Эпизод 7. Как же тебе хорошо, у тебя два папы!

# Эпизод 7. Как же тебе хорошо, у тебя два папы!

— Считай меня папой и веди себя свободно.

Папа.

Тот, кого Сейра всегда винила.

Тот, по кому Сейра всегда тосковала.

В момент, когда она услышала это слово, её зрачки задрожали.

— А… Прости. Я затронул слишком больную тему?

— Н-нет… Вы ведь не знали, герцог, да и я сама не обо всём рассказывала…

Кейн смутился, словно понял, что совершил ошибку, но Сейра замахала руками, показывая, что ничего страшного.

— На самом деле… мой отец умер, когда я была маленькой… поэтому я толком не знаю, каково это. Я просто не знала, как реагировать на слова «относись как к отцу».

— …….

— Слово «отец» вызывает у меня… не самые лучшие чувства. Обучение на Святую было тяжелым во многих смыслах. И очень одиноким… Может, поэтому я сильно ненавидела того, кто назывался отцом и оставил меня одну. И всё же, с другой стороны, я надеялась, что он вдруг откроет эту дверь и придет спасти меня… Ненавидеть и при этом желать спасения — странно, да? Ха-ха…

Сейра горько усмехнулась, подтрунивая над собой.

Глядя на её улыбку, я начал рассказ:

— Кажется, я понимаю.

— А?

Я продолжил, глядя на её удивленное лицо:

— Ты ведь знаешь? Что меня в детстве похитили демоны.

— А… слышала. Демоны пытались похитить и Героя, и вас, герцог, но забрали только вас…

— Верно. Тогда у меня не было никакой силы, поэтому я просто позволил себя похитить. А после меня заперли в тесной клетке как подопытного. Что мог сделать обычный ребенок? Только плакать от страха и молить о помощи.

На самом деле я был чертовски занят: тайно сбегал, искал артефакты, спасал людей.

— Я тоже сильно винил отца. За то, что родил меня таким беспомощным, что меня похитили. За то, что он был так занят заботой о брате-Герое, что не пришел спасать меня. Но при этом я всё равно надеялся. «Он всё же придет», «Он наверняка грустит из-за того, что я исчез».

— Герцог…

— Ну, в итоге, воспользовавшись хаосом, когда лаборатория начала рушиться из-за последствий эксперимента, мне удалось сбежать и выжить. Хотя узнать потом, что в Империи я уже числюсь мертвым, было немного шокирующе.

— …Извините. Я заговорила об этом и заставила вас вспомнить болезненное прошлое…

Взглянув на Сейру, я увидел, что она смотрит в пол, и, кажется, вот-вот заплачет.

Всё-таки Святая, эмпатия у неё на уровне.

Может, эти большие штуки у неё — это «мешки эмпатии»?

— Да брось, не за что извиняться. Всё уже в прошлом. К тому же мои настоящие родители живы. Если подумать, это я должен извиняться, что говорю такое перед тобой, потерявшей родителей, нет?

Я сказал это в шутку, но если задуматься, это реально выглядит как тибэггинг: хвастаюсь перед сиротой, что мои предки живы.

Черт, и правда неловко.

— Что это за сравнение такое…

Она посмотрела на меня с укоризной, но легкая улыбка на губах говорила о том, что шутка зашла.

— Я сказал это к тому, что не стоит считать себя странной. Испытывать одновременно любовь и ненависть — это куда более обычное дело, чем кажется.

Любовь и ненависть.

Странные эмоции, которым трудно сосуществовать, но которые легко смешиваются.

Даже если родители и дети проклинают друг друга, называя никчемными, в уголке сердца часто остается место для прощения.

Узы крови куда крепче, чем думают люди.

— Я считаю, что отец — это тот, кто молча подставит плечо, чтобы ребенок мог опереться и передохнуть, когда он устал и падает с ног. Поэтому вполне естественно, что ты винишь отца, который отвернулся от твоей боли. Тебе не нужно испытывать из-за этого ни чувства вины, ни ощущения неправильности.

— Герцог…

— К тому же, хоть я и выгляжу так, я прошел через огонь и воду. Я могу защитить не только от дождя и ветра, но и от тайфуна или стихийного бедствия.

Хотя от попадания в другой мир я защитить не смогу. Тут я сам пострадал.

— Может, я и выгляжу свирепее других, но я довольно силен, знаешь ли? Титул Защитника я выиграл не в Го-Стоп… то есть не в покер. И плечи у меня широкие, опираться на них очень удобно.

— И правда, фу-фу. Ваши плечи, пожалуй, раза в два шире моих.

— В общем, я клоню к тому, что… если тебе некомфортно сближаться как мужчине и женщине, давай начнем с отношений отца и дочери. Когда отец помогает дочери в беде — это закон природы, так что не чувствуй себя обязанной.

Я протянул руку в знак того, что прошу позаботиться обо мне, и Сейра некоторое время пристально смотрела на неё.

— Прошло так много времени, лицо родного отца уже расплывается в памяти… но у него, кажется, тоже были такие большие руки.

Сказав это, Сейра взяла меня за руку и широко улыбнулась.

— Тогда… давайте попробуем поладить, герцог… нет, временный папа?

— Дочь в таком возрасте… Теперь мне точно не отвертеться от звания «дяденьки».

Рука Сейры была теплой и мягкой, словно облако. Настолько, что если потерять бдительность, захочется трогать её бесконечно.

— У тебя завтра есть время? Я бы хотел сходить на свидание — папа с дочкой.

[SIDE. Ронан]

Глубокой ночью мне не спалось в незнакомой обстановке, и я вышел из комнаты, чтобы прогуляться.

Хоть я и стал Героем, перебил кучу демонов и даже сразил Короля Демонов, я никогда не нервничал и не переживал так сильно, как сейчас.

Я прекрасно понимаю.

Попросить родного брата оплодотворить моих возлюбленных — это безумие.

Даже брат, герой, которого называют Защитником и который спас множество жизней, посмотрел на меня с таким лицом.

Но бремя звания Героя слишком тяжело.

Было бы здорово, если бы всё закончилось хэппи-эндом: «Убили Короля Демонов и жили долго и счастливо», но реальность оказалась иной.

Слишком много волков жаждали силы Героя, победившего Владыку Тьмы.

Каждый день приходят десятки предложений о браке, и даже Императорский двор делает намеки на то, чтобы связать меня с младшей принцессой.

Нет, ей всего 7 лет! Вы что, хотите моей смерти? Социальной смерти!

Поэтому я хотел использовать свершившийся факт отношений с участницами моего отряда, чтобы пресечь эти брачные игры, но из-за проклятия Короля Демонов я не могу спать с ними.

В последнее время давление со стороны Храма, Башни Магии и эльфийских старейшин, требующих результата, усилилось. Лица моих спутниц, которые и так отдавали все силы на снятие моего проклятия, день ото дня становились всё мрачнее.

Но если я расскажу о своей ситуации, придется объяснить природу проклятия.

Тогда я не только потеряю ценность как Герой, но в худшем случае меня могут обвинить в ереси, заявив, что я вынашиваю заговор по рождению нового Короля Демонов, и казнить.

Даже если я Герой, спасший человечество, с такой «возможностью» внутри я опасен для людей.

После долгих раздумий я вспомнил о брате.

Вскоре после того, как мы отправились в поход, я с огромным удивлением узнал, что внебрачный сын императора поднял восстание против коррумпированного двора и стал Императором.

А следом пришла новость, что человеком, получившим титул герцога и прозванным Защитником Империи, оказался мой родной брат, похищенный демонами много лет назад. Я не мог поверить своим ушам и перепроверял это несколько раз.

Я был безумно рад, что брат жив, но в то же время боялся, что он ненавидит меня.

Ведь из-за сравнений со мной он был изгоем в семье, так с чего бы ему испытывать добрые чувства ко мне, единственному выжившему и преуспевшему?

Но в какой-то момент у нашего отряда появился анонимный спонсор — торговая гильдия, присылающая припасы.

Обычно спонсоры, помогая отряду, четко обозначают себя, чтобы закрепить за собой нашу благодарность, но эта гильдия просто передавала вещи и исчезала, ничего не требуя.

Причем количество и качество припасов были намного выше, чем у других, что нам очень помогало.

Мне было безумно интересно, кто же помогает нам бескорыстно, и я, найдя представителя гильдии, умолял раскрыть имя владельца.

Сначала он наотрез отказывался, но, видя мою настойчивость, в итоге открыл правду. Когда я услышал, что владелец гильдии — мой родной брат, меня захлестнули непередаваемые эмоции.

Я вспомнил доброго брата, который в детстве всегда поддерживал меня. Осознание того, что брат, которому пришлось тяжелее всех, не ненавидит меня, смыло чувство вины, и я заплакал.

«Такому брату можно доверять».

Думая об этом, я возвращался с прогулки и заметил свет, пробивающийся через щель в двери комнаты Сейры.

«Сейра обычно не бодрствует так поздно…»

Подумав, что она могла уснуть с включенным светом, я подошел к её комнате и замер, услышав мужской голос.

Скрыв присутствие и приблизившись к двери, я отчетливо различил голос брата.

«Я сам предложил, но… они уже занимаются этим?»

Я знал, что это неизбежно, но был ошарашен тем, что всё происходит так быстро. И в этот момент…

— Считай меня папой и веди себя свободно.

— В общем, я клоню к тому, что… если тебе некомфортно сближаться как мужчине и женщине, давай начнем с отношений отца и дочери.

Услышав следующие слова, я почувствовал облегчение и стыд.

«Просить относиться к нему как к отцу, хотя он ещё так молод… Брат делает это, чтобы не давить на них».

Я корил себя за глупые мысли и за то, что не разгадал истинных намерений брата, и вновь проникся к нему глубоким уважением.

С успокоенным сердцем я отошел от двери, из-за которой доносилась тихая беседа, вернулся в свою комнату и задумался.

«Да. Брат так старается, я не могу сидеть сложа руки. Лили и Фине, кажется, всё ещё сильно боятся брата, так что я должен помочь им проникнуться к нему симпатией».