— Что с проверкой источника?

— Пока глухо. Это займет время. Курьер из службы экспресс-доставки тоже особо не помог. Он сказал, что отправитель был в кепке и маске, так что лица он вообще не видел. Известно только, что это был мужчина. Судя по тому, что он вызвал курьера в слепую зону камер наблюдения, это явно не простой человек.

Чэ Он сделал глубокий вдох и посмотрел на ноутбук, который открыл перед ним Мён Ун. На экране был скан документов, которые недавно заполучила гражданская организация, расследующая коррупционные схемы Председателя Чон Сан Уна.

Уже имелись неопровержимые доказательства того, что он использовал средства дочерних компаний для покупки кондоминиума в США. Однако одного этого было недостаточно: это выглядело бы так, словно они неуклюже укусили Чон Сан Уна за палец. Поэтому они копали под частный инвестиционный фонд «Дженис», во главе которого стояла правая рука Сан Уна.

Фонд «Дженис», имевший тесные связи со всеми филиалами «Чесин Групп», можно было назвать мозговым центром Председателя Чон Сан Уна по отмыванию денег и растратам, но именно поэтому найти четкие улики было крайне сложно. Информация циркулировала в строжайшем секрете и только внутри узкого круга, а сотрудники, с которыми удалось связаться организации, были слишком мелкими сошками и не имели доступа к данным высокого уровня.

Слухов было много, а вещественных доказательств — ноль. Пока шли дискуссии о том, что надежды нет и нужно искать другой путь, в офис организации курьерской службой внезапно доставили толстый конверт с документами.

Внутри находились те самые доказательные материалы, которые они так отчаянно искали: откуда и как деньги из «Чесин» перетекали в «Дженис» и куда они уходили потом. Это была очевидная инсайдерская информация.

— Они еще не все проверили, но говорят, что пока не нашли никаких признаков подделки. Сказали, что все сходится.

Мён Ун сладко потянулся и причмокнул губами.

— Но кто же, черт возьми, прислал эту убойную информацию? Акции «Чесин Групп» знатно пошатнутся.

Губы Чэ Она, просматривавшего документы на экране, на мгновение скривились в усмешке. Мён Ун подозрительно нахмурился.

— Что? Что это за выражение лица? Чего ты смеешься?

— Скорее всего, это не подделка и не ложная информация. Ведь цель отправителя — по-крупному насолить «Чесин» и Чон Сан Уну.

Неудивительно, что он так покорно принял ситуацию…

Чэ Он вспомнил лицо Сын Гона, который сидел в кресле, прикрыв глаза, словно мертвец.

Если бы он хотел сопротивляться, он мог бы сделать это в любой момент. Если бы хотел найти другой способ, то нашел бы. Ведь он знал о состоянии своего здоровья раньше всех.

Но он выбрал усыпить бдительность каждого, а затем сбросить бомбу. И сделал это, просто решив подсесть к столу, который Чэ Он уже так тщательно накрывал.

Конечно, я хотел разрушить проклятых людей из «Чесин Групп», но никак не ожидал, что на этом пути получу помощь от самого ужасного из них.

Вырвался смешок. Во рту стало горько.

Впрочем, это не значило, что он собирался упускать такую прекрасную возможность.

— Откуда ты это знаешь?

— Скажи им, чтобы оформили все как можно быстрее и передали в прокуратуру. Если кто-то из этой организации вдруг решит использовать документы для сделки с Председателем Чоном, тогда все кончено.

Чэ Он отошел назад и достал из холодильника бутылку воды. Мён Ун пожал плечами и хмыкнул.

— Да разве там есть такие люди? Они же все с горящими глазами следят за крупными корпорациями, крича о необходимости экономической справедливости.

— Если речь о паре грошей, они не позарятся. Но что, если информация стоит столько, что вся семья сможет жить в роскоши до самой смерти? Много ли найдется людей, которые не дрогнут?

Чэ Он резко ударил бутылкой воды по столу и холодно произнес:

— Нужно наступать яростно и без передышки. Чтобы их смело потоком, не давая времени на раздумья. Даже после передачи дела в прокуратуру нельзя расслабляться. Настоящая битва начнется именно тогда. Когда Председатель Чон поймет, что кто-то приставил нож к его горлу, он сделает все, что в его силах.

— И вот тогда настанет момент для нашей медиагруппы выступить с поддержкой. Я прекрасно это знаю.

Мён Ун ухмыльнулся. Глядя на Чэ Она, который фыркнул и начал пить воду, он расплылся в улыбке.

— Отец предлагал как-нибудь пообедать вместе.

Услышав это, Чэ Он бросил на Мён Уна скептический взгляд.

— Ты считаешь, что это уместная картина? Забудь.

— Я уже отказал.

Цокнув языком, Мён Ун почесал затылок и снова ухмыльнулся. На его ярком лице тут же появилось лукавое выражение.

— Хочешь развлечься? Сегодня диджейская вечеринка. Знаменитостей будет немало.

— Го На На приедет. Скоро.

Проверив время, Чэ Он встал перед зеркалом. Наблюдая, как он привычным движением поправляет растрепанные волосы, Мён Ун разинул рот.

— Что это, у вас, похоже, все очень серьезно? В конце концов, Великий Тиран был покорен ею. Не удивлюсь, если дело дойдет до свадьбы, а?

Мён Ун, говоривший с явной издевкой, посмотрел на невозмутимое лицо Чэ Она и замялся.

— Да ладно... Серьезно?

— Это хороший способ юридически привязать ее ко мне. Никогда не знаешь, в какую беду она ввяжется, так что ей нужен опекун. Этой женщине.

Услышав слова Чэ Она, опиравшегося на спинку дивана, Мён Ун расхохотался.

— У тебя есть привычка очень странно говорить о том, что ты до смерти влюблен...

Он не успел увернуться от подушки, полетевшей ему в лицо, и взвизгнул. В этот момент кто-то постучал в дверь. Вошел охранник в черном костюме.

— В чем дело? — нервно спросил Мён Ун, приглаживая взлохмаченные волосы.

Охранник с серьезным лицом доложил:

— Пришла госпожа Чон Хон Ён, но она в плохом состоянии.

— А когда она приходила в хорошем?

Слушая ворчание Мён Уна, Чэ Он подошел к экранам видеонаблюдения и нажал кнопку. Камера номер три показывала Хон Ён.

— Сейчас из-за диджей-пати собралось много народу, но она расталкивает всех подряд, заходит в любые комнаты и заливает в себя алкоголь. Несколько гостей уже пожаловались.

На экране Хон Ён, хлебнув виски прямо из горла, тыкала пальцем в людей, сидящих в VIP-комнате, и смеялась. Глаза Чэ Она, внимательно наблюдавшего за ней, сузились.

— Похоже, она не только пила.

Мён Ун, у которого было безразличное выражение лица, перехватил взгляд Чэ Она, направленный на него, и в испуге вскочил со стула.

— Нет, у нас точно нет! Ты же знаешь, я даже камеры везде понатыкал, чтобы ловить тех, кто распространяет эту дрянь. Знаешь, как жестко мы следим, чтобы перекрыть доступ тем, кто употребляет? У меня в телефоне даже номер начальника отдела по борьбе с наркотиками есть.

— Тогда почему она в таком состоянии? Я до чертиков насмотрелся на безумства Чон Хон Ён, но любой скажет, что это отличается от ее обычного поведения.

Хон Ён, на лице которой застыла ярость, швырнула бутылку виски, стоявшую на столе, прямо в стену. Увидев, как люди, сидевшие рядом, с криками разбегаются, словно во время отлива, Мён Ун схватился за голову. Тяжело вздохнув, он поднял голову, словно что-то вспомнил.

— А, кстати, среди парней, с которыми тусуется Чон Хон Ён, есть один, про которого в последнее время ходят такие слухи. Ну, тот, который модель. Про тусовку, с которой он часто зависает, в последнее время говорят всякое.

Чэ Он тяжело выдохнул и уперся руками в бока. Если она в итоге добралась до наркотиков, то теперь действительно пиши пропало. Охранник осторожно обратился к Чэ Ону:

— И еще... она ищет господина Чон Чэ Она. С того момента, как вошла.

— С этого и надо было начинать.

Пока Мён Ун отчитывал охранника, Чэ Он уже направился к двери. Он указал подбородком на экран видеонаблюдения и сказал:

— Отправь охрану ко входу в VIP-зону, для начала перекрой ей доступ в зал. Если она войдет туда, где много людей, разгребать последствия будет той еще головной болью.

— М-да, кажется, ты только что забронировал эту головную боль...

Увидев, что Хон Ён уже прошла через проход и, шатаясь, бредет в толпу, Мён Ун издал стон отчаяния и замахал руками охраннику.

— Бери еще людей и следуй за Чэ Оном, разберитесь с теми, кто пытается снимать видео. Господи, сказано же было, что вечеринка закрытая, телефоны не проносить, но они же ни черта не слушают. Только не скручивайте ее слишком заметно. Чон Хон Ён не трогать, просто помогайте Чэ Ону, как он скажет. Максимально тихо.

— Понял.

Охранник поклонился и быстрым шагом бросился вслед за Чэ Оном, который уже вышел из комнаты. Мён Ун покачал головой и с хмурым видом уставился на Хон Ён на экране. Раз она явилась в таком виде, без скандала не обойдется, оставалось лишь молиться, чтобы этот скандал не был слишком грандиозным.