Короткая история Хорикиты Сузуне — Противоречие?

Я обсуждала союз классов C и D с Каруизавой-сан.

— Класс D — уникальный класс. К сокрушенному классу C они, может, и преисполнятся сочувствием. Но даже так, сложно вдруг с распростертыми объятиями принять наполовину пораженного противника. Я сомневаюсь, что сформировать альянс, не договорившись заранее, настолько легко…

— Похоже на то. Хирата-кун с ребятами говорят то же самое. Они строят самые разные догадки, мол, там не только могли отдать победу другому классу, но и заплатить приватные баллы.

Когда я упомянула, что связь между Аянокоджи-куном и Ичиносе-сан образовалась раньше, Каруизава-сан убежденно кивнула.

— Ясненько… Да, я тоже так думаю. Точнее, я уверена в этом.

Для меня — для той, кто искал подтверждения — ее слова были обнадеживающими. Во мне появилось больше уверенности, которая позволит хотя бы немного привести мысли в порядок и двинуться дальше.

Само собой, есть еще один повод для беспокойства.

— Знаешь… В прошлый раз ты уклонилась от вопроса, но давай теперь я спрошу прямо?

Она смотрела на меня слегка нерешительно, даже немного неловко.

— М-м, уклонилась? Ты про что?

На мой вопрос она ответила…

— Тебе все еще нравится Аянокоджи-кун, даже сейчас, когда мы стали врагами?

Эти слова на миг едва не остановили ход моих мыслей, и все же я вспомнила недавнее событие. То, что сблизило нас с Каруизавой-сан, сразу после перевода Аянокоджи-куна в другой класс. Тот разговор на скамейке.

— Э? В-вот что ты решила спрашивать «прямо»?

— Для меня это важно, вот почему.

— Г-говорила же, я ни в кого не влюблялась, — возразила я, как и прежде.

— Но ты смущаешься.

— Любой бы смутился от таких вопросов.

— Тогда тебе нравится Судо-кун?

— Ничего подобного, с чего бы? Он — надежный одноклассник, только и всего!

— Вот видишь, ты сразу ответила. Хотя я спрашивала, считай, о том же.

— Но…

Это и правда может показаться странным.

Аянокоджи-кун и Судо-кун оба старшеклассники, так что в этом плане разницы между ними нет. Однако в моем сердце зародилось неясное противоречие.

— Если ты сдерживаешься из-за меня, то не беспокойся.

Не беспокоиться? То есть ничего страшного, что мы влюбились в одного человека?

Нет, я, прежде всего, не…

Пока я еще не успела сформировать мысль в голове, Каруизава-сан продолжила:

— Как по мне, нет ничего страшного в том, что мы влюбились в одного человека… Тем более…

Когда она произнесла «тем более», ее взгляд затуманился.

— Тем более — что? — не раздумывая спросила я, потому как меня зацепил этот ее мимолетный затуманенный взгляд.

***

Однако назвать это суждение правильным, пожалуй, непросто…

Короткая история Моришиты Ай — Честь

Моим великолепным выстрелам было суждено попадать по каждому противнику, а единственное оружие должно было похоронить армию из тридцати человек, но по воле случая ни один шарик не попал по цели. Я даже не смогла нормально сменить магазин, когда у меня закончились боеприпасы.

— Мне попался брак. Теперь это факт, который не подлежит сомнению.

Пока я боролась со своими проблемами, класс C, судя по всему, решил позорно отступить.

Я тоже начала уходить из средних рядов, чтобы не попасть под вражеский огонь. Однако именно в это мгновение… Противник наверняка испугался меня. Ведь почти все их стволы нацелились на мою хрупкую спину.

Я бы запросто показала проворность Идатэн*, но разные обстоятельства не позволяли мне этого сделать.

[П/П: Идатэн — бодхисаттва, известный своей необычайной скоростью.]

После короткого мгновения безжалостная атака всенепременно пронзит меня. Я должна спасти себя…

Я отчаянно бежала, и тогда мой взгляд зацепился за кальку — Ямамуру Мики. Мне нельзя было пасть здесь, а значит, у меня оставался всего один вариант.

— Берегись, Ямамура Мики!..

Если обхвачу Ямамуру Мики за плечи и разверну ее, она станет щитом. А защитив меня, она, сколь незаметной бы не была, оставит после себя доказательство своего существования. Другими словами, это будут взаимовыгодные отношения.

Когда я вложила силу в хватку и собиралась превратить ее в щит, по моей спине пробежала волна острой боли.

— Кха!..

После было еще одно попадание, а потом еще одно. Спина нещадно болела.

— О-о-о-ох…

— М-Моришита-сан!

Оказалось, что мне не хватило времени превратить ее в щит…

— Похоже… на этом мой путь заканчивается. Хотя бы ты… должна выбраться…

— Почему ты… защитила такую как я!..

— Просто в моем сердце еще осталась добродетель. Живи, Ямамура Мики. Стань амазонкой вместо меня… Гах!

— Моришита-сан… Моришита-сан!..

Ну, думаю, так тоже пойдет… Я рисковала своей жизнью, чтобы прикрыть Ямамуру Мики, и потому она будет благодарна мне всю оставшуюся жизнь. А еще я могу вернуться на корабль и расслабиться.

Поистине безупречный, исполненный чести способ уйти. И точка.

Короткая история Шираиши Аски — Бесцветный и прозрачный

В двухместной палатке Хоаши-сан по непонятной причине села передо мной в позе сейдза.

— Разреши задать тебе вопрос! — сказала она и склонила голову.

— К чему такие формальности? О чем ты хотела спросить?

— О том… интересен ли тебе кто-нибудь, Шираиши-сан?!

Я отмечала странности в ее поведении в последнее время, но теперь понятно, в чем дело.

Узнав причину подобного отстраненного отношения Хоаши-сан, я положила руку на ее плечо.

— Для начала давай расслабимся, хорошо? Мне больше по душе обычная ты, Хоаши-сан.

— П-правда?..

Чаще всего она обращалась со всеми одинакового. Ее непринужденный стиль общения, будь перед ней парень или девушка, — то, что отличало Хоаши-сан от других.

— Да. Так что прошу, будь самой собой.

— Раз так… Хорошо. Просто понимаешь, я же с тобой особо-то и не общалась.

Кажется, ей стало немного спокойнее: качество ее голоса заметно изменилось. Напряжение ослабло, и искренняя радость обрела форму голоса, который передал мне тепло.

— Почему, кстати? Можешь подходить в любое время.

— Ну знаешь, Нишикава-сан всегда на страже. Если заговорю с тобой, она ведь сразу вмешается, разве нет?

— Я думаю, она просто хочет быть частью разговора.

— Хм-м, мне так не кажется. Уже тогда, когда решилось, что я буду в одной палатке с тобой, она посмотрела на меня так, будто я ее обидела, и, кажется, до сих пор не может забыть этого.

Это правда, Рёко-сан из тех людей, у которых по-особенному меняется тембр, когда говорят со мной. Думаю, именно поэтому окружающие начинают видеть особые отношения между нами.

— Ну это ладно, забудь. Так что, ответишь?..

Ей явно была интересна моя личная жизнь: она переключилась с Рёко-сан и наклонилась вперед.

— Что же, да, конечно же я влюблена. Я ведь старшеклассница, подросток. Хочешь знать, в кого?

Хоаши-сан энергично закивала, ее глаза засверкали.

— Мне нравятся голоса, мужские и женские. Поэтому человек, который влечет меня, неизбежно будет с очень обаятельным голосом… и совсем недавно я встретила голос, который мне кажется поистине прекрасным.

— Это значительно сужает круг… Возможно, это кто-то, кто сидит рядом с тобой в классе?

— Фу-фу, какая же ты нехорошая, Хоаши-сан. Так ты уже, считай, догадывалась, кто это может быть.

Когда я хотела было продолжить разговор, у палатки послышались спокойные шаги. Сразу после того, как мой мозг распознал в них Аянокоджи-куна…

— Шираиши, я хочу кое-что спросить. У тебя найдется время?

Он появился в настолько идеальный момент, будто бы специально выждал его.

Извинившись перед Хоаши-сан, чьи глаза засверкали еще сильнее, я взяла лампу и вышла из палатки.

— Добрый вечер, Аянокоджи-кун. Что-то случилось?

— Я хочу немного поговорить. Уделишь мне время?

— Поговорить, вот как…

Хотя час был поздний, во мне пробудился интерес.

Мое впечатление о нем было прежним даже теперь: бесцветный и прозрачный. По его голосу нелегко понять, что было у него на уме. Но именно это и делало его таким обаятельным.

— Так-так, лучше бы другие парни не видели вас. Если вас поймают, проблем будет выше крыши.

У Хоаши-сан, похоже, слишком разыгралось воображение из-за нашего недавнего разговора.

Что же, насладимся коротким ночным свиданием.

Короткая история Шиины Хиёри — Отдаление

Утреннее море ослепительно искрилось.

Я в одиночестве смотрела на водную гладь и дала волю мыслям.

Чего мне теперь хочется сделать? Как мне дальше быть? Я хотела с удовольствием провести время с Аянокоджи-куном. Но это может плохо сказаться на классе.

— Я… жадничаю.

До недавних пор я думала, что, возможно, больше никогда не смогу поговорить с Аянокоджи-куном. Теперь же, когда выдалось свободное время, эти мысли стали источником беспокойства.

С начала экзамена на необитаемом острове Рьюен-кун ни разу не спросил у меня совета. Нет, это не недоверие… Скорее, он ходит на цыпочках рядом со мной.

Рьюен-кун знает о моих чувствах. Не уверена, хорошо это или плохо, но… из-за этого он отдалился.

— Какой выбор будет правильным… — облекла я мысли в слова.

Ответом мне было лишь биение в груди и нежный шум волн.

— Я хочу увидеться с ним…

Я хочу встретиться с Аянокоджи-куном и поговорить.

Мои слова и сердце шептали одно и то же.

Мы проходили мимо друг друга на корабле, но тогда было не до разговоров. Как не было и тогда, когда мы сошли с корабля.

После специального экзамена я сама подойду к нему.

Я набралась решимости сделать это.

Затем я, все также в одиночестве, шла спокойно вдоль пляжа. Каждый шаг врезала в память, чтобы не забыть.

Эта повседневность отнюдь не гарантирована.

Да, никто не узнает, в какой момент настанет конец счастью, — напомнила я себе, пока шла дальше.