Как бы мне ни было неприятно, выбора не оставалось, я приняла руку мужчины и вернулась с ним в зал.

Вопреки моим ожиданиям, он не стал вести себя вызывающе или навязчиво и полностью сосредоточился на танце. Я как раз начала удивляться этому, когда он вдруг заговорил:

«Ваше решение остаётся неизменным?»

Я посмотрела на него с недоумением, и он тут же объяснил:

«Речь о вашем хранителе. Я слышал, что вы остановили выбор на герцоге Йелпене.»

[Ну конечно. Как и ожидалось, просто так он это не оставил.]

Мой тон невольно стал резче. [Я и без того не испытывала к нему симпатии, а теперь он затронул тему, которую я вовсе не хотела обсуждать.]

«Не думаю, что это вас касается.»

«Разумеется, нет. Я говорю лишь из сожаления. К тому же…не обязательно ведь ограничиваться ролью хранителя.»

«…!»

Мы завершили один оборот, и в тот миг, когда по рисунку танца должны были разойтись, он внезапно резко оттолкнул меня, лишь затем, чтобы тут же притянуть обратно.

От силы движения моё тело буквально упало в его объятия. Я застыла, не успев даже воспротивиться, а он склонился ближе и прошептал:

«Мы могли бы оказаться на удивление совместимы.»

Его слова были столь же смущающими, как и горячее дыхание у моего уха. Я могла бы сделать вид, что не придала значения, но намерение за этими словами было слишком очевидным.

Он тут же выпрямился, словно ничего не произошло.

В отличие от него, я ещё долго не могла прийти в равновесие. После того резкого толчка, на высоких каблуках, я была вынуждена лишь следовать за его движениями, прикусывая губу и не находя возможности ответить достойно.

[Это было запланировано?]

Я тут же мысленно возразила себе. [Да нет, быть не может], но подозрение не отпускало. [Особенно если вспомнить, как намеренно он подошёл ко мне именно в очередь Рено.]

[Если он и впрямь просчитал всё до движений танца, лишь бы завести этот разговор, это говорило о по-настоящему расчётливом и внимательном характере.]

«Если вдруг у вас появятся чувства, позовите меня в любой момент. Я всегда с радостью откликнусь на зов Вашего Высочества.»

«Этого не…»

«Есть ли смысл заявлять об этом заранее? Никто не знает, как повернётся судьба.»

К счастью, это было финальное движение. Закончив танец безупречно, мужчина легко отступил на шаг.

«Это было восхитительно, Ваше Высочество. Да пребудет с вами свет Люблина.»

«…Это было приятно.»

[Он наверняка понимал, что мои слова, всего лишь формальность, но всё равно его глаза изогнулись в соблазнительной улыбке, будто даже этого ему было достаточно.]

[Не стану отрицать, внешностью он был наделён. Однако это впечатление быстро померкло. Гораздо больше меня беспокоил Рено, который ушёл раньше, в одиночестве.]

Но прежде чем я успела что-либо предпринять, прозвучали трубы. В зал вновь вошла Евгения. Музыканты мгновенно смолкли, а оживлённый гул голосов исчез, словно его и не было.

«Развлекаться, это прекрасно, но не стоит забывать об истинной цели сегодняшнего банкета. Первая принцесса, подойдите.»

Её взгляд был устремлён прямо на меня. [Найти меня так быстро среди множества гостей, значит, она следила за мной с самого начала.]

Взоры окружающих тяжёлым грузом легли на меня с того мгновения, как я сдвинулась с места, и не отпускали, пока я поднималась по ступеням и вставала рядом с Евгенией.

«В честь дня рождения Первой принцессы мы приступаем к церемонии выбора и назначения хранителя.»

По её словам, все дворяне под помостом склонили головы. Зрелище было торжественным и строгим.

«Первая принцесса.»

«Да, Ваше Высочество.»

«Выбирай. Кого ты примешь своим хранителем?»

«Я…»

Я начала искать взглядом Киллиса среди присутствующих. И почти сразу нашла. Среди множества голов именно его волосы - тёмно-серебристые, выделялись особенно отчётливо.

В тот момент я вдруг поняла, почему в этом Королевстве говорили, что лишь у меня одной - по-настоящему чистое серебро волос.

«Я желаю выбрать Киллиса Йелпена своим хранителем.»

Я произносила эти слова не впервые, мы репетировали их ещё до банкета, и потому сказать их вслух оказалось несложно. Услышав мой выбор, Евгения с серьёзным выражением лица заговорила:

«Ты должна понимать, что герцог Йелпен - маг. И всё же ты утверждаешь, что желаешь взять его своим хранителем?»

«Да, Ваше Высочество. Согласно истории нашего Королевства, Первая Евгения также выбрала мага своим хранителем. Я желаю следовать тому же пути.»

Это понимали все, не только Евгения и я, но и каждый, кто находился в зале. Всё происходящее было заранее подготовленным сценарием, официальной формальностью.

Но именно потому, что это была церемония, каждая формальность имела значение. Евгения сделала вид, что долго размышляет, и лишь затем медленно кивнула.