Передо мной оказался человек, которого все называли пропавшим.

Но как так вышло, что все кому не лень обсуждали это, но никто не узнал его в такой толпе?

Если бы меня попросили объяснить, кто совсем не разбирается в ситуации, объяснения вышли бы довольно долгими, где я бы сама задавала бесчисленные вопросы, хмуря брови.

И мы, словно, попали в одну лодку. Поразительно, что я оказалась единственной, кто узнал его, поэтому длительное время пристально осматривала мужчину.

После того, как я получила от него некоторую помощь в штабе военно-морских сил, последнее, что он мне сказал перед тем, как мы разошлись было «дата совместной похоронной церемонии будет объявлена в ближайшее время».

— Разве вы можете разгуливать вот так по городу?

Я задала несколько глупый вопрос, на что мужчина нахмурил лоб.

— Кажется, запрета на это нет.

— Нет, но морские офицеры с легкостью узнали бы полковника.

Он не ответил. И выглядел почему-то смущенным, опустив голову. Решив сгладить неловкую паузу, я зачем-то поделилась ненужной информацией.

— Хм… А я вот ищу работу. К счастью, пока есть свободные вакансии, поэтому через неделю у меня будет собеседование. Лорд Рассел…

Не дав мне закончить, он резко схватил меня за плечо.

И пока я глупо хлопала глазами от внезапного поступка, я услышала позади как кто-то ворчит.

— Чего вы загораживаете вход? — в голосе незнакомца слышалось раздражение. Он отпустил руку, которую поднял видимо, чтобы отпихнуть нас в сторону, и прищелкнул языком. — Следи внимательнее за своей любовницей. Осторожнее надо быть.

И он оттолкнул меня в сторону, быстро заходя в почтовое отделение. Еще бы немного и я, отступившись, наткнулась на острый край.

Со мной такое впервые.

Тем более здесь, в Мюзене, городе известном своей приятной и мирной атмосферой. Где народ добрый и вежливый.

Своими же глазами я прямо сейчас застала момент, как все это рушилось.

Подавив удивление, я поблагодарила герцога.

— Спасибо.

Это уже третий раз. Сначала в порту, потом в штабе, а теперь еще и в почтовом отделении. Теперь я чувствовала себя в долгу перед ним. Неловко улыбнувшись, я продолжила.

— Наверное, я слишком много говорю. Уверена, что вы заняты, так что…

— Мне кажется, здесь не очень подходящее место для разговора.

Он прервал меня спокойным тоном.

— … Простите?

Прищурившись, я уставилась на герцога. Он намекал, что хочет продолжить со мной разговор?

— Разве у вас нет какого-то важного дела здесь?

— Не совсем. Так, где вы нашли работу? Я не совсем расслышал.

Герцог с доброй улыбкой протянул мне руку. Я с любопытством осмотрела его большую ладонь и, повинуясь внезапному порыву, приняла ее. И вскоре я уже куда-то шла за ним.

Что происходит? Почему его так интересует моя работа?

Даже спустя некоторое время, как мы покинули почтовое отделение, я не могла найти ответы на свои вопросы. Но я могла ответить на его вопрос.

— Я не то, чтобы нашла, скорее, решила сходить на собеседование. Оно состоится через неделю у лорда Рассела.

И я почувствовала как его рука, за которую я держалась, сразу напрягалась. Он остановился.

— Лорд Рассел… Я правильно понимаю, это та самая лорд Рассел из Бьюлана?

— Да, оплата неплохая.

— Что ж, я бы советовал вам не соглашаться на эту работу.

— Если это из-за строгого нрава леди Рассел, то…

— Официальное письмо!

Крикнул кто-то с площади настойчивым голосом, оборвав меня. Мы одновременно посмотрели в ту сторону, откуда он доносился.

— Пришло официальное письмо от военных!

Наши лица мгновенно омрачились.

Если это действительно официальное письмо от военных это значит одно — дату проведения совместных похорон погибших солдат.

***

Среда выдалась пасмурной, с неба падали мелкие снежинки.

Состоялась совместная церемония захоронения.

Вместе с оставшимися в живых солдатами, с семьями погибших мы оплакивали погибших и моего отца, которого я больше никогда не смогу увидеть.

Кто-то подошел ко мне сбоку, когда я бросила цветок лилии в глубокую яму, теперь могилу моего отца. Это был единственный человек, который мог встать рядом со мной ради моего папы.

Йоханнес Шульц.

Но у меня не было сил его поприветствовать. Я бессмысленно продолжала бросать оставшиеся лилии в своих руках.

Я подумала, что он так и будет стоять рядом молча, но вскоре он заговорил.

— Мы со старшиной Прим были довольно близки.

— …

— И, я думаю, что сейчас мне нужно передать вам послание, которое он оставил.

Я остановилась и затаила дыхание. Я даже не знала, что ответить, прерывисто дыша. Я крепко зажмурилась, когда спокойный голос мужчины донесся до моих ушей вместе с ветром.

— Он очень вас любил.

Я крепко сжала кулаки, отчего моя рука задрожала, а пальцы побелели.

— Сильно не грусти и живи счастливо. Когда нибудь мы встретимся снова.

— …

— Он попросил меня передавать вам это.

Хотя я его не видела, но я могла представить последние минуты жизни моего папы. Я опустила голову, пытаясь сдержать подступающие слезы.

Что именно забрало у меня отца и как сильно он мучился в последний момент жизни?

Эти вопросы вертелись у меня на языке, но я не могла их задать, боясь расплакаться в тот же момент. Все, что я могла сделать, это посильнее сжать губы.

Говоришь «встретимся снова»?

Такого чуда никогда не произойдет, ведь мой отец теперь мертв. Я никогда его не увижу.

— Мне искренне жаль.

Его действительно искренний голос тяжело осел на меня. Потому что только после его слов я поняла, что пора прощаться. Глядя на лилии, сложенные огромной горой в могиле, я закрыла глаза.

***

Я думала, что выплакала все, но оказалось, что плакать было еще чем.

И я плакала. Прямо перед Йоханнесом Шульцем.

Рыдания утихли тогда тогда, когда глаза совсем опухли, а к тому времени кладбище опустело.

Солнце садилось на западе, создавая вечернее зарево. И под этим небом мы стояли двоем.

— Мне жаль. Не знаю, почему я веду себя так неприлично.

Я моргнула, чтобы убрать пелену в глазах, и вытерла их платком, который протянул мне герцог Шульц, перед этим слегка кивнув, как бы говоря, что все в порядке.

— Ваш отец рассказывал, что вы жили вдвоем. А так же, что вы изучаете фармацевтику.

Я удивленно уставилась на него.

— Это вам сказал мой отец? Что ж… Похоже вы и правда были близки.

Он кивнул головой.

Это хорошо, что у папы был кто-то, с кем он поладил на войне. По крайней мере, он не был одинок.

Герцог все еще смотрел на могилу моего отца, зациклившись на лилиях.

— Возможно, я перехожу границы, но все же я остаюсь при мнении, что вам не нужно устраиваться на работу к лорду Рассел.

— Если вы переживаете за строгий нрав леди Рассел, то я ценю вашу заботу, но решение уже принято.

— Дело не в этом, жить в чужом городу будет трудно. Поэтому я хочу предложить вам более практичную помощь со своей стороны.

Помощь? Жалеть меня вздумал?

Неосознанно я нахмурилась, повернувшись к мужчине всем телом, в ответ он сделал тоже самое.

— Если вы меня жалеете, то должна сказать, что от вас я получила достаточно помощи, так что более в этом нет необходимости.

— Жалею? Ну, звучит правдоподобно, но…

— Вы сейчас серьезно что ли?

В глазах герцога Шульца по-прежнему не было никаких эмоций.

— Извините, но я не могу бросить дочь человека, который мне очень помог, в ее трудную минуту. Тем более когда рядом есть хорошая работа.

Рядом? Такое предложение подогрело мой интерес. Однако, я не хотела показывать настолько сильно свой энтузиазм, поэтому притворилась незаинтересованной.

— И где же?

Может потом, когда я буду вспоминать этот момент, я буду задаваться вопросом, а не было ли это своего рода предложение с его стороны. Особенно с таким загадочным взглядом в вечерних сумерках.

— Как насчет того, чтобы взять на себя обязанности главы семьи Шульц, мисс Прим?