Стоило признать, и стало легче. И немного одиноко.

Уровень концентрации сразу же повысился. Я привык к ускорению, пока перемещался между деревьями. Я стал двигаться ещё лучше.

Враг... Рогатая обезьяна изменила свою форму.

Рог стал длиннее и более зловещим, чёрная шерсть выпала, обнажив белую кожу.

Теперь уже не было смысла защищать себя чем-то. Я согласился и выбросил налокотники и всё остальное, что мешало.

Тело стало легче, я мог вдохнуть полной грудью. Руки стали реагировать лучше, я взмахнул рукой в противоположную сторону от ног, и достал на шаг дальше.

Я слышал гул ветра. Ударная вода ласкала кожу.

Оттолкнулся от дерева, пролетел спиной и уклонился от другого дерева. Я ускорялся, полагаясь на гравитацию, и вот оказался перед рогатой обезьяной.

Столкновение.

Через мачете я понял, что сила врага возросла. Скорее всего дело в том, что из-за изменения и благодаря мане враг усилил своё тело.

Пусть сошлись на миг, мы обменялись несколькими ударами.

Если нанесу горизонтальный удар, рогатая обезьяна примет его и ударит снизу ногой. Расстояние для врага идеальное.

Попробовать уйти.

Я использовал как точку опоры отбитое лезвие, вложил в руки силу и поднял тело. Я ощутил невесомость, а удар рогатой обезьяны сотряс один лишь воздух. Я видел это, находясь вниз головой.

Обезьяна задрала голову, посмотрев мне в лицо.

Мы в воздухе. Тут не от чего оттолкнуться. А значит надо пронзить врага, что я попытался сделать мачете, а рогатая обезьяна когтями.

От соприкосновения разлетелись искры.

Бой распалял атмосферу.

Быстрее. Ещё быстрее. Я могу ещё быстрее.

Большие приводящие мышцы сжались. Руки, а следом и кисти неслись к тому, чтобы нанести удар. Конечности неестественно двигались по дуге.

Руку могло оторвать. Уверен, часть сухожилий порвана.

Потрясающе. Вот оно величайшее веселье в мире.

Неизвестно, сколько я ещё протяну. Моё сознание под полным контролем, но тело движется по пути разрушения. Точно не ясно, сражаюсь ли я для того, чтобы выжить или чтобы умереть.

Будто из головы вылетела пробка, и всё содержимое растекается. Воспоминания закружились в вихре, словно это какой-то калейдоскоп.

Эх.

Если меня ждёт другая жизнь, хотел бы я родиться более правильным.

Я был бы признателен родителям, смеялся с друзьями, говорил о всяких несбыточных мечтах, а конец дней провёл бы в больнице в окружении целой кучи людей.

А сейчас не страшно. Никто тут не умрёт.

После ничего не останется. Вот и отлично, сейчас можно веселиться. У меня нет ничего, чем бы я хотел дорожить.

Что-то, что успел накопить? Что хотел бы сделать?

... Как скучно.

Это ведь Хайдемари. Она мне это сказала.

Не отрицаю. Скорее уж я соглашусь. Я как раз такой.

... Тогда может кем-то хотелось бы стать.

Не было такого. Не всерьёз точно. Все эти удобные цели лишь для того, чтобы убить время.

... Тот, кто думает так, погружён в чтение?

... Не надо копаться в этом. Всё равно бессмысленно.

Но как же это весело.

Просто супер. Если тут всё и закончится, мне больше и желать нечего. Не страшно, если я оставлю всё позади. Возможно это то, чего бы мне хотелось.

Интервалы между столкновениями становились всё реже, казалось, что мы атакуем друг друга без конца.

Атаки забавы ради пропали. Каждое движение было осмысленным, оно могло привести к победе или поражению.

Восприятие было отточено до предела. Физическое понимание времени оказалось где-то позади. Я поднимался всё выше и выше в то место, от которого я просто не мог отказаться.

«Враг, что передо мной, а что ты?» — спросил я.

Сможешь угнаться за мной? Если нет, готов ли ты к смерти?

Я — да. Это даже придаёт сил. Чем сильнее я признаю риск, тем резче и быстрее становлюсь.

А теперь будем честны...

— А?

Внезапно своим обострённым чутьём я услышал шум.

Неуместный для сражения, не связанный с монстром. Дыхание кого-то слабого, близкого к смерти.

Человек. Очень слабый человек.

Всё меняется. Условия разрушены. В моём одиноком сражении я отбросил всё и сражался без груза ответственности.

Я мог сражаться так, что никто бы не погиб.

— Прости! Подожди немного!

Я насильно остановил сражение.

Глядя перед собой, я прыгнул назад.

Понимая, что что-то случилось, рогатая обезьяна не последовала за мной и позволила мне уйти.

Покинуть это место оказалось просто. Я повернулся к врагу спиной и направился в лес.

Я направлялся туда, откуда доносился шум.

Я сосредоточился на слухе. Дыхание всё ближе. Я слышал звук бьющегося сердца.

Я бежал, и понял, что направление шума изменилось.

Я обогнал источник. Остановился и двинулся в обратном направлении. Прислушивался и присматривался, пробирался через кусты, стараясь найти этого человека как можно скорее.

И в тени папоротников я увидел упавшую на живот девочку.

— Эй! — закричал я.

Ребёнок. Судя по росту, лет семь-восемь.

Чтобы проверить, в сознании ли она, я поднял её, посмотрел в лицо и заметил.

На голове звериные уши. Полукровка.

Я знаю её.

Она была с Ритой Хайнкес под убежищем «Сумеречных сов». Она называла её своей помощницей.

Что она тут делает? Её оставили? Или заставили тут чем-то заниматься?

— Ты в порядке?!

— ... У.

Я приблизился и заговорил, а она застонала в ответ.

— Ты меня понимаешь? Встать можешь? — продолжал обращаться я.

Она открыла глаза и кивнула, подтверждая, что понимает меня.

Она вся была в крови. Разорванная одежда пропиталась кровью. Похоже бой был суровым.

А значит скорее всего её всё ещё преследуют монстры.

И рогатая обезьяна должна преследовать меня. Сражаться с ребёнком на спине нереально.

Времени нет. До прибытия рогатой обезьяны времени почти не осталось, надо спасать девочку.

Защищать её я тут не смогу, так что надо оказать помощь, усилить и уносить к кругу перемещения.

Вместо того, чтобы просто всё обдумывать, надо оказать первую помощь. Она кровью истекает. Если её не остановить, она умрёт от потери крови.

— «Анализ».

Я положил её на землю и проанализировал тело.

Я искал серьёзные травмы, где надо было остановить кровь.

Её состояние было даже хуже, чем казалось на первый взгляд. Особенно глубокая рана была на бедре, она потеряла много крови. Пульс стал слабым, это уже опасно для жизни.

Не лучше выглядела рваная рана на спине. Нервы были повреждены. Точно сказать я не мог, но возможно мешали сломанные кости, либо в худшем случае сами нервы оказались разорваны.

Нехорошо это.

— Прости, приподними ногу. Надо остановить кровь, — как можно мягче сказал я.

Но она не подняла ногу.

— Не можешь двинуть?

Девочка едва качнула головой.

Ей даже для этого пришлось постараться. Я молча приподнял ногу девочки и перевязал рану на бедре. Стараясь не торопиться, я обрабатывал и другие раны.

Потеря крови — это нехорошо, но ничем не лучше повреждение нервов. Даже если усилить её, вряд ли она сможет сама двигаться.

И что делать? Что я могу?

Когда закончу лечение, мне придётся её где-то спрятать? Не хотелось бы. Так как я с лёгкостью нашёл её, она станет отличной целью для монстров. Так как не факт, что я смогу победить рогатую обезьяну, не стоит делать на это ставку.

Я задумался. Искал другие варианты. Я копался в голове в поисках того, что бы ещё мог использовать в данных обстоятельствах.

Безрезультатно. Сейчас я ничего не мог сделать с девочкой на руках.

Прежде чем впасть в отчаяние, я оборвал эту мысль.

Голова продолжала работать. Я видел следующий десяток шагов от того места, куда собирался направиться, и меня преследовали эмоции.

Повелитель марионеток продолжал работать. Ускорение мозга ведёт к его последующему ускорению, хотелось что-то сделать с излишней скоростью мыслительного процесса.

Если вариантов нет, надо просто их создать.

Я сменил ход мыслей и скакнул вперёд.

Я стал думать в обратном направлении.

Суть физического усиления в сокращении и расслаблении мышц по обе стороны кости, что возможно при изменении свойств мышечных волокон.

Обычно это просто поддержка.

Но это не значит, что подобное можно использовать лишь для поддержки. Для сознания новых вариантов стоит отбросить ненужные идеи.

Вот он вопрос. Вместо сокращения и расслабления в целях поддержки, можно делать это, обеспечивая источник силы. По сути это не отличается от обычного использования мышц.

Я принял решение.

Я создам новую технику. Это не невозможно в текущих условиях.

Основа — постоянное усиление ходьбы. Держится на том, что нижняя и верхняя части тела работают вместе. То есть основной принцип техники не меняется, надо изменить триггер для активации и заставить нижнюю часть тела двигаться в соответствии с верхней. Надо поменять входы и выходы существующей техники и настроить код где-то для четырёхсот мышц нижней части теля.

Руки у меня задрожали.

— Хи...

Я вдохнул и начал.

Я объединял и расширял имеющиеся элементы. Я рассчитывал все сокращения и расслабления мышц с момента, как нога оттолкнётся от земли и снова коснётся её. Сорок восемь видов остановок с пятьюдесятью видами прыжков, на что требовался код для пятисот тысяч кодов.

Обычно на подобные расчёты требовалось несколько дней. Но сейчас мой мозг ускорен.

Обработка завершена.

Сколько секунд прошло с точки зрения девочки? Видя её обеспокоенное лицо, я понял, что слишком увлёкся, позабыв о ней.

Тут я наконец понял, что надо что-то сделать с выражением на лице.

— Всё хорошо. Я... Пришёл тебе помочь, — состроив улыбку, сказал я. И легонько взял её за руку. — Л-ладно. Слушай внимательно. Враг приближается. И ты должна бежать. Я сделаю так, чтобы у тебя получилось. Просто двигай руками, и ноги будут бежать. Я помогу тебе сделать это.

Девочка закивала.

Отлично, можно считать, что она поняла.

— «Кружение», «совершенство»...

А?

Когда зачитал заклинание, ощутил нечто необычное.

Техника верная, но будто что-то не так. Ошибки нет, но кажется, что я что-то упускаю.

... «Зачарование».

Отгоняя лишние чувства, я покачал головой.

— Встать можешь? — я протянул руку и помог ей подняться.

Девочка встала. Я подтолкнул её, и она робко сделала шаг.

— Круг перемещения... Так, он на юго-юго-востоке. Иди прямо.

Я достал компас и указал в направлении круга перемещения.

— Доберёшься до туда и жди помощь. Я буду позже. И-и ещё... Знаешь, что авантюристы делают в чрезвычайной ситуации? Если появляется враг, коснись круга перемещения и перемещайся между этажами. Монстры не могут перемещаться с помощью круга перемещения...

Я посмотрел на девочку и увидел удивление на её лице.

Поняла, что я оставляю её, и пусть было не время, это вызвало усмешку.

Что удивительно, девочка тоже улыбнулась.

Понимая, что у неё будет свобода действий, это принесло ей некоторое облегчение.

— ... Справишься?

Она кивнула.

— Постарайся. Тебя спасут.

Она поклонилась мне и побежала.

Побежала. Слишком лёгкими для ребёнка шагами она двигалась вперёд. Усиление вроде нормально работает.

Около десяти секунд я наблюдал за ней.

Времени было мало, но я успел.

Из-за спины показалась рогатая обезьяна.

Бой возобновился.

Скоростной бой на том же уровне, что и раньше. Мы сменяли локацию, носились по лесу и пытались убить друг другу.

Но пыла не было. Наши движения постепенно замедлялись, мы спустились на землю и тихо встали друг перед другом.

Прискорбно, но на этом всё.

— ... Прости. В другой раз.

Я потерял интерес.

Рогатая обезьяна издала гортанный крик и растворилась во тьме леса.

Я же направился к кругу перемещения.

Есть. Девочка и ещё кто-то. Похоже оказывает лечение.

Знакомое лицо.

— Хайдемари!

— ... Вим!

— Почему ты здесь?

— Последовала за тобой! А тут эта девочка! А, блин! Что происходит?! Не понимаю!

— Как она?!

— Я остановила кровь и продезинфицировала раны! Но у неё серьёзная потеря крови, потребуется операция! Я использую магию лечения, чтобы поддерживать её в стабильном состоянии.

Девочка лежала на спине и поверхностно дышала. Выглядела она лучше, чем при встрече со мной, но всё ещё плохо.

— Что делать? Что я могу?

— ... Усиль способности к бегу. Я продолжу её лечить, а ты понесёшь её на спине. Надо добраться до медицинского кабинета особняка. Ещё раннее утро, так что больница вряд ли будет работать.

— Понял. Дай согласие...

— Подожди, Вим, — оборвала меня Хайдемари. — Ты сам в порядке? Я могу предоставить это тебе?

Я запнулся.

Я не знал, как ответить, но быстро понял, что сейчас не до того.

Требовалась решительность.

— ... Да, я справлюсь.

Сейчас в любом случае не до меня.

Вернувшись на поверхность, мы прошли через двери гильдии авантюристов и побежали по улицам Филброна.

Вот уже был виден особняк.

У входа собрались люди. Там же стояла госпожа Камилла и раздавала указания.

— Хайдемари! В особняке что-то случилось?!

— Ты во сне сбежал и направился в лабиринт! Я сообщила об этом!

— А...

— Давай ребёнка. Я пойду в медицинский кабинет, а ты сообщи обо всём госпоже Камилле. И попроси прислать священников!

— Понял!

Хайдемари забрала девочку и прошла мимо остальных у ворот, направляясь в медицинский кабинет.

А госпожа Камилла заприметила меня.

— Малыш Вим!

Я подумал, что надо скорее отчитаться, а ещё что сейчас меня отругают.

Я был готов ко всему. На вначале надо было попросить о помощи девочке, потому я был готов даже встать на колени.

Однако всё оказалась иначе.

— Слава богу. Ты... Вернулся.

Госпожа Камилла обняла меня.

Из-за доспехов было больно. И дышать тяжело, учитывая её силу и телосложение. Однако объятия были нежными.

— У меня важный разговор. Ты наверное уже в курсе...

— Это! Простите! Госпожа Камилла! Там пострадавшая, нужен священник! Хайдемари отправилась в медицинский кабинет! — у меня получилось вырваться из объятий и сказать это.

— Д-да. Я поняла. Эй! Отряд священников! Малыш Вим привёл раненного! Отправляйтесь в медицинский кабинет!

Когда госпожа Камилла сказала это, часть собравшихся у ворот поспешила внутрь особняка.

— Не знаю ситуацию. Слушала, что ты пошёл в лабиринт.

— Да, это, ну, да.

— Мы собрали поисковую команду. Если бы ничего о тебе не услышали, то пошли бы за тобой.

Я весь съёжился. Думал о том, что никто не умрёт, но я всё равно доставил немало хлопот другим.

Я не знал, что ответить.

Утренний воздух Филброна охладил мою голову.

Я сделал нечто возмутительное. Вряд ли это было разумно.

И когда принял это, мне стало неловко. Я был вялым, но легче мне не думало становиться. Я не знал, как в данном случае пойти на встречу с остальными.

Я молчал, а госпожа Камилла бессильно улыбнулась и заговорила:

— ... Что с ребёнком?

— ... Это, не знаю, я спас её на девяносто девятом этаже.

— Вот как. Ребёнок, она авантюристка?

— А, это, не знаю. Она полукровка, потому возможно её использовали как бойца.

Услышав про полукровку, госпожа Камилла насупилась.

Она повернулась ко мне, согнулась до моего уровня и приложила руку к губам. Похоже она хочет о чём-то поговорить со мной.

— Погоди-ка. Это не та полукровка, которую мы видели в убежище «Сумеречных сов»? Вроде её Лаура звали.

— А, ну, вроде она... Думаю.

И правда, Рита Хайнкес называла её Лаурой.

— Она использовала «превращение в зверя»?

— А, да. Думаю, так она и сражалась.

— Ты нашёл её... В неисследованной зоне девяносто девятого этажа, верно?

— Да.

— Серьёзная ситуация, — выражение на лице госпожи Камиллы изменилось.

Сомнения превратились в уверенность.

— Эй, вы! Никому не двигаться! В особняк можно лишь тем, кого я впущу! Никому без особого разрешения подходить к медицинскому кабинету нельзя!

По особняку растеклось напряжение.

Мне прямо так в снаряжении велели идти в медицинский кабинет, и я увидел, как собирается охрана.

Было ясно, что что-то случилось.

Госпожа Камилла сказала, что потом всё объяснит, но пока я ничего не понимал.

Дверь медицинского кабинета открылась, и появилась Хайдемари.

— Хайдемари!

— ... Эх, устала.

— Как она?

— Кровь остановили. Но лечение продолжается, — она посмотрела на охрану у входа, вздохнула и продолжила. — Похоже что-то будет.

— Ты о чём?

— ... Ситуация вокруг этой девочки может быть куда серьёзнее, чем мы думаем. Возможно тут какой-то заговор.

— Это как?

— Священники, занятые лечением, все старички. То же касается и охраны, можно было прислать Абеля, но тут все старые знакомые госпожи Камиллы. Все, кто присоединился к «Ночным стрекозам» в последние годы, отсутствуют.

— То есть к ним относятся с подозрением?

— Да. И ещё, она принимала яд медленного действия. Хотя я его вывела.

— ... Яд? Медленного действия? Зачем?

— Чтобы она непременно умерла, — нахмурившись, сказала Хайдемари.

Вскоре подошла госпожа Камилла.

Выглядела она взволнованной.

— Ситуация серьёзная. Времени мало, потому я буду краткой, — она села на диван перед медицинским кабинетом и позвала меня и Хайдемари. — Малыш Вим. Что касается тебя. Это важно для «Ночных стрекоз», но придётся оставить его на потом. Но кое-что я сказать должна, потому обращусь прямо, — она смотрела прямо на меня. — Ты слышал «голос»?

Будучи в замешательстве, я кивнул.

Госпожа Камилла знает про голос.

— Это явление называется «зов лабиринта». Опасно болтать из-за особенностей зова, потому знают про него немногие. Но ты уже один ходил в лабиринт. Нет смысла скрывать. О зове ничего толком неизвестно. Но для тех, кто его слышат, есть два возможных исхода. Такие люди бросают жён, детей и товарищей, отправляются в лабиринт, пропадают там, а потом находят их тела. И второй... — она вначале подняла один палец, а потом второй. — ... Их поглощают «Сумеречные совы».

Я не ожидал услышать это название здесь.

— Итак, малыш Вим, за нарушение правил, ты будешь находиться под наблюдением, и тебе запрещено ходить в лабиринт. Это очень важно, если хочешь сдержать «зов». Расслабься и отдохни, это приказ. И осторожнее с «Сумеречными совами». Судя по твоему поведению, ясно, что ты слышишь зов. Рита точно свяжется с тобой. Не слушай её. Усиль себя и беги со всех ног.

Она сделала паузу.

Я пытался всё переварить, но информации оказалось слишком много.

Но не это главный вопрос.

— Далее. Это касается Лауры.

Это сейчас куда важнее.

— Её жизнь в опасности. Когда будем готовы, вывезем её из Филброна, — госпожа Камилла посмотрела на дверь в медицинский кабинет.

Я не знал, как это воспринимать, и посмотрел на Хайдемари.

— Она в порядке. Жизни уже ничего не грозит. Теперь что касается заговора, — сказала девушка, а госпожа Камилла кивнула и заговорила:

— Скорее всего Лаура — жертва, составляющая тёмную карту.

Непросто было принять такое, потому я вынужден был повторить слова:

— ... Тёмную карту?

— Да. Только так и стоит считать, спасая полукровку за крайней линией неисследованной зоны. К тому же не так давно мы видели, как она пошла за Ритой. Скорее всего её готовили как составительницу карт «Сумеречных сов», и мы увидели её в деле, — сделав паузу, женщина продолжила. — Я представляю, как это вышло. Скорее всего «Сумеречные совы» как-то обнаружили наш круг на передний край и воспользовались. Если бы пошли в обычное для авантюристов время, то могли бы наткнуться на нас, потому они поступили осторожно и пошли составлять карту в то время, когда нас нет. Тут-то малыш Вим и услышал зов лабиринта. Их планы оказались сорваны, а Лаура спасена.

Когда услышал это, я не знал, как мне стоит реагировать.

Можно сказать, не было бы счастья, да несчастье помогло. Только сложно решить, где счастье, а где несчастье.

Но даже так, вопросы остаются.

— Это... Госпожа Камилла. Что значит «жизнь в опасности»? Она же спасена.

— Это не самая приятная история, — она нахмурилась, будто выказывая недовольство тому, кого здесь нет. — Как ты знаешь, тёмные карты создают те, кем попросту жертвуют. Такие карты полезны и очень выручают при исследовании. Их легко создать, но сложно продать. Если одноразовый человек как-то выживет и сбежит, вовлечённые будут разоблачены. И можно идентифицировать даже покупателей карт. Потому нельзя допустить, чтобы одноразовые люди выжили и сбежали. Подобрать таких людей непросто. Нужно умение сражаться, но если человек окажется слишком живучим, он может сбежать. На переднем крае далеко немногие могут выжить, а потом умереть. Тут очень полезен ребёнок-полукровка со способностью превращения в зверя.

«Превращение в зверя» — это способность некоторых полукровок, значительно повышающая физические способности. С её помощью даже ребёнок может получить силу на уровне взрослого авантюриста.

— Со способностью «превращение в зверя» можно рассчитывать, что какое-то время она сможет выживать на переднем крае лабиринта. И что важнее, так как они дети, по прошествии какого-то времени, их шансы будут равны нулю. Тех, кого можно использовать для составления тёмных карт, не очень много... И потому они ценны.

Услышав всё это, я начал понимать.

— Что касается карт с передовой, составленных полукровками со способностью «превращение в зверя», они относятся к самой дорогой «особой» категории. Такие составляют по запросу высокопоставленных лиц. «Сумеречные совы» обязаны заставить её замолчать. Потому и надо увезти Лауру туда, где её не достанут, — сказав это, госпожа Камилла тяжело вздохнула.

Кажется я понял ситуацию. Но вопрос остался без ответа.

Это пугало, и пусть я сомневался, стоит ли, но всё же спросил:

— Но... Тогда вместо того, чтобы покидать город, не проще ли спрятать её в особняке?..

Госпожа Камилла опустила взгляд. А потом с болью на лице сказала:

— Если бы это было возможно. Узнав, кто такая Лаура, я закрыла особняк. Однако...

За дверью послышались быстрые шаги.

— Командир!

— Ханс?

— Да!

— Что случилось?

Господин Ханс открыл дверь и доложил, обливаясь потом:

— Мы поймали охранника, подозрительно наблюдавшего за медицинским кабинетом. У него смертельное оружие. Он точно из «Сумеречных сов».

Теперь я понял, почему госпожа Камилла действовала так стремительно у ворот.

В особняке «Ночных стрекоз» небезопасно.