Фиин

— Что бы ни случилось, знай, что мама действительно любит тебя. Хорошо? — мама заставляет себя улыбнуться, чтобы я почувствовала, что все будет хорошо, но я все понимаю. Уже не маленькая. На прошлой неделе мы отпраздновали мой двенадцатый день рождения.

— Если любишь меня, то почему не можешь взять с собой? — спрашиваю, цепляясь за ее куртку.

— Детка, я знаю, что ты этого хочешь, но ты нужна папе. Хорошо? — повторяет она, ероша мои волосы.

Я отталкиваю ее руку. Если она любит меня и заботится, то почему не может взять с собой? Откуда она знает, чего я хочу?

— Ты не любишь меня так же, как папа не любит тебя, — сердито говорю я, стараясь не расплакаться.

Когда она потрясенно ахает, мне становится не по себе.

— Боже, ты же знаешь, что это неправда!— говорит она, но я качаю головой. Ничто не заставит меня поверить ей, кроме ее решения взять меня с собой.

— Ну, вы попрощались?

Отец появляется на верхней площадке лестницы позади меня. Увидев его, я наблюдаю, как мама надевает маску безразличия. Они думают, что я не понимаю, но я же вижу всё. Моему папе нравится его коллега, а мама ему больше не нравится, поэтому он не хочет с ней жить. Он скоро женится на своей коллеге, и мы переедем в новый дом в Вудкроссе. Папа говорит, что это красивое место и в новом доме будет бассейн. Я хотела сказать ему, что мне все равно. Я просто хочу, чтобы у нас все было так, как три года назад.

— Мы прощались, — коротко бросает мать, закидывая сумку на плечо. — Я надеюсь, что ты будешь хорошо заботиться о ней. В конце концов, она тоже твоя дочь.

— Не тебе об этом говорить. Я обещал, что присмотрю за ней, когда ты не смогла дать такого же обещания, — он кладет руки мне на плечи и сжимает. Я сбрасываю их.

— Ты не проводишь меня на улицу? — спрашивает меня мама дрожащим голосом. Я чувствую себя виноватой из-за того, что плохо с ней разговаривала.

— Конечно, — говорю ей, протягивая руку, чтобы она взяла. Улыбаясь, мама сжимает ее, когда мы уходим от отца.

— Я всегда прикрою твою спину, Инь. Всегда. Когда станет трудно или будешь слишком сильно по мне скучать, просто позвони, — говорит она, опускаясь на пол и приближая свое лицо к моему. Она высокая и красивая. Люди говорят, что я на нее не похожа.

— Что хорошего это даст? Ты будешь далеко, — отвечаю тихо. Обхватив ладонями мое лицо, она смотрит на меня. Кажется, будто пытается запомнить его.

— Да, но ничто в этом мире не помешает нам встретиться снова. Я положила свой новый номер телефона и адрес бабушки в потайной кармашек твоей сумки, — шепчет она мне в лоб.

Я знаю, что она собирается уйти, как только сделает шаг назад. Даже не осознавая этого, протягиваю руку и беру ее за куртку.

— Инь, милая, маме нужно идти, — тихо говорит мама.

Я вижу, что из ее глаз вот-вот потекут слезы. Часть меня расслабляется, зная, что она тоже не хочет меня покидать.

— Пожалуйста, пожалуйста, возьми меня с собой, — умоляю, прижимаясь к ней.

— Ну, хватит! — отец рявкает за спиной.

В этот момент я чувствую, что сейчас потеряю все. Кричу ему, чтобы он оставался на месте. Это злит его еще больше. Мама пытается оградить меня от него, но это заставляет меня цепляться за нее еще крепче.

— Милая, я свяжусь с тобой. Просто думай, что мама уехала на экскурсию, — она пытается оторвать мои руки от себя, но я плачу. Я хочу, чтобы она осталась. Осталась со мной навсегда.

— Тьфу ты, иди сюда! — орёт отец, но я не обращаю на него внимания.

— Пожалуйста, мамочка...Я всегда буду слушаться тебя и никогда не доставлю проблем в школе. Пожалуйста, пожалуйста, — продолжаю умолять ее, вспоминая то, что ей во мне не нравится.

Даю ей много обещаний, но она отрывает мои руки от себя и толкает меня к моему отцу. Я кричу, но она даже не останавливается, чтобы посмотреть на меня. Сбегает по ступенькам крыльца и направляется к старому потрепанному "Сузуки", который так любит.

— МАМА! — зову её что есть мочи, но отец кричит, чтобы я заткнулась.

Когда мамина машина сворачивает с подъездной дорожки, только тогда он отпускает меня. Я сбегаю по лестнице, но спотыкаюсь о шнурки на ботинках. Проклинаю их и снова встаю. Глупые слезы застилают глаза, а колени сильно болят, но я чувствую, что должна остановить маму во что бы то ни стало. Когда выбегаю на дорогу, все, что вижу — это как ее машина исчезает, оставляя за собой шлейф дыма. Я кричу в последний раз, чтобы она вернулась, но она не возвращается. Машина даже не останавливается, как в кино. Я рыдаю, пока она не исчезает.

Моя мама бросила меня.

Почему?

Я не знаю.

***

Сегодня день свадьбы отца. Он женится на своей очаровательной коллеге Ханне. Она действительно красива и кажется дружелюбной, так что я в восторге. Кружусь в своем фиолетовом платье до пола, прямо как из сказки. Ханна выбрала его для меня. Я выбрана главной подружкой невесты на свадьбе, и она сказала, что я должна выделяться.

Нервно тереблю изящную серебряную тиару на своей макушке. Она украшена маленькими цветочками. Мне так она нравится. Позволяю фотографу сделать множество снимков, прежде чем забрать цветы. Я смотрю на Ханну. Она великолепна. Улыбаюсь ей, но она только кивает мне, прежде чем вернуться к разговору со своей подругой.

— Всё готово, — объявляет пожилая женщина.

Почти сразу мы занимаем свои позиции. Я снова оглядываюсь на Ханну, и ее ответный взгляд немного смущает. Затем меня выводят из комнаты для новобрачных в холл.

Свадебная церемония проходит как в тумане, и вскоре я оказываюсь среди дам за сорок. Они цыкают на меня и смотрят с жалостью.

— Почему мать не взяла ее с собой? — шепчет одна из них своим подругам.

Они думают, что я не слышу из-за грохота музыки и танцующих людей, но я слышу. И они не совсем скрывают это.

— У нее нет работы. Ей нужно самой встать на ноги, прежде чем возьмет девочку к себе.

— Зачем ей ее брать? — вмешивается другая. — Она красивая, у неё жизнь впереди. Она бы захотела снова встречаться.

— Нет, нет. Я не думаю, что причина в этом, — говорит первая женщина. — Это из-за наследства. Если Дэвид отдаст дочь своей бывшей жене, то в конце концов все наследство достанется ей. Все эти фабрики и особняк, держу пари, он хочет подарить их своей дочери.

— Теперь, когда он женился на другой, что, если у него будут еще дети? — спрашивает женщина, сидящая рядом со мной.

Я знаю ее последние два года как нашу новую соседку. До сегодняшнего дня она мне вроде как нравилась, но теперь мне не нравится, что она принимает участие в этом разговоре. Они думают, что я не понимаю, но я понимаю все, что они говорят.

— Потом девочка, конечно, вернётся к своей матери, — говорит первая.

Сжав кулаки, я решаю встать из-за стола.

Молча направляюсь к детям, играющим в углу. Интересно, что они сделают, когда я подойду поближе. Только поравнялась с ними, кто-то оттаскивает меня назад.

— Ты не хочешь потанцевать со мной? — спрашивает Ханна, протягивая руку.

Я колеблюсь, прежде чем ответить.

— Хотела с тобой поговорить, — говорит она, ведя меня в центр танцпола.

Отец пьет со своими друзьями и стоит к нам спиной.

— О чём? — спрашиваю я, когда она кладет руку мне на талию. Я хорошая танцовщица, меня научила моя лучшая мама.

— Ты не могла бы погостить у миссис Джонатан пару дней? — спрашивает мачеха, улыбаясь.

Я хмурюсь.

— Почему?

— Ты же знаешь, что это моя свадьба, и я бы хотела, чтобы весь дом был в моем распоряжении, — говорит она, кружа меня.

— Это долбаный огромный особняк, — усмехаюсь.

А в следующий момент вскрикиваю, когда она наступает мне на ногу своими длинющими каблуками.

— Попридержи язык, милая.

Боль пронзает ступни, и я спотыкаюсь, но Ханна подхватывает меня. Смотрю на нее, ожидая извинений, но она только приподнимает бровь.

— Ну?

— Я не могу. У нее много кошек, а у меня аллергия, — решительно заявляю я.

Она сжимает мою руку с такой силой, что от боли слезятся глаза. Я молчу. Один взгляд на нее, и я понимаю, что было бы совершенно неразумно открывать рот.

— Я поговорю с ней, — отвечаю тихо, и только тогда Ханна отпускает меня.

Потирая руку, иду к миссис Джонатан и прошу билет в один конец в Ад.