Кайана

— Итак, юная леди. Что ты делала в районе Скраппер? — спросил офицер за стойкой.

Ожидая моего ответа, он наблюдал, как сэндвич остывает уже в четвертый раз за то время, что я была там. Я просто пожала плечами и со скучающим видом отвела взгляд в сторону.

— Ты знаешь, это твой... — он начал перелистывать страницы папки, которая с каждым месяцем становилась все толще.

— Четвертый визит за пять месяцев. Я знаю, — говорю я, ковыряя ногти.

— Сколько тебе лет? — спросил таким тоном, словно пытался объяснить мне то, чего я не знала.

— Двенадцать, скоро будет тринадцать.

— Разве ты не понимаешь, как это опасно? Что, если тебя поймает какой-нибудь преступник, а не полиция?

— Я больше не буду. И там были просто пьяные мужики, — ответила я, голос звучит твёрже, чем кажется на самом деле. Офицер громко вздыхает и трет лицо.

— Знаешь что? Это последнее предупреждение. В следующий раз, когда тебя поймают при попытке ограбить пьяных людей в каком-нибудь городе или пабе, последует задержание. Это понятно? — говорит он, указывая на меня ручкой.

В ответ просто пожимаю плечами. Когда офицер поднимает взгляд на кого-то позади меня, я бледнею.

Я знаю, кто там.

— Приношу свои извинения, офицер, за то, что моя дочь доставила неприятности, — говорит отец своим фальшиво-добрым голосом. Он старается не запинаться, крепко сжимая мое плечо. Интересно, откуда у него берутся силы, если он не принимает ничего, кроме большого количества "лекарств", которые покупает у своих друзей? На деньги, которые я ворую, чтобы выжить?

— Мистер Итан, это уже четвертый раз. Вам и вашей дочери повезло, что ее не поймали с поличным.

— Я позабочусь о ней и хорошо объясню правила приличия. Спасибо, что дали нам еще один шанс, — отец улыбается и склоняет голову перед офицером.

Уважение, которое он проявляет к полицейскому, поможет нам покинуть участок в считанные минуты, и никто не узнает, что я сделала.

Снова.

***

Ночью я обрабатывала новые ссадины на спине и плече. Морщилась от боли, но не кричала. После неудачной перевязки я посмотрела на себя в зеркало. Светлые волосы и голубые глаза. Я выгляжу точь-в-точь, как моя мать, которая умерла два года назад. До меня она работала и зарабатывала деньги на лекарства для отца. Мне всего двенадцать, но я не чувствую себя на свой возраст. Жизнь уже научила многому.

Раздвигаю ветки и осторожно направляюсь к своему любимому месту. Это дом. Огромный, с бассейном позади. Забор достаточно мал, чтобы я могла перелезть через него и спрятаться среди густых деревьев, окаймляющих забор с другой стороны. Не знаю, кто там живет. Он пустовал довольно долгое время и зарекомендовал себя, как отличное убежище.

Перелезая через забор, спотыкаюсь и слышу крик. Сердитый крик. Я щурюсь в темноте и смотрю на крыльцо.

— Сейчас не время устраивать истерику, юная леди, — рявкает мужчина на кого-то.

Не вижу, на кого обрушился такой гнев.

— Мне все равно. У миссис Джонатан кошки шмонаются по всему дому, и я не могу там оставаться, — отвечает высокий пронзительный голос. Девочка.

— Я поговорю с ней, чтобы она приготовила комнату без кошек, — мужчина явно расстроен.

— Папа, комната без кошек не означает, что у меня не будет аллергии, — отвечает девочка.

Она обходит мужчину и пытается добраться до двери, но отец останавливает, преграждая путь и глядя на нее сверху вниз.

На ней красивое атласное платье длиной до пят. Темные волосы уложены на макушке. Не вижу ее лица, хотя очень хочется посмотреть.

— Пап, пожалуйста.

Она говорит тихо, но глухая ночь доносит ее голос до того места, где я прячусь.

— Никаких "но"! Уходи, сейчас же! — рявкает мужчина и открывает дверь.

Когда она захлопывается перед носом девочки, я жду, что она заплачет, но она этого не делает. Вместо этого наклоняется и задирает платье до колен. Со скоростью молнии оборачивает оторванный кусок платья вокруг своей руки. Я задыхаюсь от крика, когда она разбивает окно.

Слишком поздно, она увидела меня. Прежде чем успеваю развернуться и убежать, ее голос останавливает меня.

— СТОЙ!

— Все не так, как ты думаешь, — поднимаю руку.

Ни при каких обстоятельствах я не хочу оказаться в полицейском участке второй раз за день. Чувствую внезапное желание все ей объяснить.

— И как ты думаешь, о чем я думаю? — спрашивает она, складывая руки на груди.

Свет падает ей на спину, поэтому не могу четко разглядеть ее лицо. Смотрю в сторону, чувствуя себя виноватой.

— Наверное, я пришла сюда, чтобы что-то украсть?

Она смеется над моим ответом.

— Вообще нет. Я представила, что ты ангел, посланный с небес, чтобы помочь мне.

Я кашляю от ее слов. Кто она такая?

— Это твой дом? — спросила я, указывая подбородком за ее спину.

— Часто сюда приходишь? — отвечает незнакомка вопросом на вопрос.

Я стараюсь не улыбаться. Она начинает мне нравиться.

— Да. Но почему я не видела тебя раньше?

— Это долгая история. И я готова ей поделиться, если заберешь меня отсюда.

— Куда... — смотрю на нее, проводя рукой по своим растрепанным волосам. — ...ты хочешь пойти?

— Куда угодно, лишь бы не здесь.

Она подмигивает и бросается обратно за своей сумкой. Я удивлена, что никто не появился, чтобы проверить, кто разбил оконное стекло. Я хочу указать ей на это, но ее разговор с отцом, состоявшийся ранее, заставляет остановиться. Интересно, какова ее история?

***

Мне некуда ее отвести, но она этого не понимает. Идёт следом со своей поцарапанной рукой. Я узнала, что у нее с собой нет ничего, кроме пары платьев. Решаюсь на то, на что, как я думала, никогда бы не решилась.

Приведу ее к себе домой.

Чувствую себя неловко. Она приезжает в трейлерный парк из своего огромного особняка. Это один из особняков ее отца, и он решил провести в нем свой медовый месяц.

— Ух ты... — восклицает она, широко раскрыв глаза, когда осматривает то, что я называю своим домом. — Ты здесь живешь?

— К сожалению, да, — пробормотала я.

— Нет, это же шикарно.

Новая знакомая устремляется к входной двери. Мне требуется всего несколько секунд, чтобы преградить ей дорогу.

— Ты не захочешь туда заходить. Есть другое место, куда мы можем пойти.

— Почему? — спросила она, темные глаза были дикими, а на лице читалось возбуждение.

— Там еще хуже, чем то, от чего сбежала ты, — говорю ей и, не дожидаясь ответной реакции, поворачиваюсь к двери.

Она не произносит ни слова. Я тихонько придерживаю толстый лист бумаги, который засунула между створками, и открываю дверь. Она скрипит так громко, что разбудила бы мертвого, но не моего отца.

На цыпочках прокралась в его комнату. Папаша громко храпит. Бросаю на него быстрый взгляд, прежде чем сунуть руку под матрас. Конечно же, ключ там.

— Идём, — говорю я, выходя. Девчонка ждет именно там, где я ее оставила.

— Куда?

— В место, которое я когда-то называла домом.