Прохладный ночной ветерок задувал через слегка приоткрытую дверь.

Вечеринка, получившаяся более помпезной и хлопотной для того, чтобы называться бюджетной, завершилась без происшествий.

На моих щеках горел легкий румянец от волнения, сознания выполненного долга и приятной усталости.

У меня совсем не было опыта подработки в кафе или ресторане, и многие вещи были мне незнакомы, но, думаю, я справилась довольно неплохо.

Мне даже понравилось.

Наверное, это потому, что мы работали сообща – с ним и с ней. Не думаю, что ощутила бы подобное, будь я одна.

Мы вместе провели почти год, и даже такие простые мелочи способны принести чувство удовлетворения.

Как бы мне хотелось, чтобы так было изо дня в день. В этом смысле моя нынешняя жизнь меня вполне устраивает.

Вот из-за чего я, наверное, ослабила бдительность.

Я ведь понимала, что могу стать свидетелем подобной сцены, и тем не менее беззаботно потянулась к дверной ручке.

Задняя дверь была чуть приоткрыта.

Я тихонько выглянула за нее, разыскивая их двоих, чтобы сказать, что работа закончена и пора идти домой.

Наружная лестница, ведущая на жилые этажи.

Он и она сидели рядом на нижней ступеньке, плечом к плечу.

В тот момент, когда я это увидела, моя рука, сжимавшая дверную ручку, невольно застыла.

Холод зимнего воздуха был настолько пронизывающим, что ноги словно примерзли к полу.

Мое пальто в отапливаемом помещении казалось единственным, что согревало, и я тихо подняла и приложила к нему руку.

Полагаю, до этого момента ни о чем таком я не думала.

Нет.

Я старалась об этом не думать.

Я замечала происходящее, но отводила взгляд.

Как то долгое ожидание в одиночестве в школьном медпункте после марафона.

Как тот внезапный вызов в торговый центр после Нового года.

Как… – и я перестала пытаться вспомнить что-либо ещё.

Кажется, я видела подобные сцены бессчетное количество раз, не считая и не запоминая каждую по отдельности.

Просто я была равнодушна, беспечна и не осознавала этого…

Прежде всего, я не осознавала этого всерьез.

Поэтому, крепко сжав замерзшую ладонь, я тихо закрыла дверь. Ни звука, ни голоса, ни вздоха – медленно и осторожно.

Лишь убедившись, что дверь полностью закрыта, я наконец отпустила ручку.

Шум ветра стих, и в кладовке воцарилась тишина.

Я прислонилась к двери, глядя в потолок.

Тяжелая металлическая дверь была холодной, как лед, отводя тепло от места, которого я касалась. Белое облачко сорвалось с моих губ в холодный сухой воздух.

Наверно, это был не вздох, а скорее выдох облегчения.

Хорошо.

Это все, что я подумала.

Это даже к лучшему.

Я действительно так подумала.

В этих словах не было ни лжи, ни ошибки, ни притворства, ни чувств.

А значит, это абсолютная правда, неоспоримая – настоящая.

Ещё немного. Надо подождать еще немного. Когда эти двое встанут, будет подходящий момент, чтобы позвать их.

Приняв решение, я присела на корточки, обхватив колени.