«……»

Репард молча закрыл рот лишь после того, как украдкой огляделся по сторонам. Он прекрасно понимал, насколько абсурдной была картина перед его глазами.

Манапользователи числом не меньше нескольких десятков. К тому же профессионально обученные солдаты. И несмотря на бой с такими сверхлюдьми, вокруг не осталось ни следов мощных взрывов, ни следов ударов.

Это означало, что в момент начала сражения все эти сверхлюди были уничтожены сразу.

И при этом из тела противника не утекло ни капли маны. Возможно ли такое вообще.

Маг, выходящий за рамки здравого смысла. От Лапис он слышал об этом до надоедливости, но даже представить не мог, что все зайдет настолько далеко.

«Помехи устранены, так что давай продолжим разговор», произнес Репард, слегка прокашлявшись и сменив тему.

«Ты говорил, что если я расскажу секрет своего внутреннего образа, то ты поделишься информацией о Крокене».

«……»

«Ты и сам знаешь, что в бою я уже один раз развернул малую вселенную. Согласно догматам бога, которому я служу, это обязательный этап для призыва определенного уровня».

«Я знаю», ответил Леннок, подперев подбородок и глядя на Репарда сверху вниз.

«Скорее всего, сама малая вселенная имеет короткое время активации и низкий расход маны, а призыв, который ты используешь сразу после развертывания, и есть квинтэссенция твоей силы».

«……Если ты знаешь даже это, то мне больше нечего добавить. Может, показать тебе все еще раз, как следует?»

Репард задал вопрос. Осознав, что солдаты Освободительного фронта Барачеты были уничтожены куда быстрее, чем он ожидал, он стал неожиданно сговорчивым.

Может, из-за собачьей головы, но даже способ выяснять иерархию у него был по-собачьи прямолинейным.

Леннок не стал озвучивать свои мысли и лишь покачал головой.

«Нет, не нужно».

Он кивнул.

«Этого достаточно».

И в тот же миг за спиной Леннока начало проявляться нечто белесое.

Уу-унг!!

Бледный духовный образ, совершенно не похожий на древесного гиганта, которого Репард вызывал над своей головой.

Форма была куда более острой и чувствительной, но по своей природе эта сила определенно была близка той, что использовал Репард.

Увидев дух над головой Леннока, Репард широко раскрыл рот.

«Н-нет… благословение предков… как ты вообще…»

«Я неплохо разбираюсь в призывных искусствах. Да и похожее уже видел несколько раз», ответил Леннок, поднимаясь.

Это не было ложью. Он встречал воинов, сражавшихся при поддержке духов, подобных тем, что использовал Репард, а также однажды, в истории с Крейгом, поневоле имел дело с ритуалами призыва.

К тому же в последнее время он вместе с Арис изучал призывную магию, так что само понятие "призвать нечто" стало для него привычным.

Сила, которой пользовался пёсоголовый гигант, была далека от обычных техник и больше напоминала ритуал, основанный на вере и духовной стойкости.

Однако повторить поток силы, который Репард показывал в бою, оказалось не так уж сложно.

Собственно, именно ради этого он и воспользовался силой Дэви, быстро расправился с солдатами фронта и создал возвышенность, чтобы наблюдать за Репардом сверху.

В момент развертывания малой вселенной запечатлеть в глазах все резкие изменения маны и, созерцая их, предположить, как они будут использованы.

Это было результатом не только его чувствительности к мане, но и опыта, накопленного в бесчисленных сражениях, где он наблюдал и запоминал тысячи различных потоков маны.

Совокупность всего опыта, который он накопил, сражаясь с бесчисленными противниками одного с ним уровня.

То, что подобное стало возможным, произошло уже давно, но подтвердил он это именно сейчас по другой причине.

«В конечном счете форма и способности духовного образа зависят от первичного внутреннего образа и догм. Значит, и следы Крокена ты нашел во мне похожим образом?»

Спускаясь по снегу, пробормотал Леннок.

«Если у тебя настолько мощная способность отслеживать не физические следы, а следы духа, то без глубокой связи твоего внутреннего образа с Крокеном такое вряд ли возможно».

«Э…»

Потеряв дар речи, Репард замялся и повесил уши.

«Похоже, и объяснять ничего не нужно. Ты с самого начала на это рассчитывал?»

«Не совсем, но, если твой внутренний образ связан с сильной способностью к отслеживанию, мне было интересно понять принцип».

Леннок мельком посмотрел на дух над своей головой.

«Но для меня это не имеет большого значения. Без подходящего внутреннего образа и мышления для ритуала призыва дух просто не сможет нормально работать».

«Хм… Уже то, что ты смог вызвать дух, доказывает наличие таланта к призывным искусствам. Возможно, ты даже смог бы принять догматы бога, в которого я верю».

«Нет, спасибо. Я позаимствовал форму ритуала и техники, но в итоге это сила, созданная для тех, кто полагается на физические возможности. Пока я не могу проецировать свой внутренний образ, большой пользы она не…»

Кууу!!

В этот момент духовный образ над головой Леннока внезапно начал безумно дрожать и хаотично менять форму.

Пока Леннок и Репард почти одновременно подняли взгляд и застыли с ошеломленными лицами, по телу духа прошла золотая рябь, а огромное количество маны разлетелось во все стороны.

Паааааа!!

Магнитное поле, причем с таким же раскалывающим мир гулом, как при развертывании золотого калейдоскопа.

(П.Р-Калейдоскоп — это оптический прибор-игрушка, обычно в виде трубки, внутри которой размещены зеркала (обычно три) под углом друг к другу и цветные стеклышки)

Заметив, что дух начал разделяться, увеличивая свое число, Леннок в редкий для себя момент вскочил с явно растерянным выражением лица.

«Это… что такое? Да что вообще происходит…»

Репард с остолбеневшим выражением бормотал что-то себе под нос, а Леннок, уже разобравшись в происходящем, молниеносно пришел в движение.

Встав лицом к собственному духовному образу, Леннок, глядя на его вибрирующую форму, быстро сложил печати.

Ему нужна была печать призывной магии. Прямо здесь он накрывал ритуал призыва духов призывной магией, принудительно отменяя его.

Ку-у-унг!!

В следующий миг очертания духа помутнели и исчезли, а буйствовавшая над снегом мана начала терять центр и постепенно рассеиваться.

«Фух……»

«……»

«Чуть не влипли».

Поймав на себе ошарашенный взгляд Репарда, Леннок тяжело вздохнул.

Стоило вспомнить калейдоскопический узор, вспыхнувший на поверхности духа, чтобы понять, что именно только что произошло.

Произвольно созданный по методу Репарда духовный образ принял в себя внутренний образ Леннока, превысил предел и вызвал перегрузку.

Если бы он только что глупо замешкался, взрыв или аномалия, вышедшие даже из-под его контроля, были бы совсем не удивительны.

Само по себе осознание того, что в концепции призыва духов еще остается пространство для исследований, было хорошей новостью, но раскрывать это в месте, где все так открыто, он не собирался.

Леннок кивком подозвал все еще не до конца, пришедшего в себя Репарда.

«Вернемся на парящий остров. По дороге я расскажу тебе о Крокене Асилусе».

«А, э… да, хорошо…… понял».

Только теперь Репард окончательно очнулся и зашагал следом за Ленноком.

Уши его были странно опущены, хвост безвольно свисал вниз.

Какова бы ни была причина произошедшего, он явно осознал, что сила Леннока значительно превосходит то, что он ожидал.

Чтобы намеренно отвлечь Репарда, Леннок первым делом начал рассказывать сведения о Крокене.

Поначалу казалось, что Репард слушает его рассеянно, но стоило разговору всерьез перейти к следам и деяниям крокодилового гиганта, как он сразу сосредоточился.

Вероятно, настолько сильны были его одержимость и жажда мести, направленные на Крокена.

Возможно, потому что перед спуском с острова он сказал Грише держаться подальше, расстояние между ними оказалось немного больше, чем в начале боя.

Пока Репард молчал, переваривая услышанное о Крокене, Леннок тоже погрузился в размышления.

«Все-таки этого недостаточно……»

После схватки с майором Трэффеном, стоявшим на пороге восьмого уровня, Леннок всерьез начал задумываться о выходе за пределы иерархии.

Домен заклинателя, завершившего свою ступень и определившего пейзаж внутреннего образа.

Малая вселенная телесного бойца, закончившего самоизменение и определившего направление своего разума.

Две возможности, расходящиеся из одного внутреннего мира. Он считал, что их пути полностью различны.

Однако тогда Трэффен переработал свою малую вселенную, придав ей форму, почти неотличимую от домена.

Ему не хватило времени и силы, чтобы довести ее до завершения, но малая вселенная, проецировавшая его искаженный внутренний образ, Железное Божественное Прохождение, действительно была ближе к силе заклинателя, чем к силе телесного бойца.

Тогда не является ли само умение свободно переходить между двумя путями, опираясь на один внутренний образ, доказательством достижения восьмого уровня.

Мысль о том, что овладение обеими силами, дарованными уровню Святости, может стать ключом к восхождению на восьмой уровень, уже некоторое время не давала ему покоя.

Но даже собственным доменом Леннок пока не владел в совершенстве, а попытка превратить этот внутренний образ в малую вселенную была бы равносильна самоубийству.

Если собственных возможностей недостаточно, может, стоит начать с подражания уже завершенной малой вселенной.

Именно ради ответа на этот вопрос он согласился на предложение Репарда и наблюдал за его малой вселенной, но выгоды оказалось меньше, чем он ожидал.

«Все-таки подражать чужой малой вселенной трудно. Не хватает коренного внутреннего образа».

В развертывании магнитной области или малой вселенной ключевым является коренной образ, укоренившийся в душе заклинателя.

Как бы идеально ни удалось скопировать потоки вырывающейся маны, без этого все остается лишь оболочкой.

Малая вселенная Репарда, проецирующая его интуицию через обоняние, была квинтэссенцией времени, накопленного им за жизнь с врожденными, превосходящими других органами чувств.

Леннок мог считывать и повторять возникающие при этом потоки маны, но забрать себе саму суть этого разума он не мог.

«Насильственное копирование внутреннего образа с расшатыванием собственного я будет худшим исходом. Одного калейдоскопа уже достаточно, чтобы балансировать на грани……»

В любом случае, подражание малой вселенной было лишь одним из способов подняться на предельную ступень.

Леннок ни на мгновение не собирался менять пейзаж или направление внутреннего образа, которые он уже определил.

Калейдоскоп возможностей, который он выстроил всеми своими способностями и талантом, обладал потенциалом абсолютного превосходства над любым иным внутренним образом.

Даже то, что он сумел хотя бы смутно нарисовать этот пейзаж в своем разуме, уже было сродни чуду.

Жадничать и сворачивать в неверную сторону на этом этапе он должен был сдерживать.

Но если задуматься о том, до каких пределов могут дотянуться сила и мощь чудовищ, с которыми ему еще предстоит столкнуться……

«Господин Эван?»

Вернувшись на парящий остров с погруженным в мысли видом, Леннок резко поднял голову на голос Лапис.

Она и остальные наблюдатели молча смотрели на него.

Маг, без использования области подавивший телесного бойца уровня Святости, несокрушимого воина, выжившего на бесчисленных полях сражений.

В их взглядах было не просто удивление.

Страх перед существом, которое невозможно понять. Восхищение силой, совершенно не совпадающей с ожиданиями.

Зависть и настороженность по отношению к тому, кто оказался куда более выдающимся, чем предполагалось.

Чувства, к которым невозможно привыкнуть, сколько бы раз их ни испытывал, и в то же время уже до боли знакомые.

Леннок примерно понял причину эмоций, скрытых в этих взглядах, и кивнул.

Из-за Дэви, значит.

Освободительный фронт Барачеты использовал снаряжение Гирсайда, и Леннок, уже получивший через Дэви контроль над сетью управления, расправился с ними до смешного легко.

Однако для других наблюдателей, которые видели всю картину с верхней части парящего острова, это выглядело так, будто Леннок мгновенно убивал солдат неким совершенно непостижимым способом.

Считать его не просто магом, а чем то не понимаемым и чудовищным было бы совсем не странно.

«Хорошо поработал».

Кто-то, естественно, положил руку ему на плечо и прошептал.

«…Эвелин».

«Сегодня давай просто пойдём и отдохнём. Я получила разрешение Лапис. Отбор тех, кто войдёт в лабиринт, и полноценное закрепление основных входов начнём уже завтра».

Услышав это, Леннок привычно расслабил выражение лица и улыбнулся.

«…Да. Я слишком долго был на ногах. Пора отдохнуть».

С тех пор как он откликнулся на призыв Лапис, преодолев тысячи километров, прошёл уже больше суток.

Едва будучи призванным посреди снежной пустоши, он спас её, уничтожил врагов, поднялся на парящий остров, прошёл через совещание и даже разобрался с Репардом.

«Мне и так тяжело поддерживать парящий остров, так что в формировании групп я участвовать не буду. Увидимся завтра».

«Надеюсь оказаться в одной команде с господином Эваном».

Гриша и Сонмён обменялись короткими прощаниями и исчезли, а Леннок с Эвелин направились к особняку в глубине острова.

Другие наблюдатели, словно по уговору, расступались, освобождая им путь.

«Команда? О чём речь?»

«После окончания общего сбора мы решили действовать парами, по два человека, чтобы закреплять основные входы в лабиринт».

«По два человека?»

«Помимо тебя собралось ещё немало наблюдателей, так что людей у нас стало больше. До сих пор мы были сосредоточены на том, чтобы нас не вытеснили за пределы снежной зоны, но теперь пора продвигаться внутрь лабиринта».

Эвелин говорила совершенно будничным тоном.

«По заранее добытым картам выберем входы, сформируем команды и войдём внутрь. Формат два человека в группе — это своего рода страховка».

«А как именно будете формировать группы? Ведь не у всех совпадают характеры и способности».

«Я предложила Лапис подходящий метод. В агентской среде такие распределения вовсе не редкость».

«И что за метод?»

«Секрет. Узнаешь завтра».

«…»

Заметив, как у Леннока дёрнулась бровь, Эвелин тихо усмехнулась.

«Для начала решили распределять случайно. Если назначать напарников вручную, иногда возникают претензии к системе командования. Вряд ли это случится с теми, кто здесь собрался, все они опытные ветераны, но всё же…»

«Снижаешь возможное недовольство? Для такого это довольно осторожный подход… Ладно, меня это устраивает. Одного человека я как ни будь дотащу».

С этими словами Леннок открыл дверь в отведённую ему комнату.

Если говорить о плюсах призыва целого парящего острова, то, пожалуй, главный из них в том, что больше не нужно ночевать посреди снежной пустоши, укрываясь одним лишь небом.

Разумеется, этот особняк не сможет долго существовать в магии вознёсшегося, но, если он продержится до входа в лабиринт, этого будет достаточно.

Тук!

Леннок уже собирался закрыть дверь, когда заметил, что Эвелин естественно вошла следом, и удивлённо наклонил голову.

«…Что-то случилось?»

Щёлк.

Эвелин, не говоря ни слова, просто заперла дверь.

Пока Леннок молчал, ошеломлённый этим внезапным действием, она широким шагом подошла и села на кровать в углу комнаты, внимательно глядя на него.

«Ты пытался скопировать микрокомир Репарда. Это было крайне опасно. Ты ведь это понимаешь?»

«…»

На короткое мгновение Леннок забыл ответить, встретившись взглядом с её прозрачными глазами.

Прозвище «изумрудная лучница», казалось, смущало Эвелин, но, по мнению Леннока, оно подходило ей как нельзя лучше.

С виду отстранённое выражение лица и холодная манера речи, но во взгляде, где не скрывались эмоции, он вполне мог прочесть её мысли.

«…Значит, ты заметила. Я думал, что это не бросится в глаза».

«Я же лучница. Зрение у меня получше, чем у большинства».

Слабо улыбнувшись, Эвелин подняла обеими руками свои веки, и от её слегка глуповатого жеста Леннок невольно усмехнулся.

Убедившись в его реакции, она лишь тогда с облегчением кивнула.

«Я хотела поговорить с тобой именно из-за этого. Ты выглядел так, будто много думаешь».

«…»

«По дороге в вулканическую зону я помогала тебе с боевой подготовкой, помнишь?»

Подперев подбородок обеими руками, она спросила.

«Ты помнишь, что я тогда сказала?»

«Помню. О том, где проходит граница, которую нужно переступить, чтобы подняться выше».

Леннок кивнул.

«Тогда мне было трудно даже удержать это в памяти, но сейчас я могу понять. Возможно, достижение высшей ступени…»

«…это процесс отказа от того, от чего нельзя было отказываться».

«…»

«Способ идти по дороге более или менее определён, но способы сойти с неё у каждого свои».

Зелёные глаза Эвелин тихо засияли.

«Тогда, чтобы сойти с пути, разве не нужно начать действовать совершенно иначе, чем прежде?»

Завершив семь этапов самоизменения, формирующих иерархию сверхчеловека, он достигает уровня святости.

Но каким бы ни был итог, получаемый в этом процессе, зависящий от индивидуального ментального образа, сам путь к этой точке в целом был достаточно чётко определён.

Изменение природы маны, постигаемое на шестом уровне, уровне военного ранга.

Базовые области, осваиваемые во второй половине этого ранга.

Области и пейзаж микрокосма, пробуждающиеся при достижении седьмого уровня, уровня святости. И, наконец, процесс формирования собственного ментального образа.

Бесчисленные пробы и ошибки, накопленные множеством первопроходцев за историю этого мира, смутно, но всё же очерчивали путь к завершению иерархии.

Однако восьмой уровень, уровень предела, был иным.

Это было не просто завершение иерархии, а процесс нового превосхождения.

И само значение выхода за пределы установленных законов неизбежно оказывалось разным для каждого.

Правила различались.

Способы различались.

Смысл, значение и даже сами концепции различались.

Существовал лишь результат, который оказывался в руках как следствие достижения предела.

Это было нечто совершенно иное по своей неопределённости, нежели поиск и завершение собственного ментального образа перед подъёмом на седьмой уровень.

Состояние, в котором не определены ни путь, ни метод, а существует лишь сам факт достижения.

Именно потому, что имя «восьмой уровень, предел» воспринималось всеми, кто к нему стремился, по-разному.

Процесс, в котором по не определённой дороге приходят к результату.

Вероятно, именно через такого рода пробуждение и достигается понимание приёмов вмешательства в пространство и время, как итог.

Не зря заклинатели, поднявшиеся на восьмой уровень, носили громкий титул великих магов.

Если даже восхождение на уровень предела было столь туманным, то насколько же более непостижимым и изнурительным должно быть достижение вознесения.

Достаточно лишь обрести право бросить вызов вознесению, чтобы подняться на девятый уровень и быть названным трансцендентным. Для нынешнего Леннока было трудно даже представить, что на самом деле означает подобный подвиг.

«Эвелин, а ты как думаешь?»

спросил Леннок.

«Тогда, по дороге в вулканическую зону, ты размышляла о том, от чего нужно отказаться, чтобы подняться выше».

«……»

«То, что теперь ты больше не задумываешься об этом… означает ли это, что тебе уже не нужно об этом думать?»

<><><><><><><><><><><><>

* * *

Раннее утро следующего дня.

Лапис, собрав наблюдателей, отдохнувших около шести часов, открыла собрание.

«Прошу всех обратить внимание».

Все присутствующие здесь были опытными бойцами, привыкшими к сражениям. К тому же это были люди, которые почти месяц сражались плечом к плечу в условиях непрерывного хаоса.

Для таких людей шесть часов были поразительно долгим временем на восстановление.

И всё же, даже закончив этот сладкий отдых, лица наблюдателей оставались напряжёнными.

Причину, по которой Лапис столь тщательно следила за их состоянием, знали все.

Сразу после завершения формирования групп им предстояло немедленно войти в самую глубину снежной пустоши.

Она подняла над головой чёрную шкатулку, держа её так, чтобы всем было хорошо видно.

«Внутри тридцать драгоценных камней, каждый из которых имеет парный цвет. Те, кто вытянет камни одного цвета, временно объединяются в группу и после этого расходятся».

Наблюдатели невольно приоткрыли рты, глядя на драгоценные камни размером с кулак, вылетевшие из её руки.

Использовать такие камни в качестве инструмента для жеребьёвки. Сколько же богатств нужно было накопить, чтобы позволить себе подобное.

Если Лапис и собиралась продемонстрировать статус и ресурсы «Голубого ока», то это представление было исключительно эффективным.

Как только она закончила говорить, наблюдатели начали по одному тянуть камни.

Разноцветные драгоценности посыпались наружу, и вскоре начали формироваться первые пары.

Если находили общий язык, объединялись.

Если нет, вежливо отказывались и ждали окончания очереди.

Такое было возможно лишь потому, что все собравшиеся обладали достаточной силой, чтобы действовать в одиночку, и при этом прекрасно понимали, зачем вообще нужно формировать группы.

Да, на предыдущем собрании разногласия едва не переросли в хаос, но это произошло именно потому, что все присутствующие обладали собственной волей и способностью принимать самостоятельные решения.

Лапис не раздувала численность организации, привлекая посредственных бойцов.

Напротив, она протягивала руку лишь тем, кто умел думать самостоятельно и мог по собственной воле согласиться с её намерениями.

Леннок сумел уловить это даже в процессе столь простой жеребьёвки.

Даже при таком грубом методе формирования команд, если каждый участник силён, решения в итоге получаются вполне разумными.

«Эвелин…»

Глядя на длинную очередь позади себя, Леннок погрузился в размышления.

Неожиданная возможность, найденная в эфирном теле, имитирующем обряд призыва Репарда. Разговор с Эвелин о границе предела.

До какой точки доходил её собственный ответ. После вчерашнего диалога Леннок смог уловить определённую нить.

«Неужели она думала именно об этом».

Пришла ли она к ответу, отличному от того, что дала тогда, в путешествии к вулканической зоне.

Слушая её слова, Леннок был вынужден пересмотреть собственное понимание концепции предела.

Как ни крути, в образе мышления женщины, долгое время прожившей агентом в гигантском городе, действительно было чему поучиться.

Если уж говорить о том, чтобы продолжить подобный разговор о высших границах, было бы неплохо оказаться с ней в одной группе…

но.

«Этого не случится».

Лапис не была глупа. Она ни за что не стала бы объединять в одну группу двух наблюдателей, считающихся одними из сильнейших под её началом, даже по случайности.

Даже если по воле случая они окажутся в одной паре, в итоге всё равно попытаются прийти к оптимальному распределению через взаимное согласие.

Единственное, на что мог надеяться Леннок, это если ему попадётся кто-то благожелательно настроенный, вроде Сонмёна или Гриши.

И в тот самый миг, когда он отвёл взгляд, подумав об этом.

«Уфуфу».

Эвелин, украдкой бросив на Леннока взгляд, изобразила крайне подозрительную улыбку.

В тот момент, когда их взгляды встретились, она молниеносно отвернулась.

Но выступивший холодный пот и покрасневшая шея выдали её с головой.

«……»

«……»

О чём она вообще думает.

Леннок тяжело вздохнул и поднял взгляд к небу.