Несколько минут между нами царила тишина. Интуиция подсказывала, что первое слово должно остаться за Эхидной.

Прошла минута. Затем ещё несколько. Время тянулось бесконечно.

Наконец Эхидна выдавила:

— И... с чего мне начать?

— Да брось. В обличье Ирис ты была куда разговорчивее, а теперь язык проглотила?

— В обличье Ирис я могла говорить свободно именно потому, что была Ирис! Если бы я могла запросто подойти и выложить всё тебе в лицо, мне бы незачем было надевать маску!

— Справедливо.

— И вообще, хватит цепляться к тому, как я разговариваю!

— Да я и не против. Общайся со мной как обычно. Считай, что перед тобой сидит простая, обыкновенная Эхидна, а вовсе не Королева Демонов.

— А простая Эхидна имеет полное право жаловаться тебе и делиться наболевшим, верно?

— Верно, я... Эй! Не смей делать вид, будто все вокруг обязаны бежать к тебе со своими соплями! Не то чтобы я прямо-таки горела желанием...

Эхидна осеклась.

— Не то чтобы ты что?

— Я...

Её голос упал, плечи поникли.

Похоже, всё оказалось сложнее, чем я думал. Разговаривать со мной под личиной Ирис было не просто легче — это давало ей возможность хоть ненадолго убежать от терзавших её сомнений в том, достойна ли она нести тяжкое бремя короны. Её нервозность наглядно показала, насколько глубокую рану нанесла ей эта утрата веры в себя.

— Ладно, — решил я растопить лёд, — у меня есть пара тем для разговора, так почему бы нам не начать с них?

— Давай. О чём хочешь.

— Во-первых, у меня есть послание от настоящей Ирис.

— Вот как?.. С-стоп, что-о-о?! — Она вскочила на ноги, не сдержав возгласа, и уставилась на меня в полнейшем шоке, тщетно пытаясь связать слова: — К-ког... Ч-что?!

— Если ты о том, когда мы успели, то прямо перед уходом из академии. Она подошла ко мне, пока я ждал, пока ты проводишь Кроцелл до общежития.

— Я-я же велела ей держаться от тебя подальше, чтобы не раскрыть обман!

— Да твой обман с самого начала трещал по швам. Серьёзно.

Впрочем, её непоколебимая вера в собственный успех даже вызывала уважение.

— Ну и?.. Что сказала Ирис? — не унималась Эхидна.

— Если вкратце: она заявила, что если ты покинешь трон, она уйдёт следом.

— Т-так и сказала?..

— Ага. А потом предложила вам вдвоём открыть пекарню в мире людей.

— А-а, ну разумеется. Из всей человеческой еды свежеиспечённый хлеб — её любимое лакомство.

Мне сразу вспомнилась печь в замковой столовой Тёмной Армии, которую использовали исключительно для выпечки хлеба. Свежие буханки пользовались бешеной популярностью среди солдат, поэтому я не придавал этому особого значения. Но теперь казалось более чем вероятным, что Эхидна приказала сложить её только ради того, чтобы передавать свежий хлеб сестре.

— Ну так что, примешь её предложение? — поинтересовался я. — «Бывшая Королева Демонов за прилавком булочной» — отличная вышла бы тема для мемуаров.

— Смотря как всё повернётся дальше. Ладно, с Ирис разобрались. О чём ещё ты хотел поговорить?

— Во-вторых. Почему ты не изменила манеру речи, когда притворялась Ирис?

Эхидна нахмурилась и с сомнением переспросила:

— Ты серьёзно хочешь спросить именно об этом?

— Просто поддерживаю светскую беседу, ты ведь сама разрешила говорить о чём угодно.

— Ну да, но всё же...

У любого разговора есть своё русло. Поймать это течение и направить в нужную сторону — вот в чём суть искусства беседы. В тот момент Эхидна была не в силах раскрыть передо мной душу. Если бы я сразу начал давить на то, что действительно терзало нас обоих, разговор вышел бы неловким и застрял на поверхности. Контроль ускользнул бы от меня. Единственный способ пробиться к ней — позволить расслабиться на темах, не имеющих серьёзных последствий. Мне требовалось успокоить её взвинченные нервы и довести диалог до того момента, когда она сама почувствует себя достаточно уверенно, чтобы заговорить искренне. На мой взгляд, это был наилучший подход. Подобные психологические трюки не раз спасали меня, когда в прошлых жизнях мне доводилось выступать посредником в криминальном подполье.

— Я вот к чему веду, — продолжил я. — Начнём с того, что актриса из тебя худшая на свете...

— Неправда! Не худшая!

— Таланта к перевоплощению у тебя кот наплакал, но скопируй ты манеру речи Ирис, шансов не выдать себя было бы куда больше. Почему ты продолжала разговаривать как обычно?

— Разве не очевидно? Я не была уверена, что справлюсь, — призналась она со всей прямотой, в которой не чувствовалось ни капли раскаяния. — Единственная роль, которую я знаю вдоль и поперёк и на которую положила всю свою жизнь — это Грозная и Непоколебимая Королева Демонов. А чтобы убедительно изобразить Ирис... ну, ты ведь её видел, ты с ней говорил. Ты сам ощутил её ауру.

— Ну да, есть такое.

— У меня бы ни в жизнь не получилось.

Тут она попала в яблочко. Не получилось бы при всём желании.

Пусть это прозвучит обидно, но столь пылкой и открытой натуре, как Эхидна, вовек не сымитировать атмосферу тихого благородства, веющей от Ирис. Даже пытайся она изо всех сил держать маску, рано или поздно она бы прокололась. А если бы спокойная, невозмутимая и собранная Ирис вдруг заговорила как задорная девчонка-подросток, любой дурак заподозрил бы неладное. К счастью, я прежде не встречал настоящую вице-короля, поэтому выставить Ирис задорной с самого начала было неплохим тактическим ходом.

— Терпеть не могу слова вроде «врождённый» или «талант», — продолжала Эхидна. — Я искренне верю, что упорным трудом можно добиться практически всего.

— Да, я слышал, что с магией у тебя поначалу всё было совсем туго, пока за тебя не взялась Шутина.

— Вот именно! Я едва-едва могла наколдовать жалкий огонёк заклинания «Тусклый свет», но пахала, пахала и ещё раз пахала! И посмотри, чего я достигла! Впечатляет, а?!

— Да уж, это действительно потрясающе. Достойно восхищения.

— Хе-хе! — Эхидна одарила меня самодовольным взглядом, но тут же вновь посерьёзнела. — Но в конце концов, выше головы не прыгнешь. Я понимала, что жалкие попытки изображать Ирис только быстрее меня выдадут. Да и вообще, притворяться ею не было самоцелью. Я затеяла всё это только ради того, чтобы поговорить с тобой.

— Будь ты хоть чуточку честнее с самой собой с самого начала, не пришлось бы городить огород с переодеваниями, — проворчал я.

Эхидна тут же вспыхнула:

— Ну не смогла я, ясно тебе?! И вообще, это ты во всём виноват! Обвинил меня в том, что я хочу бросить трон, и раздул ссору на ровном месте! Я не сделала ничего дурного!

— Ты ещё и меня виноватым делаешь?! Побойся бога, я ведь оказался прав!

— Да, оказался! Но я была к этому не готова!

Она принялась подбирать с земли сухие ветки и остервенело швырять их в меня, точно капризный ребёнок.

— Эй, полегче, хватит кидаться!

— Дурак! Большой! Несносный! Дурак!

Впрочем, её поведение блестяще подтвердило одну догадку, мелькнувшую у меня ещё во время чаепития. Сбросив личину Королевы Демонов, Эхидна лишалась своей брони высокомерия. Перед глазами представала самая обыкновенная, наивная девчонка с соседней улицы.

И этой самой девчонке пришлось нацепить на себя железную маску грозной владычицы тьмы, чтобы спасти погибающую родину, а затем решиться на вторжение в мир людей. Пусть рядом с ней стояли Шутина и остальные Стражи, она всё равно не могла не чувствовать панического страха и гнетущего одиночества. Я невольно ощутил глухую злость на королей демонов прошлого, которые веками упивались резнёй и грабежами, взвалив чудовищный груз долгов на хрупкие плечи Эхидны.

Град летящих в меня палок пошёл на спад и наконец прекратился. Эхидна без сил опустилась обратно на корень и глухо выдавила:

— Домашнее задание.

— М-м?

— Ты помнишь, какое задание мне дал?

— Как я мог забыть? Я же сам его придумал.

Миру Демонов нужен был выдающийся правитель. И им должна была стать Эхидна, а вовсе не я. Суть домашнего задания сводилась к одному вопросу: в чём Эхидна превосходит меня? Почему я утверждал, что из неё выйдет куда лучший монарх, чем из бывшего Героя?

— Ну так что, у тебя есть ответ?

— Вроде того. Не уверена, правда, правильный ли.

— Вот сейчас и выясним. Не бойся, говори как есть, даже если ошибёшься.

— Ну... — Она замялась на секунду, собираясь с духом. — Первое, что... зацепило моё внимание — твои слова о том, что ты способен оперировать только логикой. Ты ведь специально дал мне эту подсказку, да?

— Ха-ха. Раскусила. — Я прекрасно помнил эту фразу, брошенную во время спора с Кроцелл.

К несчастью, я принадлежал к тому типу созданий, что смотрят на мир сквозь холодную призму чистой рациональности. Корень проблемы крылся в самой моей природе — во встроенной концепции «Гипер-саморазвития». Я ведь не был богом и не копировал чужие техники бездумно, словно бездушный механизм. Суть моей способности заключалась в мгновенном глубинном анализе, в считывании мыслительных процессов истинных мастеров. Мой разум занимался этим непрерывно. Наблюдая за одним-единственным движением, я выстраивал десяток паттернов, а затем преобразовывал их в колоссальный массив прикладного знания. Так меня сконструировали. Попробуй обычный смертный пропустить сквозь себя ход моих мыслей — его мозги вытекли бы от непосильной перегрузки.

Моя нынешняя личность идеально соответствовала этой задаче: отчасти восемнадцатилетний юноша, отчасти незаметный странник, собирающий крупицы информации по свету, помноженный на ворох других полезных поведенческих масок. Я был созданием, живущим расчётом и логикой. Я гордился своей рациональностью. Она составляла основу моей сути... и одновременно была моей величайшей слабостью.

— У меня действительно есть скверная привычка смотреть на вещи с пугающе холодной логичностью, — признал я. — За три тысячи лет жизни я научился сносно это маскировать, но в былые времена мне без конца твердили, что я слишком чёрствый и обожаю читать нотации. Ты же, с другой стороны...

— Можешь не продолжать. Я куда менее дотошная и всегда действую на эмоциях, а не по расчёту. Мы с тобой — полные противоположности.

Я пытался задавить Кроцелл железными доводами, но что сделала Эхидна? Она пошла напролом и выплеснула перед ней свои искренние чувства. Она избрала путь сердца, и именно это покорило упрямую эльфийку. Эта врождённая харизма и была главным оружием Эхидны.

— В отличие от меня, — продолжала рассуждать Королева Демонов, — ты чересчур полагаешься на холодный расчёт. С таким складом ума из тебя получится куда более выдающийся стратег, нежели король. А поскольку гениальный советник способен сделать сильного правителя в разы эффективнее, ты решил, что роль моего стратега подойдёт тебе куда лучше. Верно?

— В яблочко.

Это и было разгадкой задачи. Главной причиной, почему трон принадлежал Эхидне, а не мне.

— В тебе заложен истинный дар монарха, — объяснил я. — Помнишь наш разговор про дилемму вагонетки? Ради спасения мира я без колебаний пожертвую чем и кем угодно. Но ты достаточно наивна, чтобы бороться за спасение абсолютно каждого, стараясь избежать любых жертв.

— И ты всерьёз утверждаешь, что правителю необходима именно эта наивность?

— Да. Пусть со стороны это выглядит как ребяческий идеализм, но именно эта беззаветная преданность заставляет людей идти за тобой в огонь и в воду. Они твёрдо знают: когда земля уйдёт из-под ног, ты не швырнёшь их под колёса телеги ради эфемерного «высшего блага». Ты костьми ляжешь, но защитишь их. Чёрт возьми, да ведь именно благодаря этой твоей наивности я сейчас дышу и стою перед тобой!

Мои последние слова заставили Эхидну вздрогнуть. Кажется, до неё наконец дошёл истинный смысл моих речей. Действуй она по велению холодной логики, готовая пожертвовать меньшинством ради большинства, меня бы уже не было на этом свете — я бы сгинул в тот роковой день на заснеженной вершине горы. Но когда я пал перед ней и Великими Стражами и велел забрать в качестве трофея Камень Мудрости — моё собственное сердце, — что она ответила? Я помнил каждое её слово. Она не просто отказалась добить поверженного врага — она приказала мне вступить в её армию. Этот выбор стоил ей Камня Мудрости, ради которого она затеяла целую войну, но она спасла мне жизнь. Только потому, что Эхидна была именно такой, я продолжал жить. И мне безумно хотелось помочь этой очаровательной глупышке достичь её великой цели.

— Ну вот, общая картина ясна, — подвёл я итог. — Отныне я твой личный стратег. Только представь себе, Эхидна! Твоя природная харизма плюс знания и боевой опыт, которые я копил долгие тысячелетия и передам тебе... Ты станешь величайшей правительницей за всю историю Мира Демонов!

— П-правда?..

В этом плане она напоминала мне Лили во время нашей вылазки на острова: у неё всё ещё оставался колоссальный простор для роста. Раскроется ли этот потенциал, зависело лишь от её собственного упорства и от того, кто возьмётся за её обучение. И если наставником стану я, то смогу вывести её способности на недосягаемый уровень. Я выкую из Эхидны владычицу невиданной прежде силы и мудрости.

— Так что давай... просто поверь в себя и... и... — Я внезапно запнулся, мучительно подбирая слова.

— И что? В чём дело?

— А, чёрт, всё не то! Погоди секунду. — Я мотнул головой под озадаченным взглядом Эхидны. — То есть всё так, но... ладно, слушай. У тебя есть харизма, я могу прикрыть твои тылы. Забудь к чёрту про логику, ясно?

— Ла-адно, но почему я вдруг должна забыть про логику?

— Потому что... всё это ерунда! Это совсем не то, что я на самом деле хотел тебе сказать!

— Да что с тобой такое?! Что ты хочешь сказать?!

— Что-нибудь без этих заумных рассуждений, без налёта показного благоразумия! Мысль крутится на языке, но... чтоб тебя! В такие моменты я всей душой завидую простоте твоих мыслей!

— Эй, оскорблять-то зачем?!

Да, на бумаге всё сходилось идеально: трон должен принадлежать ей, ведь она наделена врождённым величием, тогда как я — лишь ходячий сборник навыков и техник. Это звучало разумно. Но это было совсем не то, о чём кричало моё сердце. Мои истинные чувства были куда более иррациональными и бурными. Порыв высказать всё начистоту накрыл меня ещё в тот момент, когда она озвучила свой ответ на домашнее задание, но я трусливо заглушил его, вновь спрятавшись за бронёй рассудительности. Моя вечная дурная привычка.

— Так. Ладно. Слушай сюда.

— С-слушаю?..

— В общем... вся эта чушь о том, из кого выйдет правитель получше и прочая муть... Плевать я на это хотел.

— Ты можешь не торопиться, — мягко произнесла Эхидна. — Я никуда не убегаю.

Неожиданное сочувствие в её голосе заставило меня почувствовать себя школьником, неловко мнущимся у доски.

Неужели я действительно хочу сказать именно это? Нет... А может, вот так?..

Потратив невероятное количество душевных сил на отсев любых логических доводов и раскопав в глубине сознания самые сокровенные чувства, я наконец нашёл нужные слова.

— Да пойми же ты! Я просто хочу, чтобы Королевой Демонов была именно ты!

Эту плотину уже ничто не могло удержать.

— А?!

Эхидна ошеломлённо распахнула глаза, когда на неё обрушился шквал моих признаний:

— Да какая к чёрту разница, кто из нас «лучше» справится с правлением?! Я пошёл за Тёмной Армией только потому, что во главе стояла ты! И точка! Я влюбился в тебя в тот самый день, когда ты спасла мне жизнь, и с тех пор хотел лишь одного — отдать тебе всего себя без остатка! Ради этого я притащился в твой полуразрушенный мир, ради этого из кожи вон лезу, спасая его от краха! Мы с Ирис в одной лодке, Эхидна! Не будь ты на троне, я бы давным-давно плюнул на всё и снова стал бродягой!

— Л-Лео?..

— Так что имей хоть каплю гордости! Гордись преданностью тех, кто идёт за тобой! Гордись Великими Стражами, готовыми прикрыть твою спину! И гордись, чёрт тебя дери, тем, что на твоей стороне сражается сильнейший герой этого проклятого мира!

Лес вокруг застыл в оцепенении.

— И всё это, слышишь, всё это смогла провернуть одна-единственная женщина на свете — Королева Демонов Эхидна!

Я наконец-то выплеснул наружу всё, что так долго носил в себе. Да, на троне от Эхидны было куда больше практической пользы, чем от меня. Да, будучи её советником и стратегом, я мог взрастить её потенциал до небес. Но какое всё это имело значение? Да ровным счётом никакого! Всё это прах и тлен по сравнению с главным, и именно это я пытался до неё донести с самого начала.

— Не будь ты тогда королевой, я был бы мёртв. Ты единственная сумела доказать мне, что моя жизнь имеет ценность. Ты спасла меня, Эхидна, и ты — единственная владычица, которой я готов служить верой и правдой. Запомни это раз и навсегда. И никогда, слышишь, никогда больше не забывай!

Тёмная чаща погрузилась в благоговейное молчание. В отличие от нашего мирного чаепития на балконе, теперь уже я тяжело хватал ртом воздух, пока Эхидна потрясённо глядела на меня, не смея шелохнуться. Минуло несколько бесконечно долгих мгновений, прежде чем я восстановил дыхание. Поняв, что буря улеглась, она робко подала голос:

— Ну... эм-м...

Я молча ждал продолжения.

— Прости. За всё это. Я не думала, что ты примешь всё настолько близко к сердцу.

Точно так же, как я ошибочно считал Эхидну несокрушимой воительницей со стальными нервами, она всё это время заблуждалась на мой счёт. Я мог казаться непобедимым героем, у которого всё под контролем и наготове ответ на любую загадку вселенной, но в действительности это было бесконечно далеко от истины. Я знал: ей довелось мельком увидеть моё настоящее нутро во время той роковой схватки на заснеженном перевале.

Внутри меня вели непрекращающуюся войну две противоположные силы: пугающе холодный разум, заложенный создателями при рождении, и живые человеческие эмоции, взращённые за три тысячи долгих лет. Ни на секунду мой мозг не прекращал попыток удержать эти непримиримые противоречия в узде.

— Что ж, теперь ты знаешь, что у меня на душе, — тихо произнёс я. — Теперь твоя очередь. Рассказывай, что думаешь.

— А... Ну да. В общем... — Она смущённо улыбнулась и покачала головой: — Сейчас всё это кажется таким глупым. Я ведь всегда была простой, незамысловатой девчонкой, так с какого перепугу я вообще позволила себе так расклеиться?

Она легонько похлопала по древесному корню рядом с собой, приглашая сесть. Я опустился рядом. Разглядеть её лицо в наступивших сумерках было трудно, но я отчётливо слышал её тихое дыхание, глядя в темноту засыпающего леса.

— Я останусь на троне, — без тени сомнения заявила она. — Ну в самом деле, куда я денусь? Шутина и Ирис выложились на полную катушку во время битвы за корону. Представляешь, как они взбесятся, если я заявлю, что ухожу в отставку только потому, что рядом с тобой почувствовала себя неуверенной слабачкой!

— Уж поверь, представляю, — усмехнулся я. — Будь я на их месте, лично прибил бы тебя. Уж спокойной пенсии я бы тебе точно не видать.

— Ха-ха, — тихонько хихикнула она. — Пожалуй, это была бы самая естественная реакция.

Я не видел её лица, но был готов поклясться: в её улыбке не осталось ни следа былой печали.

— Но ведь чистая правда, что ты обходишь меня абсолютно во всём, — продолжила она, и в голосе её послышалась лёгкая заминка. Вслух назвать себя неотразимой харизматичной личностью ей, видимо, не позволяла скромность. — Единственный козырь, который у меня остался... это моё душевное тепло, наверное? Способность зажигать сердца и вести за собой. Похоже, это всё, в чём я превосхожу тебя на сегодняшний день.

— Обаяние и харизма, — подтвердил я. — Этого добра у тебя с лихвой. Но в остальном ты действительно во всём мне уступаешь. Чисто технически на троне следовало бы сидеть мне.

— Ладно-ладно, — шутливо сдалась она. — Намёк понят.

Внезапно её пальцы крепко сжали мою ладонь.

— Я приложу все силы, Лео. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы стать достойной королевой, и буду расти над собой каждый божий день, так что...

— Договорились. Я тебя услышал. — Я сжал её тёплую руку в ответ и тепло улыбнулся. — Отныне мы бежим эту дистанцию в одной связке. Я научу тебя всему, что знаю сам, так что будь прилежной ученицей.

— Непременно! Но... вообще-то нельзя забывать про Шутину и остальных, так что связка у нас получается куда более многоногой!

— Хах. А ведь ты чертовски права.

Короткий итог нашего урока: порой то, что кажется тебе непростительным изъяном, на деле может обернуться величайшей силой. Главное — не пытаться выкорчевать эту слабость силой и не делать её поводом для отказа от собственной мечты. Вместо этого нужно найти того, кому доверяешь без оглядки, сесть рядом и вместе придумать, как обратить этот недостаток в сокрушительное преимущество.