[Он…не может отдать его мне?]

[Этот отказ оказался совершенно неожиданным.]

[Я была уверена, что, если объясню все обстоятельства, мне без колебаний вернут медальон.]

“Можно узнать почему?”

— Вы - герои, спасшие нашу деревню. Но брат Пинус для нас тоже герой. Более двадцати лет он жертвовал собой ради остальных.

“…”

— На самом деле символическое значение этой реликвии гораздо важнее, чем кажется. Память о Пинусе станет огромной поддержкой для наших собратьев.

“Вот как…”

— Если бы вы попросили медальон в качестве своей награды, мы бы непременно исполнили ваше желание. Ведь мы обещали дать вам всё, что пожелаете. Но разве вы уже не сделали свой выбор?

Он говорил о Золотой ветви Древа Мира.

[Я могла получить её всего через несколько месяцев. Именно она была способна окончательно восстановить мои магические каналы и значительно повысить расположение Айзека.]

[А значит…]

[Это была награда, от которой я никак не могла отказаться.]

[Расположение Айзека…или расположение Рено.]

[Если смотреть на ситуацию без эмоций, их даже сравнивать было нельзя.]

[Получив Золотую ветвь Древа Мира, я смогла бы устранить одну из самых серьёзных преград в этой игре.]

[Даже если я ничего не сделаю, чувства Рено ко мне всё равно будут только крепнуть.]

[Но с Айзеком всё иначе.]

[Пока чувство вины, которое он носил в сердце, не исчезнет, невозможно предсказать, когда его расположение снова рухнет.]

Тревога, не отпускавшая меня ни на миг, и страх вновь вернуться к тому, с чего всё начиналось, подталкивали меня вперёд.

[Я ведь не зря зашла так далеко.]

[Но…]

[Дело было не только в этом.]

[Мне очень хотелось вернуть медальон Рено.]

[Я была уверена, что он будет счастлив получить вещь, принадлежавшую его матери.]

Пока я никак не могла принять решение, Хранитель вновь заговорил:

— Что ты решила, человек? Если хочешь изменить свою награду, я исполню и это желание.

“Я…”

“Ваше Высочество.”

До сих пор молчавший Киллис неожиданно перебил меня.

“Не отказывайтесь от того, что принадлежит вам, ради лорда Рено.”

“Что?”

“Судя по словам эльфов, у Вашего Высочества уже была желаемая награда, и вы заранее сделали свой выбор. Хотя я и не знаю, что именно вы попросили.”

[Только сейчас я поняла, что ни Киллису, ни Рено, ни Айзеку так и не рассказала о своей награде.]

[Как только моё состояние немного улучшилось, я сразу отправилась к Хранителю обсудить этот вопрос.]

“Безусловно, этот медальон очень дорог лорду Рено. Но я не думаю, что он обрадуется, если узнает, что вы отказались ради него от собственной награды.”

“Но всё же…”

“Не жертвуйте тем, что по праву принадлежит вам, ради столь неопределённой возможности, Ваше Высочество.”

[Его слова были холодными, разумными и совершенно логичными.]

[Разум понимал, что Киллис прав.]

[Но сожаление не отпускало меня, и я не могла сразу согласиться.]

Тогда Киллис повернулся к Айзеку.

“Не только я так считаю. Думаю, лорд Рено тоже сказал бы то же самое. Разве не так, лорд Айзек?”

Айзек невозмутимо ответил:

“Я лишь следую воле Вашего Высочества.”

Его ответ ничем мне не помог.

[Совсем недавно мы уже поспорили с Киллисом.]

[Теперь всё повторилось вновь.]

[Честно говоря, оставалось только удивляться, что его расположение ко мне до сих пор не уменьшилось.]

[Я всего лишь хотела утешить Рено…]

[Но почему на каждом шагу возникают всё новые препятствия?]

— Похоже, мы не сможем прийти к согласию. - спокойно произнёс Хранитель. — Я бы дал тебе больше времени на размышления, но это невозможно. Завтра состоится церемония памяти.

“А нельзя вернуть медальон уже после церемонии?”

— Боюсь, нет. Хотя это действительно поминальная церемония, после неё все памятные реликвии будут запечатаны внутри Арбора. Вернуть их уже не получится.

“Вот как…”

Я уже собиралась что-то сказать…

И вдруг меня осенила одна мысль.

[Если не получится даже так…]

“Вы сказали, что не можете отдать медальон из-за его символического значения. Верно?”

— Всё так.

“Это касается и портрета, который находится внутри?”

— Портрета?

Натура удивлённо посмотрел на меня.

— Внутри медальона лежит портрет человеческой женщины. Думаю, она говорит именно о нём.

“Да. Это портрет матери лорда Рено. Сам медальон всё равно останется закрытым…Так разве не будет достаточно, если внутри ничего не окажется?”

Хранитель ненадолго замолчал.

Спустя несколько мгновений он ответил:

— Хм…В ваших словах есть смысл. Если внутри ничего не будет, символическое значение самого медальона сохранится. Конечно…если удастся отделить портрет.

“Тогда мне нужно лишь достать листок, который лежит внутри…”

Я резко осеклась.

В этот момент я наконец поняла, что упустила из виду.