— Его Высочество мог прочитать письмо во дворце. Зачем ты притащил его сюда?

— Потому что начальник приказал — как только письмо доставят, немедленно передать Его Высочеству!

Он что, всерьёз воспринял приказ буквально и притащил письмо сюда? Похоже, у этого подчинённого такая же неповоротливая башка, как и у самого начальника.

— Болван! Это касалось только писем от определённого человека…

Кэмел нахмурился, но вдруг осёкся.

— Это… не от госпожи ли письмо?

— Так точно!

Не успел Кэмел ответить, как Энох выхватил письмо из рук рыцаря. На губах его расплылась улыбка — не та фальшивая, что скрывает злость и мрачные мысли, а настоящая.

Он сам уже отправил ей шесть писем, и это — первый ответ. Судя по виду, в письме всего несколько строк. 

Если бы никто не смотрел, он, наверное, и правда облизал бы конверт. Похоже, он и впрямь выбросил гордость на помойку.

Когда-то, на вопрос, почему он отказался от права наследования, Энох ответил: потому что не мог смириться с тем, что для этого пришлось бы убить брата. А теперь, выходит, вот во что способна превратить человека любовь. Кэмел залпом допил остатки лимонада.

«Вокруг сейчас немного неспокойно, поэтому какое-то время не смогу выходить из дома. Если дадите мне немного времени, я сама навещу вас. Простите, Ваше Высочество. И… я тоже скучаю по вам.

Прочитав письмо до конца, Энох чуть наклонил голову.

— Хм. Странно.

— Что именно, Ваше Высочество?

— Она говорит, что занята и придёт позже.

— Ну да, и что?

— Но ни слова — почему. Ни о том, что за дела, ни почему не может выйти. Элисия не из тех, кто пишет так расплывчато. Она что-то скрывает.

— Вы ведь понимаете, что ваше поведение сейчас слегка пугает?

Понимая всё прекрасно, Энох лишь усмехнулся. Кэмел, наблюдавший, как он осторожно прижимает губы к письму, машинально потянулся к эфесу меча — кто-то приближался к ним.

Он резко окинул взглядом окрестности и тяжело выдохнул. Источником шума оказалась знатная дама. Подхватив обеими руками пышное платье, она осторожно подошла и вдруг рухнула прямо на колени Эноха.

— Ах, боже мой! Простите… Вдруг закружилась голова… Ох, что это со мной сегодня?

Дама, устроившись на его бедре, трепетно хлопала густыми ресницами и выставила грудь вперёд, нарочито подчёркивая пышные формы.

Зрелище до тошноты знакомое. Стоило Эноху выйти в свет, как такие «случайные» сцены непременно повторялись: кто-то нарочно сталкивался с ним плечом, кто-то внезапно падал — конечно же, прямо в его объятия. 

Но чтобы кто-то осмелился на такое теперь, когда весь город гудит о его связи с Элисией Ноктёрн, — вот уж чего Кэмел не ожидал. Видимо, дама решила, что ей ничего не стоит одолеть соперницу вроде Элисии.

Если бы она хоть раз видела, как Энох обращается с Элисией, такой мысли у неё бы не возникло. Кэмел с растущим беспокойством следил за происходящим.

Энох мягко улыбнулся. Дама вспыхнула, но Кэмелу не было нужды гадать: он знал, что это за улыбка. «Что за чёрт?» или «Ёбаный пиздец» — и, скорее всего, второе.

— Ваше Высочество, вы в порядке? Надеюсь, я вас не ушибла? — промурлыкала она и чуть двинула бёдрами, прижимаясь к его ноге. Каждый её жест сопровождался тяжёлым ароматом духов.

Энох взглянул на неё, уголки губ изогнулись в ленивой ухмылке.

— У меня есть хозяйка.

— «Хозяйка»?

Он чуть отодвинул ворот рубашки. Длинная шея, чёткая линия ключиц, гладкая мужская грудь — взгляд дамы потёк вниз, теряя фокус.

— Ах… Когда только слышишь, не представляешь, но… какое же у вас красивое тело, Ваше Высочество…

Она неосознанно потянулась рукой, и Энох холодно отбросил её ладонь. Движение было грубым, но заворожённая женщина даже не ощутила обиды.

— Не трогай.

— Простите?

— Лучше посмотри на шею. Вот сюда.

Она моргнула и наклонилась ближе. На загорелой коже действительно виднелись следы зубов — не очень чёткие, но различимые. Следы страсти, которые невозможно спутать ни с чем иным.

Лишь теперь до неё дошёл смысл его слов — и лицо её вспыхнуло алым.

— Похоже, та, кого вы называете своей хозяйкой, довольно вспыльчива, да?

— Ага. Просто я люблю, когда со мной грубо обращаются.

Дама, вместо того чтобы отступить, ещё больше возбудилась. Взгляд её стал влажным, голос понизился до интимного шепота. Кэмел мысленно вздохнул: лучше бы она отступила, пока цела. Он даже бросил Эноху предостерегающий взгляд — мол, не будь слишком резок. Но тот и не подумал смягчиться.

— Мне кажется, мы с вами прекрасно подойдём друг другу, Ваше Высочество. Я ведь тоже люблю такое… грубое, понимаете?

Энох молчал. Тогда дама осмелела ещё больше.

— Я мечтаю провести с вами ночь. Все джентльмены, что были со мной, потом просто сходили с ума от восторга. Разве вам не любопытно?

— Не особенно.

— Ой, ну что вы, Ваше Высочество… Пойдёмте со мной, а? — Она жеманно обвила его шею руками.

На лбу Эноха вздулась синяя вена. Всё. Конец. Сейчас будет плохо, — мрачно подумал Кэмел и осторожно отступил от стола.

Энох решительно снял с себя её руки.

— Есть одна важная проблема.

— Проблема?

— У меня не получается.

— Что… не получается?

— Хер не стоит.

— Что?

— Ты ведь сейчас как сучка в течке, трусишь задом, а реакции ноль. Неужели не чувствуешь, что у меня всё по-прежнему вялое?

Господи боже… Кэмел закрыл глаза рукой. Лица бедной дамы он не видел, но по дрожащему голосу всё понял — от стыда ей наверняка хотелось провалиться сквозь землю.

— Пр-простите… я… прошу прощения, Ваше Высочество… т-тогда я… я пойду…

Она вскочила и почти бегом скрылась. Шея под аккуратно уложенными волосами пылала багрянцем. Кэмел тяжело выдохнул.

— Не обязательно было так жёстко. Если теперь поползёт слух, что у вас импотенция, что будете делать?

— Даже к лучшему. Меньше навязчивых баб.

— К лучшему? Если вас сочтут импотентом?

— А какая разница? Перед Элисией всё прекрасно работает. Проблема скорее в том, что слишком уж часто.

— Да уж… не сомневаюсь, что так оно и есть.

Энох не обратил внимания на ехидный тон и поднялся из-за стола. Кэмел удивлённо округлил глаза.

— Куда вы?

— К Элисии.

— Но ведь госпожа написала, что встретится с вами позже.

— Она же не сказала, что не хочет, чтобы я приходил.

— А вы не боитесь показаться ей бездельником?

— Лучше быть бездельником, чем великим герцогом, умирающим от работы. Зато могу увидеть её, когда захочу. Надо бы поблагодарить отца, что сделал меня третьим принцем, у которого всегда полно свободного времени.

— Ваше Высочество, вы пугаете. Серьёзно.

— Я пошёл.

Энох развернулся и покинул уличное кафе. На столе остался нетронутый бокал с напитком. Кэмел посмотрел на него и залпом осушил до дна — точно так же, как если бы проглотил собственное раздражение.

*****

Энох прибыл в особняк Элисии и устроился в гостиной. К нему нерешительно подошла горничная.

— Ваше Высочество, желаете, я принесу напиток?

— Не нужно.

— Как скажете.

Девушка выглядела непривычно напряжённой. Эноха она видела не раз, но сегодня явно чего-то боялась, украдкой на него посматривая.

— Что-то случилось?

— Н-нет! Ничего такого! Всё в порядке!

— Уверена?

— Разумеется! Если что-то понадобится — зовите, я сейчас же прибегу!

Она поспешно выбежала из гостиной. Энох проводил её взглядом. Что-то всё-таки происходит. И явно связано с Элисией — раз даже прислуга так нервничает, завидев меня. Неужели… Элисия мне изменяет?

Мысль мелькнула и тут же заставила его растрепать волосы рукой, будто он хотел вытряхнуть её из головы. Элисия — изменяет? Да она же никогда не проявляла интереса ни к плотским утехам, ни к мужчинам вообще. Подозревать её в этом — всё равно что обвинить священника в разврате.

Нет, ну и бред. Это уже не ревность, а паранойя. Даже самому стыдно подумать.

Он тихо фыркнул и поднялся. В этот момент по лестнице быстро спускалась Элисия. Стоило ему увидеть её — губы сами растянулись в улыбке, как у преданного пса, увидевшего хозяйку.

— Ваше Высочество?

— Осторожнее, упадёшь. Спускайся не так быстро…

Он не успел договорить. Сверху кто-то стремительно сбежал вниз — мужчина, которого Энох прежде не видел. И вдруг тот самым бесцеремонным образом обхватил Элисию за талию.

— Э-Элисия!

Энох уставился на мощные руки, обвившие её талию. Одного этого хватило, чтобы у него в глазах потемнело. Но куда сильнее бесило то, что Элисия, хоть и растерялась, не оттолкнула мужчину.

— Отпусти! Уйди, сказал! Э-Элисию нельзя! Я… я её защищу!

— Дерил! — крикнула она.

Дерил, обняв Элисию одной рукой, другой махнул в сторону Эноха, будто готовясь ударить. Элисия мягко взяла его за руку, стараясь успокоить, как ребёнка. Видимо, в памяти у него ещё жило то, как он однажды на заднем дворе аптечной лавки испугался Эноха и сбежал.

— Дерил, Дерил, посмотри на меня.

— Э… Элисия…

— Какого цвета у этого человека глаза, а? Скажи.

— Фиолетовые.

— Верно. Видишь? Этот человек — не плохой дядя, он мой гость. Можешь не волноваться.

— Но…

— Ты мне не веришь, Дерил?

— Нет! Верю!

— Молодец. Хочешь подняться в спальню? Я принесу тебе печенье.

— П-правда?

— Конечно. Подожди немного, я сейчас поднимусь.

— Л-ладно.

Дерил бросил на Эноха несколько настороженных взглядов и неохотно отступил. Даже поднимаясь по лестнице, он ещё пару раз обернулся к Элисии.

Энох презрительно усмехнулся про себя. Перед Элисией строит из себя жалкого, брошенного щенка, а на меня смотрит, будто готов вцепиться в горло. Как тут хоть на секунду расслабишься, если стоит отвлечься — и всякие ублюдки уже липнут к ней.

Когда Дерил ушёл, в гостиной воцарилась тишина. Энох чуть прищурился и усмехнулся, глядя на Элисию.

— Кто это был?

— Это… тот мальчишка… он…

— «Мальчишка»? Да какой к чёрту мальчишка? Ты видела эту тушу?

— Ваше Высочество…

— Я спрашиваю. Кто, блядь, этот тип?

— Я… потом всё объясню. Пожалуйста, не могли бы вы сегодня просто уйти?

Чёрт, даже разозлиться как следует не получается, когда смотрю на неё. Энох с трудом сдержал вспыхнувшую ярость и ревность, что кипела под кожей.

— Тогда скажи хотя бы одно.

— Слушаю.

— Мне нужно приготовиться?

— Приготовиться? К чему?

— К тому, чтобы принять твоего третьего мужчину. — Энох произнёс последние слова низким, сдержанным голосом: — К этому ёбаному дерьму.