Пятая глава

The Ash — Зловещая песнь праха

Это место было одновременно и алтарём, и тронным залом.

Сумрак освещало лишь пламя факелов. И кто знает, была ли это лишь игра воображения, когда в их неугасимом священном пламени временами проскальзывали тени чего-то чужеродного.

Шесть силуэтов, подсвеченные факелами, плавно кружились в танце вокруг пустого престола.

— Гримуар «Некрономикон»... явился в эту вселенную, — разнёсся по залу величественный голос, подобный гласу жреца, возвещающего о небесном знамении. Он стоял у самого подножия пустого трона, а его чёрная фигура, казалось, растворялась в окружающей тьме.

— Ох, как страшно-то... S.T.E.E.L. ведь этого так не оставят, верно? — с обворожительной улыбкой промурлыкал мужчина с чарующей, колдовской внешностью.

— ...Раз Козогласый заявится, я тоже пойду. Пора вернуть тот старый должок... — прорычал другой мужчина тяжёлым, полным злобы голосом.

— Помалкивай, рыбина. От тебя несёт тухлятиной, — ядовито бросил обладатель пронзительного голоса. Откуда-то повеяло ветром, закружив в воздухе смерч.

— О, о! Прекрасно! Как это прекрасно! С явлением Книги и наше время пришло в движение! — Мужчина в экстазе скинул с плеч свой плащ, жестом выказывая дикую радость.

* * *

— Что ж... явится ли бог иль сам дьявол? Для моего клинка разницы нет, лишь бы было что рубить, — произнёс самурай с глазами хищной птицы, являя миру леденящую улыбку.

— Воистину, пришел час. Сокровенное желание нас, членов «Чёрной Ложи»... — провозгласил тёмный жрец.

— ...Настало время для «Плана D».

+

Между небоскрёбами сплёл гигантскую паутину исполинский паук, во много раз превосходящий размерами человека.

По улицам города расползлись несметные полчища демонов, мертвецов, призраков и упырей. А во главе этого шествия шла царица Древнего Египта с нечестивым зеркалом в руках.

Бесчисленные мечи с огромной скоростью рассекали здания и эстакады. По главным улицам мчались пылающие звери. Ледяные драконы выдыхали в небо метель. Близнецы-монстры порождали ураганный ветер, от которого стыла в жилах кровь. Это было ночное шествие сотни демонов, орда чудовищ, рождённая Дикой Охотой. Откуда они пришли? Какой аномалией были порождены?

Всё это явилось из бумажной метели, что целиком накрыла небо Аркхам-Сити.

Без предвестий, без причин, она просто разразилась. Бесчисленные листы бумаги закружились в вихре, прорезав облака и хлынув на город. Улицы утонули в танце листков — целый ураган из бумаги.

Это были страницы поэмы.

Она была написана на арабском.

Она была изложена на греческом.

Она была рассказана на латыни.

Она была запечатлена на немецком.

Она была поведана на английском.

Она была воспета на испанском.

На китайском. На хинди. На бенгальском. На португальском. На русском. На японском. На руандийском. На яванском. На турецком. На корейском. На французском. И более того —

На языках древности. На языках будущего.

На языках неведомых. На языках проклятых.

На языках иных миров. На языках, что не существуют.

Шифрами. Символами. Идентификаторами. Формулами. Музыкальными партитурами.

Она была рассказана на всех языках, всеми возможными способами.

Иными словами, это была «Книга».

А листки бумаги были её фрагментами, её «Страницами».

Тексты на них были словами, что таили в себе силу. Поэма, сотканная из могущественных слов.

А это означало лишь одно — это был «Гримуар».

Кружившиеся в воздухе страницы Гримуара начали собираться воедино, обретая форму. Они становились чудовищными птицами с лошадиными головами. Становились кроликами, скачущими сквозь искажённое время. Они становились монстрами — искажённым знанием, обретшим плоть.

— Страницы-монстры. Кто и когда успел дать им это имя?

«Hold Monstrum, Missam».

Голос, полный властной силы, отдал приказ, и целый рой парящих в воздухе клинков разом замер. Обессилев, они дождём посыпались на землю. Это была магия Вайзмана, державшего в руках «Книгу Рогаэша».

Зеркало в руках египетской царицы разлетелось вдребезги от выстрела из дробовика Инвестигейтора, и полчища мертвецов развеялись прахом.

Боевая машина Биахи, пилотируемая Доктором Соникбумом, схватила близнецов-монстров и сбила их бурей демонических снарядов.

Конан, спрыгнув со здания прямо на гигантского паука, одним взмахом огромного меча рассёк тварь надвое.

Пылающие звери и ледяные драконы были разом уничтожены невидимой силой Уиппуила.

Герои яростно сражались. Но новые страницы-монстры рождались один за другим, и этому не было конца.

Айанрод — Кодзо Хадо — в одиночестве смотрел в небо. С трепетом он произнёс это имя:

— ...«Некрономикон».

Он вспомнил то, что некогда увидел в Аризоне. Его грудь наполнил леденящий ужас. Но почему?.. Этот ужас был сродни тоске по дому.

И он услышал тихую песнь.

— Смерть не мертва, покуда длится вечность,

That is not dead which can eternal lie,

(П.п. В оригинале текст был на английском, русский перевод - То не мертво, что может вечно лежать,)

А с нею смерть умрёт и бесконечность —

And with strange aeons even death may die.

(П.п. Тут тоже. Перевод - И в странные эпохи даже смерть может умереть. )

«О, пустая вселенная. Заимствованная повесть».

На вершине часовой башни Мискатоникского университета, знакового строения, что возвышалось над городом, страницы Гримуара закружились в небольшой вихрь.

«Я выковала ложь из золота, а из обрывков выпила яд романтики, и вот так... вот так я докатилась до столь жалкой эпохи».

Она пела, словно проклиная, проклиная, словно слагая песнь.

Это был прекрасный, но печальный девичий голос.

Кружащиеся листы бумаги начали сплетаться в единую, маленькую форму.

«О вы, жалкие пародии на жизнь. Даже в этой бездонной пустоте космоса, даже в этом жалком тупике судьбы, если вы всё ещё смеете называть свой путь романтикой...»

Поэма сплеталась в ритуал, ритуал порождал искусство, и искусство дарило жизнь.

«...Быть по сему. Я — твой враг».

На стрелке часов возникла окутанная тайной одинокая девушка.

Едва различимый, хрупкий силуэт. Но в нём ощущалась опасная, надменная аура. Лишь её глаза пылали неистово.

Пламя жизни — гнев.

«Я — "Некрономикон". Некрономикон Прах.

Остаток сожжённого мифа.

Та, что сшивает саван из смертоносных слов».

+

«Герои мои! Остановите "Некрономикон"!»

С этими словами Айанрод взмыл в воздух, стреляя из пушки, закреплённой на его правом предплечье. Магический снаряд «Кагуцути», взорвавшись, поглотил пепельноволосую девушку.

«— Он намеревается получить доступ к Тайной Библиотеке!»

Но девушка была невредима. Развёрнутый вокруг неё защитный барьер отразил взрыв.

«Если на моём милом личике появится хоть царапина, как ты собираешься за это платить?»

С леденящей душу улыбкой она спрыгнула со стрелки часов. И бросилась на Айанрода в лобовую атаку.

Окрестности огласил пронзительный лязг, подобный воплю банши. В руках девушки неведомо откуда появился гигантский меч, лезвия которого вращались с невероятной скоростью.

— Это была бензопила.

«Отлети, презренный!»

Обрушившаяся бензопила с искрами разнесла вдребезги лётный модуль Айанрода.

От удара его отбросило, и он рухнул на кучу мусора.

«Ваше превосходительство!»

Разделавшись со страницей-монстром, Уиппуил попытался броситься к Айанроду. Но путь ему преградил проливной дождь из метательных ножей.

Уиппуил отразил их шквал невидимой силой. И тут...

«Стиль ниндзюцу Куньлунь — Меч Вселенского Потопа!»

Могучий поток воды, разрезая землю, устремился к Уиппуилу. Этот поток пробил его невидимую защиту и отбросил его тело в сторону.

Истекающий кровью Уиппуил с трудом поднялся на ноги, и в этот момент перед ним выросла фигура.

«Давно не виделись, Уиппуил... Пришёл час забрать то, что принадлежит моим товарищам!»

«Рыбомордый... Ты... Ты ведь из инсмутской банды Маршей!»

То был странный, гротескный монстр. Перед Уиппуилом стоял человек-амфибия в ритуальном облачении — Глубоководный, как их называли, один из бывших жителей Инсмута.

«...Я — Антикросс "Чёрной Ложи" — Калигула! За моих павших братьев ты заплатишь кровью своей, отродье Йог-Сотота!»

«Ха-ха, что-то неразборчиво. У тебя же лёгких нет, чтобы дышать».

В ответ на смертоносный замысел Уиппуила окружающее пространство начало искажаться.

Глубоководный, назвавшийся Калигулой, тоже приготовился к атаке, закрутив вокруг себя вселенский поток воды.

«Жалкие, выродившиеся создания, вам нет места на сияющей земле! Я — молот правосудия, разящий зло!»

«— Уничтожение Небесных Демонов!»

Битва демонов началась.

+

«Ах, какой милый мальчик. Как раз в моём вкусе».

В тот же миг перед Инвестигейтором внезапно возник прекрасный мужчина в одеянии, напоминающем наряд даосского мудреца.

Женственная утончённость манер, мягкий и спокойный тон речи. Однако, ощутив скрытую в нём бездонную глубину, Инвестигейтор содрогнулся.

Не отводя дула дробовика, она внимательно изучала мужчину — его манеры, походку, интонации и даже малейшее движение глаз. Её наблюдательность и интуиция вели к единственному выводу.

— ...Маг. И, судя по всему, ранга Адепт...

— Я — Антикросс из «Чёрной Ложи», Тибериус. Приятно познакомиться, Хенриетта-тян.

С этими словами он явил миру другой гримуар, источающий зловещую ауру, с ползущей по обложке костяной змеёй.

— Твоя магия такая отталкивающая, мерзкая и... совсем не в моём вкусе.

— ...Что?! «Тайны Червя»?!

Огромный червь, вызванный из гримуара, устремил свои щупальца к Инвестигейтору.

Та немедля активировала Древний Знак, вшитый в подкладку её одежды. Сила, отгоняющая зло, окутала её, и червь бесследно растворился в свете.

При виде столь изящной расправы Тибериус невольно цокнул языком.

— Впечатляет. Похоже, у мага тоже есть свои козыри.

— «Похоже»? Это не более чем дешёвая пародия. Для мага, связанного с настоящей Книгой, это просто детские игры, не так ли?

— Дешёвая пародия или нет, но это работает. Вот такие, как ты — самые грозные враги.

Сказав это, еретический маг одарил её ледяной улыбкой.

+

Вайзман в плаще стоял лицом к лицу с таким же облачённым в плащ молодым человеком.

— Слава, поистине великая слава! Помыслить лишь, что мне доведётся скрестить мечи с тем самым великим магом.

За спиной Вайзмана — пустота. За спиной юноши — три уродливые механические твари, три железных монстра.

— Наш выход. Долгожданный выход на сцену. Гальба, Отон, Вителий.

— ...Вы, сударь, считаете их игрушками?

— Я — Антикросс «Чёрной Ложи» — Веспасианус. Итак! Не удостоите ли меня поединка?

Механические монстры пришли в движение. Их встретил Вайзман, плетущий заклинание из «Книги Рогаэша».

«Angelus Crepusculum».

Вселенная вспыхнула светом. Над головой Вайзмана, трепеща, разрастаясь, явилось нечто слепяще-белое. Это был ангел с распростёртыми крыльями.

Уродливые машины и ослепительный ангел сошлись в яростной схватке.

+

«ГИПЕ-Е-ЕР... УРАГА-А-АННЫЙ... КИ-И-И-И-ИИК!»

Удар, подобный метеору, обрушился на летящий на сверхзвуковой скорости Биахи.

От столкновения двигатели заглохли. Биахи начал замедляться и терять высоту.

Доктор Соникбум, стоявший на его броне, обернулся.

На его месте в эффектной супергеройской позе приземлилась девушка.

— ...Ай, больно... И даже это тебя не сломало? Из чего ты вообще сделана, игрушка чёртова?

— Хм. Давно не виделись, Андреа Фелан. Скоро у тебя закончатся зачёты, не пора ли и на лекциях появляться?

— А-а, я сейчас на подработке, так что зовите меня по псевдониму-у!

Поднявшись, девушка приняла нелепую боевую стойку.

— Я — Клаудиус, Антикросс из «Чёрной Ложи». Шлю пламенный привет самому поганому профессору в мире!

— Украла мои исследования и примкнула к террористам. Несносная дрянь-ученица.

— Слушать это от профессора, павшего до прислужника злых божеств, просто смешно. Да и твоя поддельная молодость выглядит просто жалко.

Рядом с Клаудиус пронёсся порыв ветра. Вместе с ним появилась девочка.

— ...Дади.

— ...Хадзуки. Отойди.

Сравнив свою ученицу и девочку, с тревогой смотревшую на него, Соникбум понимающе кивнул.

«Похоже, контракт заключён успешно. Прекрасно. "Фрагменты Селайно" теперь твои. Продолжай усердно учиться и дальше».

Именно поэтому мне так противно всё, что с тобой связано, чёртов старикашка!

На борту медленно снижающегося Биахи сошлись взгляды и мысли троих.

+

Удар огромного меча Конана, способный сокрушить скалу, старик парировал одним-единственным клинком.

— Ну ты силён, дед! Таким-то тонким мечом — и отразить мой удар!

— Нет, что ты. Всё как на ладони. Молодым не уступишь — тут же все кости переломают.

Даже под натиском такой мощи и жажды крови на лице старика всегда играла лёгкая, жутковатая улыбка. В то время как сам он лишь небрежно разгонял мертвецов.

— Зови меня Титус. Приверженец Чёрной Ложи, последний в рядах Перевёрнутого Креста.

— Конан. Конан из Киммерии.

Ураганный ветер закрутился вокруг клинка. Удар Конана вспорол землю. Но Титуса там уже не было.

— ...Колдовские фокусы.

— Это трюки нинпо самураев?

Каким-то непостижимым образом Титус оказался на острие гигантского меча Конана.

— Ка-ка, простое уличное представление. Недостойно зваться Искусством Меча.

Конан вскинул свой меч. Титус спрыгнул и беззвучно приземлился.

— Мой стиль — Удзуками Ототомэ-рю. Стилем Тайного Бога я приму ваш вызов.

— Не знаю я никаких стилей. Мой меч — для того, чтобы убивать и отнимать.

Радушно приняв даже эту жажду крови, два великих воина бесстрашно улыбнулись друг другу.

+

Часовая башня Мискатоникского университета больше не показывала текущее время.

Две её стрелки вращались с безумной скоростью.

«Часовая стрелка/лицевая, минутная стрелка/лицевая, запуск магического привода».

Вторя голосу Праха, стремительно вращающиеся стрелки начали чертить магический круг.

Сияние магической силы тускло вспыхнуло в ночном небе.

«Часовая стрелка/реверс, минутная стрелка/реверс, снятие печати».

«Активация».

Магический круг вспыхнул. В следующее мгновение всю часовую башню пронзили линии света, подобные кровеносным сосудам.

«Все стрелки, установить на аномальное время.

Переход в состояние полного хаоса».

Движение стрелок изменилось. Совершенно не подвластный никаким мировым правилам или порядку, сошедший с ума бой часов. Звон колоколов нёсся непрерывно, накладываясь друг на друга, и гремел, подобно раскатам грома.

«Часовая стрелка/лицевая, минутная стрелка/реверс, остановка.

Фиксация барьера.

Часовая стрелка/реверс, минутная стрелка/лицевая, начать синхронизацию».

Короткая стрелка замерла. Длинная, подчиняясь некоему закону, изменила своё движение.

«— Отворись».

И тогда... парадные врата Часовой башни открылись.

Место, куда ступила Прах, было запечатанной в ином измерении Тайной библиотекой Мискатоникского университета.

Однако это было слишком жалкое зрелище для хранилища запретных знаний.

Обгоревшие книги. Сгнившие, изъеденные червями фолианты. Пустые книжные полки — в этой библиотеке, подобной заброшенному дому, уже был гость.

«Приветствую вас впервые. Наше сокровенное желание. Воплощение бесценной мудрости — сильнейший в мире гримуар, "Некрономикон"».

Почтительно склоняла голову темнокожая женщина зрелых лет. Лицо Праха исказилось от отвращения и враждебности.

«Ты... Ты — Ньярлатотеп».

«Я — Августус, глава Антикроссов «Чёрной Ложи». Явился, чтобы приветствовать вас. Для спутника нашего Великого Магистра... нет никого достойнее "Некрономикона"».

Некрономикон-Прах

«Я — Некрономикон-Прах. Остаток сожжённого мифа. Та, что шьёт из смертоносных слов».

Гримуар. Сокрушающий Зло. Хаос и Тьма. Аркан «Вечность» (Прямое положение).

Прозвище — Прах. Главная героиня и, по совместительству, Некрономикон этой истории.

В этом мире гримуар «Некрономикон» не существует, она — лишь конгломерат обломков «Некрономикона», некогда существовавшего в параллельной вселенной. Посему она — «Погребальный Прах Некромантии». Или же — Дева Смерти.

Жестокий характер, грубая манера речи. Она вечно полна гнева и ненавидит само мироздание.

Опасная девушка, но со своим магом-контрактором ведёт себя на удивление покладисто. Героиня типажа «преданный пёс», которая при этом считает себя куда умнее и важнее хозяина.

В отличие от Аль-Азиф, которая заставляет своего мага сражаться в «стиле Магистра», она из тех, кто сама бросается в бой. Её любимое оружие — безумно модифицированный ею же скимитар Барзая, ныне известный как «Бензопила Барзая».

По своей сути, это тот же концепт, что и у финального босса игры «Nitroplus Blasterz».

Август

«Заимствуя свет Золотого Заката. Явись, мой клинок. Моя сталь».

Воплощение. Внешний Бог. Хаос и Тьма. Аркан «Дьявол» (Перевёрнутое положение).

Архиепископ магического ордена «Чёрный Лотос», фактический лидер Антикроссов.

Прямолинейная и сильная духом жрица. Порой — верный заместитель, порой — суровый наставник, что направляет неопытного Великого Магистра... Так может показаться на первый взгляд, но на деле она его безмерно балует и опекает.

Является воплощением злого бога Ньярлатотепа и, в отличие от прежнего Августа, осознаёт это. Невероятно сильна, но в решающий момент никогда не вступает в бой.

* * *

Тибериус

«Ох, нет... Я совершенно не выношу кровь и прочую жуть».

Некромант. Нейтралитет и Тьма. Аркан «Смерть» (Перевёрнутое положение).

Архиепископ «Чёрной Ложи», один из Антикроссов. Маг, заключивший контракт с гримуаром «Тайны Червя».

Прекрасный юноша в одеянии, напоминающем наряд даосского мудреца, говорит в подчёркнуто женственной манере. Характер неуловимый, но при этом он жизнерадостный, дружелюбный и заботливый.

Настоящее имя — Джулиан. Это тот же Тиберий, что и в оригинальном произведении. В отличие от Тиберия из оригинала, ставшего зомби и павшего во зло, нынешний — это романтик, верящий в доброту людей, даже ступив на тёмный путь магии.

Калигула

«Я ненавижу людей. Вы отняли у нас море».

Демон. Ниндзя. Хаос и Тьма. Аркан «Солнце» (Перевёрнутое положение).

Архиепископ «Чёрной Ложи», один из Антикроссов. Высокий, стройный получеловек-полурыба.

Потомок королевского рода из подводного города И'ха-Нтлеи, один из выживших из Инсмута.

Ради мести он овладел тайными искусствами секты ассасинов «Чёрной Ложи» и стилем ниндзюцу Куньлунь. В «Чёрной Ложе» имеет ранг тюнина.

Настоящее имя — Эйхаб Марш.

Характером упрям и нелюдим, но при этом превыше всего ставит долг и честь.

КЛАУДИУС

«Приве-етики! Я Клаудиус! По профессии — Охотница на Злых Богов. А так, на полставки, подвизаюсь в верхушке злодейской организации!»

Охотница на Чудовищ

Позиция: Нейтралитет, склонность к Свету

Карта Таро: «Колесница» (Прямое положение)

Один из высших чинов «Чёрной Ложи» и член «Антикросса». В то же время — студентка факультета оккультных наук Мискатоникского университета.

Когда-то была ассистенткой профессора Лабана Шрусбери и сражалась с отродьями Древних. Однако, когда Шрусбери стал слугой Хастура, она порвала с ним все связи, похитив гримуар «Фрагменты Келено», после чего бесследно исчезла и присоединилась к «Чёрной Ложе».

Настоящее имя — Андреа Фелан.

По повадкам — обычная современная студентка. На первый взгляд она кажется беззаботной и легкомысленной, однако её язык остёр как бритва. Под влиянием своего наставника, несмотря на то, что она маг, предпочитает решать проблемы грубой силой.

ХАДЗУКИ

«Это непристойно, Андреа»

Гримуар

Позиция: Нейтралитет, склонность к Тьме

Карта Таро: «Колесница» (Прямое положение)

Воплощение гримуара «Фрагменты Келено».

Когда её создатель, Лабан Шрусбери, пал и стал слугой Злого Бога, Хадзуки вместе с Клаудиус покинула его.

В настоящее время заключила договор с Клаудиус и дарует ей свою силу.

Поскольку это не входит в интересы Клаудиус, демонический механизм Биахи не может быть призван, и его по-прежнему пилотирует Шрусбери.

* * *

ВЕСПАСИАН

«Великолепно! О, какое великолепие! Я достиг земель Сер-Мику-Шеа!»

Демон, Жук-игрушка

Позиция: Хаос, склонность к Тьме

Карта Таро: «Отшельник» (Перевёрнутое положение)

Один из высших чинов «Чёрной Ложи» и член «Антикросса». Японский учёный и исследователь.

Во время экспедиции на призрачный континент Гиперборею столкнулся со злым божеством, белым червём Рлим Шайкортом, и был превращён в демона.

Из-за последствий своей трансформации одержим механическими тварями (криттерами) под названием Гальба, Отон и Вителлий.

От него постоянно исходит атмосфера подозрительности и двусмысленности, будто он готов предать в любой момент.

ТИТУС

«"Культы Гулей"... На удивление унылая книга. Даже если я перерожусь в демона, какая в этом будет радость?»

Самурай, Мечник

Позиция: Истинный Нейтралитет

Карта Таро: «Умеренность» (Прямое положение)

Один из высших чинов «Чёрного Ложи» и член «Антикросса». Престарелый самурай.

Возраст — около девяноста лет.

Мастер школ Отомэ-рю клана Угами и Хисин-рю. Старый воитель, переживший смуту эпохи Бакумацу.

Настоящее имя — Тайзо Наруками.

Это тот же Титус, что и в предыдущей истории, однако на сей раз он не стал заключать договор с гримуаром «Культы Гулей».

В результате, оставаясь человеком, он достиг сверхчеловеческого уровня силы. Как мечник, он значительно превосходит свою прошлую версию.

* * *

Робот

ГОЛИАФ

Гигантское мобильное оружие, разработанное Августой Адой Дерлет, матерью Хадо Рури.

С течением времени модель многократно обновлялась и сейчас находится в массовом производстве как основное боевое оружие организации S.T.E.E.L.

Рури также владеет собственной, особой модификацией этой машины.

В основном Рури лично пилотирует Голиафа для участия в спасательных операциях.

Робот

ГАЛЬБА, ОТОН, ВИТЕЛЛИЙ

Механические монстры, именуемые «Криттерами», которыми одержим Веспасиан.

Люди, одержимые Криттерами, зовутся «Одержимыми Игрушками» и могут ими управлять.

Размеры Криттеров варьируются, но те трое, что подчиняются Веспасиану, сопоставимы по величине со средним или крупным транспортом.

Общей отличительной чертой всех Криттеров является заводной ключ, расположенный где-то на их корпусе.

Истинная природа Криттеров неизвестна.

Существует теория, что они — останки Клокворк Фантома, злого божества, принявшего форму цивилизации.

Робот

ДЖАГГЕРНАУТ

Криттер, призываемый Августусом.

Его высота составляет более десяти метров. Один из сильнейших Криттеров.

Однако призыв Криттеров — это всего лишь одна из многих способностей, которыми обладает Августус.

ДИАНА

Девушки-гримуары, которых встречает главный герой.

Иногда они вместе с ним сражаются в Demonbane: Darkness.

Диана — воплощение «Золотой Ветви».

Умная и поэтичная девушка.

* * *

БЕЛЬ

Воплощение «Тайн Червя».

Девушка-гримуар, заключившая договор с Тибериусом.

Часто совершает самоубийство (и тут же воскресает).

Аква

Воплощение «Водного Бога Ктаата».

Плакса.

На самом деле, по совместимости с Демонбейном она уступает лишь «Некрономикону».

* * *

Каната

Воплощение «Книги Эйбона».

Невероятно язвительна, но при этом открыто и искренне млеет от любви.

Великий гримуар, стоящий в одном ряду с «Некрономиконом» и «Неименуемыми Культами». Однако чародеев, способных совладать с ней, крайне мало.

Луз

Воплощение «Ритуалов Пожирателей Мертвых».

Пыталась заключить контракт с Титусом, но получила отказ.

По натуре своей гордячка, но при этом — ходячее недоразумение.