— Ха… ха… ха!

Прошло около трех часов с начала занятия. Розэ, выполнявшая «гусиный шаг» с деревянным мечом на плече, в изнеможении рухнула на землю.

Наставник, смочивший горло пивом, которое принес Иллион, цокнул языком, глядя на Розэ.

— Совсем нет сил. Ц-ц-ц.

Розэ, с трудом поднявшаяся на дрожащих ногах, уставилась на наставника.

Она думала, что под фехтованием подразумевается хотя бы размахивание деревянным мечом. Или обучение базовым стойкам.

Но этот дед, то есть наставник, не сказал ей ни единого слова о технике меча. Это же ничем не отличается от бессмысленной дрессировки.

— Наставник. Может, теперь покажете стойку с мечом…

— Отжимания, сто раз.

— Кхх, наставник. Прошу вас.

— Двести раз.

Подавив желание переломить деревянный меч пополам, Розэ приняла упор лежа. Но она, привыкшая сидеть за офисным столом, конечно же, не могла сделать это правильно.

В итоге, не продержавшись и минуты, она распласталась на земле. Наставник, отшвырнув кружку с пивом, начал тыкать концом трости в разные части ее тела.

— Ай! Ау! Ох! Больно! Ай! Кх!

— Места, которые должны быть твердыми, совсем мягкие. Какой от них толк. Ц-ц-ц.

В глазах Розэ стояли слезы. Краем глаза она заметила Иллиона, который молча наблюдал за ней. Невозможно было понять, о чем он думает.

Почувствовав обиду, Розэ, дрожа всем телом, уперлась руками в землю. И снова: раз, два, три… Она продолжила отжиматься изо всех сил.

— А упорство все-таки есть.

— Хык!

Наставник, ткнув тростью в широчайшую мышцу спины Розэ, раскатисто рассмеялся.

〈СИСТЕМА〉 Характеристики изменяются в результате занятий фехтованием.

Интеллект понижен на 1.

Нравственность понижена на 2.

Да почему интеллект и нравственность-то падают?!

Жалобы были недолгими: наставник постучал тростью по плечу Розэ. Это значило «начинай сначала».

Розэ с видом человека, жующего горчицу, приняла позу. Вдалеке виднелся Иллион, который широко улыбался.

Несмотря на его красоту, сияющую в солнечных лучах подобно нимбу, Розэ никак не могла его простить.

Нам же было хорошо вместе, Иллион.

Неужели ты был главным злодеем?

Прошел уже месяц с момента вселения, и Розэ начала постепенно осознавать жестокую реальность.

* * *

Мухо, представившийся бродячим наемником, цокнул языком, глядя на ученицу, которая не смогла пробежать по саду даже одного круга.

Сквозь голые ветви деревьев он видел, как она в изнеможении плюхнулась на землю. Пусть она и человеческая женщина, но не слишком ли она слаба?

— Не слишком ли вы перегибаете палку с обучением?

На слова Иллиона Мухо лишь фыркнул. А затем, замахнувшись тростью, со всей силы ударил Иллиона по икре.

— Это ты просил меня прийти, прервав уединенную медитацию.

Вопреки громкому звуку удара, Иллион не издал ни звука. Хоть удар был нанесен с немалой силой, его реакция была столь же равнодушной, как если бы на него села муха. Скучный тип, что тогда, что сейчас.

— Ты сказал, она из другого мира? Вот почему чувствуется стена.

Отвернувшись от Иллиона, Мухо снова сосредоточился на бегущей Розэ.

В обращении с мечом важно выпустить наружу врожденный объем энергии.

Но в теле Розэ существовал барьер, мешающий усилению этой энергии.

— Вероятно, это мера, принятая Тем, чтобы повысить уровень синхронизации. Новое тело не должно разрушиться, не выдержав вселения.

Тело Розэ Мора с самого начала создавалось с расчетом на вселение. В зависимости от совместимости с попаданцем тело могло разлететься на куски.

Вероятно, защитная оболочка была спроектирована для предотвращения этого. Но Мухо думал иначе.

— Нет, это не то. Энергия слишком чистая для чего-то искусственно созданного.

— Есть ли способ?

Уперев трость в землю и сгорбившись, Мухо промычал «хм». Пока она так слаба, это не имеет значения, но чем больше она будет учиться фехтованию, тем очевиднее станет предел.

К тому же, с такой скоростью она сможет овладеть лишь той энергией, которую обычно проявляют люди.

Для нее, долгое время жившей как человек из другого мира, есть только один способ проявить себя в фехтовании.

Любым способом разрушить барьер, созданный в теле. Для этого, прежде всего...

— Нужно довести её до порога смерти.

— Вы имеете в виду…

— Брось её в Границу третьего, нет, хотя бы второго уровня.

— Нельзя.

Иллион нахмурился, что бывало редко, и твердо возразил.

Тьфу ты. Проворчав, Мухо попытался ударить его тростью по ноге, но рука Иллиона оказалась быстрее. Мухо, чья трость была неожиданно перехвачена, усмехнулся.

— Что, теперь проснулась совесть?

— Нет.

— Это ты хотел, чтобы эта человеческая женщина взобралась на Башню, живой или мертвой.

Иллион молчал.

— Все равно, если она не выживет в Границе, она даже не сможет войти в Башню.

Возражений не последовало. Для Иллиона, которому вход в Башню был важнее всего, выбора не оставалось.

— Ученик смеет дерзить учителю. Ц-ц-ц.

Мухо, вернувший себе грубый голос молодого парня, проворчал в сторону Иллиона. Это случилось потому, что он снял технику маскировки, желая хоть раз победить ученика, обладающего тупой физической силой.

Седые волосы вновь стали светло-фиолетовыми, а морщинистое лицо обрело свою истинную гладкую кожу без единой поры.

Мощные грудные мышцы принадлежали не старому наемнику, а рыцарю, способному орудовать двуручным мечом.

Мухо из племени Тигров.

Потомок Белого Тигра, одного из божественных зверей Востока наряду с Лазурным Драконом, Красной Птицей и Черной Черепахой. В свои лучшие годы, благодаря этой статной внешности, он вел разгульную жизнь с человеческими женщинами. Но появление Границы, пересекающей измерения, изменило все.

Мухо снова поднял трость и с размаху пнул наглого ученика в бедро. Он ударил со всей своей истинной силой, но Иллион по-прежнему не издал ни стона.

Тем временем Розэ, закончив круг, бежала в их сторону. Мухо, снова принявший облик старика, закричал ей:

— Не подходи! Еще круг! Нет, еще два круга! Беги, беги еще!

Вдали виднелось перекошенное лицо Розэ. Иллион, случайно встретившись с ней взглядом, не смог улыбнуться, как обычно.

— Что, теперь проснулась совесть?

Нет. Вряд ли у него появилось что-то подобное сейчас.

Губы Иллиона, смотрящего на удаляющуюся Розэ, медленно сжались в жесткую линию.