Второй, граф Роземонд, проявлял ко мне повышенный интерес.

Все три месяца он ухлёстывал за мной до потери пульса. Граф постоянно с ног до головы осыпал меня всевозможными хвалебными речами и одаривал обсидианами, рубинами, сапфирами, изумрудами и другими драгоценными камнями.

В имении семьи Роземонд находился крупнейший в королевстве рудник. Однако вся креативность графа, похоже, ушла на придумывание красноречий в мой адрес.

Он был необычайно богат, но патетически глуп. Нам никак не удавалось завязать нормальный разговор.

Трудно было понять, почему королева выбрала такого идиота и отправила его на остров Риверон. Вероятно, он и королеве пожертвовал огромную кучу драгоценностей.

Третий, Антуан Гюэль, второй сын графа Гюэля, оказался полной противоположностью графу Роземонду. Он был совершенно беден.

Я слышала, что его дед по материнской линии был любимым поэтом королевы, и, вероятно, именно поэтому его и выбрали в качестве одного из женихов, приехавших на остров Риверон.

Самое главное, я ему нравилась. И он мне очень нравился. Антуан всегда смотрел на меня сияющими глазами. И слушал всё, что я говорила.

— Лия, Лия.

А ещё он всегда ласково звал меня по имени.

Его карманы пусты, но эмоции богаче, чем у других.

С глазами, прекрасными, как падающие звёзды, он приходил под окно моей комнаты и читал прекрасные стихи.

У Антуана Гюэля были длинные волосы и не менее длинные конечности, чем-то напоминающие жирафа. Он был красивым юношей с худощавым телом и бледной кожей.

Летней ночью его тень, стоящая под окном моей комнаты и освещаемая яркой луной, производила довольно приятное впечатление.

Песни, которые он пел, были неловкими и не слишком литературными, но благодаря лунному свету они стоили того, чтобы их слушали.

На протяжении всего лета я проводила с ним большую часть своего времени. Меня не посещала мысль, что мы с Антуаном невероятно хорошо чувствуем друг друга: иногда мне казалось, что он вообще не понимает ничего из того, что я говорю.

Однако он отдавал мне всего себя. Антуан делал всё, что бы я ни сказала, так что мне тоже было весело.

Как-никак, это были мои первые отношения. И я не могла не испытывать восторга.

Согласитесь, очень приятно, когда красивый мужчина ходит за вами по пятам, читает вам стихи, при этом симпатичен вам и оказывает поддержку.

Лето пролетело быстро.

Не все сделали мне предложение в последний день августа. Герцог Жюльен Реналь, как и ожидалось, сидел тихо. Граф Роземонд и Антуан попросили моей руки.

— У меня нет для вас ничего, кроме разве что розы, но если вы примете этот цветок, я сделаю вас самой счастливой на всю оставшуюся жизнь.

Так сказал Антуан Гюэль и сорвал мне розу из сада.

— Как же вы собираетесь сделать меня счастливой?

— Я всегда буду нежно обнимать вас.

Эти слова пришлись мне по душе. Едва услышав его, я подумала вот о чём: «О, я всю жизнь искала кого-то, кто будет нежно обнимать меня».

Это было забавно, но в то же время вполне реально. Быть в объятиях кого-то — это ведь так уютно, тепло и приятно.

Когда я была маленькой, моя няня иногда обнимала меня. В моей памяти всё ещё живо ощущение нежности, которое я испытывала, когда крепкие предплечья няни заключали меня в объятия.

Я никогда не делала этого ни с матерью, ни с отцом. Сейчас, бывает, Белла иногда похлопает меня по спине. Но и только.

В жизни не так уж много поводов, которые достойны чьих-то объятий. Самое лучшее в том, что у тебя есть любимый человек, — это то, что рядом будет тот, кто обнимет тебя, когда бы ты ни попросил.

Моё тело затрепетало от волнения при мысли о том, что у меня появится кто-то, кто сможет обнять меня всем телом, и что будет кто-то, кто сможет утешить меня своим теплом и лаской.

Объятия стоят больше, чем мы думаем.

— Если вы выйдете за меня замуж, все драгоценности, которые у меня есть, станут вашими. Окажете ли вы мне честь жить с женщиной, которая сияет ярче драгоценностей?

Так сказал граф Роземонд и подарил мне розовый бриллиант, который выглядел намного дороже десяти тысяч рублей[1]. Он был безумно красив.

Однако я не чувствовала уверенности в том, что собираюсь провести остаток жизни, глядя в его глаза, которые были мутнее истоптанных камней, не говоря уже о драгоценностях.

— У меня достаточно денег. У меня есть деньги и красота, так что, Антуан, просто обними меня. Вместе с цветами.

Он подпрыгнул от радости и заключил меня в объятия.

Так я выбрала Антуана.

_______________________

[1] Серьёзно, здесь были не воны, не ещё какая-либо околоазиатская валюта, а рубли. На всякий случай переведу в некоторые другие валюты (учтите, что это только примерная сумма по состоянию курса на день, когда эта глава была переведена):

10 000 руб. = 474.44 белорусских рублей;

10 000 руб. = 83 104,45 казахстанских тенге;

10 000 руб. = 5 422,87 украинских гривен;

10 000 руб. = 187,41 долларов США;

10 000 руб. = 238 457,95 южнокорейских вон. (Прим. пер.)