— Антуан, я сегодня ходила посмотреть на лаванду.

Антуан лежал у стены, не глядя на меня и ничего не отвечая.

— Было очень приятно полюбоваться на неё. Цветов было совсем немного, так что я не смогла их сорвать. Однако для того, чтобы видеть её каждый день, нужно слишком далеко идти. Не мог бы ты принести несколько семян в сад перед домом, если у тебя найдется время?

— Нет.

Я добавила «если у тебя найдётся время». Однако бывает ли такое, что у Антуана, который только и делает, что играет и ест дома, нет времени?

Но даже когда я вот так умоляла, Антуан без колебаний говорил мне «нет». Однако я не сдалась и вновь заговорила с ним:

— Антуан, не мог бы ты меня обнять?

Именно Антуан причинил мне боль, но он — то единственное пристанище, где я могу найти утешение. Обними он меня так же нежно, как раньше, может, для нас еще останется надежда?

— Нет.

Надежды нет. Единственное слово, которое вылетело из его рта, было «нет».

— Просто обними меня. Я хочу, чтобы кто-то крепко обнял меня сегодня. Вот и всё.

— Ох, зачем? Это раздражает, — повернувшись, ответил Антуан.

— Антуан.

Он не ответил.

— Ты хоть помнишь, что сегодня мой день рождения?

— Выключи свет и выйди.

Некоторое время посмотрев на его спину, я выключила свет и вышла из комнаты. Затем вернулась в свою комнату и провела бессонную ночь в одиночестве.

Почему моя жизнь сложилась именно так? Почему я должна была прожить столь одинокую и убогую жизнь без теплых рук, которые бы меня обняли? Почему я вышла замуж за этого мерзавца?

Больше я не пролью ни слезинки.

«Если бы можно было вернуться назад, я бы никогда не выбрала такой брак».

Я отправилась обратно в лес к лаванде. Всё равно мне не удалось бы заснуть. В свете зелени леса, где я шла, наслаждаясь утренней росой, лаванда ждала меня, такая же прекрасная, как и днём.

— Я хочу вернуться, — не отдавая себе отчета, пробормотала я.

Лаванда молчала. Цветы не умеют говорить. Кроме того, на языке цветов лаванда означает «тишину».

Стоило мне подумать об этом, как я рассмеялась. Только перед лавандой, цветком, у которого нет рта, самым молчаливым цветком из всех, я могла излить своё сердце.

Когда я опустилась на колени в росистую траву, моё белое льняное платье окрасилось в зелёный цвет. Неясная рассветная луна, которая ещё не исчезла, высветила цветки лаванды. Слёзы текли безостановочно. Я посмотрела на лаванду и вновь произнесла вслух. Мои слова более походили на мольбу:

— Было очень тяжело. Я действительно много работала. Я старалась, но ничего не получалось. Пожалуйста, пожалуйста, пусть всё это исчезнет.

Тогда это и случилось. Ослепительно сильный аромат лаванды пронзил кончик моего носа. Такого сильного аромата просто не могло быть, ведь на полянке цвело всего несколько цветков.

А когда я утёрла слёзы и вновь открыла глаза, произошло нечто очень странное.

Передо мной было бесконечное лавандовое поле, какое я видела только на острове Риверон.

— Лия, если будешь сидеть так, только испортишь своё платье.

Это был голос Изабеллы.

Я вскочила и пошатнулась.

— Ох, я же говорила тебе не вставать так резко.

— Сестра?

— Что такое, Лия? О чём ты задумалась? Ты будто оцепенела на некоторое время.

— Это действительно ты, сестра?

— К чему ты это спрашиваешь, Лия?

— Сестра, хм, почему, я, здесь...

— Да? Что? Лия, говори по одной вещи за раз.

Моя сестра тихонько засмеялась. Но её улыбающееся лицо выглядело таким же молодым, как и в двадцать лет. Нет, она не выглядела молодой, она и была молодой. Пусть у меня и была красавица старшая сестра, но сейчас ей должно было быть за пятьдесят. Однако на её лице не было ни единой морщинки — это какая-то бессмыслица. Лицо Беллы сейчас выглядит так же, как в её двадцать лет.

— Сестра.

— Да? В чём дело?

— Сколько тебе сейчас лет?

— Ты что, забыла возраст собственной сестры? У нас три года разницы.

— Так сколько тебе лет?

— Мне двадцать, Лия. Раз тебе семнадцать, прибавь к этому ещё три. Ты ненавидишь математику, но неужели ты забыла даже элементарную арифметику?

Оставив сестру, я побежала в свою комнату в восточной башне. Бег не мог быть таким лёгким. Моё тело стало совершенно не похожим на моё собственное.

Едва открыв дверь, я встала перед зеркалом и обомлела. На моём лице больше не было видно ни трудностей жизни, ни душевных терзаний. Жемчужная белизна, красные губы и гладкая, белая кожа без единой морщинки. Мои серые глаза сияли в лучах солнца, подобно лаванде за окном.

С каждым глубоким вдохом моя белая грудь вздымается и опускается под платьем. Плечи прямые, а на ладонях нет мозолей. Моё тело тоже ощущается лёгким.

— Сестра, мне семнадцать?

— А? Тебе скоро исполнится семнадцать.

— Сестра, мне семнадцать лет!

— Лия, ты так счастлива? Слушай, пару раз в жизни женщины наступает время, когда к ней устремляется множество мужчин....

Действительно ли лаванда исполнила моё желание? Или всё это было лишь сном — мимолётной дрёмой в лавандовом лесу?

Тогда я вернулась в первый раз. Из сорокалетия в лето семнадцатилетия. И вновь наступило долгожданное семнадцатое лето. Это был поистине волшебный сезон.