Однако, начхав на всеобщие ожидания, Наньгун Луюнь отвел лезвие от горла мужчины и тюкнул последнего рукоятью по темечку. У Дунфан Сюаня посыпались искры из глаз, прежде чем он мягко осел на землю. Настал день, когда братца-извращенца, такого могущественного и талантливого, сбили с ног на глазах у многотысячной толпы. Стыд-то какой.

Впрочем, в данный момент самого Дунфан Сюаня настигший его позор заботил мало: спасительный обморок сгладил всё впечатление.

Его величество жестом фокусника извлек из рукава белый платок и, не говоря ни слова, протер меч Чи Сяо.

Все вокруг только и говорили о том, какой Его Высочество принц Цзинь потрясающий и благородный – даже заклятого врага, который так рьяно пытался его убить, пощадил!

А вот Су Ло не спешила воздавать хвалу открывшемуся вдруг сердоболию возлюбленного. Потому как догадывалась об истинных причинах подобной филантропии. И последние её не радовали.

В конце концов, с учетом того, что Дунфан Сюань даже не скрывал своих намерений насмерть убить экс-Четвертую Мисс, было бы странно ожидать, что Наньгун Луюнь вот так запросто согласиться его отпустить, ограничившись лишь несмываемым позором на чело братца. И также наивно было полагать, что благодаря переходу принца на командирский уровень, его болезнь мгновенно и самостоятельно излечилась. Су Ло всего лишь на секунду задержала взгляд на нижних конечностях возлюбленного, прежде чем опрометью броситься к вип-ложе, за которой восседали многоуважаемые судьи с Гроссмейстером Рон Юном во главе.

- Учитель! Объявляйте результаты битвы, скорее! – девушка, не удосужившись даже постучать, вихрем ворвалась в комнату, чем вызвала неодобрительные хмыканья стариков.

Мужчина окинул ученицу недовольным взглядом и фыркнул:

- Что за пожар? К чему такая спешка?

- Да ладно, Дунфан Сюань в полной несознанке, так чего ждать? – Су Ло, казалось, вовсе не смутило осуждение на каменных лицах – ууу, морды, так и просят кирпича номер пять! – почтенных представителей могущественных семей. Более того, видимо, решив, что, если эпатировать публику – то уж на всю катушку, девушка ничтоже сумняшеся схватила Аптекаря за руку и буквально поволокла его на сцену: - Учитель, немного поживее, ну же!

Вот теперь старики могли с уверенностью сказать, что видели в своей жизни всё. Уж что про Гроссмейстера Рон Юна было достоверно известно – так это его одержимость гигиеной и смертельная нелюбовь к чужим прикосновениям. Причем, «смертельной» эта самая нелюбовь была для наглецов, осмелившихся протянуть свои грязные ручонки к Его Чистейшиству. Но, кажется, девчонка была удостоена особого отношения.

Да уж, избаловал Гроссмейстер Рон Юн свою подопечную дальше некуда. Слухи оказались правдивыми. Как и предположения, что тот, кто женится на хамоватой мадемуазели, заполучит в своё распоряжение целого Великого Аптекаря – невероятно грозного соперника для всех ныне живущих.

Мужчины обмозговали этот момент и пришли к единогласному мнению: девчонку надо бы прибрать к рукам. Не завалялись ли в их семьях некие достойные юноши, случаем?

Су Ло тем временем, понятия не имея о матримониальных планах касательно её выдающейся во все стороны личности, притащила Гроссмейстера на поле биты. Аптекарь многозначительно косился на свою ученицу, невольно соглашаясь со своими «коллегами»: и впрямь, избаловал. Но Наньгун Луюня победителем всё же признал.

- Как замечательно! Его Высочество принц Цзинь победил! Он победил! – донеслись восторженные выкрики из зрительских рядов.

Добившись от Аптекаря нужных ей слов, экс-Четвертая Мисс тут же отлипла от него и поспешила к Наньгун Луюню. Поднырнула под его плечо, приобняла за талию, сияющими глазами вглядываясь в его изможденное лицо:

- Ты сделал это! Да ещё и не помер. Считай, я тобой горжусь.

Похвала из уст возлюбленной, пусть и несколько приправленная колкой иронией, медом разлилась по его изможденной душе, погладила самолюбие и придала сил завалить ещё как минимум пару-тройку Дунфан Сюаней.

- Само собой. Я же тебе обещал.

Су Ло несчастно вздохнула, теснее прижалась и прошептала так, чтобы услышал только он:

- Давай позже поговорим. Не здесь.

Его Тираншество согласно улыбнулся и перенес большую часть своего веса на подругу.

Гроссмейстер Рон Юн с лёгкой завистью наблюдал за обнявшейся парочкой. Эта девчонка… ни совести, ни жалости. По крайней мере, к другим мужчинам, кроме её драгоценного Наньгун Луюня. Великий Аптекарь ощутил слабый укол ревности - давно забытое, но по-прежнему неприятное чувство.