Граф Роземонд, по крайней мере, не солгал. Он действительно относился ко мне как к драгоценности.

А ещё приводил в наш замок других женщин. В доме процветали садистский секс и оргии, но граф не делал «этого» со мной.

Причина, по которой он не мог так поступить в отношении меня, заключалась в том, что я была его «главной драгоценностью». А царапать драгоценности нехорошо.

Он боялся, что я стану заигрывать с другим мужчиной. Пока сам граф вожделел других женщин и даже приводил их в замок, меня он запирал в моей комнате. Словно драгоценность, что прячут в сейф.

Он вправду, как и обещал, заставлял меня просто лежать и бездельничать. И не позволял ничего делать. Я не могла и шагу ступить за пределы замка.

Чем же я была занята, коротая дни в своей комнате? Ничем. У меня не было никаких дел, кроме как надевать украшения, примерять одежду и наряжаться.

Когда я попыталась почитать книгу, он отобрал её. Когда же попробовала вести дневник, он отнял и его.

Его не волнует, что мне нравится, и в чём я нахожу радость. Для него я буквально «драгоценность», которой можно гордиться. Не личность. Я просто женщина, которая должна красиво и неподвижно сидеть. Мне запрещено даже читать и писать письма.

Для «драгоценности» мысли и собственное мнение — роскошь. Все, кого он нанимает на свои деньги, следят за мной. Такая жизнь похожа на ад.

Он привёз меня, словно очередной экземпляр его коллекции драгоценных камней. Внешне я выглядела счастливой, но всё это было лишь игрой.

Женщина, сияющая как драгоценный камень, сидит рядом с ним на различных балах, дворцовых мероприятиях и чаепитиях. Женщина, которая живёт в аду, но с улыбкой изящно восседает подле своего мужа.

Может, стоило выйти за Антуана Гюэля, как в первый раз?

Нет, в браке с ним я была очень одинока. Наша с Антуаном любовь длилась лишь мгновение, а потом исчезла. Нищета полностью разрушила мою жизнь.

Так неужели теперь я должна быть довольна браком с графом Роземондом? Потому что могу распоряжаться деньгами, как захочу?

В самом ли деле во всём виноваты эти два человека?

Вплоть до свадьбы я не знала, что графа Роземонда зовут Фил. Вполне естественно чувствовать себя несчастной, ведь я вышла замуж за мужчину, которого совсем не знала.

Так не моя ли это вина? Это я виновата в том, что сделала неправильный выбор. Какая глупость с моей стороны — дважды потерпеть неудачу в таком важном деле, как брак.

Так какой выбор я должна сделать? Антуан? Роземонд?

Или герцог Жюльен Реналь, который даже не взглянул на меня?

В день моего сорокалетия граф Роземонд отправился в медовый месяц со своей любовницей Камиллой. Я знала, с кем и куда он едет, но сделала вид, что ни о чём не догадываюсь, и проводила его.

— Прости, но так получилось, что в твой день рождения я буду в деловой поездке. На улице опасно, так что не выходи из дома.

— Говорят, что сестра Белла находится в критическом состоянии после родов третьего ребенка. Я скучаю по ней и беспокоюсь о племяннике и племяннице. Нельзя ли мне навестить их ненадолго?

— Я же сказал тебе оставаться дома.

Его глаза стали пугающими. Но я и так знала, что всё равно не смогу никуда пойти. Его люди и прислуга не дадут мне покинуть этот замок.

Он легонько обнял меня. Затем горделиво улыбнулся и насильно поцеловал. Остававшийся на мне запах его тела был отвратителен. Не могу поверить, что это — те тёплые объятия, которых я так жаждала в прошлой жизни.

Люди такие странные существа. Даже если мы находимся так близко друг к другу, как сейчас, я всё равно чувствую, что между нами словно пропасть. Пусть внешне я кажусь безумно счастливой, но внутри я мертва.

Войдя в украшенную Роземондом комнату, я посмотрела на драгоценности, стоимость которых исчислялась миллионами рублей.

Он созвал лучших мастеров декора в империи, чтобы заново украсить замок люстрами, подсвечниками и старинной мебелью из красного дерева. Кружевница обещала отделать моё платье по последней моде — хрустальными бусами и тончайшим химическим кружевом из столицы.

Всё это — приятные подарки к моему сорокалетию, но мне они не принесли ни капли счастья.

Я примерила новый наряд. Фиолетовое платье, плотно обтягивающее талию и расходящееся ниже пояса, делало мои глаза ещё более красивыми.

Лаванду, которую не производят на этой территории, ввозят по высокой цене и выращивают повсюду. Как и говорила Белла, когда меня окружает лаванда, мои глаза как будто немного отсвечивают фиолетовым. Прямо-таки сказочный вид.

Красивые, но грустные глаза. Мои волнистые и объёмные волосы, в отличие от предыдущей жизни, когда я утопала в нищете, не могли быть ещё более блестящими и пышными.

Но рядом не было мужчины, готового нежно обнять меня. Так ли уж нужна нам эта самая доброта? Не лучше ли жить в одиночестве?

«Ещё один раз, пожалуйста, только раз, я хочу начать заново. Из-за необдуманного выбора я потратила впустую два бесценных шанса. Я собственными руками разрушила свою жизнь».

Если бы можно было вернуться в свои семнадцать лет, я бы никогда ни за кого не вышла замуж. Тогда я была слишком молода, чтобы понять это. Мне казалось, что я обязана стать женой. Тем волшебным летом мне сказали, что необходимо выбрать мужчину и беспрекословно выйти за него, и что другого выхода у меня нет.

Теперь, когда я снова думаю об этом, другие варианты всё же были. Просто тогда я об этом не знала. Ведь можно было ослушаться отца и взбунтоваться. Он не стал бы меня убивать, всё-таки я его дочь.

Мне не нужно было ни за кого выходить замуж, если моё сердце никого не хотело.

«Пожалуйста, пожалуйста, я хочу вернуться».

Надев красивое платье, которое могло бы покорить любого, я всматривалась в своё отражение и безмолвно умоляла. Рядом с зеркалом стояла дорогая бледно-голубая ваза, заказанная в одной из южных стран.

Аккуратно посаженная туда лаванда давно погибла. Она не может долго жить в условиях климата этого места, поэтому служанки засушили цветы и оставили их здесь. Точно так же, как Роземонд поступил со мной.

И хотя лаванда давно высохла, её благоухание до сих пор сильно. Ослепительный аромат снова пронзил кончик моего носа.

— Ты спасла меня и исполнила моё желание, но почему я повела себя так глупо?

Цветы, как и всегда, не ответили. Я на мгновение закрыла глаза, а затем открыла их, молча вдыхая утешающий меня аромат.

Передо мной кто-то стоял. И вокруг больше не было комнаты с драгоценностями.

— Лия, что ты делаешь? Ты спишь стоя?

Свежий аромат лаванды щекотал кончик носа. Меня вновь окружал лавандовый лес на острове Риверон.

Я села на землю и заплакала. Сестра Белла пришла в недоумение.

— Что происходит? Лия, что случилось?

— Сестра.

— Что с тобой, Лия?

— Сестра, я была слишком легкомысленна.

— Не плачь, Лия. О чём ты задумалась? Ну же, давай, поговори с сестрой.

Белла обняла меня. Она обхватила меня своими стройными руками и похлопала по спине. Да. Даже если это не мужчина, есть много людей, которые обнимут меня; мать, отец и моя дорогая старшая сестра Изабелла.

Началась моя третья жизнь. И я приняла решение.

— Я больше никогда не выйду замуж. Я буду жить со своими сёстрами на острове Риверон до конца своих дней.

На этот раз я не стану разрушать свою жизнь браком.