Хуа Цяньгу продолжила свое путешествие на запад. К счастью, теперь она передвигалась в два раза быстрее, чем раньше. Вдобавок, путь был гораздо приятнее в компании Танбао. Когда ей было скучно, было с кем поговорить. Когда она отдыхала, было с кем поиграть. Когда она шла по улице, люди думали, что она сошла с ума, ведь она постоянно бормотала себе под нос, разговаривая с Танбао, сидевшей у нее на ухе.

- Танбао, тебе больше нельзя называть меня мамой! Другие не поймут! Зови меня Цяньгу!

- Но ты же моя мать, - вялая Танбао лежала в ухе Хуа Цяньгу, сжимая в качестве подушки крошку из булочки.

- Э-м-м, но, по крайней мере, не называй меня так при посторонних.

- Тогда я буду звать тебя Гу Тоу, мне нравится Гу Тоу! [1]

[1] 骨头 (gǔtou) - кость, косточка

- Ты гусеница, а не собака, зачем тебе кость?

- Я не гусеница. Как только моя духовная сила возрастет, я смогу трансформироваться!

- Трансформироваться? И во что превратишься? В бабочку? Разве это не насекомое?

- М-м-м, я тоже не знаю. Но тогда я смогу летать! Мне не придется ползать каждый день.

- Да, ты действительно медлительна. Будь я такой же, как ты, то не достигла бы горы Куньлунь даже в следующей жизни.

- Расслабься, уже завтра мы доберемся до подножия горы Куньлунь. Банкет бессмертных состоится в ближайшие три дня. Я знаю дорогу туда. Мы определенно успеем вовремя.

- Откуда ты знаешь дорогу?

- Я духовное существо из храма Истлевших Чудес, которое специализируется на сборе и передаче информации. Как я могу не знать!

- Ты действительно потрясающая!

- Ха-ха, конечно!

- Ах да! Если я признаю бессмертного Бай Цзыхуа своим учителем, и он захочет подчинить тебя, что мне делать? Может, мне тебя спрятать?

- В этом нет необходимости. Меня создали не с помощью какой-либо колдовской техники, а просто используя кое-какие тайные искусства. Кроме того, у меня не так уж много сил. В этом мире есть много более странных демонов и духов. Кто захочет связываться с такой маленькой и милой гусеничкой, как я? Ведь даже деревья и горы имеют своих собственных духов-хранителей!

- О, это хорошо. Раньше я всегда думала, что демоны, монстры, призраки и духи – все плохие.

- Просто вещи существуют в разных формах, а граница между добром и злом слишком размыта. Мама Гу Тоу, я снова голодна.

- Почему ты весь день только и делаешь, что спишь и ешь? Ты гусеница или свинья?

- Я только что вылупилась. Я все еще очень слаба!

Хуа Цяньгу сорвала с дерева лист и засунула его в левое ухо.

- Хватай его!

- Хе-хе. Отлично, я могу использовать его как свою кровать!

На следующий день они вдвоем добрались до подножия горы Куньлунь.

- Танбао, а если у меня не получится взойти на гору, как тогда на гору Мао?

- Разве у тебя нет Капли Небесной Влаги? С ней ты вполне можешь обойти любой барьер или образование.

- Неужели это так? Но в прошлый раз мы с братцем Ланом не смогли избежать формирования демона-черепахи.

- Даже не знаю. Может быть, это потому, что барьеры фиксируются с помощью заклинаний, в то время как формация постоянно находится в движении и меняется. Путь в формацию и выход из нее различны. Силы Капли Небесной Влаги не хватит, чтобы полностью разрушить такую ловушку. Кроме того, ловушка демона-черепахи грозное оружие, широко известное среди демонов и духов!

- Ох, вот оно что. Как сложно...

Хуа Цяньгу медленно поднималась на гору. Пейзаж здесь был совершенно иным, чем на горе Мао. Огромный горный хребет был во многих местах окружен нефритово-зелеными озерами с кристально-чистой водой, как будто они были жемчужинами, разбросанными среди гор. Отражение гор в воде заставляли чувствовать себя так, словно ты ступаешь ногами по картине. Взор также радовали собравшиеся стаи водоплавающих птиц: одни парили над поверхностью озера, другие играли в воде. Вокруг стояла тонкая пелена белого тумана, и окружающее выглядело сказочно, напоминая рай на земле. Дул легкий ветерок, яркие солнечные лучи освещали горную гряду. Это была поистине сцена гармонии и мира.

Пики Юйсюй и Юйчжу были покрыты слоем белого снега и окутаны дымкой облаков и тумана. Это была святая земля, куда многие направляли свои стопы, чтобы заняться самосовершенствованием.

Танбао видела, что Хуа Цяньгу была настолько очарована, что забыла, где находится, и постоянно напоминала ей, чтобы она продолжала идти вперед.

- Многие реки берут начало в горах Куньлунь. Вода из реки Гу течет на юг в реку Уда. Красная река течет на восток, в воды Си Тянь. Воды из Яна текут на юго-запад и впадают в Чжоуту. Черная река течет на северо-запад в Даюй. Легенда гласит, что источник Куньлунь, который часто наполняется оттаявшим снегом в июне, использовался древней богиней Си Ван-му для приготовления воды, дарующей бессмертие. Место, куда мы сейчас направляемся, - это Нефритовый пруд бессмертных. Несмотря на то, что Си Ван-му здесь уже нет, Персиковый пир бессмертных все еще проводят. Прямо здесь проходит легендарное ежегодное пиршество бессмертных. Раньше все небожители собирались здесь, включая Нефритового императора и Небесную императрицу. Целью этой встречи должно быть обсуждение возрождения Темного Божества. У нас нет приглашений, поэтому нас обязательно остановят небесные стражи, если мы войдем через главный вход. Четыре небесных стража - это четыре больших болвана, с которыми лучше не спорить. Следовательно, лучший способ - незаметно проникнуть внутрь.

- А? И как нам это сделать? Ты можешь легко заползти внутрь, и никто этого не заметит. Но я такой большая, что точно не смогу попасть на пир. Почему даос Цинсю не дал мне приглашения?

- У тебя нет никакого бессмертного звания. Даже будь у тебя обычное приглашение, тебя всё равно не пропустили бы. В последнее время демоны и монстры свирепствуют повсюду, поэтому безопасность во всем царстве бессмертных была усилена. Кроме того, праздник бессмертных – это большое мероприятие, на котором собираются обсудить принятие защитных мер. Тем не менее, у нас нет злой ауры, и если изменить свою форму, проникнуть внутрь будет довольно просто. По всей горе Куньлунь водятся редкие звери, поэтому одним больше, одним меньше – не сыграет особой роли. Почему бы тебе не превратиться в гусеницу? Так мы обе сможем пробраться внутрь.

- Превратиться в гусеницу? И как я это сделаю? Я же не Сунь Укун! [2]

[2] Сунь Укун - китайский литературный персонаж, царь обезьян, известный по роману «Путешествие на Запад» У Чэнъэня; способен превращаться в 72 различных формы

- Сначала я проберусь в персиковый сад. Внутри должно расти много редких фруктов. Я украду несколько штук. Съев один такой, ты сможешь превратиться в гусеницу.

- К тому времени, как я дождусь, когда ты вползешь и выползешь оттуда, пир давно подойдет к концу!

- Глупости! Даже если я гусеница, то не обычная. Среди демонов мой ранг не так уж плох! Перестань смотреть на меня сверху вниз, ладно? Я умею не только ползать! Даже если это отнимет часть моей энергии, большого труда это не составит. Ладно, ты пока останешься здесь. Водопад сможет замаскировать наши запахи и голоса и не дать проходящим мимо бессмертным обнаружить нас. Это довольно большое дело для человека - войти в царство бессмертных. А теперь я пойду и украду фрукты. Подожди меня здесь, ладно?

Танбао схватила листок и пробормотала заклинание. Вскоре лист взмыл в небо, напоминая маленькую лодочку.

Хуа Цяньгу с тревогой ждала. С одной стороны, она боялась, что Танбао обнаружат, а с другой - что ее съедят другие звери.

Спустя время, за которое сгорает одна ароматическая палочка, Танбао, наконец, вернулась.

- Ну как? Как все прошло? - Хуа Цяньгу раскрыла ладонь, чтобы позволить маленькой лодке из листьев приземлиться.

- Хе-хе, конечно, все прошло без сучка и задоринки. Я не только сорвала цветок Лусюй, но и украла несколько плодов Каймин, траву Бао и Шатан. Жаль, персики оказались слишком большими, и пришлось взять только один. Я очень устала нести его, да и боялась, что люди заметят персик, парящий в воздухе.

- А для чего всё это нужно? - Хуа Цяньгу посмотрела на Танбао, которая сияла от гордости.

- Если ты съешь цветок Лусюй, то сможешь превратиться во что угодно. Время, в течение которого ты сможешь поддерживать форму, более или менее зависит от твоих магических способностей и сложностью объекта, в который ты превращаешься. Даже если у тебя нет сил, ты должна быть в состоянии поддерживать форму гусеницы в течение длительного времени. Плод Каймин позволит тебе распознать любую ложь в этом мире. Трава Бао снимет усталость. Что касается Шатан, то она позволяет дышать под водой. Даже если сейчас они нам не нужны, они могут понадобиться позже.

- Ох, - Хуа Цяньгу кивнула головой, соглашаясь. - Ты очень устала, Танбао?

Танбао вяло лежала на ладони и ворочалась.

- Ну конечно! Я умираю от усталости. Гусеницы привыкли ползать, а не летать!

- М-м-м, Дунфан Юйцин говорил, что моя кровь может увеличить твои силы, хочешь попробовать каплю-другую?

Глаза Танбао мгновенно превратились в сердечки.

- Конечно! - с этими словами она схватила большой палец Хуа Цяньгу и прокусила маленькую дырочку, прежде чем начать пить кровь. Присосавшись к ее пальцу, она напоминала младенца, пьющего молоко.

- Это больно? Мама Гу Тоу!

- Нет, боль как от маленького укола. Пей! Тебе нужно вволю напиться, чтобы набраться сил и полететь со мной к Нефритовому пруду!

Через некоторое время Танбао была удовлетворена, потерла свой круглый животик и даже отрыгнула разок. Хуа Цяньгу не могла устоять перед желанием погладить ее мясистое тельце.

- Пойдем. Скоро начнется пир. Нам нужно проникнуть туда, пока все не собрались. Так что скорее ешь траву Бао и цветок Лусюй.

Хуа Цяньгу осторожно положила фрукты Каймин и Шатан за пазуху и быстро отправила в рот траву Бао и цветок Лусюй. Ничего удивительного, что она жевала их с опаской, как никак это были драгоценные плоды бессмертных!

Но почему-то цветок Лусюй совсем не благоухал, а поедая траву Бао, она чувствовала себя так, словно жует луковицу. Тем не менее, Хуа Цяньгу ощутила прилив энергии, и вся усталость в ее теле исчезла!

- Ой!

- Ой, что?

- Если я превращусь в гусеницу, что будет со всеми этими вещами? А моя одежда! Буду ли я голой, когда превращусь обратно?!

- Ты можешь поместить вещи в моё внутреннее хранилище. Тебе не нужно беспокоиться о своих вещах, так как они будут трансформироваться вместе с тобой.

- Что такое внутреннее хранилище?

- У большинства из тех, кто развивает свои силы, есть собственное внутреннее хранилище. С помощью обучения его можно расширить или сделать меньше. Он существует в другом измерении с помощью воли и сознания человека, и его можно использовать для хранения своих сокровищ, чтобы люди не могли украсть их. Ты видела, как у жреца Цинсю вырвали сердце и легкие. Вероятно, он положил Цепь Связующую Небеса в свое внутреннее хранилище и отказался отдать ее даже под угрозой смерти. Могущественный демон смог получить всё спрятанное Цинсю, использовав его сердце и легкие.

- Ох, тогда, Танбао, ты можешь спрятать меня в своем внутреннем хранилище и провести внутрь!

- Ты действительно думаешь, что я настолько могущественна? Спрятать так много вещей в моем внутреннем хранилище уже очень трудно. Кроме того, я никогда не слышала, чтобы кто-то использовал внутреннее хранилище для переноса живых существ, возможно, потому, что они могут быть заперты внутри. Я не уверена в этом, так как никогда раньше не пробовала.

- Мое тело, кажется, сжимается! - прежде чем Хуа Цяньгу успела отреагировать, она уже превратилась в маленькую гусеницу, похожую на Танбао.

- Ах! Мы выглядим совершенно одинаково!

- Это потому, что ты хотела стать гусеницей, когда трансформировалась, но единственным образом гусеницы в твоем сознании была я. Ладно, скорее вставай.

Танбао вытянула свои крошечные ножки и ручки и подвела Хуа Цяньгу к листу, поместив перед этим всё необходимое в свое внутреннее хранилище.

- Вперед!

Лист взмыл в воздух. Хуа Цяньгу радостно закричала, когда ее пухлое тело забавно заплясало на листе. Это был ее первый полет. Несмотря на то, что она летела в форме гусеницы, ей это действительно нравилось.

Пока она смотрела вниз, капля из водопада ударила в лист и чуть не перевернула их импровизированную лодчонку. Хуа Цяньгу взглянула на голубое небо над головой и яркую семицветную радугу. Лист заскользил среди облаков, и Хуа Цяньгу вытянула свои крошечные лапки, чтобы схватить их, и с удивлением обнаружила, что облака были мягкими и пушистыми, как сахарная вата.

Когда она счастливо играла в облаках, вдруг услышала громкий крик Танбао: «О нет!» и гигантская тень накрыла их.

Что это такое? Хуа Цяньгу подняла голову и вдруг увидела большую птицу размером с шершня, несущуюся к ним.

У-у-у, вот беда – птицы же обычно лакомятся гусеницами!

- Держись крепче!

Танбао сосредоточилась, направляя лист. Они крутились и вертелись, чтобы избежать нападения птицы. Но та продолжала яростно нападать на них, пронзительно крича. На хвосте у нее выделялось большое жало. Задев крыльями их лодку, птица открыла клюв, ожидая, когда они попадут к ней в утробу.

- Гу Тоу, держись! - Танбао быстро направила лист в облака, когда увидела, как Хуа Цяньгу потихоньку начала соскальзывать с листа.

Внезапно они услышали еще один мелодичный птичий крик, напоминающий песню Феникса. Хуа Цяньгу и Танбао подняли глаза и увидели летящую к ним большую птицу. Его угольно-красные перья ярко сверкали на солнце.

- Птица Чун! Мы спасены! - Танбао радостно рассмеялась.

Хуа Цяньгу ошарашено смотрела на птицу, которая преследовала их несколько мгновений назад, а теперь развернулась и попыталась сбежать. Однако она была недостаточно проворна, и огненно-красная птица махом проглотила ее.

Ярко-красная птица посмотрела на них и издала пронзительный крик, прежде чем улететь.

Еще не пришедшая в себя от пережитого страха, Хуа Цяньгу лежала плашмя на листе, все ее маленькие ножки онемели.

Жизнь гусеницы так печальна. В любой момент может настигнуть птица и полакомиться тобой, у-у-у...

- Фух! - Танбао сильно вспотела. - Птица, которая гналась за нами, называется Циньюань. Любое животное сгинет, встретившись с ее жалом. Если она ужалит дерево, оно засохнет, и даже людям не спастись от ее яда. Огненно-красная птица, похожая на Феникса – Чуньняо - естественный враг Циньюань, поэтому она пришла нам на выручку.

Только сейчас Хуа Цяньгу осознала, что даже на горе Куньлунь в царстве бессмертных тебя на каждом шагу может поджидать опасность.

- Мы добрались! - взволнованно крикнула Танбао.

Хуа Цяньгу подняла голову, и перед ее глазами предстал красочный пруд, кристально-чистая поверхность которого переливалась пять цветами, напоминающими радугу. Зрелище было захватывающим. К востоку от пруда раскинулась гигантская персиковая роща, густо усеянная растительностью. Розовые цветы тянулись, насколько хватало глаз, и резко контрастировали с голубым небом, словно розовые облака, колышущиеся на легком ветру.

- Я... Это прекрасно! - Танбао опустила их лодку-листочек на цветок персика. Хуа Цяньгу взглянула на розовое небо и дождь из лепестков, танцующих в воздухе, и радостно обняла Танбао. Танбао поймала лепесток и начала жевать, протянув другой Хуа Цяньгу.

- Гу Тоу, хочешь попробовать?

Хуа Цяньгу откусила кусочек лепестка, который теперь был в несколько раз больше ее размером. Легкий аромат наполнил ее рот, и сладкий, как роса, сок потек по горлу. Это было во много раз вкуснее, чем пирожное с персиковыми цветами.

Она посмотрела вниз на бессмертных служанок, которые закончили накрывать столы и устанавливать стулья для пира. Каждая из них выделялась приятной внешностью, была изысканно одета и обладала элегантными манерами.

Внезапно Хуа Цяньгу услышала звон бяньчжуна [3], и заиграла музыка.

[1] древний китайский музыкальный инструмент, состоящий обычно из 16 колоколов, подвешенных в два ряда на одной стойке

Пиршество бессмертных должно было вот-вот начаться.