* * *

Моё настроение было ужасным.

По-видимому, когда тебя швыряет, как безвольную тряпичную куклу, древний Демонический Принц — это обычно портит настроение.

Я также был разочарован.

Но не нашими результатами. О нет.

Напротив, я сомневался, что кто-либо ещё в нашем возрасте и ранге смог бы выступить лучше против Вейгара Пожирателя, даже если он был не в истинной форме и серьёзно ослаблен.

Так что нет, я был разочарован в собственной неподготовленности.

Наш план с самого начала был прост.

Как только мы приблизились к вершине кальдеры, я сразу понял по количеству внушающей страх ауры, исходящей с гребня, что Пожиратель Луны не так сдержан, как я надеялся.

Тогда мы начали мозговой штурм.

Мы знали, что нам предстоит битва, которую мы не можем выиграть.

Поэтому предложенное решение заключалось в том, чтобы оттеснить Вейгара к выходу из кальдеры.

Из игры я уже знал, что его оковы привязывали его к центру. Поэтому я сделал обоснованное предположение, что оттеснение его к краю окажет на него ещё большее давление.

И я оказался прав.

Как только Вейгар приблизился к выходу, который находился на краю кальдеры, ему пришлось разделять внимание между боем с нами и предотвращением нашего побега. С этого момента задача стала легче.

Но к тому времени Алексия уже была ранена, и большинство из нас получили серьёзные повреждения.

Возможно, мы могли бы избежать этого, если бы бросились к выходу, когда я ранее отбросил Вейгара к краю с помощью бейсбольной биты моего гигантского голема...

Но Вейгар уже продемонстрировал способность к мгновенной телепортации. Нам пришлось учитывать это.

В тот момент не было возможности организованно отступить, потому что он мог появиться где угодно вокруг нас и атаковать, пока мы были вне строя.

Поэтому у нас не было выбора, кроме как удерживать позиции.

...Верно?

Мы должны были... верно?

Мог ли я сделать что-то ещё?

Мог ли я разработать другие планы или найти другие решения?

Мог ли я оттеснить его к выходу раньше?

Совершил ли я ошибку?

В начале этого путешествия Майкл сказал мне, что готов быть приманкой для любого из моих планов.

Мог ли я воспользоваться этим? Был ли это вариант?

Он был сильным. Но более того, у него был Ксальдрет. И хотя Шестой Демонический Принц не был ровней Пожирателю Луны, я был уверен, что он не позволит Майклу умереть.

Поэтому я мог бы поставить Майкла на передовую, позволить ему прикрывать наше отступление и использовать его именно так, как он хотел, чтобы я его использовал — как приманку.

Тогда почему я этого не сделал?

— ...Почему я этого не сделал? — тихо пробормотал я себе под нос, пиная землю в чистом негодовании.

Тёмный грот тянулся вперёд длинным каменистым туннелем, который вёл прямо к свету с другой стороны.

Все остальные уже ушли вперёд, даже Майкл, перекинув Рэя через одно плечо, будто тот ничего не весил.

Только я остался позади один, пока Вейгар перестал обращать на нас внимание и вместо этого начал вглядываться вдаль, словно видел что-то, чего не видел я.

Но что я очень хорошо видел, так это слабый призрак усмешки, играющий на краю его звериного рта.

Это вскипятило мою кровь.

Потому что нет ничего более унизительного, чем желание разбить кому-то лицо, зная, что ты недостаточно силён для этого.

Сжав кулак, я перевёл взгляд на Кевина... или на то, что от него осталось. Его разорванное тело плавало в нескольких метрах от меня в лиловом пруду, истекая чернильными тенями, которые делали воду мутной.

Он... не регенерировал.

Это из-за того, что его разорвали когти Вейгара? Я понятия не имел.

Я ждал несколько минут, ожидая, что он будет питаться моими негативными эмоциями и снова срастётся, как всегда...

Но он этого не сделал.

Кевин был мёртв.

...Или, по крайней мере, я считал его мёртвым.

Как бы я ни привязался к этой твари, я не собирался рисковать, ныряя обратно, чтобы забрать труп, в котором не был даже уверен, что он воскреснет.

Поэтому я не стал.

Я развернулся и оставил его там.

•••

Каменистый туннель вывел в огромный каньон шириной в тысячи метров.

Выйдя наружу, в багровый свет кровавой луны, я увидел крутые скалы, вздымающиеся так высоко по обе стороны, что они почти заслоняли вид на разбитое небо, слои треснувшего камня, вырезанные в острые террасы и зазубренные выступы.

А позади меня был склон кальдеры.

Это означало, что единственный путь отсюда — либо взобраться на скалы, либо вернуться к Пожирателю Луны через узкий туннель... либо двигаться вперёд.

Я выдохнул с тревогой, о которой даже не подозревал до этого момента.

Мы... вошли в Долину Бога, Пожирающего Сущее.

Оглядевшись, я заметил Кана и Рэя, сидящих у стены каньона, оба всё ещё без сознания.

Остальные собрались вокруг плоского камня неподалёку, в воздухе между ними витала безмолвная паника. Кровавые пятна на земле вели к этому месту, говоря мне, что там Алексия.

Я ускорил шаг и присоединился к ним. Лили загораживала обзор, поэтому я мягко положил руку ей на плечо.

Она вздрогнула, затем посмотрела на меня.

— Сэм, кровотечение остановилось, но... — Её голос был тихим, почти дрожащим.

Она сжала зубы, затем тихо отошла в сторону, позволяя мне увидеть всё самому.

Вблизи, после внимательного осмотра, состояние Алексии было... отрезвляющим.

Она лежала на плоском камне, её верхняя одежда была снята и сложена под головой в качестве импровизированной подушки.

Её обнажённая грудь вздымалась и опускалась в неглубоком, неровном дыхании. Кровь была. Не много, но достаточно. Тонкая красная линия тянулась из уголка губ, уже темнея по мере высыхания.

Но что напугало меня больше всего, так это раны на её торсе — вернее, их отсутствие.

Ранее грудь Алексии была пронзена острыми когтями Вейгара. Каждый его ноготь был длиной и остротой как короткий меч.

...Однако зияющие дыры, которые они оставили, уже заполнились. И не плотью или рубцовой тканью.

А вязкой, пульсирующей, иссиня-чёрной массой.

Гладкое, блестящее вещество идеально закупорило каждое её колотое ранение, словно выросло там, а не было вдавлено внутрь.

Тонкие тёмные вены расходились от каждой запечатанной раны, распространяясь по её торсу и исчезая под рёбрами и ключицами.

С каждым неглубоким вдохом эти почерневшие вены пульсировали в такт.

Это было душераздирающее зрелище.

— Проклятие, — тихо сказал я.

— Проклятие Вейгара. Её душа разлагается. Эта чёрная масса будет распространяться, пока не захватит всё её тело.

Долгое время никто не говорил.

Винс наконец набрался смелости и выдавил дрожащий голос.

— Я так понимаю, она просто не умрёт?

Я покачал головой.

— Ею овладеют.

— ...Есть способ остановить порчу? — спросила Джулиана.

Она стояла, скрестив руки, с торжественным выражением лица. Её тон был опасно близок к беспокойству.

— Нет, — немедленно ответил я.

Мой голос прозвучал более бесцветно, чем я намеревался.

По правде говоря, был один способ, но он подверг бы остальных смертельной опасности. Я не был готов ставить жизни всех остальных главных персонажей на карту ради одного человека.

Даже ради Алексии.

И прежде чем вы скажете это...

...Мне самому было противно.

Мне тоже было противно от себя за то, что я даже думал так.

Но я должен был.

Майкл сидел на корточках у ног Алексии, локти на коленях, руки крепко сцеплены. Он поднял на меня взгляд с тёмной решимостью.

— Решение?

Я вздохнул, прочищая голову, и посмотрел вниз по каньону.

— Если мы доберёмся до Золотого Святилища, мой отец сможет извлечь проклятие. Но нам придётся поторопиться.

— Тогда мы торопимся. — Майкл даже не остановился на секунду, чтобы подумать, и сразу встал.

— Сэм, неси Рэя. Винс, бери Кана. Мы движемся на полной—

— ГХААААРРР!!

Внезапно звук, похожий на раскалывающуюся гору, эхом разнёсся по каньону, вибрируя в самом моём нутре.

ТХВААААК—!!

Мои лёгкие сжались, когда воздух был жестоко вырван из них. Я даже не успел осознать звук, как сокрушительная сила врезалась в меня, сбивая с ног.

В воздухе, всё ещё падая назад, я успел лишь бросить взгляд вокруг.

Все остальные выглядели такими же ошеломлёнными, как и я. У большинства были бледные лица и широко раскрытые глаза, словно они застряли где-то между застывшим шоком и инстинктивным ужасом.

А тот, кто оттолкнул меня, был...

Майкл.

Это был Майкл.

—Свиииш—!!

Тхваам—!!

Массивный силуэт промчался мимо меня, когда я врезался в каменистую землю, проскользив несколько метров, прежде чем перекатиться и встать на ноги.

Но к тому времени, как я смог подняться и посмотреть вперёд, на том месте, где я был мгновение назад, стояло существо.

...И просто взгляд на него заставил мою кожу покрыться мурашками.

Существо было почти девять футов ростом, слегка сгорбленное и гуманоидное лишь в самом широком смысле.

Шесть рук распускались из боков его тела в неравных парах. Каждая рука держала разное оружие, и каждое оружие излучало удушающую угрозу.

Хопеш размером с лезвие гильотины¹. Кривой посох из кости и золота, покрытый ползучими символами, которые двигались по его поверхности, как муравьи.

Зазубренная цепная коса, капающая чем-то, что шипело при касании камня. Боевой молот, чья головка поглощала свет вместо того, чтобы отражать его.

Ритуальный кинжал, вырезанный из чёрного кристалла.

И наконец, в своей шестой руке существо держало иглу.

О, и я имею в виду не маленькую, изящную иглу.

Я имею в виду массивный, грубый шип из полированного обсидиана, длиннее моей руки и покрытый спиральными рунами.

Эта игла... в данный момент была вонзена в грудину Майкла.

* * *

Хопеш (кхопеш) — разновидность холодного оружия, применявшегося в Древнем Египте. Имел внешнее сходство с серпом, с заточкой на выпуклой (внешней) стороне клинка. Название происходит от древнеегипетского слова, которое обозначало «переднюю ногу животного» (например, быка).