— ... Я думала, она последует за нами, но похоже это не так, — сказала Ирис, когда они прибыли в деревню.

Вечером они пришли в дом Соланж и были заняты несколько часов.

Потому вернулись они глубокой ночью, и на улице никого не было.

В гостинице горел свет, значит там ещё кто-то не спал, стараясь не шуметь, ребята открыли дверь и на них уставился парень, работающий там:

— А, это вы! Вот удивили... Я уж подумал, разбойники пришли, — сказал он.

Когда они уходили, сказали женщине из гостиницы, что ненадолго.

Парень знал об этом, но удивился, когда дверь внезапно открылась.

К тому же они бесшумно крались, потому казались ещё подозрительнее.

Так что Луру сказал:

— Прости... Просто не хотели шуметь посреди ночи.

— Спасибо за заботу... И всё же вы так тихо вошли, что напугали меня. Если ещё раз так будет, то можете не шуметь... Но хоть какие-то звуки издавайте, — в общем получилось всё наоборот.

Ребята вернулись в свою комнату.

Это был всё тот же номер для двоих.

Здесь была ширма, но Ирис сказала, что она девушке не нужна, потому она осталась висеть с краю.

Она уже взрослая девушка, потому ей стоило быть осторожнее... Парень думал как её дядюшка, но она сама сказала «никаких проблем», потому он не стал возражать.

Луру повесил плащ на вешалку и ответил на вопрос севшей на кровать Ирис.

— ... У Зое тоже появились её «товарищи», как и у нас. К тому же ближе всего ей Соланж.

Луру родился человеческим ребёнком.

У него были воспоминания повелителя демонов, и всё же он был связан кровными узами со своими родителями.

И Ирис присоединилась к нему сразу же, как проснулась.

Но у Зое всё было иначе.

Она проснулась одна, а первой ей попалась человеческая девочка, которая могла быть врагом.

Женщина стала разбираться и узнала, что её народ вымер тысячелетия назад.

В таком случае остаётся полагаться на того, с кем ты хоть как-то связан. К тому же за десять лет она стала ей как дочь.

Парень не знал, о чём Зое могла думать за это время, но было ясно, как ей было одиноко.

И утешить её могла лишь Соланж, и эта связь была более чем очевидна.

Потому и нельзя было разлучать их и брать Зое с собой.

Так он думал.

— Если подумать... Нам тоже повезло. В таком большом мире... Через тысячи лет, даже сменив расу, мы смогли встретиться... Уж это ли не чудо? Всё же скорее всего мы бы остались совершенно одни в этом времени...

Она говорила именно про Зое.

— ... У Зое появилась дочь, Соланж. Если так... То и ей повезло. Если бы она и правда ни с кем не встретилась... — стоило Луру задуматься об этом, как он содрогнулся.

Всё же он думал, что демоны не смогут выжить одни.

Луру в очередной раз подумал об этом и лёг на кровать.

***— Прошу, мама...

Соланж поставила блюдце и чашку перед Зое и налила тёплую жидкость из котелка.

Когда чашка была заполнена, по хижине стал расходиться знакомый аромат.

Травяной чай, которому Зое научила готовить Соланж.

В чай замешивались лекарственные травы, которые сейчас почти не используются, так что сейчас такой чай никто не мог приготовить, и это было доказательством того, что Соланж — дочь Зое.

Когда чашка оказалась возле губ, знакомый запах заполнил нос, а тепло разошлось по всему тело.

Скованность тела будто ушла, и Зое смогла расслабиться.

Глядя на неё, Соланж заговорила:

— Мама... Я бы хотела спросить.

— ... Что?

Соланж колебалась, но молчать не стала и спросила.

В прошлом она бы промолчала, так ничего и не сказав.

Зое слегка подталкивала его.

У неё была немного проблематичная дочь...

Думая об этом, она слушала выросшую дочь.

— Ты уверена?

— ... В чём... Хотя не могу так сказать.

На слова Зое Соланж улыбнулась.

Выражение было слегка зловредным, в детстве нельзя было даже подумать, что она будет так выглядеть.

— Если ты понимаешь... Мне нечего сказать...

— ... Да. Я... Хочу жить с тобой.

— Мне приятны твои чувства. Я и сама буду счастлива, если смогу жить с тобой. Но...

— Но?

— Я считаю неуместным говорить это тебе... Мне кажется, что молодым людям вредно не быть честными с собой.

Какое-то время Зое не знала, что сказать в ответ.

До этого она говорила с Соланж так, будто всё было как в старые времена.

Но это не так.

За эти десятилетия она приобрела много радостного и горького опыта.

В этом смысле её жизнь уже была богаче, чем у Зое.

Она уже не ребёнок.

Соланж продолжала:

— Как долго живут древние демоны?.. Как человек современности я не знаю. Возможно ты намного старше меня... Но я наблюдала за тобой и подумала.

— О чём?

— О молодёжи, которую встретила, пока путешествовала по миру, как авантюристка.

Зое вспомнила историю о том, как Соланж стала авантюристкой и работала ей.

Строго говоря, она всё ещё авантюристка, так как состоит в гильдии, но она уже старая, потому перебралась в сельскую местность.

Она выполнила свои нормы, потому была освобождена от своих обязанностей, так что работать ей было не обязательно.

Соланж обошла мир как авантюристка ещё до того, как перебралась в деревню.

Тогда она была намного моложе.

Сейчас старуха смотрела на Зое и вспоминала встречи с молодёжью.

Почему?

Зое вопросительно склонила голову, а Соланж продолжила:

— Я очень долго была авантюристкой. И меня часто просили помогать молодёжи. Это было... Двадцать лет тому назад...

***Тогда Соланж было чуть больше сорока.

Тогда она уже понимала, что физические способности ухудшаются, но к счастью она была магом, и хоть качество её работы менялось, она не сомневалась в своей полезности.

И вот она получила задание от гильдии авантюристов.

— ... Наставлять ребёнка?

Красотка с длинными чёрными волосами — Соланж — нахмурилась, услышав подробности задания.

Сотрудницей была молодая симпатичная женщина-человек с волосами до плеч.

Звали её Сандра Шюзель.

Сандра сказала:

— Да. Это... Сын барона... И похоже у него талант к магии. Нас спросили про хорошего учителя, и мы порекомендовали вас.

Когда ей вручили лист с запросом, морщинки на лбу стали глубже.

Ей не хотелось работать нянькой, да только речь шла про ребёнка барона.

Это попахивало сложностями, так что даже если бы стоило жизни, она думала отказаться, о чём и собиралась сказать.

Но до того, как Солонж что-то сказала, Сандра выставила перед ней руку.

— Отказаться нельзя. Это личный запрос главы гильдии авантюриста Финала. Услышав про аристократа, большая часть ветеранов вроде вас сразу же отказывают... — тут же заявила она.

Можно было сказать, что она всё равно не хочет, но тогда ухудшится отношение гильдии, и в худшем случае даже её ранг может понизиться.

Вздохнув, Соланж приняла задание.

Она не забыла едко ответить Сандре:

— ... Я это припомню.

Однако та уже привыкла слышать гадости от авантюристов.

Она улыбнулась в ответ:

— Я не забываю, что от вашей работы зависит моя зарплата. Постарайтесь, — женщина помахала ей рукой.

Это было чистой правдой, потому, точно сдаваясь, Соланж подняла руки и покинула здание гильдии.

— ... Здесь?

Она сравнила место с адресом, выданным в гильдии, когда оказалась перед большим особняком.

Похоже никакой ошибки.

Чтобы построить такой особняк в Финале, нужны немалые деньги.

Они могли попросить не авантюриста низа высшего ранга, а кого-то особого.

Хотя не было смысла жаловаться.

Всё же её рекомендовала гильдия.

Её выбрал не барон, а гильдия, так что и злиться она должна на гильдию.

И как член гильдии она не могла этого сделать.

Тяжело вздыхая, она просто смирилась и обратилась к охраннику у входа.

— Простите... Это правильный адрес?

Она показала лист с заданием и спросила, потому что так было проще всего.

Соланж знала, что не ошиблась, но если бы просто спросила, то к ней бы отнеслись как к простой авантюристке и прогнали бы.

Но так как она по заданию, её выслушали.

Стоять на воротах — это такая же работа.

Если не пропустит авантюриста, принявшего задание, неизвестно, как разозлится наниматель.

Соланж испытала солидарность с тем, кто был таким же наёмным работником.

Охранник подозрительно посмотрел на неё, но выражение смягчилось, когда он увидел лист с запросом.

Скорее всего он относился к женщине так же, как она к нему.

— ... Авантюристка? Ты приняла запрос от господина?.. Хм. Форма настоящая, и печать есть. Прошу за мной... — он провёл её в особняк.

На территории между воротами и особняком можно было построить ещё два-три дома, следуя за охранником, Соланж думала о том, что у кого-то денег куры не клюют.