Перевод: Astarmina

Наложница Лин медленно закрыла глаза, её кулаки всё сильнее сжимались. Благородные черты лица незаметно исказились. Спустя некоторое время она, наконец, открыла глаза и медленно выдохнула.

— Что ж, семья Ло, что ж, Гу Жо Юнь! Вы действительно заставили меня взглянуть на вас по-новому. Несмотря на то, что вы знаете о моём существовании как дочери главы, вы всё равно осмелились навредить ему! Раз так, то не вините меня за то, что я отомщу за своего отца!

— Тетушка.

Лин Юй подняла затуманенные слезами глаза и жалобно посмотрела на наложницу Лин.

— Юй'эр, передай моё распоряжение — пусть Гу Жо Юнь явится ко мне! — холодно произнесла наложница Лин.

В придворных кругах генерал Ло пользовался большим доверием императора. Несмотря на то, что она носила титул наложницы, у неё не было возможности устранить влиятельного военачальника. Но с Гу Жо Юнь всё обстояло иначе. Хотя Зал Сотен Трав и обладал огромной властью, та была всего лишь служанкой в этом учреждении. Управляющий Зала Сотен Трав, господин Чжао, был человеком разумным и рассудительным, и никак бы не стал враждовать со страной Лазурного Дракона из-за какой-то мелкой служанки.

— Да, тетушка, – ответила Лин Юй, в её глазах мелькнул коварный блеск. 

«Гу Жо Юнь, на этот раз даже сотни жизней тебе не хватит, чтобы спастись! Как только у меня будет указ тетушки, не говоря уже о тебе, простой служанке, я смогу подчинить себе даже Зал Сотен Трав, если захочу».

Очевидно, в представлении Лин Юй, каким бы могущественным ни был Зал Сотен Трав, он всё же лишь торговое предприятие, которое никак не может противостоять императорской власти.

***

В приемной императора

Цзо Шанчэн лениво и расслабленно лежал в мягком кресле. Его лицо выражало небрежность, а в глазах с лукавым прищуром сияла соблазнительная улыбка. Он даже не удосужился бросить прямой взгляд на императора, сидящего на высоком троне.

— Цзо Шанчэн, ты — четвёртый принц государства Чжуцюэ. Это твои манеры? — холодным тоном произнёс Лэн Яньфэн, слегка нахмурив брови. На его суровом лице промелькнуло не только недовольство, но и явное презрение.

Услышав это, Цзо Шанчэн рассмеялся.

Его смех был столь ослепителен, что затмил всё вокруг. Красота этой улыбки была непревзойденной, ошеломляющей. Она могла пленить не только женщин, но и мужчин, заставляя их невольно восхищаться.

— Ваше Высочество, принц, я, как всегда, привык поступать, как мне вздумается, и действительно не знаю никаких правил этикета. Если по этой причине я недостоин разговаривать с вашим императором, тогда принц заранее попрощается и уйдет.

После этих слов, носилки, на которых сидел Цзо Шанчен, уже собирались удалиться, но император Лэн Уцзинь внезапно окликнул его.

— Стойте!

— Что такое? Разве не вы сказали, что я не знаю этикета? Неужели теперь вы хотите помешать мне уйти? — сказал Цзо Шанчэн раскрыл веер, улыбаясь во весь рот.

Лэн Уцзин слегка прищурился. Он считал, что видел множество людей и мог их понимать, но лишь этот мужчина перед ним, с его очаровательной улыбкой и демоническим обаянием, оставался для него загадкой...

Казалось, что этот человек — настоящая тайна, полная опасностей, которая одновременно вызывала в нем сильную настороженность...

Да, именно настороженность!

Даже сам Лэн Уцзин не мог понять, почему, будучи императором целой страны, он испытывает такое чувство к молодому человеку, которому едва перевалило за двадцать!

— Четвертый принц, говорите прямо, зачем вы прибыли из страны Чжуцюэ в нашу страну Лазурного Дракона? — спросил он.

— Угу, — Цзо Шанчэн, лениво улыбаясь, погладил подбородок. — Ради одного человека.

— Кого?

— Гу Жо Юнь!

Гу Жо Юнь?

Лэн Уцзин на мгновение остолбенел. В последнее время ее имя часто достигало его слуха.

Неужели Цзо Шанчэн пришёл сюда из-за неё?

— Хм! — Лэн Яньфэн, холодно фыркнув, равнодушно сказал: — Цзо Шанчэн, насколько мне известно, ты, кажется, даже не знаком с Гу Жо Юнь.

— Мы действительно раньше не были знакомы, — Цзо Шанчэн приподнял бровь. — Однако, я уже давно наслышан о ней. Я пришёл сюда издалека лишь для того, чтобы увидеть её. Забавно, как о непревзойдённом гении можно говорить так, будто это бесполезный человек. Если бы я случайно не оказался здесь, то никогда бы не узнал, что в мире существует столь одарённая личность.