Бах!

— Чёрт возьми, что вы там копошитесь?! Почему до сих пор не схватили его?! 

Король Шарки бушевал. Бешенство затмило его разум, вытеснив всё — даже тень здравого смысла. Его дважды одурачили. 

Тивакан будто смеялся над ним: входил во дворец, словно в собственные покои, хозяйничал, как хотел, и бесследно исчезал. Во дворе уже громоздились трупы королевских стражников — но ни одного вражеского. 

А ещё у короля болела спина. Когда он рухнул в малом дворце, кто-то — наверняка из стражников — осмелился наступить на него. На лице остался отпечаток сапожного каблука. 

Ярость короля теперь распространялась и на его же людей. 

— Мы перекрыли все пути к границе, даже тропы. Скроме им некуда будет бежать. Умоляю, успокойтесь, Ваше Величество. 

— Что?! — взревел король. — Ты вообще понимаешь, кто меня бесит больше всех?! 

Бам!

Он с силой топнул ногой, но тут же скривился — поясница пронзительно заныла. Стиснув зубы, он сжал кулаки. 

— И… людей не хватает, Ваше Величество. Мы делаем что можем, но гвардии недостаточно, чтобы удержать всю границу. Нужна армия. 

— Бездарные твари! 

Не решаясь снова топнуть из-за боли, король в ярости ударил по подлокотнику трона. Ладонь заныла. 

— Армия необходима, Ваше Величество, — настойчиво, но почтительно повторил рыцарь. — Прошу вас, созовите войска. 

— Заткнись! Вон! — Король взорвался, резко поднявшись. 

Армия действительно была нужна — враг уже стягивал силы у южных рубежей. 

Но и то, что знать реагировала вяло, тоже было правдой. 

В отчаянии он вызвал в столицу восемь знатных родов — тех, у кого ещё оставались хоть сколько-нибудь боеспособные отряды.

— Но, как назло, королева оказалась проворнее. 

Королева Дилерас, верная обещанию, данному принцессе Лиэне, заранее разослала письма союзным домам. 

— Род Лиль и род Хён согласились отправить рыцарские отряды к южной границе, — доложил представитель её семьи, склонив голову. 

Королева встретила его с усталым лицом. После того, как прошлой ночью король устроил в малом дворце истерику, вымещая злобу на всех подряд, никто не сомкнул глаз. Глядя на его выходки, даже последние капли привязанности к нему испарились. 

Она поймала себя на мысли, что если королю в бою отрубят голову, её сердце не дрогнет. Ни слезинки. 

— Правда? И сколько их? 

— Число невелико. Каждая семья выделила по двадцать человек. 

— И король согласился принять их? 

— Разумеется, взбесился. Рыцари — не пехотинцы, но и их слишком мало, чтобы утолить его жажду войск. В итоге те, кто их предоставил, не только не получили благодарности, но и нарвались на гнев. 

— Ха, — горько усмехнулась королева, — это на него похоже. А остальные? Ты говорил, вызвали восемь родов. 

— Большинство увиливает. Говорят, пришлют войска, только когда война действительно начнётся. Пока граница держится… 

— Значит, ждут, куда ветер подует. Пока принцы не вступят в игру, они не сдвинутся с места. 

— Так и есть. Третий принц не станет первым поддерживать короля — ему важнее вызволить сына. Остальные тоже не спешат нарушать хрупкий баланс. 

— Верно. Кто первым встаёт — тот первым и падает. 

Королева осталась довольна. 

Дом Лен всё ещё имел вес. Короля можно было сдерживать. 

Рано или поздно он ответит за всё — за смерть их сына, за её изгнание, за слепоту свою. 

— Но, Ваше Величество… а если граница падёт? 

Даже Дилерас допускала мысль о предательстве. 

А что, если Лиэна просто использовала её? Заманила сладкими речами, а теперь, собрав войска, ударит сама? 

— Тогда пусть король и отвечает. После вчерашнего гвардия поредела, но она всё ещё сильнейшая в Шарке, разве нет? 

Но даже если случится худшее — не беда. 

Войну начал он. Пусть на нём и лежат последствия. 

Как она и сказала — он заплатит. 

За сына. 

За неё. 

За всё.

— Хорошая работа. Узнай, что думают те рода, которых король еще не звал.

— Да, Ваше Величество.

Из-за действий королевы процесс сбора армии королем так и не сдвинулся с места.

****

— Это и есть то самое место? 

Белина скептически сжала губы, вглядываясь в замок, затерявшийся у входа в ущелье. 

Замок? Скорее жалкая пародия на него. 

Стены, поросшие мохом, покосившаяся башня, ни намёка на былую роскошь охотничьих угодий. Всё выглядело настолько убого, что даже слухи о нём казались преувеличением. 

— Неожиданно... скромно, — процедила она, захлопывая окно кареты с таким видом, будто боялась заразиться провинциальностью. 

Туфля, снятая с ноги, качалась на кончиках её пальцев — раздражённый ритм, повторяющий стук её мыслей. 

Хотя…

Прятаться сейчас действительно было разумно. 

Но выбрать это? 

— Это не убежище. Это — ссылка, — резко бросила она. 

Фрейлины замерли, опустив глаза. Лучше молчать, чем навлечь на себя гнев. 

Рука машинально потянулась к перстню, но пальцы схватили пустоту. 

Ах, да…

Король впадал в ярость при одном его виде. Он так свирепо вырывал его тогда изо рта, что губы треснули от крови. 

И всё равно теперь приходилось прятать. 

— Чёртово… унижение… 

Всё,всё, что она делала с тех пор, как убила мужа, было ради одного — втянуть в это Блэка. 

Но мир словно издевался над ней. 

Теперь же она опустилась до того, что выбирала платья, чтобы нравиться старому безумцу. 

— Может, просто вернуться в герцогство? 

Мысль о днях, проведённых в этой затхлой норушке, вызывала тошноту. 

Но королевская гвардия ни за что не отпустит её. 

Всё не так… Всё не так, как должно быть!

Пальцы впились в виски, будто пытаясь сдержать раскалывающуюся голову. 

Осталось только одно — ждать. 

— Ждать, когда наконец начнётся война. 

Король мёртв. Королевство Шарки рассыпается, как гнилая ткань. И принцесса Наукэ, доживающая последние дни, должна поскорее последовать за ним в могилу. 

...Клац.

Сами Мажа — человек, мечтающий стереть этот мир в прах — переступил порог замка. 

— Прибы... 

Фраза замерла в воздухе. 

Ни поклона, ни церемонного приглашения выйти из кареты. 

Белина молча кивнула фрейлине, но та даже не успела пошевелиться — дверь распахнулась сама. 

И открыл её не королевский гвардеец. 

На пороге стоял человек в потрёпанной одежде паломника. 

— Добро пожаловать. Как долго вы ехали. Неужели так трудно было поторопиться? 

— Ты... 

Голос. Грубый, резкий, с той самой странной смесью акцентов, которую невозможно забыть. 

Незнакомец откинул капюшон. 

Глаза — раздражённые, презрительные, с ядовитой усмешкой — впились в неё. 

— Кажется, вы меня помните. Какая честь... Великая дочь храма. 

Белина окаменела. 

Он.

Рэндалл. 

Десять гвардейцев пали за мгновение. 

Она наблюдала, как их тела, будто в насмешку, рухнули на землю. 

Не верила. 

Что это происходит здесь. 

Что это происходит с ней. 

На замковом дворе, таком маленьком и жалком, уже громоздилась груда трупов. 

Спиной к ним стояли люди в уродливых балахонах, окружив её и перепуганных фрейлин. 

Среди них — он. Тот самый мужчина, что преследовал её в ночных кошмарах. 

Он явился с таким лицом. 

Она представляла их встречу сотни раз — но не так. 

Не так, словно она — преступница, прижатая к земле грузом смертей. 

Ей это ненавистно. 

— Вот мы и встретились, Белина Басед. 

Но больше всех её бесила та самая женщина, что заговорила с ней. 

Взгляд зацепился за золотые волосы — спутанные, грязные, будто их неделями не мыли. 

От её паломнического одеяния несло затхлостью. 

Принцесса Наук. 

Белина смотрела на неё, будто на существо из другого мира. 

Странно. 

Она выглядела точно как тот мужчина — и теперь стояла перед ней. 

Она должна была умереть. 

— Это... была ложь? 

Прежде чем Лиэна ответила, Блэк обхватил её за плечи, отстраняя от Белины. 

— Не подходи. Кто знает, на что ты способна.

***

Её губы дёрнулись в судороге. Лишь спустя мгновение Белина осознала, что из её горла вырывается хриплый, пересохший смех – словно скрип ржавых петель. 

— Ты же... говорил... что она мертва... 

Слова путались, смешиваясь с этим неестественным хохотом. 

— Разве её смерть... не должна была вернуть тебя в прошлое?.. 

Когда Блэк отверг её, а слухи о его помолвке с принцессой Наук поползли по королевству, Белина верила в одну истину: 

Он должен был вернуть своё прошлое.

А та, кто отняла его – принцесса Наук. 

Брак был лишь средством. Так должно было быть.

Блэк не был способен на чувства. Не мог. Так же, как не смог принять её когда-то. 

И не существовало ни единой причины, по которой принцесса Наук стала бы исключением.Не должно было существовать. 

— Ты женился на ней, чтобы убить. Иначе... зачем?.. 

Кольцо.

Но Блэк даже не слушал. 

Будто её слова не стоили его внимания. 

— Я знаю, оно у тебя. Отдай – и останешься жива. 

Глаза Белины дёргались, веки дрожали от нарастающего бешенства. 

— Тогда убей её. И получишь его. 

— Ты окончательно сошла с ума... 

— Подождите! 

Принцесса Наук дёрнула Блэка за рукав. Он позволил – хотя Белина знала, насколько он силён. 

— Ты обещал! Обещал не разговаривать с ней! 

Её слова были бессвязны, но Блэк лишь улыбнулся в ответ – так мягко, что у Белины свело зубы. 

— Я и не разговариваю. 

— Врёшь! Ты отвечаешь ей! Я же сказала – мне это не нравится! 

Почему он улыбается?..

— Просто не могу позволить, чтобы принцесса слушала этот бред. 

— Но молчи! Уже одно её присутствие противно! Ты вообще понимаешь, что я даже не умывалась?! 

— Понимаю. И что? 

— Я в грязной одежде! И воняю! 

— Я тоже. 

— Нет, ты не понимаешь! Это нечестно! Она – вся такая ухоженная, а я... 

Блэк провёл пальцами по её спутанным светлым волосам. 

— Да. Несправедливо. Потому что принцесса в грязном плаще паломницы – чертовски очаровательна. 

— Перестань! Так нельзя! 

Принцесса Наук резко развернулась и зажала ему рот ладонью. Несмотря на разницу в росте, ей удалось полностью закрыть его губы. 

— Мы здесь за кольцом.Так что заткнись. 

Блэк покорно кивнул. 

А Белина наблюдала за этим, словно за дешёвым кукольным представлением. 

Это......полный бред.