Мелодии с плейлиста, составленного кем-то мне незнакомым, беспрерывно звучат в моих наушниках.

Настольная лампа, прикрепленная к старому письменному столу, наклонилась, забавно сгорбившись, будто устав и не желая больше ничего делать. Ее чуть мерцающий свет напоминает трение сонных глаз.

Я слегка ткнула лампу ручкой, чтобы поправить. Она выпрямилась и снова поникла.

Глядя на это, я не могу сдержать улыбку.

На тускло освещенной наклонной подставке лежит новый, недавно купленный дневник.

Понемногу, буква за буквой, на чистой белой странице появляются слова.

Что было вкусным из еды, какие интересные видео смотрела, о чем переписывалась в LINE и просто усталые строчки ни о чем. То, что я помню, о чем размышляю. Чего не могу сказать, даже думая об этом.

Обычно я пишу не больше страницы, потому сейчас сильно намяла кончик среднего пальца. Кое-как мне все же удалось дописать, и это седьмая страница. Новый рекорд.

До сих пор у меня не получалось писать помногу, потому что я быстро уставала и ложилась спать или выходила погулять. Так что, в итоге, просто потом записывала в спешке все что помнила за несколько дней… Так все и было.

Не думаю, что моя повседневная жизнь так уж скучна.

У меня есть много мыслей и чувств, которые я хочу сохранить в своем дневнике, но я не слишком умею облекать их в правильные слова, поэтому постоянно где-то спотыкаюсь. Я уверена, что и он, и она умеют писать красиво.

Но я стараюсь.

Я действительно не знаю, что написать, ведь я до этого никогда этим не занималась, но я делаю все, что в моих силах.

Наверное, даже слишком стараюсь. Или, скорее, слишком напрягаюсь?

На Новый год было столько всего, о чем хотелось рассказать. И в первый день, и на следующий я писала очень много. Может, я торопилась. Но чувства и впечатления переполняли меня.

Однако потом, на третий день, интересного стало меньше. Помню, когда мы вместе ходили по магазинам, я заметила, что у тебя забавное лицо. Подумав, я добавила еще немного про позавчерашний день.

Я снова перечитала дневник. Записи сделаны настолько небрежно, что хочется спросить, кому и зачем все это адресовано. В одном месте говорилось, что датэмаки [Роллы из яиц и рыбы] были восхитительны, в другом записано название песни из случайно увиденного ролика.

Все эти записи делал один человек, но кажется, будто их делали совершенно разные люди.

Сбивчиво и бессвязно.

Из-за этого возникает ощущение обмана.

По крайней мере, надо хотя бы пользоваться какой-то одной ручкой. Перьевой, думаю, будет прикольно… Блин, опять добавила совсем не относящееся к делу.

Вот так я продолжаю связывать вместе много-много разных слов.

Но подобрать нужные никак не получается.

Даже несмотря на то, что дневник веду и читаю только я сама, мои истинные слова все еще не написаны.

Вот потому… Сбивчиво и бессвязно.

Истинные слова даются с трудом.

Возможно, я пишу именно для того, чтобы найти их.

Написав это, я торопливо подвела черту. Потом, будто заштриховывая ошибку, подрисовала хвостик и глазки, превратив в мохнатую гусеницу.

На сегодня хватит.

Завтра начинается школа, и я чувствую, что мне будет о чем рассказать. Думая об этом, я перевернула пока еще пустую завтрашнюю страницу.

…Ах да. Я должна купить торт. Вспомнив об этом, я написала большими буквами "КУПИТЬ ТОРТ" и обвела, чтобы не забыть.

Это уже не дневник получается, а ежедневник.

Я грустно улыбнулась, и вдруг почувствовала мягкое прикосновение к затылку. …А? Только я хотела обернуться…

– …Э-эй ♪

С меня неожиданно сняли наушники, и я услышала веселый голос. Обернувшись, я увидела маму, стоящую с моими наушниками в руках.

– Э… мам, ты чего… – от удивления мой голос прозвучал устало.

– Извини, я постучала, – она вернула мне наушники и, приподняв брови, с виноватым видом сложила ладоши: – но ты меня не слышала. У тебя шумоподавление? Так вот из-за чего.

– Хех… ной-кьян? Классные наушники…

Ага, и правда классные. Ной-кьян… С этой мыслью я отключила наушники и положила на дневник. [Мама сказала noikyan, коротко от noizukyan – шумоподавление. Noi – шумный, также яп. карточная игра, kyan – сленг. девушка-подросток, муз. фанатка, сорванец]

Затем, внезапно вспомнив, я быстро закрыла дневник и испуганно обернулась:

– …Ты видела?

Мама удивленно наклонила голову, приложив ладонь к щеке:

– Ты о чем?

Я почувствовала облегчение и убрала дневник в ящик. Потом повернулась в кресле и спросила:

– Так, чего ты хотела?

– Ах, да… – мама хлопнула в ладоши: – Мама решила пройтись по магазинам. А что будешь делать ты?

Я на секунду задумалась. Есть кое-что, что мне надо купить.

– Э… Я тоже пойду.

Мама довольно улыбнулась:

– Хорошо. Тогда прогуляемся без машины? Дойдем до одной хорошей кондитерской. Папа о ней рассказывал. Как же оно… Le… Le Patissier, там говорят все очень вкусное.

– Хех, ладно.

Отлично, можно будет выбрать хороший торт…

Погоди… Что? …Чего?

– …Так ты видела?

Я посмотрела маме в глаза. Она ахнула и прикрыла рот кончиками пальцев. Затем улыбнулась, будто ничего не произошло.

– Нет-нет, не видела…

– Точно видела!

– Я ничего не видела!

С этими словами мама тотчас вышла из моей комнаты.

Врет… Ну да ладно. Это не та страница, которую было бы неловко показать, так что ничего страшного…

Коротко вздохнув, я встала, погладила устало поникшую лампу и погасила свет.