— Отказано, — объявил ответственный офицер таким тоном, словно он сам был законом.

Несмотря на молодость, выглядел он внушительно. Было заметно, что этот человек через многое прошел, и теперь ему поручили управление заключенными в карцере.

Этого офицера звали Раджит. Он отвечал за пехоту в Тринадцатом ордене Святых Рыцарей и выглядел так, будто был рожден для военной службы. Именно с таким типом людей Бенетим ладил хуже всего.

— Я не могу позволить герою Райно покинуть камеру до того, как истечет срок его наказания, — настаивал Раджит.

— Да, я это прекрасно понимаю, — ответил Бенетим. Он лгал. Он понятия не имел, сколько еще сидеть Райно, но ему нужно было подыгрывать и приспосабливаться. — Однако ситуация изменилась. Это особый случай, и вы должны освободить его немедленно.

Именно так Ксайло велел сказать Бенетиму перед тем, как отправить его вытаскивать Райно из карцера, Бенетим почувствовал скрытую угрозу в его словах. У него было чёткое ощущение, что если он провалится, из него сделают отбивную. Но этот Раджит, похоже, даже слушать его не собирался.

— Я не могу делать исключений, — сказал офицер. — Единственный вариант, при котором я его выпущу, — это прямой приказ Верховного Жреца Марлена Кивии или капитана Патоше Кивии.

— Я уже получил разрешение, — быстро ответил Бенетим, протягивая листок бумаги.

— Это что?.. — Глаза Раджита расширились от изумления, когда он увидел на бумаге официальную печать городского управления Иоффа. — Оно настоящее?

— Вы можете проверить и убедиться сами.

На этот раз Бенетим не блефовал. Это был официальный запрос на освобождение, выданный администрацией города Иофф. Той самой администрацией, которая доверила оборону города Верховному Жрецу, что делало разрешение от них еще более весомым.

Конечно, и здесь была хитрость. Правительственные структуры в большинстве своем были разобщены, а чиновники делали всё возможное, чтобы избежать ответственности, поэтому управление персоналом было невероятно запутанным. Бенетим воспользовался этим. Если бы он пошел напрямую к Верховному Жрецу Кивии или к Патоше, он бы никогда не вытащил Райно. Они ни за что не согласились бы освободить героя, нарушившего приказ.

Но как насчет местной администрации? Всё, что нужно было сделать Бенетиму это слегка исказить правду при встрече с директором сил самообороны, человеком, который мало что понимал в их ситуации. К тому же Бенетим представился представителем Патоше, а не героем. Эта ложь и стала фундаментом мошенничества Бенетима.

Более того, так уж совпало, что директор не смог бы связаться ни с Патоше, ни с Верховным Жрецом в тот день, даже если бы захотел.

В просьбе освободить героя из карцера тоже не было ничего необычного. Начнем с того, что заключение героя под стражу не было настоящим наказанием. Карцер был безопасным местом вдали от угрозы смерти, где можно было бездельничать целыми днями и спать. По крайней мере, так считал любой, кто не знал Райно.

Какой бы приказ ни нарушил Райно, он заслуживал наказания. Позволить ему сидеть в безопасной камере весь день было возмутительно. Это было полной противоположностью наказанию. Директор сил самообороны почти не усомнился в словах Бенетима. На самом деле Райно постоянно то попадал в карцер, то выходил из него, и это был обычный способ вытащить его в случае чрезвычайной ситуации.

— Патоше Кивия возьмёт на себя полную ответственность за всё, что произойдёт, — сказал Бенетим.

Это были волшебные слова. Услышав такое, люди переставали заботиться о том, лжет Бенетим или нет. Вопрос был не в том, действительно ли Кивия возьмёт ответственность. Главное, что если что-то случится, они смогут просто свалить всю вину на Бенетима. Это мгновенно устраняло все предвидимые проблемы. Решающим фактором стали наглая уверенность Бенетима и угрожающая, мощная аура его напарника Тацуи, которого он привел с собой.

В конце концов, освобождение одного героя не сулило особых проблем, тем более что священные печати на их шеях не давали им выйти из-под контроля. Так какая разница?

— Хорошо. Позвольте мне связаться с администрацией Иоффа для подтверждения.

Раджит выглядел скептически, но документы, которые передал ему Бенетим, принял.

"Давай. Валяй" — подумал Бенетим. Его волновало только то, что его работа наконец закончена. — "Надеюсь, Ксайло больше не даст мне никаких невыполнимых заданий."

Единственное, что всё еще угнетало Бенетима, это мысль о том, что ему придется тащить Райно обратно с собой.

***

Утро началось с просьбы от Теоритты.

Они сидели в углу столовой казарм, отведенном для героев, и богиня завтракала.

— Я хочу сегодня погулять! — заявила она, намазывая зефф-масло на жареный хлеб.

Зефф-масло было разновидностью крема, получаемого путем взбивания подогретого овечьего молока, и Теоритта, похоже, влюбилась в него. Она ела его каждый день.

— Я хочу пойти погулять сегодня, мой рыцарь! Идем в город!

— Хм...

Она привлекла внимание Норгая, что сделало ситуацию в десять раз хуже. Король Норгай всегда завтракал в столовой, но сегодня там был и Джейс. Это стало сюрпризом, так как я был уверен, что он уже помирился с Ни́ли. Перед ним был развернут огромный чертеж, над которым он работал всё утро. Иногда он обращался к Норгаю за советом, поэтому я предположил, что он работает над улучшениями снаряжения для своего дракона.

— Почему бы не отвести богиню в город, Ксайло? Покажи ей окрестности, — Норгай элегантно отрезал ножом кусок жареной рыбы, которую добыл Дотта. — Люди моей нации, несомненно, почтут за благословение просто находиться в её присутствии.

— А ты знаешь, о чем говоришь, Норгай! — ответила она.

— Разумеется. Я ведь король, в конце концов. Итак... Куда вы хотите пойти?

— А? О, эм... Э-э... — Похоже, так далеко она еще не загадывала. Но это было ожидаемо, ведь она почти ничего не знала о городе. — У-у тебя есть какие-нибудь рекомендации? Я хочу пойти туда, где можно прогуляться с моим рыцарем!

— Хм... Тогда я рекомендую вам заглянуть в Художественный музей Дюжин.

Норгай елегантно погладил свои усы. Упомянутый музей был довольно известен, даже я слышал о нем. Иофф был стратегическим центром морской торговли, и здесь скапливалось множество вещей, в том числе произведения искусства. Художественный музей Дюжин, управляемый местной торговой ассоциацией, воспользовался этим преимуществом.

— У них есть многочисленные шедевры средней классики, — объяснил он. — А сама архитектура здания использует современные техники Нашида. Там есть на что посмотреть, если у вас есть время.

— ...Не понимаю. Что такого веселого в художественных музеях? — сказал Джейс.

Он продолжал работать над своими чертежами, даже не взглянув в нашу сторону. Однако, похоже, он прислушивался к нашему разговору. Таким уж он был человеком.

— Если хотите прогуляться, идите на пляж. Вид замечательный, когда летишь к морю, а если направиться немного южнее, там есть лес, идеально подходящий для охоты. Полет через ущелье тоже неплох.

— Ага, как скажешь, мы ведь все тут умеем летать... — пробормотал я. Ни один из его советов не был полезен. Вообще. Этот парень будто смотрел на всё глазами дракона. — На кого ты вообще охотишься? На медведей?

— Нет, это было бы скучно. Я говорю об охоте на фей, конечно же. — Джейс на мгновение поднял глаза и сверкнул в мою сторону конкурентной ухмылкой. Обычно он был в скверном настроении, но, казалось, находил особую радость, дразня меня. — Это в сотни раз увлекательнее, чем какой-то музей. Как насчет того, чтобы заключить пари, Ксайло? Посмотрим, кто убьет больше фей.

— Чёрта с два. Что с тобой не так? Кто в здравом уме будет тратить свой выходной на что-то подобное?

— Да, ты прав, — сказал Джейс, пожимая плечами.

Но я знал его игру. Это всё было притворством.

— Я понимаю, — продолжил он. — Я уже веду семь-шесть, и это просто добавит еще одно поражение в твой послужной список.

— Что ты сказал, Джейс? Какие семь-шесть? Ты засчитал тот случай, что произошёл полгода назад? Это нечестно. Цав тогда...

— Довольно, вы, имбецилы! — Громоподобный крик короля Норгая мгновенно прервал наш спор. — Я не потерплю, чтобы два величайших генерала моей нации препирались как дети! Направьте эту энергию на борьбу с демонами. А теперь идите и остыньте!

Нам с Джейсом ничего не оставалось, кроме как заткнуться. Я не мог поверить, что Норгай велел нам «остыть». На самом деле, это было настолько несправедливо, что мне даже не хотелось спорить.

— У-ум... Я не совсем понимаю, что происходит, мой рыцарь, но!.. — Теоритта схватила меня за руку. Возможно, она почувствовала, что этот разговор был тратой времени. — Я согласна пойти куда угодно, куда ты захочешь меня отвести, будь то художественный музей, пляж или даже лес. Норгай дал нам разрешение, так что идем!

— О чем ты? Как разрешение Норгая что-то меняет?.. — Разумеется, я не собирался её никуда вести. Это было бы безумием. — Ты уже забыла, что люди пытались тебя убить?

— Не забыла. Я очень хорошо провела время, осматривая рынок до того, как это случилось. Я даже написала об этом в своем дневнике! Так что давай вернемся и...

— О, так ты снова пытаешься выманить врага, да? — сказал я, перебивая её.

— ...!

— Не надо. Это пустая трата времени.

Я видел, как она проглотила свои слова. Теоритта хотела помочь нам, даже если это означало поставить свою жизнь на кон. Я должен был признать: причина, по которой такое отношение меня так бесило, заключалась в том, что часть меня поступила бы так же.

Я был готов признать это. Но здесь другое дело. Использование Теоритты в качестве приманки нам не поможет. Мы кое-чему научились на нашей ошибке. Мы могли подготовить лучшую оборону, но это бессмысленно, если враг бьет прямо по нашим слабым местам. Кто-то сливает информацию, поэтому сейчас нам нужно найти крота. Всё остальное подождет.

— Просто забудь об этом, — сказал я. — Мы не получим разрешения на выход снова. Ты же знаешь, что за это отвечает Патоше.

— Ммм...

Теоритта опустила голову и запихнула последний кусок жареного хлеба в рот. Она была недовольна, но я ничего не мог с этим поделать. Было слишком опасно использовать Теоритту как приманку, когда кто-то сливает информацию врагу.

Но именно в этот момент кто-то очень неожиданный протянул руку помощи.

— Вообще-то, я думаю, что вывести богиню Теоритту подышать свежим воздухом не такая уж плохая идея.

Мои плечи дернулись. Я не ожидал услышать голос Патоше прямо за нашими спинами. У неё был поднос с завтраком. Видимо, она проходила мимо и случайно услышала наш разговор.

— Я могу дать вам разрешение на посещение ближайшего храма. Он буквально за углом и хорошо охраняется.

— Правда?! Патоше! — Глаза Теоритты мгновенно загорелись. Они буквально сверкали. — Не ожидала услышать такое от тебя! Всё в порядке?

— Да, это кажется странным, — сказал я.

Я изучил выражение лица Патоше. Что-то было не так. У меня сложилось впечатление, что она была погружена в свои мысли с тех пор, как на днях произошли события в Ракушке Содрика.

— Всё хорошо.

Она упрямо покачала головой. Патоше была из тех людей, кто до последнего не признает, что её что-то беспокоит.

— Эй, Ксайло... Я уже давно гадаю, но кто эта женщина вообще такая? — Джейс указал своим гусиным пером на Патоше. — Я не знаю, что происходит, но заметил, что она всегда крутится вокруг тебя. Ты под наблюдением?

— К-как ты смеешь даже предполагать такое! — воскликнула Патоше. — Я никогда не «крутилась» вокруг Ксайло! Возьми свои слова назад немедленно!

— О. Ну, мне на самом деле всё равно, но не могла бы ты быть потише? — сказал Джейс, возвращаясь к своему чертежу.

Этот обмен словами хотя бы немного стер мрачность с лица Патоше. Джейс мог быть полезен в таких ситуациях время от времени.

Коротко откашлявшись, Патоше понизила голос и продолжила:

— Ксайло, тебе нужно начать думать о положении богини Теоритты. Ей более или менее запрещено покидать территорию с тех пор, как случилось то происшествие в Ракушке Содрика. Я знаю, что прогулка это не так уж много, но тебе нужно подумать о её душевном состоянии.

— Слышал, Ксайло! — сказала Теоритта. — Помоги мне взбодриться!

— Да, да.

Я полагал, что спорить не стоило, раз уж сама Патоше одобрила вылазку. Храм был прямо за углом, как она и сказала. Поход туда был примерно равносилен перемещению из столовой в наши спальные помещения или на тренировочную площадку.

— Ладно.

Я кивнул и откусил кусок хлеба. Он был твердым, как древесная кора. Именно таким дерьмом нас кормили.

— Готова идти? — спросил я. — Я сто лет не был на службе.

— Да, идем! — воскликнула Теоритта. — Спасибо тебе огромное, Патоше!

— Я сделаю для вас всё, что в моих силах, в пределах разумного, Богиня... Кхм, Ксайло. — Патоше обратилась ко мне, но по какой-то причине отвернулась, отказываясь встречаться взглядом. — Иди скажи моему дяде, что вы идете в храм. Уверена, он будет в восторге собрать немного последователей ради богини Теоритты. Я также позову солдат, которым доверяю. Встречаемся во внутреннем дворе через полчаса.

— Отлично... Какая заноза в заднице. — сказал я.

— Это вовсе не заноза! — крикнула Теоритта. — Поторопись и доедай свой завтрак, чтобы мы могли идти!

— Да, да. Патоше, ты идешь? Ты ведь её охранник, в конце концов.

— Нет, я... Я сегодня занята.

Патоше покачала головой, всё еще отказываясь смотреть мне в глаза. Было очевидно, что она что-то скрывает. Она ужасно врала. Что бы её ни беспокоило, это должно быть серьезно.

Однако я не стал давить на неё вопросами. Если она так встревожена, это, вероятно, касается кого-то из её близких. У неё появилась идея, кто шпион?

Когда дело доходило до таких проблем, некоторые люди просто не могли говорить о своих тревогах. Для них сомневаться в ком-то близком было равносильно оскорблению этого человека, и чем ближе они были, тем сложнее была проблема. Патоше, вероятно, не скажет ни слова, пока не найдет конкретных доказательств. Я понимал это. В конце концов, я был таким же.

Поэтому я просто кивнул в ответ.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда я позабочусь о безопасности Теоритты.

— Хорошо. — Она посмотрела на меня, её взгляд был напряженным и серьезным. — Не отходи от неё ни на шаг, что бы ни случилось.

Затем она повернулась к двум другим героям, которые вели себя так, будто дело их не касалось. Норгай, Джейс, я хочу, чтобы вы двое охраняли богиню...

— К сожалению, у меня есть другие дела, которыми я должен заняться, — сказал Норгай.

— Аналогично, — сказал Джейс. — У меня нет времени на ерунду.

Они оба ответили немедленно. Джейс, похоже, закончил со своим чертежом и начал громко складывать большой лист бумаги, держа перо во рту.

— Мне нужно сделать новое седло, чтобы вывести Нили из плохого настроения, — продолжил Джейс. — Идем, Норгай... кхм... Король Норгай. После этого нам нужно нанести визит кожевнику и кузнецу. Подойдут только материалы высшего качества.

— Тур по городским магазинам, да? — сказал король. — Тогда ты будешь моим охранником, Джейс. Никогда не знаешь, когда ударит террорист.

— Знаю... С дороги, человеческая женщина-переросток. Мы спешим.

— ...Ксайло, это только мне кажется, или... здесь что-то не так? — спросила Патоше. — Я ваш начальник. Я должна отдавать приказы, и всё же...

— Не обращай внимания на этих двоих, — огрызнулся я.

Норгай и Джейс были двумя самыми непослушными членами нашего отряда, и даже убийство не исправило бы их поведение.

— Идем, Теоритта.

***

...И именно так мы оказались здесь.

Короче говоря, визит Теоритты в храм превратился в целое событие. Все взгляды устремились на неё в тот момент, когда она ступила внутрь часовни. Она стала настолько мгновенно популярной, что вокруг неё начала собираться толпа. Дети и пожилые прихожане были особенно взволнованы.

— Это богиня!

— Богиня мечей, Теоритта! Можно ваш автограф?!

Рой детей первым приблизился к ней, начав импровизированную автограф-сессию.

Раздача автографов была уникальным обычаем, проводимым в храмах, поклоняющихся богиням. Последователи верили, что рукописная подпись богини обладала силой, подобной священной печати, которая отгоняла несчастья... или, по крайней мере, так было в прошлом. Текущая позиция Храма заключалась в том, что эта вера была простым суеверием. Обычай, однако, сохранился. Подпись богини всё еще признавалась знаком удачи для верующих.

— Богиня, пожалуйста, распишитесь на моей одежде!

— Пожалуйста, подпишите мою книгу! И эту книгу для моей младшей сестры тоже, пожалуйста!

Теоритта сияла от восторга, когда дети обступили её.

— Хе-хе. Собирайтесь вокруг. Я, Богиня Теоритта, благословлю каждого из вас.

Пока люди получали свои автографы, нам, охранникам, приходилось оттаскивать их, прежде чем они подходили слишком близко к богине. Кстати, всего нас было тридцать человек. Патоше лично отобрала каждого, и такое количество показалось мне немного чрезмерным.

Тем не менее, это в итоге пригодилось, так как Теоритта была очень популярна. Нам удалось выстроить всех в очередь, чтобы каждый мог по очереди поговорить с ней, получить автограф и пожать руку, но это была долгая и трудная задача. Я понятия не имел, почему она так популярна среди детей, но я мог понять, почему она нравилась старикам. Для них она была как внучка.

— Я так горжусь вами, богиня Теоритта.

— Вы всего лишь маленькая девочка, и всё же вы победили всех этих королей демонов ради нас.

— Мой сын живет в одном из северных поселений, и, ну... Спасибо вам. То, что вы сделали, очень много значит для меня.

Они осыпали её похвалами и предлагали конфеты. Теоритта принимала всё это с широкой, довольной ухмылкой. Я подозревал, что она пыталась улыбаться благосклонно и грациозно, но выглядела как ребенок, которого хвалят бабушка с дедушкой.

Нужно будет потом проверить конфеты на яд.

— Что думаешь, Ксайло?! — Теоритта выпятила грудь. — Посмотри, какая я популярная!

Должно быть, она была в чрезвычайно хорошем настроении. Её волосы начали искриться.

— Как мой рыцарь, ты должен очень гордиться. Полагаю, я могла бы поделиться с тобой частью этой похвалы! Я поделюсь с тобой конфетами позже! Вот, подержи пока!

— Здорово. Спасибо. — Я смиренно кивнул, являя собой образец Святого Рыцаря богини, и принял на удивление полный мешок сладостей. Придется выдавать их порционно, чтобы она не попыталась съесть всё за один присест.

И тут я понял, что несколько детей, получивших автограф Теоритты, теперь пялятся на меня.

— Что-то нужно? — спросил я их.

Но дети тут же смущенно отвернулись. Возможно, они никогда раньше не видели героя. Или, может быть, они просто боялись меня. Они начали шептаться между собой.

— Псс. Это тот самый парень, да? Святой Рыцарь богини Теоритты...

— Молниеносный! Охотник на Королей Демонов! Громовой Сокол!

— Да, это точно он. Мой папа говорил, что видел его!..

— Я так и знал. Это Ксайло Форбартц. Д-думаешь, он даст мне автограф?

"Какого чёрта?" — подумал я. Они знали, кто я такой?

Внезапно кто-то похлопал меня по плечу сзади.

— Ты, кажется, и сам довольно популярен.

— А? — рассеянно отозвался я и обернулся, только чтобы обнаружить позади себя Верховного Жреца Марлена Кивию. Его пронзительный взгляд был похож на взгляд племянницы, но казался немного мягче.

— Как, чёрт возьми... Кхм. Откуда эти дети знают мое имя?

Я старался говорить как можно вежливее, так как он был самым высокопоставленным лицом в силах обороны города на данный момент. Патоше отвечала за военные дела здесь, а он был явно выше её по положению.

— Ты единственный и неповторимый Святой Рыцарь, заключивший пакт с богиней Теориттой, и, похоже, у тебя немало поклонников среди детей этого города после твоей ошеломительной победы в крепости Мурид и впечатляющего выступления, которое ты устроил в Ракушке Содрика.

— Я герой.

— Дети пока не понимают, что это значит. Я тоже был удивлен. Я никогда не думал, что тот самый Ксайло Форбартц будет таким услужливым и заботливым.

— Это потому, что они активируют священную печать на моей шее и снесут мне голову, если я нарушу приказ.

— Я всё равно поражен. Я много слышал о тебе от Патоше, но... ты намного превзошел мои ожидания.

— Она рассказывала вам обо мне? Что она говорила?

— Она часто хвалит тебя.

Это были последние слова, которые я ожидал услышать. Я был уверен, что она поливает меня грязью при любой возможности.

— Она говорит, что могла бы многому научиться у тебя как у рыцаря и как у человека, — продолжил он.

— ...Она правда так сказала?

— Она формулировала это иначе, конечно. Она часто говорит вещи вроде: «Он всегда такой безрассудный» и «Я едва могу смотреть на него. Его действия идут вразрез со всем, чему я училась в армии».

— Так я и думал.

— Хммм. Я очень хорошо её знаю, понимаешь. — Верховный Жрец посмотрел мне прямо в глаза. Его лицо было серьезным. Я понятия не имел, к чему он клонит. — У моей племянницы есть привычка ценить честь выше собственной жизни. Можно сказать, что она хочет быть истинным защитником народа. Очень хлопотное желание. Не согласен?

— ...Пожалуй, — ответил я уклончиво. Я не мог винить её. В конце концов, мы с Теориттой были такими же. — Хотя в армии часто можно встретить амбициозных генералов с подобными надеждами.

Особенно среди тех, кто сражается с демонической скверной, а не с другими людьми.

— Вы, должно быть, волнуетесь, будучи её дядей, — сказал я.

— Больше, чем ты думаешь. Патоше мне как дочь. Я дорожу ею и не прощу никого, кто предаст её или заставит грустить.

Куда он клонит? Я встретил его взгляд и попытался прочитать выражение его лица, но не мог понять, о чем он думает. Я был плох в таких вещах. На самом деле, я с осторожностью относился к предположениям, основанным на том, как люди выглядят и действуют. Этот парень мог быть двуличным, как Бенетим, кто знает.

— Мой самый темный страх заключается в том, что кто-то с дурными намерениями попытается соблазнить её. Послушай, Ксайло Форбартц. Я слышал, у тебя есть невеста, так что пусть это будет предупреждением. Если ты...

"Что, во имя всего святого, он имел в виду?"

Но пока я с опаской ждал, когда он закончит фразу, оглушительный шум внезапно заглушил его. Воздух вокруг нас сотрясся от хриплого звона колокола. Доннн, доннн. Звук продолжался, резко эхом отдаваясь в храме, вызывая переполох среди верующих. Несколько растерянных жрецов бросились бежать.

Я хорошо знал этот звук.

— Ксайло? — Теоритта с беспокойством оглянулась на меня. — Что происходит?

— Прости, но, похоже, твою с фан-встречу придется закончить пораньше. Это чрезвычайная ситуация. Мы...

— ...подверглись нападению, — вклинился Верховный Жрец Кивия. Его тон был настойчивым. — Этот колокол означает, что город Иофф атакует враг.

Патоше Кивия находилась в одной из комнат казармы, когда услышала колокол.

Часть города уже была в огне, в воздух поднимался дым, сигнализируя об опасности.

— Капитан! Вот вы где, — знакомый голос окликнул от двери, это был офицер Зоффлек, отвечающий за кавалерию. Позади него стояла Сиена, женщина, возглавляющая отряд снайперов.

— Прошу прощения, что беспокою вас подобным образом, — продолжил он, — но дело серьезное. Если возможно, нам нужно, чтобы вы немедленно приняли командование.

— ...Хорошо, — сказала Патоше, кивнув.

Она встала, аккуратно убрала стопки документов, которые держала в руке, обратно в ящик стола и постаралась сохранить спокойствие.

— Развернуть войска. Защищать город. Вы уже отправили разведчиков?

— Конечно. Мы ждали только вас, капитан. Но... — Зоффлек слегка нахмурил лоб. — Что вы делали в комнате Верховного Жреца?

— Я пришла сюда обсудить оборону города, но, похоже, опоздала.

Патоше прекрасно знала, что она ужасная лгунья.

Она мысленно вернулась к документам, которые читала несколько мгновений назад. Это были ежедневные отчеты об обороне города, и они предоставляли косвенные сведения о недавних действиях её дяди, подробно описывая, когда он выходил или отсутствовал во время своего десятидневного пребывания в Иоффе.

Изучив предпринятые им приготовления, посещенные встречи, проведенные собеседования и всё, что было между ними, Патоше обнаружила, что склоняется к единственному, неоспоримому выводу...