— У-у-уу… если я исцелю эту девушку… у-уу-у… мне придётся потратить больше половины от своей жизненной квинтэссенции… — дерево, страдальчески всхлипывая, произнесло: — Я накапливал её долгие десять тысяч лет…у-у-ууу… Сожги меня, я не хочу больше жить! У меня просто больше не будет средств к существованию!

— Ха-ха, даже если у тебя не будет средств к существованию, ты всё равно будешь должен вылечить её. О последствиях поговорим позже, так что заканчивай с этим нытьём. Тем более ты такое выдающееся и необыкновенное существо… — с утешением произнёс Мосе. — Давай, прекращай свои слёзы. Пусть даже если тебе очень хочется самоубиться — это всё потом. Сначала спаси её, сделай там все дела с этим саженцем, а потом вот делай всё, что захочешь!

И это называется утешением?! Священное дерево так разозлилось, что чуть не бросилось на этого наглого и бесстыжего засранца! Это вообще человеческий язык?

Цзюнь Мосе вздохнул: «Как говорится, Император не даёт указов голодному солдату. Перед тем, как делать просьбу, удовлетвори нужды человека…»

— Успокойся. Поверь, обмен, который я предлагаю не оставит тебя недовольным! — Цзюнь Мосе усмехнулся, и в правой руке у него снова появилось темное пламя, а в левой нежно-зеленый светящийся шар…

— Ааа… у-ууу-у… ууу… — только завидев этот зелёный светящийся шар, в котором находилась энергия дерева, оно стало рыдать ещё сильнее: «Если бы не эта вещь, разве я бы настолько опустился? Вот тебе и на! Вот-вот я лишусь всего своего состояния, так и не вкусив его богатых плодов! Несмотря на то, что эта вещь поможет мне увеличить скорость моего совершенствования, пусть если даже я верну себе всё в полной мере, но я не смогу за короткое время восстановить всю свою жизненную квинтэссенцию!»

— Ты говорил, что прожил более десяти тысяч лет, так почему ревёшь, как сопливая девчонка? — Цзюня Мосе уже стало напрягать то, что дерево никак не могло прекратить свои рыдания, и не давало чёткого ответа: — Так да или нет? Я жду прямого ответа, быстро! Если нет, я не стану ставить тебя в трудное положение, что мне взять с бесполезного существа…

Чёрное пламя снова появилось в его ладони и стало подпрыгивать на пару сантиметров…

«Ты вот это называешь «не ставить в трудное положение»? Страшно представить, что будет тогда, когда ты поставишь кого-то в это самое трудное положение!», — дерево ещё больше осознало, как ему тяжело живётся в этом мире, даже уже и похвастаться разок нельзя. Это парень прихватил с собой живой труп. Ну скажите, пожалуйста, где я так нагрешил? И ещё со злобным взглядом утверждает, что не будет создавать мне трудностей, хотя я-то знаю, стоит мне только отказаться, и от меня останется лишь один пепел… и где здесь справедливость? Откуда в этом мире взялся такой человек?»

— Да или нет? Отвечай живее, у меня нет времени на тебя! — жажда убийства на лице Цзюня Мосе сгущалась. «Я точно на костре из тебя шашлык сделаю…

— Да! Конечно, да! Разумеется, да! — священное дерево в страхе задрожало, и даже больше не осмелилось рыдать. Оно уже учуяло ледяной замысел убийства у Цзюня Мосе, как тут откажешься?

«Несмотря на то, что это всё так несправедливо, что вздёрнуться хочется, однако проблема пока не достигла совсем безнадёжного положения. К тому же, если повезёт уцелеть, зачем тогда умирать? Даже учитывая такую высокую цену за это…»

— Ну тогда значит быстрей, за работу! Заливается слезами он здесь значит! — Цзюнь Мосе понял, что это наглое дерево не понимает по-хорошему и на него всегда надо давить. Он намеренно изменил свой голос, сделав его более злым. С такими людьми прибегать к силе и давлению, считай, одно из обязательных условий…

Священное дерево с затаённой обидой посмотрело на творца всех его жизненных несчастий, и жалобно попросило:

— Этот шар с тысячелетней энергией… Вы можете отдать его мне?

— Эм, я-то не такой как ты, и всегда выполняю свои обещания быстро и слово в слово! — Цзюнь Мосе запрокинул голову. — Ладно, я не буду это упоминать. Только «спасибо» не забудь сказать…

— Мм, спасибо, мой господин…

В этот момент дерево почувствовало, что его нервы на пределе.

«Этот засранец вот-вот лишит меня всего моего имущества, а я ещё должен говорить ему за это «спасибо»! Это что еще за новости?!

Ещё раз взвесив все плюсы и минусы, священное дерево наконец неохотно кивнуло головой…

Но, через секунду Священное дерево издало такой горестный вопль, что Цзюнь Мосе подскочил на месте.

— Ты чего там? Блядь, напугал! Совсем крыша поехала?

— Это… Я не хочу жить… Я, правда, не хочу больше жить! — дерево указало на водоём, в котором показался новый отросток. Вообще, росток должен был только немного намокнуть, но с этими разговорами и слезами про него совсем забыли…

Сейчас этот отросток уже вобрал в себя количество жизненной квинтэссенции в десять раз превышающее обычно требующееся для одного зерна. Разумеется, этот отросток будет очень здоровым и крепким, но священное дерево было настолько рассержено, что, казалось, готово его проглотить.

Несчастья за несчастьем, свалившиеся на дерево сегодня, уж очень подкосили его…

Второпях вытащив его из водоёма, изначально мятое и неказистое зёрнышко сейчас приобрело довольно важный вид. Сытое и здоровое, где-то даже из него извергалась пена, видимо, оно насытилось до предела…

Священное дерево уже было собиралось выбросить этот отросток на все четыре стороны, лишь бы подальше от водоёма, и уничтожить его!

— Кхм! — Цзюнь Мосе вовремя кашлянул позади дерева.

Священное дерево охватило дрожь. Оно развернулось, и с милой улыбкой выпалило: — Господин… это зерно… оно уже готово…

— Готово? Дай-ка, я проверю! А то мало ли ты нахалтурил там! — Цзюнь Мосе бесцеремонно протянул руку, и, конечно же, он протянул свою левую руку, в правой остался зелёный шар с тысячелетней энергией…

— Раз всё готово, тогда приступай к её исцелению! — повелительно сказал Цзюнь Мосе.

— Да… господин!

Священное дерево, состроив кислую мину с осторожностью обхватило тело Чень Сюнь, и направилось к водоёму.

— Осторожнее, нежнее! — взволнованно закричал Мосе: — Медленнее, тише…

Священное дерево снова разозлилось: «Раз это, по-твоему, недостаточно осторожно, тогда отнёс бы её сам! Так нервничаешь, будто она твоя жена! Чтоб у тебя больше не встал!»

Наконец, тело Чень Сюнь было осторожно помещено в водоём.

— Ты вот так оставишь её там? А она точно будет в порядке, она же не сможет там дышать! — взволнованно поинтересовался Цзюнь Мосе.

— Кому из нас лучше знать, а? Ты лечишь её, или все-таки я? — дерево, наконец, не выдержало, и полностью взбесившись, крайне грубо ответило Мосе: — Может ты тогда сам справишься?

— Вот сука! Я тебе сейчас задам! — Цзюнь Мосе подскочил и, указывая на огромный нос дерева, сказал: — Сукин сын, у тебя что, голос прорезался? Вздумал мне говорить такое?!

— Я… господин, вы — мой господин, я ошибся! Я же могу ошибиться? — дерево тотчас же вздрогнуло от ужаса, вспомнив, чем это может ему грозить, и принялось оправдываться.

— Ошибся он, видите ли! Если не вылечишь её — знай, я превращу тебя в древесный уголь! Храбрость появилась у него… Вздумал так говорить со своим господином…

С этим кухонным храбрецом надо быть очень жёстко, а если и этого мало — сразу применять силу!

Священное дерево поспешило уверить своего строгого господина:

— Обязательно вылечу! Не надо злиться так! — думая про себя: «Этот парень такой несговорчивый… Закричишь тут на него, только попробуй! Взял и ни за что наорал!»

— Я злюсь, по-твоему? Я ещё не злился! Я только пытаюсь научить тебя уму-разуму! — строго бросил Мосе.

— Да, да, господин, всё верно! Это просто я глупый, не понимаю ваших проникновенных речей! — сказало дерево.

— Вот ты скажи мне, я ласковый или нет? — спросил Цзюнь Мосе.

— Вы очень ласковый…

— Вот и отлично, пошевеливайся давай!

Цзюнь Мосе махнул рукой, и ушёл во внутреннюю часть башни, чтобы как можно быстрее развернуть стихию дерева, и взрастить этот отросток.

«Получив первый плод, надо всё сразу проверить… Не то, если это дерево вздумало обмануть меня, останусь ни с чем. Вот тогда будет хреново»

Он выбрал пустое место, и почти по центру пространства Башни посадил этот отросток… Вслед за этим насыщенная одухотворенная Ци со свистом начала впитываться в эту почву…

Земля в Башне в самом деле ни в какое сравнение не шла с обыкновенной землей. Не прошло и получаса, как из земли появился зелёный росток, а потом он задрожал и подпрыгнул высотой в метр…

Отросток был ровным-ровным, словно бамбуковая жердь… затем стали появляться зелёные листья. Мосе махнул рукой, и стихия дерева, преобразовавшись в светло-зелёный туман, окружила этот отросток.

В страхе испортить этот отросток, Мосе не решался сразу вводить много силы, про рост новых побегов он хоть и немного, да знал.

Невооружённым взглядом было заметно, как стихия дерева наполняет жизнью этот отросток, и он стремительно увеличивается в своих размерах.

Листьев появлялось всё больше, а ствол становился толще и толще.

(Буду теперь заёбывать ранобе либ).