— Может, объяснишь, Аквариус? — поинтересовался я. — Что ты вообще здесь делаешь? И с какой стати заделалась личным стражем Ундины?

— Я расскажу всё по порядку. Правда, прошу прощения за столь спартанские условия.

— Если и извиняться за что-то, так это за то, что ты замуровала меня в глыбу льда, — проворчал Мернес, зябко кутаясь в плащ.

— Ха-ха-ха, ну ты ведь сам напал первым, разве не так? Я исключительно оборонялась!

После того как маски были сброшены, мы с Аквариус быстро растопили лёд вокруг Мернеса и втроём устроились у костра на небольшой скальной площадке, с которой открывался панорамный вид на озеро Амиа.

Мернес был немало шокирован, узнав, что легендарный Убийца Королей Демонов — это древнее биооружие Серии DH, но ещё больше его бесил сам факт того, что его поймали на контратаке как мальчишку. Он сидел насупленный и всем видом излучал глухое раздражение.

— Оставим тему самообороны, — примирительно улыбнулась Аквариус. — Позвольте рассказать, как я очутилась в Мире Демонов. Лео, ты ведь помнишь финальный штурм цитадели Короля Демонов Белиала?

— Такое забудешь. Ты вела атаку на восточную башню, верно? Сражалась с генералом... Астаротом, кажется?

С тех пор миновало три тысячи лет, но перед глазами всё стояло так, будто бой отгремел вчера. Шёл 2061 год. Всё человечество объединило силы ради единой цели — сокрушить Короля Демонов Белиала. Мы, боевые единицы Серии «Демонхарт», шли в авангарде прорыва в Гималаях, где высился темный замок Белиала.

Белиал был идейным аннигиляционистом. Он искренне веровал, что оба мира — людей и демонов — должны быть стёрты в порошок. Только через тотальное небытие оба народа обрели бы избавление от боли, страха и отчаяния. По сути, вторжение Белиала представляло собой самое масштабное в истории коллективное самоубийство, в воронку которого он утягивал два измерения.

Само собой, генералы под его началом были фанатиками высшей пробы. Победить или проиграть — для них не имело значения, впереди маячило лишь уничтожение, поэтому они бросались в бой, ни в грош не ставя собственные жизни. Аквариус шла на поединок с генералом Астаротом, заранее попрощавшись с жизнью.

— Астарота я одолела, — продолжила она, — но сил выбраться из рушащейся башни уже не осталось. Цитадель пошла трещинами, и я рухнула прямо в жерло открывшейся Великой Духовной Дыры. Так меня и вышвырнуло в Мир Демонов — на волосок от окончательной гибели.

— И ты умудрилась выжить после такого падения?!

— Если бы всё зависело только от меня — ни за что бы не выкарабкалась. Я смогла лишь доползти до берегов озера Амиа и отключилась. Меня спасли жители местной Деревни Воды и дух озера, почитаемый ими — сама Ундина.

Аквариус с щемящей ностальгией посмотрела на темнеющую гладь водоёма. О чём она вспоминала в этот миг — о былой кристальной красоте этих вод или о доброте простых жителей, — сказать было трудно, но она явно оплакивала нечто невозвратно утраченное.

— Это были прекрасные, светлые люди. Мы с Ундиной стали лучшими друзьями. Время от времени на деревню накатывали шайки разбойников, но я быстро отучила их соваться к озеру.

— Хех, представляю.

В Мире Демонов войны не утихали, но в основном это были мелкие стычки низших кланов. Чтобы сравниться по силе с боевой единицей проекта DH, противник должен был обладать мощью калибра самого Белиала.

По её поведению было видно: она искренне привязалась и к Ундине, и к деревенским жителям. И стала для этого озера таким же верным стражем, как и сам великий дух.

— Но защитить Ундину, когда грянула настоящая беда, ты так и не смогла, верно? — подал голос Мернес, методично подбрасывая сухие ветки в костёр. — Король Демонов Ронове превратил её в оружие несколько столетий назад. Ты же носишь титул Убийцы Королей Демонов — почему ты не снесла ему башку?

— Не смогла, увы. В открытом бою он не представлял особой угрозы, но взобрался на трон благодаря одной крайне мерзкой способности. Мернес, ты ведь слышал о ней?

— Искажение восприятия.

— Именно.

Искажение восприятия — или площадной массовый гипноз — относилось к высшей магии ментальных иллюзий, подменяющей саму ткань реальности для органов чувств жертвы. Если заклинание пробивало естественную защиту цели, последствия были катастрофическими. Обычный укол булавки ощущался как попадание крупнокалиберной пули, а безобидный кролик казался огнедышащим драконом.

Но Ронове владел не только иллюзиями. Он мастерски манипулировал людьми, обладал колоссальным богатством и феноменальным даром убеждения. Совокупность этих факторов позволила ему скрыть правду о безумии Ундины на озере Амиа вплоть до сегодняшних дней.

— Он выманил меня в столицу под предлогом строительства оборонительного форпоста близ озера, — в голосе Аквариус зазвучала глухая горечь. — И посулил щедрую компенсацию жителям деревни, если мы дадим согласие. Когда я прибыла во дворец, он начал незаметно опутывать моё сознание ментальными чарами, погружая всё глубже в морок. К тому моменту, когда я осознала подвох, было уже слишком поздно.

Классическая уязвимость системы, завязанной на одном-единственном защитнике. Когда вся оборона держится на плечах одиночки, стоит убрать его с доски — и крепость падает. Будь я на месте захватчика, я бы подослал лазутчиков, выяснил, кто является хребтом гарнизона, и выманил Аквариус подальше. Ронове проделал ровно этот трюк.

— Значит, пока тебя не было, Ронове напал на озеро, свёл Ундину с ума и обрушил её потоки на своих врагов?

— Да. Когда я пробилась обратно, защитники деревни были перебиты, а Ундина исчезла. Позже я разыскала её, но от прежней подруги осталась лишь оболочка, одержимая жаждой разрушения. И я понятия не имела, как вернуть ей разум.

— Поэтому ты запечатала её глубоко на дне озера.

Мы разом перевели взгляды на черную, маслянистую гладь. С нашей высоты было отлично видно: поверхность озера была неподвижна. Озеро Амиа было сковано вечным льдом. Дело рук Аквариус. Чтобы обуздать буйство обезумевшей Ундины, ей пришлось проморозить и духа, и само озеро до самого дна.

— Увы, это решение было ущербным с самого начала, — признала Аквариус. — Ярость Ундины была слишком сильна. Стоило мне отойти от озера хоть на десяток миль, как печать начинала трещать по швам. Я оказалась намертво привязана к этому месту и не могла отправиться на поиски лекарства.

— А титул Убийцы Королей Демонов откуда взялся? — прищурился Мернес. — Даже если прежние владыки были клиническими идиотами, они бы помогли решить проблему, расскажи ты им всё как есть! Зачем было вырезать все исследовательские отряды подряд? Разве это не прямая противоположность спасению Ундины?

— И это тоже работа Ронове. Узнав, что я сковала духа на дне, он наложил проклятие на весь Мир Демонов. Это проклятие заставляло любого, кто приближался ко мне, видеть во мне кошмарное чудовище. Я ни с кем не могла заговорить! И морок развеялся лишь недавно, спустя целых пятьсот лет.

— Серьёзно?! Он наложил чары такого масштаба на пять веков вперёд?!

— Не забывай, он был Королём Демонов. Хотя на это заклинание он спустил львиную долю собственной жизненной силы. Видимо, до смерти боялся, что правда выплывет наружу, ведь я была единственной свидетельницей его преступления.

— Он что, был сектантом-аннигиляционистом? Если Ундина продолжит сходить с ума, Мир Демонов рано или поздно просто вымрет от засухи и токсинов.

— Ходили слухи, что он состоял в тайном культе, жаждавшем всеобщего спасения через тотальную гибель обоих миров.

— Наследие Белиала, — мрачно процедил я, и Мернес согласно кивнул. — Решили довести до конца то, что не успел их «великий вождь».

Круг замкнулся. В глазах последующих Королей Демонов Аквариус выглядела свирепым монстром. Она была вынуждена веками сидеть у озера, пока эманации безумной Ундины отравляли воду континента. Владыки слали отряды зачистки, солдаты видели в ней чудовище и бросались в атаку — ей приходилось убивать, чтобы выжить.

Ловушка без выхода. Неудивительно, что за ней закрепилась слава палача королей. Ронове рассчитывал, что рано или поздно очередной сильный владыка попросту уничтожит её. И когда мы заявились сюда, объявив, что действуем от имени Королевы Демонов, её боевые рефлексы сработали на опережение.

— Признаться, я чуть рассудка не лишилась от шока, когда увидела тебя, Лео. Зная твою концепцию «Гипер-саморазвития»...

— Хех. Представляю, каково это: обнаружить перед собой старого союзника, который три тысячи лет непрерывно качался. О мирных беседах ты явно подумала в последнюю очередь.

— Мне хотелось орать дурным голосом, клянусь! Потому я и попыталась снести тебя первым же ударом из засады.

— Только вот номер не прошёл — благодаря мне, — самодовольно фыркнул Мернес. — Не пытайся устраивать засады, когда рядом лучший ассасин в мире.

— Твоя чистая правда! — легко согласилась Аквариус, уклоняясь от его шпильки с грацией ивы на ветру. — Я проиграла этот раунд вчистую. Ты превосходный боец, Мернес! — Казалось, она быстро нащупала подход к его колючему характеру. — Но я бесконечно рада, что атака сорвалась. Это позволило мне убедиться: ты ни капли не изменился, Лео. А Королева Эхидна действительно не чета своим предшественникам. Прекрасный результат, я считаю.

— Ну, раз все недопонимания улажены и все счастливы... Что дальше?

— Отличный вопрос, — Аквариус скрестила руки на груди, изображая глубокую задумчивость.

Думать тут, строго говоря, было не о чем. Если мы хотели вернуть чистую воду в реки континента, самым простым и радикальным шагом было уничтожение обезумевшей Ундины. После её гибели из Духовного Мира рано или поздно придёт новое воплощение. Звучит цинично, но у духов природы всегда есть замена. Логика требовала немедленно ликвидировать источник заразы.

Однако у нового воплощения не будет ни прежнего характера, ни былых воспоминаний. Вот в чём крылась истинная причина её колебаний. Та Ундина, с которой Аквариус делила радости и беды долгие столетия, покоилась на дне этого озера — и больше её не было нигде во Вселенной. Убить её означало навсегда стереть лучшего друга из бытия.

— По правде говоря, я всерьёз рассматривала вариант её ликвидации, — тихо произнесла Аквариус, словно прочитав мои мысли. — Мы не можем вечно держать её на цепи. Даже если бы вы пришли сюда с боем, я в глубине души надеялась уговорить вас помочь мне упокоить её.

— Хотела попросить нас помочь добить Ундину ради спасения водных артерий?

— Да. В одиночку мне с ней не сладить.

— Настолько сильна?

— Во-первых, у нас одинаковое сродство со стихией воды. Во-вторых, безумие многократно разогнало её силу. По моим прикидкам, чтобы гарантированно одолеть её в таком состоянии, понадобились бы три боевые единицы Серии DH. Если бы мы объединились вдвоём, взяли твою Королеву Демонов и её генералов, мы бы, пожалуй...

— Погоди. Нас и так трое, — бесцеремонно перебил её Мернес.

— Что? — Аквариус уставилась на него круглыми глазами.

— Парень по имени Вирго. Лео как-то вломил ему по первое число, и теперь тот работает на армию. Лео потом сам расскажет подробности. Короче: ты, Лео и Вирго. Ровно три биооружия.

— Вирго?! — Аквариус, обычно безупречно державшая невозмутимую мину, потеряла дар речи и резко повернулась ко мне: — Т-ты шутишь?! Он тоже жив?!

— Мернес не врёт. С Вирго ситуация сложная, я позже всё объясню... но в целом он в полном порядке. Характер такой же паршивый, силища та же.

— В таком случае... победа у нас в кармане. Мы... мы гарантированно уничтожим Ундину.

В её голосе не было и капли триумфа. И я прекрасно её понимал. Будь она тварью, способной праздновать гибель лучшего друга, она бы не стерегла эту ледяную гробницу целых пятьсот лет.

Но она не была дурой. Аквариус трезво осознавала: если оставить всё как есть, заражение окончательно убьёт природу Мира Демонов, и этот мир рухнет. Сам факт того, что она всё это время оттягивала неизбежный финал, говорил о силе их уз ярче любых баллад.

Я знал это чувство. Окажись на месте Ундины Эхидна или кто-то из Стражей — я бы сам перерыл всё мироздание, сковал их хоть на краю света, но нашёл способ вернуть им разум. Циничный наблюдатель со стороны легко назвал бы это глупой сентиментальностью, мол, глупо ставить жизнь одного близкого выше судьбы целого мира. Но живые существа устроены иначе. Иногда в твоей жизни появляется тот, кто становится дороже всего на свете.

— Аквариус.

Её плечи мелко вздрогнули при звуке моего голоса.

— Я... я всё понимаю, — выдавила она, собирая волю в кулак и глядя на меня полным решимости взглядом. — Поверь, я понимаю.

— Давай уничтожим Ундину, — сдавленно продолжила она. — Как я уже сказала, мне нельзя отлучаться от озера, так что я прошу тебя передать Королеве Эхидне...

— Погоди-ка. Ты меня вообще слушала?

— В каком смысле? — нахмурилась она, явно не ожидая от меня сопротивления.

— Я же русским языком сказал: Королева Демонов Эхидна органически не переваривает бессмысленные жертвы.

— Королева Демонов, отрицающая насилие?..

— Именно: правительница, отвергающая насилие, — подтвердил я с улыбкой.

Королева Демонов Эхидна была дурой. Без преувеличения — самой благородной и наивной дурой из всех, кого я встречал за три тысячи лет. Скрепя сердце, давясь собственной болью, она пошла войной на человечество ради спасения своего дома. И даже ведя армию на убой, приказала минимизировать жертвы среди мирных людей. А в финале — выбросила драгоценный Камень Мудрости на помойку только ради того, чтобы вытащить мою никчёмную жизнь из петли.

Она была до безумия жадной до всеобщего счастья и до смешного наивной. Наша дорогая Королева Демонов Эхидна. Позволила бы она нам хладнокровно зарезать лучшую подругу Аквариус ради очищения водопровода? Да ни в жизнь! Она бы костьми легла, но заставила нас искать способ исцеления.

И раз я прибыл на озеро Амиа как её полномочный представитель, у меня оставался только один правильный ответ:

— Слушай меня, Аквариус. Хватит корчить из себя героиню трагедии и готовиться к героическим страданиям. Включи мозги. Выкладывай всё, что тебе известно об этой заразе, и даже не думай ставить крест на своей подруге.

Та Аквариус, которую я помнил по прошлой жизни, всегда ослепительно улыбалась и лучилась несокрушимой уверенностью. Она обожала втирать мне, что истинный британский джентльмен никогда не теряет чувства юмора, в какую бы передрягу его ни занесло.

— Когда земля уходит из-под ног, а вокруг сгущается тьма — именно тогда джентльмен расправляет плечи, нагло ухмыляется и отпускает самую едкую шутку. Разве не этому ты меня учила?

— ...Хех. Ха-ха... Ха-ха-ха! — Аквариус вдруг запрокинула голову и расхохоталась. Она смеялась открыто, взахлёб, не обращая внимания на ошарашенное лицо Мернеса.

«Вот так-то лучше. Улыбка идёт тебе куда больше.»

— Господи помилуй! Никогда бы не подумала, что доживу до дня, когда ты станешь читать мне лекции о манерах британских джентльменов!

— Вырос над собой, видишь?

Я подбросил в огонь увесистую ветку и перевёл взгляд на застывшую гладь озера, сковывавшую лучшего друга Аквариус в толще черного, ядовитого льда.

— Ну а теперь — за дело. Давайте думать, как спасти эту непутёвую Ундину.