— Всё же это вы.

Значит это госпожа София позвала меня в кафе.

Сейчас она выглядела не так, как в предыдущие разы. Сидящая передо мной женщина будто уже пережила много неприятностей.

— ... При том, как вы меня позвали, значит дело в этом.

Всё и так было очевидно, подтверждение бессмысленно.

Не зря я переживал. Похоже мои худшие опасения подтвердились.

— Да, — прямо сказала София. Не стала ничего смягчать.

— Что и ожидалось от господина Вима, когда вы заметили?

— С-с самого начала. Вы попросили меня о немного странной просьбе... И ваша история вызывала подозрение. Доказательств у меня не было, и я знал, что вы их поддерживаете, потому, честно говоря, не знал, как поступить.

— Мне не легче. Я думала, что ко мне в руки пришла вкусная рыбка, но всё оказалось не так просто.

— Мне радоваться, что мой сувенир пригодился?..

Госпожа София подозрительно улыбнулась.

Улыбка была лёгкой, но содержала в себе печаль, её путь явно отличается от пути неопытного парня вроде меня.

Она скрестила безымянный палец и мизинец, после чего сказала:

— Я установила барьер. Не хочу, чтобы нас услышали.

— Вы ведёте себя как мошенница [1]...

— Я и есть мошенница, — обронила она. А потом из маленькой сумочки достала листок бумаги и протянула мне.

— Вот. Если вы поставите магическую печать, вся собственность «Драконова крыла» перейдёт ко мне.

Посмотрев на листок, я понял, что так всё и есть.

... До введения ограничительного периода система гильдии была просто ужасной.

Минералы, руда, драгоценные камни, магические камни, вода, еда и даже карты. Ресурсы лабиринта были разнообразны и в разных формах принадлежали группам.

На заре профессии существовала куча разных мошенников, которые использовали двусмысленность законов. Особенно популярно было отправлять в группу человека, чтобы он официально забирал собственность и права. Подобное довольно сложно контролировать, и пусть система развивалась, но усложнение открыло для мошенников новые лазейки.

Потому гильдия отменила систему и ввела ограничения на присоединение.

Рамки группы были чётко определены, и руки тех, кто присоединялся, оказались связаны.

Но жажда наживы никуда не делась. Методы и масштабы изменились, но в группы продолжали засылать людей.

И похоже госпожа София одна из них.

— Легко использовать группу, в которой только молодые люди. Господин Кронос как раз такой, я думала, что всё пройдёт идеально. Но стоило начать, и всё пошло не так гладко.

— Хе-хе-хе... Давно это было, но я как следует защищал группу и сделал сложную систему, которая закрыла все правовые дыры.

— Значит, это было спланировано. Как ни пытайся, мало удостоверения личности господина Кроноса, нужна ещё и магическая печать господина Вима.

— Меня внезапно уволили, потому я не смог вернуть всё, как было. Но покуда мошенники не попробуют перевести крупную сумму денег, этого даже не заметить, потому я решил оставить всё как есть. Кто бы мог подумать, что она и правда пригодится.

— Немного обидно, — продолжая улыбаться, сказала госпожа София.

Если спросить меня, она с самого начала была подозрительной.

Она слишком удачно вступила в «Драконово крыло». Когда кто-то бегает между группами, к нему всегда подходят с осторожностью и детально оценивают.

Если способный авантюрист покидает группу, это становится поводом для обсуждения, в запретительный период начинается состязание за предоставление лучших условий. Раз она достаточно опытна, чтобы направлять Кроноса и остальных, должны быть те, кто её хорошо знают.

Но никаких следов на первый взгляд не оказалось. Даже не ясно, в какой группе она была раньше.

И было странно, что она решила заменить меня, несмотря на запрет.

Ладно ещё крупная группа вроде «Ночных стрекоз», но не всякий рискнёт вступить в многообещающую группы, чьи способности не ясны.

... Ну, тут уж виновата неосторожность Кроноса.

Тут всё подозрительно. Конечно возможно она просто капризна и легкомысленна. Но встретившись несколько раз, я понял, что госпожа София неплохо разбирается в правилах гильдии и даже знает, как их можно использовать.

Потому было несоответствие в её интеллекте и поведении.

Она знала про неосторожность «Драконова крыла», но предпочла остаться, что тоже подозрительно.

Назвалась преемницей и попыталась заставить меня поставить подпись.

— ... Госпожа София. Вы показались мне хорошим человеком. Я думал, что вы им помогаете.

— Такие уж люди мошенники. Внешне всегда кажутся хорошими.

— Но проблем не возникло. Оставленный мной подарок сработал, и вы просто помогли проверить работу системы.

Я разговорился.

И начал переживать, поспевает ли она за мной.

— Господин Вим практичный человек. Потому, думаю, разговор будет коротким.

Я посмотрел на лицо этой уверенной женщины и понял.

Я просто затягивал.

— Переходите к делу, госпожа София.

Всё было учтено. Мы действовали, предполагая, что знаем лишь половину всего. Не было ничего дурного прикидываться незнающим. И со временем всё встало на свои места.

Но вот она меня позвала.

И явно не для того, чтобы попросить поставить печать. Ведь я могу с лёгкостью ей отказать, если мне не понравится то, что она скажет. И всё будет кончено.

То есть у госпожи Софии есть разменная карта.

— Каковы условия обмена?

Вот вопрос.

Если посмотреть со стороны, преимущество за мной. Предлагать деньги мне совершенно бессмысленно. Если ты знаешь, как обстоят дела в «Драконовом крыле» и мой характер, то и месть мне предлагать не вариант.

Тогда что может стать поводом для переговоров?

Что подействует на меня, если это не месть и не богатства.

У меня есть догадка.

Рита Хайнкес сказала «Присмотрите за Лаурой». Будто намекала, что ещё нанесёт по мне удар.

Признавать этого не хотелось. Это лишь подозрение, не имеющее под собой никаких доказательств. Потому я и не осмеливался предпринимать какие-то действия.

Надо было соединить два элемента.

Неестественные успехи «Драконова крыла» и первоклассная карта, созданная Лаурой.

Госпожа София достала документы.

— Это запись транзакции между «Драконовым крылом» и «Сумеречными совами». Господин Кронос купил у них карту. Многие наши достижения достигнуты благодаря лишь тёмным картам, — в её глазах было спокойствие.

Она знала, что я отреагирую, и верила, что это отличное предложение.

Да, я не стал спорить с тем, что «Драконово крыло» победило босса, что принесло им солидную сумму денег...

— Полукровка, которую вы защищаете, была отправлена в лабиринт по запросу господина Кроноса. Он уже много раз пользовался тёмными картами, и это стоило десятков жизней.

... Это огромная ответственность.

— Для господина Кроноса это всё проще простого. Не приходится исследовать неизвестные территории, известны безопасные маршруты и степень угрозы. В худшем случае не получится ничего расследовать, но можно скопировать тёмную карту и предоставить в своём отчёте.

— ... И всё равно остаться в плюсе?

— Нет. Тёмные карты слишком дорогие, чтобы надеяться заработать так.

— То есть пользуетесь сами и продаёте.

Я снова заговорил. И стал заставлять колёсики в голове вращаться.

Однако кровообращение ухудшалось. Всё потому что в голове засело чувство ответственности.

Прежде чем делать выводы, надо хоть себя защитить.

Причиной всему был Кронос, а источником зла — «Сумеречные совы», торгующие тёмными картами. Я ничего не сделал.

Потому винить меня бессмысленно. Тут ей нечего предложить мне. Делай что хочешь. Ко мне это отношения не имеет.

Так я думал, но нет, я так не могу.

Я ведь тоже одна из причин.

Тут речь не об этике или судебных разбирательствах, это факт.

Если бы я сделал выбор, Лауру не постигла бы такая судьба. И других жертв не было бы.

В голове всплыла улыбка Лауры.

... Господин Вим, господин Вим!

Я хотел выглядеть хорошим.

Что за самомнение.

Но ведь это моя вина.

Неоспоримо. Ведь это факт. Есть причинно-следственная связь, доказывающая, что мои действия привели к смертям. Только об этом я и мог думать.

— Это всё правда? — всё же решил уточнить я.

— Да. Всё это можно использовать в качестве доказательства в суде. Как мошенница могу гарантировать это.

— Та ещё шутка.

Я проверил материалы.

Даже на каждом листе магическую печать поставила.

— Позвольте уточнить, госпожа София. Сколько «Драконово крыло» заплатило «Сумеречным совам»?

— На данный момент пропало триста тысяч мерков. И наверняка в ближайшие месяцы будет выплачено ещё столько же.

Да. Сумма солидная, и без награды за убийство босса он бы платить их не стал.

— ... Даже с картой вы бы не смогли избежать босса. Вам должны были помогать со стороны, верно?

— Я выяснила, что несколько простых людей и авантюристов были наняты исполнять роль приманки. Всё устроил человек по имени Гедеон из «Сумеречных сов», господин Кронос дал добро. Детали договора и суммы в конце документа.

Я сравнил. И понял, что всё правда.

Факты подтверждали это.

— Фух, — расслабившись, я вздохнул.

А потом уточнил у госпожи Софии:

— ... То есть вам нужна моя печать на документах, чтобы забрать все средства «Драконова крыла» в обмен на эти материалы?

— Да.

— Вы думали о том, что надо покончить с «Драконовым крылом»?

— Господин Кронос сумасшедший. С ним надо разобраться до того, как он совершит новые преступления.

Вынужден с этим согласиться. Если ничего не делать, он будет покупать тёмные карты, пока не выжмет всю прибыль, и ей хочется получить деньги поскорее.

Я задумался о том, что делать.

Получив эти материалы, я отправлюсь к страже, и тогда «Драконову крылу» конец. В таком случае вопрос магической печати — это по сути мелочь.

Но ничего хорошего не случится, если деньги достанутся другим злодеям.

Потому я думал о том, что надо делать после завершения переговоров. Сразу сообщить или задержать госпожу Софию? Хотя она наверняка подготовилась.

— Я бы отдала материалы и так, но деньги мне всё же нужны. И кстати, если материалы без моего ведома окажутся слишком далеко, они сгорят.

— Понятно.

Она далеко не святая, но кое-какие убеждения у неё есть.

Странно считать, что мошенничество — это хорошо, а тёмные карты — плохо, но здравомыслия ей хватает, чтобы разозлиться на что-то поистине ужасное.

Что же касалось меня, то я не злился.

— ... Хорошо. Я поставлю печать.

Это слишком сложно. Не могу обратить это в слова.

Брови госпожи Софии приподнялись:

— Вы и правда бескорыстный. Я думала, что вы предложите разделить деньги.

— Возможно.

Я не действую ради выгоды, справедливости или убеждений.

Я прижал к договору палец и позволил мане течь.

Магическая печать имеет тот же эффект, что и печать крови. Все активы «Драконова крыла» будут переданы госпоже Софии.

— На всякий случай скажу, — снова заговорила женщина.

Я впервые заметил, что у неё сексуальный голос, и удивился.

— Карты перестали делать после того, как вы спасли девочку-полукровку и встретились с Ритой Хайнкес.

— ... Спасибо за информацию.

Я убрал указательный палец.

Забрав договор, госпожа София сразу же поднялась.

— Сделка состоялась. Можете поступать с документами так, как считаете нужным.

— ... Хорошо.

— Кстати, как только я получу деньги, мои товарищи сразу отправятся в гильдию и к страже, потому что бы вы ни делали, «Драконово крыло» будет уничтожено.

Какая решительность. Сильнее, чем я мог подумать.

— Какой настрой... У вас есть какие-то ваши собственные убеждения? — спросил я, а она остановилась и будто колебалась. Похоже попал в больное место.

— Мы настоящие отбросы, но есть то, в чём мы непреклонны. Мы не крадём у бедных. Только у богатых, благословенных и тех, кто может вновь подняться. Мы благородные воры.

Слова были решительны, но полны печали.

— Я такая же соучастница. Чтобы искупить грех, на эти деньги я построю приют.

— ... Вот как.

— Буду признательна, если подождёте полчаса. Вокруг кафе много моих обеспокоенных товарищей, потому может быть шумно. Мы не хотим никому вредить, потому ведите себя спокойно.

— Да...

— Что ж.

Медленно и изящно, будто заходила попить чай, она покинула кафе.

И как только она вышла.

Атмосфера внутри изменилась.

Внутри и снаружи были люди, которые вели себя странно.

— ... Ль! Защити Вима!

Я напрягся, когда услышал громкий голос.

Подлетела Хайдемари. Позади были двое: Лаура и ещё один сопровождающий их мужчина.

— Что вы здесь делаете?!

— Поговорим позже, Вим! Какова ситуация?!

— А?! Это, мы не пытались поубивать друг друга! Враг просто выигрывал время!

— Похоже на то! Готовься! Абель!

— Понял!

Они посчитали, что меня надо защитить, и я согласился с их решением. Я встал позади тех, кто вышел вперёд.

Но тут я заметил нечто странное и осмотрелся. Лаура одна оказалась позади строя.

И на нас летела куча стрел.

Мы могли уклониться или защититься. Но не Лаура.

— Чёрт... — закричала Хайдемари, понимая собственную ошибку.

Пролетевшая рядом стрела направлялась к Лауре.

И я схватил её сзади.

— Стойте! Я не собираюсь сражаться! Буду вести себя спокойно до назначенного времени! — обернувшись, закричал я.

Преступники отступили, не опуская оружия.

Ситуация тупиковая. Как и сказала госпожа София, если не буду ничего предпринимать до назначенного времени, все будут целы.

— Эй, Вим, что это значит? — спросила Хайдемари.

Я собирался ответить, но тут вспомнил про Лауру.

Разогнавшаяся кровь снова застопорилась. Я не знал, что мне делать с этим чувством, потому просто стоял, пытаясь защитить девочку.

Хайдемари поняла, что я странно себя веду.

— Не можешь сказать перед Лаурой? — тихо спросила она. Всё же догадалась.

— ... «Драконово крыло» покупали тёмные карты, — скрывать смысла не было, потому я так же тихо ответил.

Девушка скривилась.

— Ува... Так что, Лаура стала одной из их жертв?

— Похоже на то.

— Это ужасно.

— ... Ага.

— И как это связано с тем, что нас окружили?

— Сложно объяснить, но я встречался тут с госпожой Софией, она моя сменщица в «Драконовом крыле», и она мошенница...

— Да...

Следя за действиями убийц, я рассказал девушке подробности.

— Значит нам придётся подождать, пока эльфийка не заберёт деньги. Цель врага — выиграть время, а не напасть.

— Прости, не умею я объяснять.

— Ничего. То есть мы в безопасности?

— Да. И организация госпожи Софии выступает против составителей тёмных карт, потому, получив деньги, они сообщат страже.

— Эта ушастая делает всё, что ей вздумается...

Хайдемари слушала внимательно и не стала ещё больше углубляться.

Подумав немного, она сказала:

— Вим, что ты дальше собираешься делать?

— А... Первым делом доложу о госпоже Софии. Но раз все формальности улажены, это вполне законно. Надо идти не только к страже, но и в гильдию.

— ... Ты и так должен был понять, что я не о том.

Больше я ничего не ответил.

Напряжённость никуда не делась, так и прошли полчаса.

Прозвучал свист, это был сигнал к отступлению, и все убийцы тут же покинули кафе.

Остались только мы, да хозяин.

Когда всё успокоилось, Лаура опустилась на пол.

— Прости, Лаура. Напугали они тебя, — собравшись духом, я заговорил, не меняясь в лице.

— Всё в порядке! Господин Вим! — бодро ответила она.

Убедившись, что никто не пострадал, я испытал облегчение.

Заплатив хозяину больше, чем требовалось, мы вышли. Уже был вечер.

Мы были на окраине города, но шум фестиваля доставал даже досюда.

— Направимся в центр города и проверим, что там. И надо связаться с гильдией и стражей, — сказал я. — Хайдемари, это, можешь отвести Лауру в больницу. А, и ещё, можешь доложить обо всём «Ночным стрекозам»...

Был бой, так что надо доложить группе.

И может подняться шум из-за «Драконова крыла», потому надо держать в курсе госпожу Камиллу.

Хайдемари сразу же согласилась:

— Хорошо, но что ты собрался делать?

— На ходу подумаю. А пока просто хочу понять ситуацию.

— ... Возвращайся поскорее.

— Да. Э-это, и ещё, почему вы здесь?

Когда спросил об этом, спокойная Хайдемари переполошилась.

— А! Это! Я тебя искала! Лаура сказала, что хочет с тобой на фестиваль, и я пошла вместе с ней!

— А, вот оно что.

— И Абель с нами. Я переживала, что ты забудешь отчитаться о своих передвижениях, потому решила взять его с собой.

— Понятно. Это, ну тогда...

Довольно логично. С ней была Хайдемари, так что охрана Лауре была ни к чему.

— ... Господин Абель не присматривал за Лаурой, а наблюдал за мной, — сказал я, и Хайдемари застыла.

— Господин Вим! Не говорите так, будто мы чужие!

Охранник... Господин Абель шокировано смотрел на него.

Вот чёрт. Мы знакомы? Где мы встречались?

— А, простите. Это, господин Абель.

— А, господин Вим, я вам что-то сделал?

— А, нет, нет! Ничего такого! Это скорее я повёл себя грубо!

— Нет, нет! Если я правда что-то сделал, скажите мне.

Пока я пытался выкрутиться, вмешалась Хайдемари.

— Хватит! Абель! Проводи Лауру! А я пойду с Вимом! — она повернулась к господину Абелю и продолжила. — Миссия по наблюдению закончена. И я не специализируюсь на ближнем бою. Потому защиту Лауры стоит доверить щитоносцу.

— ... А, да. Я понял.

Теперь она повернулась ко мне:

— Вим, я пойду с тобой. Ситуация слишком сложная, и только ты понимаешь, что происходит...

— Но ведь надо доложить.

— Потом. Сейчас давай разберёмся в ситуации вместе.

Хайдемари явно вела себя странно.

Она была настойчива, но явно слишком торопилась.

— Ну же, идём. Вначале к страже...

Да, точно.

Она за меня переживает.

— Нет, Хайдемари. Я пойду один. Это моя проблема.

Не дождавшись ответа, я побежал.

Всё вокруг стало замедляться.

Пробежав через город, я оказался в центре фестиваля.

На ходу я видел все перемены.

Фестиваль продвижения — самое крупное мероприятие. К тому же покорение девяносто восьмого и девяносто девятого этажей было объединено, так что он будет самым крупным.

Вокруг люди пили и танцевали, а возбуждение нарастало точно сгущающаяся тьма. Когда добрался до центра, меня накрыло волной жара.

Как вообще выразить атмосферу фестиваля?

Пульсация чувств отражает не радость и веселье, а скорее предвкушение, но при этом опасность и нестабильность. В воздухе огромное количество энтузиазма, казалось, что если кто-то высечет искру, случится взрыв.

Во всём этом была заметна определённая направленность.

Воздух кружился. Вокруг толпы был вихрь. Люди воодушевляли друг друга, усиливая его.

Я услышал.

Тёмная карта.

Драконово крыло.

Кронос.

Всё подтверждалось. Распространялось. Что-то происходило.

Что будет? Стража станет действовать?

Мне нужно знать больше. Стоит послушать.

От кого слышал? Уверен?

Я следил за окружением. Искал корень слухов.

Где плотность людей выше, находились авантюристы. Это они распускали слухи. Я шёл дальше, там были ещё авантюристы, а дальше и группа. Эта группа спорила с другой группой, и их пыл расходился большой волной.

Поглощаемый, я пробирался через толпу. Двигался вперёд, хотя меня по сути затягивало. И вот я оказался в знакомом месте.

На улице перед гильдией авантюристов.

По обе стороны располагались ларьки, тут и там сновали посетители и авантюристы.

Тут толпились такие же люди как и я, жаждущие информации. Я вижу знакомое лицо, пытаюсь направиться в его направлении, но не получается.

— Пропустите! — причал я, а голос растворялся в толпе. — С дороги!

Я заговорил громче.

В ответ этому жару, я и сам неестественно возбудился.

— Это Вим Штраус! Пропустите! — я выкрикнул своё имя, и все в пределах слышимости притихли.

Я протиснулся через толпу и оказался перед знакомым сотрудником гильдии.

— Что-то случилось?!

— А, господин Вим?!

— Так что происходит?!

Она сомневалась, стоит ли говорить.

Но всё же изначально я был членом «Драконова крыла». Никто не скажет, что я никак не связан с этим делом. Она решительно заговорила:

— Доказательства того, что «Драконово крыло» пользуется тёмными картами, дошло до стражи и гильдии авантюристов.

Так и знал.

— Но это просто разговоры. Почему все так взволнованы?

— Это уже наполовину факт. Действия «Драконова крыла» в последнее время были слишком подозрительны. Гильдия и стража разрабатывает их уже какое-то время. Все были готовы к действиям, как только появятся доказательства.

Подожди-ка, как она только что сказала?

В прошедшем времени?

— То есть?

— Да. Отряд гильдии и стража направились в дом «Драконова крыла».

Ситуация дошла до точки невозврата.

Дорога от гильдии до «Драконова крыла», по которой я ходил сотни раз.

Я бежал через толпу.

Если сосредоточусь только на беге, то не ошибусь дорогой.

Тело ещё помнит. Я не потеряюсь.

Мне отлично знакома эта дорога.

Утром, днём и вечером. В снег и дождь. Иногда с отчётом, иногда с книгой, а иногда с доказательством убийства я шёл по этой дороге.

Не скажу, что мне было комфортно.

Не скажу, что было приятно.

Но я шёл с чувством выполненного долга, было в этом какое-то удовлетворение. Идти по этой дороге было для меня обыденностью, и я испытывал что-то сродни облегчению, когда открывал дверь.

И вот почему разница была такой заметной.

Атмосфера неестественная.

Впереди меня ждал эпицентр искажения.

Чем дальше я двигался по каменной дороге, тем сильнее нарастал жар и менялась атмосфера. Запах алкоголя смешивался с чем-то неприятным.

Веселый смех сменялся криками ярости, возбуждение и предвкушение сменяли злоба и жестокость.

Всё это превращало толпу в неконтролируемое стадо. Волна поднималась, и никто не осознавал надвигающейся опасности.

За углом меня ждал дом нашей группы. Я своими глазами увижу, что происходит.

Полный решимости, я сделал шаг. И увидел то, что до этого было скрыто.

Вначале всё было размыто, но я увидел всё как есть. Передо мной были свет и рёв.

Дом «Драконова крыла» горел.

Огонь охватил половину здания. Вокруг собралась толпа.

Стража и гильдия не могли поджечь здание. Причиной пожара должно было стать сражение или действие толпы.

Люди продолжали кидать в направлении дома камни.

Так странно. «Драконово крыло» сделало нечто непростительное, но это слишком. Не хотелось верить, что жители «Филброна сделали нечто подобное.

Жар фестиваля вызвал аномальные последствия.

Люди потеряли контроль, и особая атмосфера вызвала худший расклад.

Пожар вместо костра, проклятия вместо песен, летящие камни вместо танцев. От фестиваля осталась лишь толпа и жар.

Я пробирался через толпу вперёд.

Слова «Я Вим Штраус» заставили их расступиться.

Наконец я пробился вперёд.

Стража сдерживала толпу, не давая ей приблизиться к дому. Я увидел вооружённый отряд и мага перед ними.

Мелис.

Она держала в руке посох, и солдаты осторожно наблюдали за ней.

— О! Это же ты! Вим Штраус!

Рядом прозвучал мужской голос.

Его глаза ещё не налились кровью. Он был здесь из чистого любопытства? Значит можно поговорить?

— Что происходит? — прокричал я.

— Некоторые сдались, но лидер Кронос забаррикадировался! У этой барышни мощная атака, потому стража не рискует напрасно! — ответил мужчина.

Вот как обстоят дела.

Мелис едва ли может контролировать свою ману, но она бы атаковала, если бы она у неё была. А значит она притворяется.

— Они пока не пошли на штурм?

— Пока нет! Похоже не хотят рисковать!

И правда стража едва сдерживала толпу. Учитывая расстояние от горящего дома до толпы, если случится взрыв, кто-то может пострадать. Для служителей порядка ситуация неудобная.

Довольно иронично. Те, кто пришли посмеяться над «Драконовым крылом» сами всё замедляют.

— Слушай, Вим Штраус, — спросил мужчина, не сдержав любопытства. — Ты тоже с этим связан?

Я не сразу понял, что он пытался спросить.

Наверняка ничего хорошего. Но точного смысла я не понял.

Однако было неприятно. Выглядело так, будто я не просто так пришёл сюда.

Оно и понятно. Я не чужой, и с точки зрения постороннего тут не приходилось сомневаться.

Я старался оставаться спокойным. Нельзя проявлять признаков замешательства.

Так я себе говорил.

Я понимаю. В голове страх. У меня нет веской причины находиться здесь.

Тогда почему я пришёл?

Если «Драконову крылу» предъявят обвинения, ничего уже не сделать. Я понимал это, но так почему?

Стража поняла, что Мелис не может больше атаковать, потому стала наступать и схватила её. Сквозь рёв я услышал крик. Нет, похожий на него голос. Я уже давно его не слышал.

Прикрывавшая тыл Мелис была схвачена, остался только горящий дом.

Если мужчина не соврал, внутри забаррикадировался Кронос.

— Господин Кронос! Сдавайтесь! Огонь распространяется! Времени почти не осталось! — заговорил переговорщик.

Толпа вторила «сдача или смерть».

У Кроноса не было выбора. Он больше не может быть авантюристом, потому сопротивляться бесполезно.

Но было что-то неправильное в таком отношении к страже.

При учёте того, насколько горделив Кронос, он не мог оставить сражение Мелис. Она выигрывала время. А значит он сам был занят подготовкой, лечением или ещё чем-то.

Синий свет смешивался с пламенем в ночи.

Это был свет исцеления Никлы. В самом лучшем его проявлении.

Их боевой дух не угас.

Будет ещё одна битва.

И вот синий свет замигал и погас.

Пламя дрогнуло.

Я почувствовал, как поднялся ветер.

Стену дома снесло, и по страже ударил сильный поток ветра.

Они не видели, откуда пришла атака, не могли подготовиться, и потому их снесло. Удар ветром распалил пламя, накачав его кислородом.

Мне знакома эта техника.

«Клык ветра».

Сильнейшая техника Кроноса. Лезвие большого меча окутал ветер, который высвободился вместе с ударом. В зависимости от силы и способа применения техника может быть использована даже как атака на расстоянии.

В облаке пыли я увидел фигуру.

Кронос летел благодаря силе ветра.

Он приземлился, и его шаги эхом разнеслись вокруг.

Увидев это, я испытал чувство, которое сложно описать.

Я впервые увидел Кроноса с тех пор, как меня изгнали.

Я отлично помню, каким он тогда был.

Страшное лицо.

Я узнал, как неприятно, когда на знакомом уверенном лице появляется враждебность.

Но в нынешнем Кроносе не осталось следа того, что было.

На нём были более роскошные доспехи, но симпатичное лицо было покрыто сажей.

Ему было не продохнуть, так что он не мог скрыть грязь своей жизни. А налитые кровью сияющие глаза будто превратили его в другого человека.

Мягкая улыбка, которая привлекала людей, пропала, он смотрел на всех с ненавистью точно загнанный зверь.

Его глаза оказались направлены на меня. Он поймал мой образ.

Наши глаза встретились.

Я пристально смотрел на Кроноса, а он заметил моё присутствие, мы оба будто колебались, а время вокруг нас стало течь медленнее.

... Убью.

Я понял, что он проговорил.

Кронос направил поток ветра на каменную дорогу.

Он отскочил назад. А потом растворился в ночи Филброна.

«За ним! Стоять!» — шумели жители. Люди продолжали кричать о том, что он сбежал.

А пламя только разгоралось.

Дома в городе в основном деревянные, и дом группы не был исключением. Я услышал, как балки заскрипели.

Дом «Драконова крыла» рушился. Прозвучал сухой треск, На разрушенную стену упала крыша, и разлетелись искры.

Звучали крики страха и радости.

Стража бросилась спасать попавших под завал людей. Толпа ликовала, наблюдая за этим.

Оковы будто сорвали.

Несмотря на опасность, жар толпы лишь разгорался благодаря пламени.

Праздничная суета не прекращалась. И случившееся позволило фестивалю дойти до апогея.

Примечания переводчика:

1. Это профессия, если что.