Мы с Ирис не спеша потягивали чай на балконе покоев Эхидны — откуда, к слову, открывался потрясающий вид, — и оценивали обстановку.

— Значит, Эхидна не уверена, что достойна оставаться Королевой Демонов, — подытожил я.

— Исключительно по твоей милости — нечего было быть настолько одаренным.

Вот, собственно, и вся подоплека в двух словах. Эхидна вбила себе в голову мысль, будто нет на свете ни единой вещи, в которой она превосходила бы меня. По ее собственным словам: «Он одолел меня в поединке один на один, наладил структуру и снабжение армии куда лучше меня, да и для спасения экологии сделал неизмеримо больше. И единственная причина, по которой я всё еще стою над ним, — это его великодушие. Он милостиво позволяет мне оставаться королевой и поддерживает видимость субординации, заявляя, будто все его деяния совершены по моему приказу. Но на самом деле... продовольственный кризис он разрешил в одиночку. Такими темпами он сам решит проблемы с экологией и кадрами. А я не сделала ничего. За душой у меня — лишь позорный поход в мир людей да поражение от клинка Героя. Имею ли я право и дальше зваться королевой?»

Я-то чувствовал, что в последнее время она ведет себя не как обычно, но истинная причина стала для меня полным громом среди ясного неба. Черт возьми, в моих глазах Эхидна всегда была несгибаемой женщиной со стальными убеждениями, абсолютной уверенностью в себе и неисчерпаемой душевной стойкостью. Оказывается, я глубоко заблуждался. Я даже помыслить не мог, что мое присутствие внушает ей такую неуверенность.

— Небось считал Эхидну несокрушимой воительницей с железной волей, да? — поддела меня Ирис.

— Ну... — я замялся. — Каюсь. Именно так и думал.

— Неудивительно. Стоило сестренке взойти на трон Королевы Демонов, как она... напрочь перестала показывать слабость. Кому бы то ни было.

«Король не имеет права на сомнения или слабость. Колебания и тревога правителя заразят народ со скоростью пожара, а слабость государя станет слабостью королевства и обернется гибелью». Так наставлял их отец — Кихрей, сто четвертый Король Демонов.

В этой философии была своя логика, но кое-чего ей определенно не хватало. Она упускала из виду простую истину: короли — тоже живые существа. Никому не под силу прожить жизнь абсолютным сверхчеловеком, не ведая тревог, сомнений и горечи неудач. Когда на душе тяжело или больно, куда разумнее найти того, кто готов выслушать, и поговорить на равных. А натягивать на себя маску всесильного владыки — лишь загонять стресс вглубь, пока чаша терпения не переполнится.

— И что за разговоры о том, чтобы я занял трон? — спросил я.

— Ровно то, о чем сказано. Мне тяжело это признавать, но ты превосходишь Эхидну по всем статьям. И когда она всё это перечисляла, она не занималась самобичеванием, а просто констатировала факты.

— Вот как? И ты правда так считаешь?

— Да брось, — нахмурилась Ирис. — Не строй из себя дурачка. Спасти Мир Демонов и заключить вечный мир с родом людским — задача титаническая, не каждому по плечу. Нам нужен выдающийся, гениальный правитель, который не идет на поводу у эмоций и действует исключительно ради всеобщего блага обоих миров!

— Выдающийся правитель, говоришь? Хм-м...

— Понимаешь наконец, к чему я клоню?

— Понимаю, — согласился я.

— Тогда ты не против...

— И именно поэтому Эхидна обязана оставаться королевой.

— Что-о-о?! — опешила Ирис.

Не обращая внимания на ее ступор, я спокойно продолжил:

— У Эхидны куда больше задатков истинного монарха, чем у меня. Лучший ход в этой партии — выслушать ее, решить проблему с неуверенностью и оставить ее на троне. Да, именно так я и поступлю.

— Мы столько всего обсудили, и ты пришел к такому выводу?! — Она в сердцах хлопнула ладонью по столу.

— Опаньки.

Мне пришлось быстренько применить «Гравитационное поле», чтобы подпрыгнувшие чашки с чаем не полетели кувырком.

Ирис откинулась на спинку кресла, потерла переносицу и с шумом выдохнула. Заговорила она уже заметно спокойнее:

— Послушай меня, Лео. Послушай хорошенько. Это же идеальная возможность!

— Возможность?

— Именно! Мир людей от тебя отрекся, а нынешняя Королева Демонов сама желает уступить тебе трон. К тому же посмотри, сколько великих дел ты уже успел совершить для Мира Демонов!

— Ты про спасение от голода? Не забывай, Вирго и Канаан прямо сейчас закладывают фермы по всей стране, так что список моих «великих дел» только растет.

— Вот именно! Разве это не лучший шанс взойти на престол и построить тот самый мир без войн, о котором ты всегда грезил? Зачем тратить силы на то, чтобы возвращать уверенность Эхидне? Это же пустая трата времени для обоих миров!

Ирис выпалила всё это на одном дыхании и теперь жадно хватала ртом воздух. Я выждал секунду и тихо переспросил:

— Пустая трата времени, значит? Ты правда так считаешь? Будто всё это впустую?

— Конечно, впустую, — уже не так уверенно пробурчала Ирис. — Даже если к ней вернется уверенность, ее способностям далеко до твоих. — Она надула губки и опустила взгляд. — Если начистоту, ты просто лучше ее во всем. Нет... нет ни единой области, в которой она могла бы тебя превзойти.

— Вообще-то есть.

— Что?

— Я же сказал. У нее куда больше королевского таланта, чем у меня, — уверенно отчеканил я.

Ирис тут же вскинула голову. Должно быть, она поняла, что я не вру и не пытаюсь подсластить пилюлю из вежливости, потому что в ее глазах промелькнула смесь глубокого подозрения и робкой надежды.

— Слушай сюда, — продолжил я. — Я отнюдь не «улучшенная версия» Эхидны. У меня вагон слабостей, а у нее — куча достоинств, до которых мне как до луны. Ты правда этого не замечаешь?

— О-откуда мне знать? Приведи хоть один пример!

— Примеры, говоришь? Ну, начнем с простого...

У Эхидны имелось одно неоспоримое качество, напрочь отсутствовавшее у меня, и именно оно делало ее неизмеримо лучшим правителем. Популярность. Народная любовь.

Безусловно, поступив на службу в армию Эхидны, я завоевал доверие многих. Я переменил отношение к себе самой Эхидны и Шутины, да и нелюдимый Мернес со временем оттаял. Лили и Эдвард с самого начала отнеслись ко мне тепло, а теперь и вовсе стали названой семьей. Но всё это было плодом навыков, оттачиваемых мной тысячелетиями. Искусство ведения диалога, тонкое понимание того, в какой момент приоткрыть чужую душу... От банального приветствия до едва уловимого жеста — каждый мой шаг преследовал конкретный тактический расчет. Постепенно, методично я впечатывал образ надежного союзника в умы окружающих. Мой социальный успех держался исключительно на голой технике.

Эхидна, может, и уступала мне в знании этих психологических уловок, но ее природная харизма крыла мои навыки как туз шестерку. Ей не требовалось строить многоходовочки, чтобы увлечь за собой толпу. Она завоевывала сердца одними своими поступками. В этом и заключалось ее врожденное обаяние. Лучшее доказательство — солдаты, оставшиеся в замке после того, как я наголову разбил ее армию. Они искренне любили свою королеву и не покинули ее даже после сокрушительного поражения. Это чистой воды харизма. Моим трюкам можно научиться на тренировках, а вот ее дар невозможно сымитировать. В точности как Лили объясняла Йохану во время битвы с вивернами: заурядный боец может стать сильным благодаря упорному труду, но одаренный от природы, приложив те же усилия, станет воистину непобедимым. Ирис права: Миру Демонов нужен великий лидер. И если я стану для Эхидны верным стратегом, то со временем она освоит нужные навыки в довесок к своему природному таланту.

Я ни на миг не сомневался, что тогда она станет величайшей правительницей в истории Мира Демонов. Если мыслить на перспективу, бездумно усаживать меня на престол — ход крайне недальновидный. Единственно верное решение — вернуть Эхидне веру в себя и удержать ее во главе государства.

«Хотя всё это, честно говоря, лишь приятный бонус».

Эту последнюю мысль я благоразумно придержал при себе, не позволяя сорваться с языка. Да, популярность и харизма Эхидны — весомые аргументы, но существовала куда более важная причина, почему корону должна носить именно она. Настолько важная, что все предыдущие доводы меркли на ее фоне. Истинная причина, по которой на троне обязана сидеть Эхидна, а не я, заключалась в...

— Впрочем, забудь.

— Что, прости?! — опешила Ирис.

Она слушала меня, затаив дыхание и ожидая откровения, а когда я оборвал фразу на полуслове, буквально подскочила на месте, нависла надо мной, вцепилась мне в воротник и принялась яростно трясти:

— Что ты собирался сказать?! — потребовала она ответа. — Только не говори, что всё это время нес бессмысленную чушь!

— Да не чушь это, чистая правда! У меня есть ответ, поверь на слово. Но если так жаждешь его услышать — сделай домашнее задание.

— ...Домашнее задание?

Я легонько похлопал Ирис по плечам, остужая ее пыл, и осторожно высвободился из захвата.

— Ты ведь любишь сестру, верно? Но при этом из кожи вон лезешь, пытаясь доказать, будто она хуже меня абсолютно во всем. Так вот, теперь я хочу, чтобы ты хорошенько подумала: в чем ее сильные стороны?

Ирис смущенно моргнула.

— Ты ведь способна взглянуть на нее объективно? — подначил я. — Ты же всё-таки не сама Эхидна.

Я отчетливо услышал, как она нервно сглотнула.

Повторюсь: главное — понимать «зачем». Мне с самого начала было ясно как день, что под личиной «Ирис» скрывается Эхидна собственной персоной. Я всегда знал, что актриса из нее никудышная, но даже не подозревал, насколько. Честное слово, только заклинание «Маскировки» зря перевела. Однако сейчас срывать покров тайны было ни к чему. Перво-наперво требовалось понять: зачем Эхидне понадобилось говорить со мной инкогнито? И, судя по нашему диалогу, догадаться оказалось нетрудно.

Эхидне отчаянно хотелось излить мне душу. Не как несокрушимой Королеве Демонов, а просто как девушке по имени Эхидна. Поговорить на равных. Зная это, проще простого было осыпать ее комплиментами и сказать, насколько она талантлива, но мне было важно, чтобы она пришла к этому выводу сама. Отсюда и «домашнее задание».

— Если взглянуть беспристрастно, ты наверняка найдешь хотя бы пару причин, почему именно она должна быть королевой. У нее есть колоссальные преимущества передо мной, и ты прекрасно о них знаешь.

— А... а подсказку можно? — жалобно попросила она, ухватив меня за рукав.

— Подумай над тем, почему даже после сокрушительного поражения от моих рук за ней пошли столь многие... И отпусти уже мою одежду.

Я решительно стряхнул ее пальцы.

— Ой-й...

— Что ж, мне пора, — объявил я, поднимаясь на ноги. — Письменный отчет по озеру Амиа занесу позже. Удачи с домашкой!

— А-а! Стой!

— Да, и еще: знаю, что ты занята, но в скором времени мне понадобится твое сопровождение в одной рабочей поездке, так что сбагривай все бумаги на Шутину! Чтобы решить проблему озера Амиа, мне позарез нужно отыскать одного человечка.

Выдав всё это на одном дыхании, я поспешил к выходу из покоев Эхидны.

— П-погоди! — неслось мне вдогонку. — Да подожди же ты, говорю тебе!

Впрочем, догонять меня она даже не попыталась. Едва тяжелая дверь захлопнулась и меня окутала спасительная тишина коридора, я вспомнил, что прошлый мой визит закончился похожим бегством. Однако, в отличие от недавней ссоры, на сей раз мы разошлись на куда более теплой ноте. Гордая Эхидна наконец-то открыла мне свои тревоги.

И тут до меня дошло: я решил проблемы каждого из Четырех Великих Стражей, но оставил саму Эхидну наедине с ее грузом. Я наивно полагал, будто она достаточно сильна, чтобы справиться со всем без посторонней помощи. Но я ошибался. Она оказалась куда ранимее, чем я думал, а груз ответственности давил на нее в сотни раз сильнее.

Вывод напрашивался один. Я обернулся через плечо и негромко, но отчетливо бросил в сторону запертой двери:

— Ни о чем не беспокойся. Я с тобой.

Сквозь стрельчатые окна коридора пробивались лучи заходящего солнца, и я зашагал дальше с непривычной легкостью на сердце.