едва заметно, вначале был небольшой спуск, что естественно, если нас в конце ждёт источник воды, Но вот он стал немного подниматься. И это странно.

— О чём это может свидетельствовать?

— ... Я точно не знаю. На других этажах спусков и подъёмов я не видел, возможно это какая-то ловушка... Это всё. Да.

Госпожа Камилла приложила руку к подбородку.

— Уклон? То есть сверху может покатиться камень? Нет, скорее польётся вода. То есть нас попробуют утопить?

Все зашумели. Всё же не стоило мне этого говорить. С учётом того, что может случиться, ущерб может быть огромен, подобные слова сразу же занимают все мысли. В итоге я лишь вызвал ненужное беспокойство.

— Вначале я тоже так думал, но чтобы затопить дорогу такого размера, ещё и с таким количеством развилок, понадобится очень много воды...

— Понятно.

На лицах присутствующий было недовольство. Я явно сказал лишнее, их реакция ожидаема.

— Вот такие дела. Распространите.

— Понял.

— Есть.

— Есть.

— Отлично, а теперь перерыв. Отдыхают все, кто не дежурят. Кто не отдыхает, тот умрёт. Не забывайте.

Госпожа Камилла хлопнула в ладоши, и все разошлись. Выглядели они недовольными.

Тут меня хлопнули по плечу.

— Малыш Вим.

— Да! Простите! Я потратил время перерыва на такую чушь.

— Мы уже много раз об этом говорили, потому это начинает раздражать...

— ... Простите.

— ... Да нет. Не недооценивай нас. В лабиринте информация может стоить жизни. Даже если столкнулся с опасностью, важно предвидел ли ты её и в какой степени. Никто не станет жаловаться на то, что информации стало чуточку больше.

Госпожа Камилла давила. Но это было не удушающее чувство, которое я испытывал в «Драконовом крыле», скорее уж было похоже, что она пыталась что-то до меня донести.

— То что ты запущенный интроверт, возможно и помогло тебе вырасти, но ты зашёл слишком уж далеко. Дальше это будет тебе же самому мешать. Потому не стесняйся, малыш Вим, — она посмотрела мне в глазах. — Живи так, как тебе хочется.

Взгляд у неё был суровым, но в то же время тёплым.

Всё шло на удивление хорошо.

Масштабных сражений не случалось, и сил у всех хватало. А ещё мы обнаружили золотую руду. Хоть мы преодолели лишь половину пути, но уже были в плюсе.

Всё шло слишком хорошо. Лабиринт — это такое место, где как бы ты ни готовился, обязательно что-то приключится.

Нас заманивают?

Лабиринт и правда иногда ведёт себя так, будто у него есть своя воля. Есть даже этажи с механизмами, которые можно использовать в качестве ловушек.

Я осмотрелся. Нет ли ничего подозрительного? Это же лабиринт, тут обязано быть что-то такое.

«Небо». Ни одного растения, и только число полуводных монстров растёт. Мы уже близко к источнику воды. Уклон стал больше, после спуска был подъём.

Если тут ловушка, достаточно заполнить всё водой, чтобы мы утонули.

Нет, я слишком тревожусь. Чем больше думаю, тем сильнее себя извожу.

— А, вот это не хорошо.

Ноги дрожат. Вот же я трус.

После обеда мы устроили ещё одно собрание.

Все, включая госпожу Камиллу, выглядели серьёзными. Знали тему разговора.

— Я бы хотела узнать. Как нам действовать?

Все поняли, что значил этот вопрос.

Все смутно ощущали одну и ту же тревогу. Но причин поворачивать нет. Скорее уж если есть ловушка, мы должны первыми её найти.

— Сразу скажу: меня обстоятельства не вдохновляют, — заговорил командир поискового отряда Джимон. — Нам не довелось сражаться с крупными монстрами благодаря удаче, но и построение сыграло свою роль. Мы обнаружили сорок три крупных существа, двадцать пять из которых смогли идентифицировать. Оставшиеся восемнадцать скорее всего принадлежат к новым видам, возможно среди них затесался и босс.

Все закивали.

Да, мы сделали то, что должны, и получилось неплохо. Всё вышло так хорошо, потому что мы готовились старательнее обычного. Иначе и быть не может.

— Верно, но, Джимон, построение этажа и правда неестественное, — сказал господин Ханс.

— Знаю. Но мы не можем уйти лишь потому что нам тревожно. Мы же не можем написать на карте «повернули назад, так как тут что-то странное». Мы «Ночные стрекозы».

— Было много примеров, когда крупные группы отступали. И пусть мы недостаточно углубились, но составили карту достаточно хорошо. Мы можем разработать стратегию с привлечением других групп.

— Чтобы вербовать другие группы, информации пока слишком мало. На одних догадках далеко не уйдёшь.

— Если вернёмся, тёмные карты заполнят Филброн.

— Для нас это равносильно краху.

Продолжали высказываться мнения. Все они были обоснованы.

Как большая группа «Ночные стрекозы» несли ответственность в опасных местах больше, чем другие.

Если мы не возьмём ответственность и случится трагедия, ответственность всё равно будет за нами.

Это относится с чёрной карте.

Вообще если так подумать, составить карту не так уж и сложно.

Достаточно просто отправить ненужных людей в неисследованные регионы, пусть умрут, но информацию передадут.

Вот такой способ составления карты и называется чёрным.

Если масштабное исследование не будет доведено до конца, сразу же появятся те, кто составляют чёрные карты.

Нет причин для гордости, когда слабые теряют жизнь, пока кто-то ради денег исследует карту.

Но жизни товарищей важнее. Надо думать о судьбе своей группы.

Я уважаю госпожу Камиллу и других руководителей. У меня власти нет, потому мне проще.

На меня ответственность не может давить.

И тут я чувствую облегчение. В «Драконовом крыле» все решения принимал Кронос, а со всеми рисками приходилось разбираться мне. Это необязательно, но когда можно со всеми обсудить, это приятно.

— Мы отлично постарались, — когда были высказаны мнения, заговорила госпожа Камилла. — Мы все осознавали риск. Мы разделили страх. И страх может перерасти в решимость. А решимость — повысить выживаемость.

Все краем глаза переглянулись и улыбнулись. Кто-то стал перешёптываться. Обычная рутина для командования.

— Такая глупая логика работает, потому что мы глупые авантюристы.

... Авантюризм.

Глупцы, называемые авантюристами, стремятся всё дальше. Если боишься смерти, лучше вообще не заходить в лабиринт.

— Малыш Вим, каким может быть худший расклад?

Внезапно обратились ко мне. Я был сбит с толку, но ответить было надо. Я собрался.

— Проходы ветвятся, со вчерашнего дня дорога шла вниз, а потом пошла вверх, и вот мы на том же уровне.

— И что это значит?

— Если будет много воды, она заполнит всё позади нас. То есть мы окажемся зажаты в лабиринте. И хуже всего будет, если на нас нападёт босс.

— Ясно, — сделав паузу, сказала госпожа Камилла. — Продолжим продвижение. Если что, откажемся от двузубца. В таком случае объединимся и сойдёмся с боссом. Готовьтесь.

Подходя к большому залу, мы собрали передовой отряд.

Цель — осмотреть зал и проверить источник воды. Если обнаружится механизм, затапливающий проход, мы бы сразу отступили, приняли все меры и продолжили бы.

Пока босса было не видать. Было страшно, но повода остановиться у меня не было.

В группе было пятеро, включая меня, Абелья и господина Джимона. Чтобы быстрее разобраться, я решил использовать усиление ног.

— Начинаю. «Кружение», «совершенство»...

Максимальное ускорение.

— Зачаровние. Можно идти.

Это была не быстрая ходьба, а лёгкая пробежка. Быстрее, чем было раньше.

Мы искали врагов и шли кратчайшим маршрутом, избегая сражений.

— Вим! Ну что?

Но конечно же мы натыкались на крупных монстров. Расстояние шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь.

— Врага не избежать!

— Что будем делать?

— Выманим. Я привлеку, а вы давайте вправо!

— Хорошо!

Я немного оторвался от Джимона.

Вижу. Подвид чёрной лягушки... Нет, новый вид.

Где-то в три раза больше взрослого мужчины.

Она опиралась на задние лапы, готовая прыгнуть. И языком выстреливает.

Я взялся за рукоять мачете, готовый выхватить его. Наши взгляды встретились.

Приближается.

Чёрная пасть открылась, показалась розовая ротовая полость. И тут же выстрелил язык.

Язык лягушки — это скопление мышц, когда использует, от него не уклониться.

Но мои действия были не бессмысленными. Я притворился, что подался вниз, а сам ушёл влево. Так как пришлось сменить направление, скорость языка замедлилась.

Подгадав время, я выхватил оружие. Язык и лезвие встретились, до того, как я ощутил удар, надавил второй рукой.

— Га-га!

Кончик языка оказался разрублен.

Через миг пришла боль, и чёрная лягушка стала издавать гортанные звуки.

Биться с ней было некогда, потому я побежал. Надо встретиться с остальными. Все мы двигались достаточно быстро, и я окликнул их, глядя перед собой.

— Получилось!

— Отлично! Вим!

— Э-хе-хе... Спасибо!

Я сделал не так много и теперь испытывал гордость. Я принял комплимент. Хотя если бы и правда пришлось сражаться, это было бы опасно.

Стены проносились мимо. Я заметил, что эхо шагов изменилось.

Похоже лягушка была последним барьером. Угнетающие стены с двух сторон стали расходиться. «Пространство» расширилось, и я ощутил запах свободы.

Открытое пространство. Вот оно, прямо здесь.

Чьё-то присутствие. Я точно стоял перед возвышающейся горой. Там нас точно ждёт нечто особенное.

Все ускорились и поравнялись. В такие моменты все должны идти вровень, а не решать, кто будет первым.

Я опустил взгляд. Тут стоит сразу смотреть вверх и наслаждаться видом или в определённый момент поднять голову? Первое казалось мне пустой тратой времени, но что остальные?

Кажется поток воздуха изменился. Я поднял голову.

Обзор резко расширился.

Пространство такое большое, что границ не видать. Огромный зал. Казалось, что края нигде нет.

Источником этой свободы был безграничный потолок. В непроглядном лабиринте подобное называют для удобства «небом», но это и правда как небо. На земле же пейзаж напоминал пустошь, и он правда напоминал пустошь в новолуние. А ещё здесь ощущалась вода.

Озеро посреди пустоши.

Поэтическое зрелище. При том, что мы находимся в закрытом лабиринте, это и правда выглядит как неисследованная область.

И как же было здорово оказаться здесь первыми. Вот что испытывают завоеватели.

В такие моменты дух авантюризма вознаграждается. Заговорить сейчас было просто невежливо. Все наслаждались эмоциями, скрытыми в наших сердцах.

— Господин Вим.

Я схватил протянутую Абелем руку.

— Спасибо, Абель!

— А, нет, это я должен говорить. Спасибо.

Разделённое волнение становится лишь сильнее. Осознание того, что мы испытываем схожие чувства, укрепило связи между нами.

— Ну вот, тут и правда озеро. Не река... Родник? В этой тьме непросто найти источник воды...

— Господин Вим, по поводу отчёта. Разве оно не мало для озера? Скорее уж прудик.

— Абель! Вим! Возобновляем исследование! Обыщем эту территорию! — приказал господин Джимон, и мы начали исследовать местность.

Я предполагал, что помещение будет большим, но оно намного больше. Вряд ли мы за час управимся. В центре тут было озеро, хотя для озера оно маловато. Как и сказал Абель, скорее уж пруд. Вода прозрачная, если вскипятить, можно использовать как питьевую.

— Господин Джимон, а что в пруду?

— Хм. Вроде там неглубоко. Скорее всего на дне обитают какие-то маленькие не враждебные монстры. Воды не так много.

Я и сам осмотрелся вокруг. Монстры были, но они просто подходили, чтобы попить, но агрессию не выказывали. Если приблизимся, они скорее всего разбегутся.

— Место отлично подходит для лагеря, не находишь, Вим? Хорошо тут.

— ... Да. Можно использовать как перевалочную базу.

Для лагеря важно, чтобы был хороший обзор и пути для отступления. И отсюда можно было увидеть проходы со всех сторон. Если занять подходящую позицию, в угол нас тут не загонят.

Раз воды для ловушки недостаточно, то безопаснее собраться здесь.

В итоге мы пришли к выводу, что здесь безопасно, и сюда могут прийти основные силы.

Когда основные силы добрались до зала, разносились восхищённые голоса.

Мы сразу же всё проверили и убедились в безопасности. К тому же была найдена золотая жила, так что этот поход принесёт нам огромную прибыль.

Атмосфера была спокойной, и все начали переговариваться.

Было принято решение использовать это место как перевалочную базу.

Мы решили заночевать здесь, а потом использовать место как центр исследования окрестностей.

Отличное пространство, даже если нападёт босс, вряд ли он нас уничтожит.

— Малыш Вим! Отличная работа!

Госпожа Камилла сжала мою руку.

Я был окружён радостными людьми.

— А, а-ха-ха, д-да ничего такого.

— Ты о чём? Мы добрались сюда на второй день, почти не растеряв силы, что очень впечатляет!

Все согласно закивали.

— Считай мы уже вернулись с триумфом! Уже можно праздновать!

— Что ж, отметим осторожненько!

Стали разноситься радостные голоса.

— Дурни! Не расслабляйтесь! — вмешалась госпожа Камилла.

— ... Ну, шуметь мы не станет. Как и расслабляться.

Разве что немного. Все весело общались.

Все были так взволнованы, будто экспедиция уже закончилась. Пожимали руки и хвалили, от чего настроение улучшалось.

Но во всём этом шуме мне было так спокойно.

Было весело, но я не мог поддаться общему настроение. Отвернувшись, я пошёл туда, где потише.

Мои опасения были беспочвенны? Я зря себя накручивал, слишком уж я трусливый.

В «Драконовом крыле» было так же. Там был отличный баланс между вечно из-за чего-то переживающим мной и постоянно двигающимся лишь вперёд Кроносом.

Эта же группа осторожна, потому ни к чему настолько волноваться.

— Эй, герой, ты чего такой серьёзный?

Пока бродил без дела, меня окликнула Хайдемари. С тех пор, как отправились в лабиринт, мы толком не общались.

— Да уж! Красота! Отличный вид здесь! — весело сказала она.

Тут я вспомнил. Хайдемари ведь из таких. В ней дух авантюризма крепок как ни в ком, она истинная авантюристка, наделённое волей и талантом.

Я в Филброне именно потому что она меня сюда притащила.

— Не будь таким отрешённым.

— Да я просто подумал, какая тут отличная группа, хе-хе.

— Так ведь это группа ранга А Филброна. Если эта группа не отличная, то такой просто нет. Я тебе постоянно это повторяю.

— Ну да, спасибо.

— И тебе говорят, что ты полезен, так что просто прими это.

— Но я лишь поддержкой занимаюсь, не за что меня хвалить.

— Поддержка или нет, разницы нет. Тебя оценили по достоинству. Тебя самого не бесит, что даже при том, что ты столько всего добился с «Ночными стрекозами», при этом не можешь избавиться от собственного беспокойства?

Попала в самое яблочко.

— И чего ты так старательно свою самооценку занижаешь?

— Потому что я и правда такой.

— Да, да, ты неудачник, но я воспользовалась своими связями и затащила тебя в группу ранга А. Я дура, злоупотребляющая властью, способная нанести вред группе.

— Я не это имел в виду.

Уж не знаю, специально ли она подначивает. Но Хайдемари пытается поддержать меня.

... Да. Хватит себя принижать, пора стать увереннее в себе. Это грубо по отношению к тем, кто хвалит меня.

— Ты можешь делать всё, что захочешь. Если волнуешься, волнуйся вдоволь. Если не хочешь, чтобы все вокруг волновались, готовь запасные планы.

— Ты мысли читать умеешь?!

— Просто мы давно знакомы... Но тебе уже пора спать.

Я отдохнул в спокойной атмосфере и под прекрасным небом. Вокруг стояла охрана, потому я чувствовал себя в безопасности.

Но я пока не мог закончить изучать карту.

В лабиринте так же есть направления, компас тут работает.

Сверившись, стало ясно, что движемся мы прямо на север. Склон опустился, а потом поднялся, и вот мы добрались до этого места.

Стоит беспокоиться, если большое количество воды потечёт на юг. Дорогу затопит, и мы не сможем вернуться.

Я проверил несколько маршрутов. На юге, откуда мы пришли, и на севере, куда направимся, есть несколько проходов. Если дорога на юг будет перекрыта, придётся искать выход на севере. Я составил предполагаемый маршрут. Судя по перепадам высот похоже водных ловушек нет.

Написав это, я наконец успокоился.

Думая о том, сколько я ещё буду нервничать, я лёг и закрыл глаза.

Не могу я перестать волноваться.

При том, что тут нет большого количества воды, любые предположения бессмысленны.

Сам знаю. Это бессмысленно. Сейчас я должен отдыхать и поддерживать силы.

Говоря это, я пытался не открывать глаза, чтобы заснуть.

Кажется меня ткнули пальцем в голову.

Следом пришла прохлада.

Я очнулся, собирался что-то сделать, и тут что-то стало бить по лицу.

В голове зазвучал тревожный звоночек. Я подскочил.

Вокруг было мокро. Пока вертелся, у меня намокла голова. Жгучая боль, будто камешками закидывали. Чтобы разглядеть что-то, было слишком темно. Лабиринт всегда был окутан тьмой. Видимость была ужасной.

Мне понадобилось время, чтобы понять.

Всё же это было так далеко от здравого смысла, присущего лабиринту.

В лабиринте и не должно быть здравого смысла, но мне понадобилось время, чтобы прийти к этому.

Дождь.

В лабиринте шёл дождь.

«Все! Просыпайтесь! Дождь! Пошёл дождь!»

Прозвучал голос. Глаза привыкли, и я увидел, что все вокруг суетятся.

— ... Кто же мог такое предвидеть? — пробормотал я, глядя в «небо».

Примечание переводчика:

1. Добро пожаловать.