Маленький принтер продолжал выплевывать один за другим чеки заказов.

Если подать одну чашку, то получишь три чашки, а если подать две чашки, то получишь пять. Песня Киёко Суйзенджи уже давно крутилась в моей голове [Яп. певица 60-х г. по н.в.].

Форма, которую мне одолжили, вся пропиталась потом, а рубашка оказалась забрызгана томатным соком и сиропом гренадина, так что я сильно смахивал на маньяка, либо на жертву. На деле это выглядело куда ужаснее, чем на словах.

Но сердце мое сияло, словно на мне были не грязные тряпки, а королевская парча.

Киёко Суйзенджи в моей голове как раз пела об этом ["Даже если ты носишь лохмотья, твое сердце из парчи"]. Я молча работал, хоть и утверждал до этого, что не хочу. Избыток дофамина с адреналином вызвал у меня передозировку. Прежде чем я это осознал, плейлист в моем мозгу сменился на Адо Мизумори [Яп. актриса, певица 60-х г. по н.в. и иллюстратор]. Какой древний мозг, он так старомоден… не правда ли?

Надо сказать, что вечеринка, устроенная в кафе, где работает Каори Оримото, имела большой успех.

Ученики прибывали один за другим, так что на данный момент тут тусовалось несколько десятков человек. Среди них можно было заметить Хаяму с компанией, Тоцуку, а также почему-то Заимокузу.

С начала банкета прошло уже около часа.

Эйфория от новизны безалкогольных коктейлей спала, да и за столиками развернулись оживленные беседы, так что заказов заметно поубавилось.

Количество чеков, до того свисавших с кассового принтера аж до пола, теперь сократилось до двух-трех.

Наконец-то я мог перевести дух… В этот момент к стойке подскочила Оримото.

– Хикигая, переоденься. Можешь сделать перерыв.

– Ага. Ты в порядке?

– Да. Я уже закончила с подачей блюд.

Оримото окинула взглядом зал. Я увидел там менеджера, минуту назад стоявшего на кухне и, видимо, решившего расслабиться. Что ж, вполне подходящее время для перерыва.

– Ясно. Вот, эти три еще не готовы.

Я уступил Оримото место за стойкой, передав необработанные заказы и кассу. Оримото кивнула:

– Хм… Давай. А… Юкиносита! Ты бы тоже отдохнула.

Оримото окликнула Юкиноситу. Та подошла, слегка пошатываясь, с противоположной стороны зала.

– Хорошая работа.

Я подал ей чашку чая.

– Спасибо… Устала… Это несколько труднее, чем я думала…

Юкиносита взяла чашку обеими руками и сделала маленький глоток, мило вздохнув. Она вела себя более раскрепощенно, чем обычно, отчего обрела какую-то странную притягательность.

– Ну, это всего лишь банкет в кафе. В дешевых сетевых изакая бывает и похуже.

Поскольку на нашей вечеринке не было алкоголя, клиенты вели себя вполне подобающе, и нам не пришлось вытирать блевоту. Я не торчал два часа перед станцией на морозе, зазывая посетителей, и мне не надо было, криво улыбаясь, игнорировать бормотание перебравшего старикана, требующего продолжения банкета.

Благовоспитанную Юкиноситу мое драматическое повествование о злоключениях в таверне буквально шокировало. Оримото, которая тоже все слышала, рассмеялась:

– Так и есть!

Юкиносита устало вздохнула.

– Как-то немного не по себе от таких историй, но… хорошо, что у Хикигаи есть опыт. Это очень помогло. Он вовремя замедлил выдачу заказов, так что я смогла кое-как со всем управиться.

– Ты заметила?

У Юкиноситы определенно не было опыта работы в ресторане, но она весьма наблюдательна. Как и следовало от нее ожидать. Я сказал это с восхищением, а она чуть виновато улыбнулась:

– Было бы лучше, если бы у меня получалось быстрее. Скорость, с которой ты подал первые заказы, впечатлила. Ты, наверное, их заранее приготовил?

– Просто подготовил стандартные ингредиенты, идущие в большинство рецептов.

– Понятно… Было бы неплохо, если бы ты сразу все объяснил. Я могла бы работать эффективнее…

Юкиносита задумчиво взялась за подбородок. Ее глаза сверкнули, а в голосе послышался азарт. Сразу видно, что она трудоголик…

– Пожалуй, вы с Хикигаей можете присоединиться к остальным. Я тут справлюсь.

Оримото подала нам напитки и указала на зал. Мы с Юкиноситой переглянулись.

– Ладно… Спасибо.

Взяв бокалы, мы направились к столикам.

Хотя это и вечеринка, найти для себя подходящее место, чтобы просто расслабиться, не так-то легко. Что я, что Юкиносита, мы оба плохо переносим такую шумную атмосферу.

Я глянул по сторонам. Хаяма, звезда вечеринки, окруженный толпой почитателей, похоже занят, а Тобе, во главе троицы идиотов, со своим "Вэй-вэй!" как всегда чересчур громкий.

Миура, Эбина и Ишшики сидели в уголке и что-то негромко обсуждали. Вероятно, обменивались информацией про Харуно. Юигахама, прижав к груди поднос, стояла рядом и то и дело влезала в разговор. Мне конечно без разницы, но разве Ирохасу все еще не на работе? Хотя пофиг.

Тоцука за столиком у окна веселился вместе с парнями из теннисного клуба. К ним присоединился Заимокуза с довольной улыбочкой. Пожалуй, мне не стоит портить сложившуюся атмосферу.

Вице-президент и секретарь, кажется, неплохо сработались. Лучше им не мешать.

Больше никого, кто мог бы считаться знакомым, не было, поэтому в конце концов мы оказались у стойки. Ну да, в такой ситуации самое разумное – встать в сторонке, поближе к стене.

– Спасибо за труд.

С этими словами Юкиносита подняла бокал. Я тоже приподнял свой.

– Хм… Ага. Спасибо.

– Что ж, тогда…

Слегка улыбнувшись, Юкиносита покрутила бокал. Безалкогольная "Мимоза" плавно омывала стекло, а в воздухе витал легкий аромат апельсина.

Других слов не последовало.

Тех слов, что не стали звуком, не наполнили голос, не донеслись до ушей, оставшись только в сердце.

Так же молча, я протянул свой "Ширли Темпл" и коснулся ее бокала. Среди общего шума тонкое стекло издало тихий звон, чистый и неискаженный.

Сделав по глотку, мы вздохнули. Юкиносита с некоторым удивлением приложила руку к подбородку:

– Вкусный…

– Таков вкус труда.

Наверное, этими словами я напоминал старика. Юкиносита рассмеялась:

– Ты говоришь нечто, на тебя не похожее… Но звучит неплохо.

Я кивнул.

Ага, точно.

Никогда бы не подумал, что вот так вот подниму бокал вместе с Юкиноситой… До этого я считал, что труд – тяжелая тягомотная работа. Но если в итоге я могу насладиться подобной атмосферой, то действительно, не так уж это и плохо.

Когда-нибудь, после работы, возможно будет так же… Что ж, не самое плохое видение будущего.

Некоторое время мы стояли молча, опустив глаза и допивая содержимое бокалов.

Хаяма, круживший по залу между разными компаниями, заметил нас и подошел. Главный герой, кажется, уже порядком устал от приветствий и поздравлений.

– Спасибо за труд. Спасибо, что взялись за эту работу.

Юкиносита покачала головой, типа – ничего особенного. Я же просто кивнул.

Не знаю, может поздравить его с победой… Но тут Хаяма склонил голову:

– Мне очень жаль. Я доставил тебе много неприятностей, вроде тех… странных слухов.

От его слов Юкиносита, кажется, пришла в замешательство. Однако, это было лишь на мгновение, она тут же расплылась в озорной улыбке:

– Я не считаю это неприятностями.

Хаяма мягко улыбнулся, его лицо выразило благодарность. Никто не стал вспоминать истории из того прошлого, о котором мне ничего не известно.

Вместо этого Юкиносита глубоко вздохнула:

– Более того, дела, связанные с моей сестрой, доставляют мне гораздо больше неприятностей. Я была бы очень рада, если бы в будущем мы держались еще дальше друг от друга.

Она легла щекой на ладонь и мило улыбнулась. Хаяма бодро улыбнулся в ответ:

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Я особо не жду, но все же надеюсь на это.

Их пустой смех прозвучал как эхо один другого. Жуть… Страшно смотреть, как эти двое обмениваются улыбками… Я словно находился за кулисами, наблюдая за этой сценой…

Отвернувшись, я увидел за дальним столиком Юигахаму и Ишшики, машущих мне. Юигахама сложила рупором руки и негромко позвала:

– Юкинон!

– Юкиносита, тебя зовут.

Я указал подбородком в ту сторону. Юкиносита оглянулась и недовольно нахмурилась. Должно быть, из-за Миуры, сидевшей скрестив руки позади Юигахамы. Скорее всего, им хочется разузнать побольше о Харуно.

Юкиносита смиренно вздохнула и улыбнулась:

– Я отойду ненадолго. Увидимся позже.

Я кивнул, провожая ее взглядом.

За стойкой остались только мы с Хаямой. Повисло молчание. Никто из нас не затевал разговор. В какой-то момент, услышав хруст льда, я посмотрел в ту сторону. Хаяма, повертев бокал, наклонил его ко мне.

– Вот и все.

– Ага.

Не глядя друг на друга, мы стукнулись бокалами.

Сделав небольшой глоток, Хаяма холодно произнес:

– Легко говорить – держаться подальше…

– Ничего не выйдет. Она просто одержима.

– Это верно. Ну, я думаю, что тут отчасти и твоя вина.

– Прекрати, не вовлекай в это меня. Мужская ревность уродлива.

– Ха, хорошо сказано…

Хаяма вдруг замолчал. Странно, обиделся что ли… Покосившись на него, я спросил взглядом. Хаяма подозрительно сузил глаза, но смотрел он не на меня, а на входную стеклянную дверь. Я тоже присмотрелся и увидел за стеклом мельтешение растрепанных волос. Они раздражающе поднимались и опускались.

…Таманава, что ли?

Не будучи уверен, я поискал глазами Оримото, как главного определителя Таманавы, но она, скорее всего, сейчас занята за барной стойкой. Ладно, ничего не поделать…

Я оставил Хаяму и направился к выходу.

Под звон колокольчика я приоткрыл дверь. Таманава испуганно вздрогнул и уставился на меня, но тут же узнал и недовольно подул на челку. Ну извини, это всего лишь я.

– Эм… у нас сегодня частное мероприятие…

– П-понимаю… Кажется, я проглядел Инстаграм…

Таманава торопливо полез в смартфон. Я бегло глянул на красиво оформленную страницу официального аккаунта кафе. Там было много разной информации, включая обширное меню и фотографии кокетливо улыбающихся девушек-сотрудниц. Под фото симпатичной официантки с кудрявой завивкой была куча лайков…

– А, председатель.

За спиной послышался голос симпатичной официантки, в отличие от меня, куда более непосредственной в общении. Я оглянулся. Оримото, приветливо помахав рукой, подошла к нам.

– Извини, у нас сегодня частная вечеринка.

– Нет-нет. Просто мне, как цифровому кочевнику [категория людей, использующих цифровые технологии для выполнения своей работы и ведущих мобильный образ жизни], не хватило собранности.

Таманава неловко рассмеялся, но… он что, и правда так работает? Я поглядел на Оримото. Та лишь пожала плечами. Похоже, этот парень вполне адекватный… Хотя, беспорядок часто входит в привычку…

Таманава откашлялся, видимо размышляя о нашем переглядывании.

– Тогда, увидимся завтра…

Он собрался уходить, но тут Оримото хлопнула в ладоши:

– Ах да, можно взять на вынос, если такое устроит.

– О, правда? Ну тогда…

Таманава достал из сумки бутылку для воды. Нет, правильнее называть "Май ботл" ["My bottle"]. Сразу на первый план выходит ощущение экологической чистоты.

Оримото взяла бутылку и, сказав "Ок", вернулась в кафе.

Мы с Таманавой остались одни.

Блин… Надо было вернуться с ней. Мне было как-то весьма неловко, и Таманаве, похоже, тоже. Он то и дело откашливался и в конце концов, не вынеся молчания, заговорил.

– Смотрю, у вас с Оримото хорошие отношения.

– Ну, не то, чтобы хорошие…

Таманава нахмурился и подозрительно уставился на меня. Посмотрев какое-то время, он наконец решился и продолжил:

– …Мне нужен совет.

Но тут неожиданно показалась Оримото. Таманава сразу же замолчал и, быстро достав из нагрудного кармана визитницу, вытащил из нее карточку.

– Не мог бы ты связаться со мной?

Произнеся шепотом, он с улыбкой поспешил навстречу Оримото. Они о чем-то разговорились.

Глянув на врученную карточку, я увидел помимо имени Таманавы его почтовый адрес и другие реквизиты. Обычная визитка. Но она вызывала плохие предчувствия, так что я осторожно убрал ее в задний карман.

Пожалуй, притворюсь, что ничего не заметил, и вернусь к работе!

× × ×

После банкета возникло смутное ощущение опустошенности.

Вечеринка, имевшая большой успех, прошла без проблем: ондо Тобе завершил мероприятие многократным тэджиме [Ondo – запевала, солист. Teshime – традиционное ритмичное хлопание].

Школьники разошлись. Остались только клуб помощников и школьный совет, а также Оримото с управляющим. Надо еще навести порядок и вынести мусор.

Закончив мыть чашки и бокалы, что входило в мои обязанности, я, напевая себе под нос, надел куртку и с чувством удовлетворения от завершенной работы поспешил в заднюю часть кафе.

Медленно, стараясь не шуметь, я повернул дверную ручку и вышел на улицу. Меня встретило зимнее звездное небо.

Я поднял лицо к звездам.

Уф-ф… Все… Ура! Я свободен!!

Безмолвный крик, устремленный в небо над побережьем Макухари, должно быть, напоминал сцену из классического фильма.

Здесь было тихо и пусто. Глянув на пожарную лестницу, ведущую вверх на жилые этажи, я заметил в одном из углов пепельницу. Похоже, это место отдыха для курящих сотрудников. Что ж, их можно понять. Наверное, очень здорово глядеть на звездное небо, потягивая сигарету с бокалом в руке.

Мне тоже захотелось ощутить что-то подобное, поэтому я присел на нижнюю ступеньку лестницы.

Сигареты у меня нет, зато есть бокал, до которого я, будучи барменом, так и не добрался. Содержимое – моктейль моего собственного изобретения.

Это и впрямь удобное и шикарное время, чтобы после работы расслабиться в одиночестве и насладиться, неторопливо опрокинув бокал вина.

Что ж, буду иметь в виду…

Я собрался было сделать глоток, но тут вдруг задняя дверь открылась, и появилась Юигахама с мешком мусора.

Размахнувшись, она закинула мешок в контейнер. Затем вздрогнула и потерла плечи. Ну да, холодно без куртки.

Улыбнувшись, я вздохнул. Юигахама обернулась и заметила меня.

– Хикки, расслабляешься?

Услышав дразнящий тон в ее словах, я сделал невозмутимое лицо:

– Вовсе нет. Я просто решил убраться в курилке. Как закончу, сразу вернусь.

– О, ты слишком долго сидишь. Так что не оправдывайся.

Я лишь развел руками, а Юигахама подошла к лестнице.

– Эм…

– Что?

Встав передо мной, она недовольно надулась.

– Двинься.

– А, ага…

Приподнявшись, я немного сместился к краю ступеньки. Юигахама села рядом.

– Одолжи-ка мне половину.

Она потянула меня за рукав куртки. Эй, погоди…

– Ладно-ладно, сейчас.

Я попытался снять куртку, но она остановила меня.

– Все нормально.

Я успел снять только правый рукав, и Юигахама тут же влезла в нее.

– Тепло…

Она выдохнула белое облачко. Накинув куртку на правое плечо, левым она плотно прижалась к моей руке, согреваясь моим теплом.

Ну, хорошо, хотя… Это не очень хорошо, но я ничего не могу с этим поделать, потому что действительно холодно… Я имею в виду, что действительно неловко. Неловко до такой степени, что практически уже за гранью стыда, аж помереть хочется…

Я смущенно отвернулся, чувствуя, как дрожит бокал в моей руке.

– Что пьешь?

– Это "Kahlua MAX", моктейль по моему собственному рецепту.

Она хмыкнула и без особого интереса приблизила лицо к бокалу, затем вопросительно наклонила голову.

– Кажется, запах знакомый…

В ее глазах появилось любопытство. Я чуть было не сказал: "Ты поймешь это, если выпьешь!" [Реклама вина] Правда, сам я так еще и не попробовал…

– Угу.

Я отдал бокал, мысленно извинившись.

– Спасибо, – Юигахама сделала глоток: – вкусно… Что это за запах?

– Кленовый сироп. При добавлении в "MAX Coffee" он придает аромат и подчеркивает оригинальный молочный вкус напитка. Это моктейль, вдохновленный "Молоком Калуа" [Молочный коктейль с ликером "Kahlua"].

Кажется, получилось неплохо. Слушая меня, Юигахама улыбнулась:

– Так или иначе, тебе это очень идет.

– Пожалуй…

Распахнутая куртка будто подчеркивала форменную одежду. Глядя на мое гордое выражение лица, Юигахама не стала смеяться и подшучивать, а просто кивнула.

Нет, такая реакция смущает еще больше, чем смех… В ответ я сделал скромный комплимент:

– …Ну, я бы сказал, что на мне это смотрится не так хорошо, как на тебе.

– Правда?

Я кивнул. Юигахама восхищенно глянула на униформу.

– Да, эта форма хороша! Думаю, у меня все же получится найти подработку.

– Вполне возможно.

На самом деле, поработав здесь сегодня, могу сказать, что это кафе было бы идеальным местом для подработки. Вполне доброжелательный менеджер, друзья, живущие неподалеку, да и клиентская база вроде бы неплохая. Для Юигахамы самое то.

Услышав мое согласие, Юигахама тут же неожиданно заявила:

– Тогда давайте поработаем вместе. Я, Хикки и Юкинон.

– Втроем?

…Кого-то не хватает? Ты никого не забыла? Услышав косвенный вопрос, Юигахама отвела взгляд.

– Ироха сегодня почти не работала, так что…

– Суровая оценка…

Учитывая, что это всего лишь гипотетические выводы… Пока я немного колебался, Юигахама задумалась и принялась дальше развивать свою идею.

– А… Но… знаешь, не хотелось бы отказаться от возможности видеть Юкинон в качестве гостя… Было бы так здорово, если бы она, сидя у окна и читая книгу, время от времени замечала меня и махала мне рукой…

– Это образ девушки-мечты…

– Но я думаю, что Юкинон будет менеджером. Я буду работать в зале, а Хикки отвечать за кухню и бар.

– Не многовато ли для меня?

– Думаю, как раз.

Юигахама сделала глоток "Kahlua MAX" и утвердительно кивнула. Этот моктейль своего рода мой дебют, поэтому мне немного льстит похвала.

– Можешь выпить весь.

Я добродушно улыбнулся. Но Юигахама покачала головой.

– Больше не хочу.

– Ты как-то слишком откровенна… Это заставляет усомниться и в твоей предыдущей оценке, верно?

– Нет, все не так.

Она наклонилась вперед, обхватив себя руками.

– Есть много всего.

– Ну да, так и есть…

– Ага. Точно.

Она подала мне бокал.

– Так что пей, Хикки. Давай-давай, допивай.

– Эй, погоди… Не так быстро…

Касается ли дело алкоголя, или еще чего-нибудь, всегда существуют индивидуальные различия. Ты же слышала про алкогольное насилие? Это тоже насилие, только безалкогольное. Впрочем, я выпью. Почему бы и нет.

Я сделал глоток.

– …Вкусно.

Я снова восхитился моктейлем, хотя сам же его и придумал. Юигахама озадаченно хихикнула:

– Не слишком ли много ты пьешь "MAX Coffee"?

– Это не "MAX Coffee". Это "Kahlua MAX".

– Это почти одно и то же. Слишком уж ты его любишь…

Похоже, возразить ей больше было нечем.

Но как бы сильно меня это ни привлекало, ничего тут не поделать, меня и дальше будет тянуть, все больше и больше. И если спросить о причине, то у меня нет ответа.

Тем не менее, я попробовал ответить.

– Ничего не поделаешь. Я просто люблю то, что люблю.

Такое вот неопределенное слово.

Юигахама рассеянно поморгала и, видимо окончательно сдавшись, улыбнулась:

– Понятно. Значит и правда ничего не поделать, раз ты это любишь.

Она подвинулась всего на пару сантиметров влево, увеличив площадь соприкосновения и, соответственно, интенсивность теплообмена.

Мы только что говорили о моктейлях.

Не знаю, есть ли здесь аллегория.

Может и так.

Незрелые чувства, неизвестные расстояния, непонятные отношения.