На следующий день, когда мы уже готовились покинуть ферму, до меня донёсся громогласный рёв Вирго, раздающий команды:

— А ну-ка, салаги, давайте-ка ещё разок! Кто те двое, что вбили вас в грязь?! Громко, чтобы весь грёбаный Мир Демонов вас услышал!

— Так точно! — послушно гаркнули выстроенные в шеренгу остатки банды Клайна, представляя собой весьма жалкое зрелище. — Нас избили великий Вирго и прекрасная Канаан!

Вся их спесь была начисто сбрита, как, впрочем, и волосы на их головах. Видимо, в знак глубокого раскаяния. Судя по всему, пока я возился с овощами, мои помощники устроили им знатную трёпку.

— Отлично, отлично! А теперь скажите мне, кому именно мы наваляли?

— Кучке червей, которые не смогли одолеть вас даже дюжиной бойцов, сэр!

— Блестяще! Так скажите мне, черви, что вы теперь собираетесь делать?!

— Пахать на ферме до самой смерти!

— И вы ведь в курсе, что с вами будет, если вы нарушите обещание? — Вирго смерил их убийственным взглядом. Этого оказалось достаточно, чтобы бедолаги затряслись от ужаса. — Слушайте сюда. Нарушите клятву — и гис Канаан тут же активируется. Вас просто разорвёт изнутри, а ваши кишки размажет по всей округе. Проклятие будет действовать ровно сто лет, и оно достанет вас в любой точке Мира Демонов. Так что даже не думайте сбежать.

— С-смилуйтесь! — взмолились бандиты. — Господин Вирго, госпожа Канаан, мы больше никогда вас не ослушаемся!

— Будете отбивать атаки монстров и других разбойников, которые позарятся на ферму?

— Так точно, сэр!

— Мы приложим все усилия!

— Мы больше не бандиты! Отныне мы честные фермеры!

— Вот это другой разговор! — одобрительно кивнул Вирго. — Ладно, и в последний раз — кто вас разделал под орех?!

— Так точно! — Банда Клайна отчаянно закивала в унисон. — Нас избили великий Вирго и прекрасная Канаан!

Эта группа некогда суровых громил теперь не представляла собой и тени своей былой славы.

Что ж, они определённо нарвались не на ту компанию. Вирго, как и я, принадлежал к Серии DH, являясь сильнейшим биологическим оружием человечества. А Канаан была квази-руководителем в армии Эхидны и одной из величайших Проклинательниц в мире. У этих ребят с самого начала не было ни единого шанса. Честно говоря, меня больше удивляло то, что они вообще остались живы. Сдерживаться, избивая подобных слабаков, — задача не из лёгких, так что я был впечатлён тем, как филигранно Вирго и Канаан с ней справились. Пожалуй, теперь я мог со спокойной душой доложить Эхидне, что эти двое отлично справляются со своими обязанностями и ей не о чем беспокоиться.

— Вирго, похоже, оттягивается по полной.

— Естественно, — отозвалась Канаан. — Он получил настоящее тело, и мы решили продовольственную проблему. Теперь он сможет работать плечом к плечу со своим братом, с чего бы ему не радоваться?

— Думаешь? А по мне, так больше похоже на... — я замялся.

— На что?

— Да так, ни на что.

Лично мне казалось, что он был куда больше счастлив от возможности сражаться плечом к плечу со своей напарницей Канаан... но это не имело особого значения. Главное, что он был доволен.

Но что куда важнее, Канаан оказалась права. Мы действительно разрешили продовольственный кризис сразу после того инцидента с бандитами. Моя теория сработала на все сто. Всё, что от меня требовалось, — это придать человеческой еде облик демонической, сохранив при этом её оригинальный вкус. Этого оказалось достаточно, чтобы массы с радостью приняли её. Человеческая пища мгновенно превратилась из вкусной, но отталкивающей, в нечто по-настоящему желанное.

— Я просто в толк не возьму, — произнесла Канаан, в расстройстве взъерошив волосы. — Вкус тот же, питательность не изменилась... ты всего лишь поменял внешний вид. Неужели только этого достаточно, чтобы народ в корне поменял своё мнение о еде?

— Ещё как. Это огромный фактор. Три тысячи лет назад, когда вы, демоны, устроили вторжение, человеческий мир на какое-то время столкнулся с острой нехваткой продовольствия. Одним из предложенных тогда решений было поедание насекомых.

— Насекомых?

— Ага. Вместо мяса и овощей мы должны были есть кузнечиков, гусениц и прочую живность. Они весьма вкусные и питательные... но это грёбаные насекомые. Большинству хватало одного взгляда на них, чтобы напрочь отказаться от этой идеи. Чёрт, некоторые даже заявляли, что предпочтут умереть от голода, нежели съедят букашку. Вот насколько критична внешность для еды.

Конечно, так было не везде, и в некоторых уголках мира блюда из насекомых считались обычным делом. Гусеницы, кузнечики, пчелиные личинки и те мерзкие, неубиваемые мелкие ублюдки, которые обожают вылезать на кухне в самый неподходящий момент... все они заменяли людям хлеб и рис. Поскольку их разводили специально для употребления в пищу, в них не было ни яда, ни паразитов, но огромное множество людей испытывало инстинктивное отвращение при одной мысли о поедании жуков. Во время того голода единственными, кто без проблем питался насекомыми, были те, кто с детства привык к подобному рациону.

То же самое можно было сказать и о нашей нынешней ситуации. Какой бы вкусной или здоровой ни была пища, если она выглядит странно или непривычно, ей вряд ли суждено стать повседневным блюдом. Фраза «Оно вкусное, но я не особо хочу это есть» может показаться противоречивой, но на самом деле таковой не является.

— Понимаешь, я мыслил в обратном направлении, — объяснил я. — Сперва я хотел избежать того мерзкого вида, который обычно присущ демонической еде, но совершенно забыл о том, что для тех, кто родился и вырос здесь, эта «мерзость» — абсолютная норма.

— А-а. Точно, — задумчиво протянула Канаан. — Если так подумать, люди в вашем мире постоянно жуют эти зелёные листья. Для нас это выглядит так, будто вы глотаете чистый яд, но у вас это в порядке вещей, и наоборот. Полагаю, нам стоит учитывать это при закупках.

— В точку. Помнишь, как вчера ты сказала, что есть листовую зелень — это настоящее безумие? Это и стало ключом к разгадке. Ты здорово натолкнула меня на нужную мысль. Спасибо, Канаан. Как же я рад, что прихватил с собой кого-то из Мира Демонов.

— С-с чего это вдруг благодарности? Я-я не сделала ничего особенного. — Канаан смущённо отвернулась и надулась. — Это просто моя работа.

Честно говоря, в рамках этого проекта я преследовал четыре цели. Первая — решить продовольственную проблему. Вторая — посмотреть, как Вирго и Канаан работают в команде. Третья — протестировать новое тело Вирго и систему печатей. И четвёртая... наладить отношения с коллегой, с которой мы не особо ладили. Иными словами, помириться с Проклинательницей Канаан.

Поразмыслив, я понял, что Канаан проявляла ко мне агрессию по той же причине, что и Шутина с Эхидной. В те времена, когда мы были врагами, я жестоко вколотил её в землю. Вдобавок ко всему, в финале инцидента с вивернами я спас ей жизнь, так что на её плечи лёг ещё и позор быть спасённой своим злейшим врагом.

Кроме того, она жила в фундаментальном заблуждении, свято веря, будто я какой-то подонок, пытающийся залезть в трусики к её обожаемой наставнице Шутине. Но если отбросить это в сторону, Канаан была невероятно упрямой особой. Сколько бы мы ни работали вместе, если не предпринять никаких шагов, она так и будет видеть во мне лишь бывшего врага, а не того, кого можно принять.

Межличностные отношения — штука сложная. Если бы человечество могло просто забыть все грехи прошлого и научиться ладить, чёрт возьми, в мире не было бы войн. И хотя от тех, с кем не сходишься характерами, лучше держаться подальше, в случае с коллегами этот номер не пройдёт. Поэтому я хотел наладить мосты с Канаан до того, как наши контры скажутся на рабочем процессе.

А как помириться с тем, с кем отношения уже испорчены в край? Ну, существовала масса разных способов, разумеется, но самый быстрый вариант всегда оставался самым надёжным.

— Канаан.

— Ч-чего тебе?

— Позаботься о Вирго ради меня, — произнёс я, склонив голову.

— А? — Канаан ошеломлённо уставилась на меня. — Чт-что ты имеешь в виду?!

Конечно, можно было бы подлизаться к человеку или попытаться купить его материальными подарками, но если ты хочешь установить связь на фундаментальном уровне, а не просто загладить вину для галочки, искренность — твой лучший союзник. К такому выводу я пришёл.

— Вирго был лишь ядром на протяжении последних трёх тысяч лет. Сейчас он кажется стабильным, но невозможно предугадать, что произойдёт с его телом в будущем. И если что-то всё-таки случится, ты — единственная, кто сможет ему помочь.

— ...Ты про запечатывание и снятие печати, верно? — неуверенно переспросила Канаан. — Я правда единственная, кто может использовать эти заклинания?

— Да, только ты. В качестве тела он использует усиленного гомункула, которого я вырастил некоторое время назад, но его хозяйкой я назначил тебя, Канаан. Никто другой не в состоянии управлять системой печатей, даже я, её создатель.

— Ты уверен? Я-я имею в виду, он же твой брат, так? И вы не виделись целую вечность. Ты точно хочешь доверить его мне?

— Он сказал, что ты его лучший друг.

Вирго всё ещё отчитывал разбойников на заднем плане. Я бросил на него взгляд и вспомнил слова, которые он обронил на днях.

«Знаешь, поначалу я считал Канаан просто удобным инструментом, — сказал он тогда. — Но я крупно ошибался. Пока мы пытались тебя прикончить, она начала мне нравиться. То, как она мыслит, её гордость, то, чему она посвящает свою жизнь... Неплохая она девка. В любом случае, я у неё в неоплатном долгу. И я совсем не против, чтобы она стала моей хозяйкой. Как бы ни легли кости, я об этом не пожалею».

Вирго был невероятно гордым парнем, из тех, кто ни разу в жизни не задумывался о подчинении приказам. Услышать от него подобное дорогого стоило.

Вирго и Канаан могли казаться полными противоположностями, но я полагал, что между ними возникла некая глубинная связь — то, что заставило их осознать, насколько они на самом деле похожи.

— Вот почему я доверяю тебе, Канаан. Мой брат действительно верит в тебя.

Ответом мне послужило ошеломлённое молчание.

— Позаботься о Вирго ради меня.

— Возможно, я тебя немного недооценила, — наконец произнесла Канаан, слегка нахмурившись. Она отвела взгляд и принялась нервно накручивать на палец прядь волнистых чёрных волос. — Я-я имею в виду... ты так искренне заботишься о своём брате, ведёшь себя так открыто и внимательно. А я-то думала, что ты просто очередной кусок дерьма.

— Эй, это ещё что должно значить?

— Именно то, что ты слышал. — Она едва заметно рассмеялась, и на этот раз смех прозвучал абсолютно искренне. Затем, подняв правую руку, чтобы показать, что она пуста, девушка медленно протянула мне левую.

Это был древний обычай Мира Демонов. Поскольку его история была пропитана непрекращающимися войнами и распрями, рукопожатия, по сути, давно превратились в форму засады. Ты протягивал для пожатия правую руку, а левой в упор поражал врага внезапным заклинанием. Очевидно, в былые времена этот подлый трюк пользовался бешеной популярностью.

Канаан же предлагала мне то, что среди чародеев считалось «истинным» рукопожатием. Ты проводил правой рукой перед лицом, доказывая отсутствие спрятанного оружия, а затем пожимал руку левой. Это служило знаком того, что ты не питаешь враждебности и действительно желаешь поладить.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, герой... то есть, бывший герой, Лео Демонхарт.

— Взаимно! Спасибо, Канаан.

В конечном итоге всё сводилось к тому, чтобы проявлять искренность по отношению к людям. Я не только успешно завершил своё первое задание в Мире Демонов, разрешив продовольственный кризис, но и получил отличное напоминание о том, в чём кроется секрет налаживания отношений.